Первым догадался Толик. Когда они уже оказались на улице, он зашептал на ухо Антону:

– Гадом буду, он ее наказать хочет.

– Правильно сделает.

– Отметим? – предложил Антон.

– Можно и сегодня, я все равно жене уже сказал, что ночью дежурю.

– Я тоже, – засмеялся Антон. – Хорошая у нас с тобой работа.

– Сегодняшняя мне не понравилась.

– Деньги получать любишь?

– Смотря за что.

– Не переживай, парень заслужил свою судьбу.

Машину заберем, в гараж загоним, и можно до утра оттягиваться.

Антон запустил руку в карман и зашелестел стодолларовыми банкнотами.

* * *

Заполучив сотовый телефон Николая, Нестеров раньше обычного покинул офис. От охраны он знал, что жена сейчас в городской квартире. В свое время Виктор Николаевич выкупил целый этаж в подъезде старого дома, поэтому его квартира состояла из десяти комнат и имела три выхода на площадку.

Войдя в квартиру, Нестеров тут же на цыпочках прошмыгнул в свой кабинет, и поэтому Станислава, когда выглянула в коридор, увидела лишь входившего в квартиру охранника.

– Виктор приехал с вами? – спросила она.

Охранник, исполняя приказание хозяина, отрицательно мотнул головой:

– Просил передать, что сегодня задержится.

«Значит, как обычно, муж приедет ближе к ночи», – решила Станислава.

Она вернулась в спальню и легла на широкую кровать. Заволновался наливной матрас, женщина расстегнула пеньюар и потянулась к телефонной трубке. Не такой она была дурой, чтобы вводить номер «мобильника» Николая в память аппарата.

Она набрала его, прикасаясь к кнопкам мизинцем, любуясь длинным ногтем, ровно покрытым стальным лаком.

– Ну ответь же, милый, – жеманно, шепотом произнесла Станислава.

Нестеров радостно потер ладони, когда телефон любовника его жены мелодично, как весенний соловей, зачирикал на его столе.

– Иди сюда, птичка моя, – проговорил Нестеров и нажал кнопку.

Неразборчиво буркнул в микрофон:

– Да…

– Дорогой мой, как ты добрался? – голос Станиславы прямо-таки источал желание.

– Хорошо, – вновь пробурчал Нестеров, бесшумно открывая дверь и на цыпочках пробираясь по коридору к спальне.

– Ты не один? Ты не можешь ответить? Почему ты говоришь невнятным шепотом?

– Один… Сейчас отвечу, – сказал Нестеров, опустил руку с телефоном и резко распахнул дверь.

Станислава вздрогнула, но тут же овладела собой:

– Да, Лиля, я хотела бы сходить с тобой в сауну, – произнесла она в трубку, – но еще не отпросилась на среду у мужа. Вдруг у него появились планы насчет меня?

Нестеров с мерзкой улыбкой на лице приложил свою телефонную трубку к уху и не очень громко произнес:

– Ты, сука, допрыгалась!

Женщина не сразу поняла, что происходит. Она слышала голос мужа в телефонной трубке и видела его самого. Это показалось ей фантасмагорией, на секунду даже подумалось, что ошиблась номером, набрала мужа, а не любовника.

– Я с подругой говорила, – упавшим голосом произнесла она и поняла, что запуталась окончательно – что бы теперь ни сказала, это только усугубит ее положение. Поэтому и замолчала.

– Больше тебе трахаться с ним не придется, это все, что от него осталось. – Нестеров зло разломил в руках телефонную трубку пополам и бросил ее на голый живот жене.

– Я не понимаю, – пролепетала Станислава.

– Все ты прекрасно понимаешь. Твоего ухажера уже жрут рыбы и сосут пиявки.

– Прости меня! – вдогонку мужу крикнула Станислава.

– Поздно, слишком поздно, – негромко ответил Нестеров и с грохотом захлопнул дверь в спальню.

– Мерзавец! – убедившись, что муж ее не слышит, прошипела женщина.

Станислава прекрасно изучила характер мужа. Он изобличал ее в измене далеко не впервые, но обычно решал проблему не таким кровавым способом – предлагал любовнику деньги под расписку. Момент передачи денег и слова отречения фиксировал скрытой камерой, затем с удовольствием показывал жене любительское кино.

– Все они мерзавцы и сволочи, – говорил супруге Виктор Николаевич.

– Ты тоже из их породы, – отвечала женщина.

– У меня есть преимущество перед ними: я даю тебе деньги, они высасывают их из тебя. Только я люблю тебя, они же любят деньги.

– Врешь. Я для тебя – вещь, настолько дорогая, что тебе жаль выбросить меня на улицу. И ты этим умело пользуешься.

«Кажется, на этот раз я зашла слишком далеко», – решила Станислава.

Она нисколько не сомневалась, что муж сказал ей правду. Слова на ветер он никогда не бросал, мог ничего не сказать, но если уж сказал, то – сделал.

