— Здрасьте, — бросил он, быстро промелькнув мимо столика.

— Вы его знаете? — удивилась Марьяна. — Выходит, уже бывали здесь раньше?

— Ничего подобного. Он просто попутчик. Я подвозил его на машине, и всего-то. А вы? Вы его знаете?

— Нет, — она покачала головой. — Аркадьев — большой город. Да, я здесь родилась, но не могу же я знать всех.

— Родились здесь? — обрадовался Кудесников. И мгновенно стал прикидывать, чем может ему

быть полезна новая знакомая. Да, она ему нравилась, но не до такой степени, чтобы забыть об остальных своих интересах. В конце концов, он зарабатывает деньги, а не просто приятно проводит время.

Сливка между тем уселся за столик в самом конце зала, в темном углу, и раскрыл меню. Кудесников наблюдал за ним краем глаза и сразу заметил, когда тот поднял меню высоко вверх и прикрыл им лицо, словно щитом. Арсений обернулся взглянуть, от кого спрятался Роман Петрович.

А, ясно от кого! В зал вошла та самая девица, которую сыщик заприметил еще на вокзале в Москве. Ее сопровождали все те же типы — здоровый рыжий с бородой и тощий с глазами навыкате. Девица выглядела уставшей и какой-то бесцветной. Она понуро поплелась к столику у окна, а типы безропотно последовали за ней.

Интересная гостиница, эта «Дубовая роща». Здесь собрались все. с кем Кудесников успел столкнуться за время пути. Только Маврушкина не хватало. Тьфу-тьфу, не к ночи будь помянут.

— Выбрали что-нибудь? — спросил Кудесников и сильно наклонился вперед, то есть почти лег животом на стол.

Он сделал это специально, так ему было видно и Сливку, и появившуюся троицу одновременно.

— Пожалуй, я возьму семгу на гриле, — ответила Марьяна, хмуря лоб.

— Говорят, рыбинам, которых выращивают в неволе, делают уколы, чтобы они быстрее росли. И мы едим их прямо с этими лекарствами.

— Какая гадость! Пожалуй, я выберу что-нибудь другое.

Кудесников оказался не против. Ему нужно было ее чем-нибудь отвлечь, так как сам он наблюдал за Сливкой, который в данный момент опустил меню вниз и впился призывным взглядом в бесцветную девицу. Та сразу же его увидела — и словно споткнулась. А потом едва заметно мотнула головой слева направо и рукой повела перец собой. Будто решительно запрещала ему приближаться и вообще как-то показывать, что они знакомы.

«Так-так, — подумал Кудесников. — Занятно. Выходит, эго все-таки она, его пламенная любовь. Ах, как непохоже!» Он редко ошибался в людях. Но со Сливкой, выходит, прокололся. Что же получается? Пока за этой девицей приглядывают, свидание с Романом Петровичем не состоится, Арсений не сможет добыть доказательств супружеской измены и отбыть домой.

Придется заняться ею вплотную. Выяснить, кто она такая и почему к ней приставлены два этих неприятных типа. Кудесников пригляделся к ним

повнимательней. Конечно, они не из тех бандитов, которые нападают, к примеру, на инкассаторские машины или мирных граждан. Скорее, это люди для специальных поручений. Они могут пригрозить, избить, даже убить по приказу своих хозяев — но втихую, аккуратно. И у них наверняка есть «крыша» — какое-нибудь охранное агентство или частная фирма, к которой они прибились и которая прячет их под своим крылом.

Итак, на повестке дня белобрысая девица. Если Сливка бездействует, это еще не значит, что Арсений Кудесников тоже будет бездействовать!

— Лучше бы вы ничего мне не говорили про рыбу, — сбила его с патетических мыслей Марьяна. Лицо ее по-прежнему было кислым. — У меня аппетит пропал. Ограничусь клубникой. Впрочем, ваши макароны тоже выглядят неплохо.

— Вы едите макароны? — не поверил Кудесников. — Откуда же у вас такая фигура?

— А чем хорошие макароны могут повредить фигуре? У вас какие-то дремучие представления. Надо просто сделать правильный выбор. Я ем «Макфу» и еще ни на грамм не поправилась.

Кудесников прикончил свою порцию, вытер губы салфеткой и поинтересовался:

— Не зайдете на чашку кофе?

— Нет. — Его новая знакомая презрительно хмыкнула.

— На самом деле я знал, что вы откажетесь. Просто так спросил, для приличия. Вы мне понравились, не мог же я вообще ничего не предложить.

— Попытались бы сделать комплимент, — пробурчала Марьяна и уже совершенно другим, заинтересованным тоном спросила: — А откуда вы знали, что я откажусь?

— У вас взгляд такой… пастеризованный.

— Как это? — искренне изумилась она, глядя на Кудесникова во все глаза. — Хочу, чтобы вы объяснили!

— Ну… Начать хотя бы с этого «Хочу!». Не обижайтесь, но вы чересчур независимы. Вы привыкли все держать под контролем, ненавидите сбои в расписании и просчитываете все свои желания. Невыполнимые и глупые отбрасываете сразу. Вы умеете держать себя в руках, неудачи расцениваете как положительный жизненный опыт и не разрешаете себе плакать в подушку. С такими женщинами мужчинам невероятно трудно. Вы не способны любить.

— Чушь! — запальчиво возразила она. — Да, я именно такая. Но современным мужчинам таких и подавай: самостоятельных, не приставучих, не рыдающих в подушку… И к любви я очень даже способна!

Она против воли вспомнила прошлое: несгибаемую Жанну и себя, какой была — растерянная дурочка, слезливая курица, нюня, размазня… Нет, больше она не позволит унижать себя! Ни за что! Она многого— добилась, она сама себе хозяйка, она умна, образованна, хорошо зарабатывает… В конце концов, она представляет здесь мощную корпорацию, которая оказалась полезной этому городу!

— Тем не менее я знал, что вы откажетесь, — ответил Кудесников. — Вы не готовы к порыву.

— Готова.

— Умозрительно. В реальности вы никогда не позволите себе порыва. Впрочем, отчего я с вами так разоткровенничался? — Он подозвал официанта

и попросил счет. — И вот что: я заплачу за вашу клубнику.

— Мы почти незнакомы, — возразила она довольно мрачно.

— Разве? Мы ведь целовались, а это ужасно сближает.

Он первым покинул ресторан, оставив ее размышлять над своими словами. Троица, которая его интересовала, только что сделала заказ. Заказывали они обстоятельно, и Арсений решил, что, пока они едят, он успеет побывать в их номере и пошарить там. Или они остановились в разных номерах? Выяснить это не составило труда. Стоило только дать «на чай» парнишке, сидевшему за конторкой, и подвести его к стеклянным дверям ресторана, находившегося в двух шагах от места его дислокации. «По секрету» сыщик сообщил, что является представителем Объединенного Правления Кооперативов Москвы и по мандату правительства разыскивает злостных уклонистов от уплаты коммунальных платежей.

— Эти? Они в двухместном «люксе» на третьем этаже. Там есть дополнительный диванчик.

«Даже на моем этаже! — обрадовался Кудесников. — Все просто».

Тот же парнишка, застенчиво сообщивший, что зовут его Николай Петрович, за умеренную плату открыл сыщику и имена заинтересовавших его постояльцев, сопроводив предоставленные сведения комментариями:

— Ксения Лужина ее зовут. Вас же девушка интересует?

— Разумеется, — подтвердил Кудесников. В нежном возрасте Николая Петровича все думы сосредоточены исключительно на девушках. — И ее спутники, впрочем, тоже.

— Я их сам регистрировал. По паспортам, все как полагается. Здоровый — Владимир Веселовский. А маленький — Григорий Синьков. Противные типы! Они мне сразу не понравились. А оказалось, еще и за квартиру не платят.

Кудесников решил воспользоваться душевной щедростью и житейской неопытностью Николая Петровича на полную катушку. Из ресторана как раз выскочил озабоченный Сливка.

— Вот еще один яркий представитель уклонистов от уплаты, — тихо заметил Арсений. — Запомните его лицо.

— Такое лицо трудно не запомнить! Он же очкарик.

Арсений попросил нового знакомого сообщить, если Сливка неожиданно покинет гостиницу.

— Мне необходимо доказать, что все эти люди платежеспособны. Ведь платят же они за гостиницу, верно? В котором часу вас сменят? — уточнил он.

— В десять утра.

— Значит, до десяти я спокойно сплю, а потом вы сдаете мне вахту, идет?

— Идет, — кивнул Николай Петрович, лоб которого украшали юношеские прыщи, а верхнюю губу — неуверенные усы.