– Николая убили! Боже мой, из-за меня! Да, моя красота – страшная сила, убойная сила, – корила себя Станислава. Муж безжалостно забрал у нее последнюю игрушку, приобретенную ею самой, своими стараниями, своими усилиями и не за его деньги. Николай, понятно, был не Бог весть каким приобретением, но о подобных ему мужчинах мечтали многие женщины.

– Я достойно провожу тебя, – прошептала Станислава.

Глава 7

Герман Богатырев честно сидел в «Волге» на том самом месте, где Николая ударили арматурой по голове. Он понимал, что ребята свою машину не бросят, и дождался-таки возвращения охранников Нестерова.

Приехали они на «Мерседесе» убитого. Он следил за ними в зеркальце заднего вида.

«В лучшем случае его избили и бросили за городом, – подумал Богатырев о качке. – В худшем – закопали живьем».

Когда машина с охранниками проехала на малой скорости всего в полуметре от его автомобиля, Богатырев вжал голову в плечи. Он представил себе, что сейчас охранники прихватят и его, но пронесло, «Пассат» с людьми Нестерова покатил дальше. Герман с облегчением вздохнул и облизал мгновенно пересохшие губы.

– Вот же, черт, – выдохнул он, – не попасть бы нам с Серебровым под «замес». Всяких мужиков я видал, ревнивых до сумасшествия в том числе, но чтобы завестись с полуоборота и разобраться так круто, это нечасто случается.

Придется ехать к Сереброву, пусть подумает, не лучше ли вернуть аванс и отказаться от затеи.

Серебров не любил, когда его беспокоили телефонными звонками – он мог позволить себе сидеть дома и просто не брать телефонную трубку. Пришлось ехать домой. Герман постучал условленным сигналом и прислушался. За дверью ни шевеления, ни звука.

Наконец, когда он уже повернулся и собрался уходить, дверь бесшумно отворилась.

– Заходи, – беззаботно глядя поверх головы Германа, бросил Серебров.

Богатырев боком пробрался в квартиру и, когда оказался в гостиной с работодателем с глазу на глаз, горячо зашептал:

– Сергей Владимирович, беда!

– Ты засветился? – с удивлением вскинул брови Серебров.

– Нет. У нее любовник.., и скорее всего.., его убили охранники… Нестерова.

– Погоди, не горячись, – Сергей Владимирович налил минералки и подал Герману. – Выпей и объясни толком: у кого любовник и кто, по-твоему, его убил?

Богатырев глотнул ледяной – из холодильника – минералки, закашлялся, чертыхнулся, отставил недопитый стакан.

– Значит, так, я решил, что начну…

Серебров его перебил:

– Ясно, ты поехал следить за Нестеровой.

Герман кивнул. Путаясь, сбиваясь, Богатырев рассказал все, чему стал свидетелем.

– Нестеров – мужик крутой, обид не прощает, – подытожил он.

– И ты решил, что мне стоит отказаться от затеи соблазнить его жену?

– Затем и приехал посоветоваться.

– Дурак ты, – незлобно отозвался Серебров. – Что тебя теперь беспокоит?

– Человека убили.

– Мало ли в мире людей убивают? Каждую минуту в мире случается около ста убийств, и надо радоваться, что убили не тебя.

– Сомнительная радость.

– Сколько раз я тебя учил оценивать ситуацию с нашей позиции, а не с чужой. У женщины был любовник?

– Красавец, качок, – подтвердил Богатырев.

– Значит, Станислава теперь свободна, мне придется отбивать ее у мужа, но не у красавца любовника. И у тебя поубавилось шансов схлопотать от него по морде.

– Ты шутишь?

– Я абсолютно серьезно. Из того, что у нее был любовник, следует: верность мужу она хранить не собирается, значит, к ней легко подобраться.

– Ты просто издеваешься надо мной! – вскипел Богатырев.

– Ни в коем разе. Ты порадовал меня.

– Человека убили! – взорвался Герман, вскакивая со стула.

– Иди пиши заявление в милицию. Но мне хотелось бы, чтобы после гибели любовника первым утешил Станиславу я.

– Никак не могу к тебе привыкнуть.

– Посиди, отойди немного, – предложил Сергей Серебров, – водички попей.

– Мне твоя водичка поперек горла встала.

– Никогда не теряй хладнокровия, – посоветовал Серебров.

– Тебе хорошо…

– Мы с тобой в одинаковой ситуации – одно дело делаем. Но я ценнее.

– Почему? – уже спокойно спросил Богатырев, привыкший к экстравагантности работодателя.

– Потому что деньги платят мне, а я с тобой лишь делюсь ими за ту часть работы, которую мне лень делать самому.

– Не правильно это.

– Дележка денег или мои методы?

– Все не правильно, – вздохнул Богатырев.

– Если ты знаешь лучший способ заработать на жизнь, то смени род занятий. Собирай по скверикам бутылки, сиди с утра до вечера в конторе. Мне же по душе соблазнять женщин.

– И я тебе в этом помогаю… – сокрушенно покачал головой Герман.