Кудесников взбежал по лестнице на третий этаж и ловко справился с дверью двухместного «люкса». Это было первое, чему он научился, задумавшись о частном агентстве, — открывать замки. За долгие годы Арсений так наловчился, что дал бы фору самым ушлым домушникам. Мысль о том, что его могут поймать с поличным, гнездилась где-то на задворках сознания, но особенно его не тревожила. В конце концов, он — с его-то ловкостью! — всегда сумеет выкрутиться.

Однако в номере Арсений ничего примечательного не нашел. Вещей у всех троих было — раз-два и обчелся. Ни документов, ни чеков, брошенных в мусорную корзину, ни телефонных номеров, записанных на бумажке и оставленных на тумбочке — ничего. Единственное, что удалось узнать, это марку туалетной воды, которой пользуется Ксения Лужина, и то, что кто-то один из троицы не чистит зубы — зубных щеток было всего две.

Кудесников покинул «люкс», испытывая легкую досаду. Укрывшись в своем номере, он стал думать, что делать дальше. Решил, что напрягаться не стоит — нужно просто следить за Сливкой, и дело с концом. За слежку ему и платят.

Мерседес сидел на подоконнике в свете угасающего дня и с пристальным вниманием смотрел вниз.

— На волю хочешь? — спросил Арсений и потянулся за сумкой. — Залезай, пронесу тебя через главный вход, а потом выпущу на травку. Гулять, Мерс!

Слово «гулять» кот знал отлично и реагировал на него как хорошая собака. Он встрепенулся, спрыгнул с подоконника и потрусил к хозяину. Правда, в самый последний момент замедлил ход и принялся вилять вокруг сумки: ему обязательно было нужно, чтобы его упрашивали.

— Давай, давай, напарник, — пробормотал Арсений.

Взял кота под лапы, усадил в сумку и понес на улицу. Вокруг «Дубовой рощи» шумел заповедный лес, и воздух казался влажным и душистым. На Аркадьев пали дымчато-серые сумерки, расцвеченные багряными мазками заката. Захотелось оставить в стороне погони и разоблачения, расслабиться, размякнуть, раствориться в вечном…

Кудесников миновал автомобильную стоянку и, перепрыгнув через квелые маргаритки, внедрился в темно-зеленую массу боярышника. Высокий кустарник надежно защищал их с котом от любопытных взглядов. Пристегнув к ошейнику цепочку, сыщик блаженно прикрыл глаза. Кот же задирал морду, вдыхал разнообразные запахи, шарил в лопухах и время от времени принимался сосредоточенно жевать острую травку.

На шум автомобильного мотора Арсений не обратил особого внимания — к гостинице время от времени подъезжали машины, чтобы привезти или увезти постояльцев. И вдруг совершенно неожиданно знакомый командный голос громко сказал прямо рядом с ним:

— Он наверняка остановился здесь! Его обязательно нужно найти еще сегодня.

Кудесников огляделся по сторонам, потом дернул цепочку и подтащил Мерса к просвету в кустах, чтобы выглянуть наружу. Выглянул и присел от неожиданности. Заместитель мэра Константин Лебедев, которого он давеча швырнул на землю при всем честном народе, стоял возле длинной белой машины и смотрел на вход в гостиницу. Находился он от Арсения на расстоянии вытянутой руки.

Рядом с ним перетаптывался с ноги на ногу невысокий пожилой человек в широких льняных штанах и рубахе-косоворотке. Лысая голова — маленькая, как у динозавра, аккуратные круглые уши, нос пуговкой и короткий подбородок не делали его образцом красоты. Над тревожными глазками пышными кустами росли белесые брови, отчего он казался похожим на сову-сипуху.

— Надо — найдем, — заявил он и с гаденьким подобострастием снизу вверх посмотрел на Лебедева.

— Надо, очень надо, — рубанул воздух рукой заместитель мэра. — Действуй, Кондрат Миронович!

«Меня ищут», — тотчас решил Кудесников, попятившись. И в ту же секунду увидел симпатичный джинсовый зад, выползающий из соседнего куста. «Ого! — подумал Арсений, узрев темные кудри своей близкой знакомой. — А эта что здесь делает?» Искушение подойти и хлопнуть по выступающей части тела Марьяны было велико, однако он сдержался. Она, конечно, заорет благим матом, и их обоих немедленно обнаружат.

Кондрат Миронович между тем потопал к «Дубовой роще» и скрылся внутри. А Лебедев обошёл машину, облокотился на нее плечом, достал мобильный телефон и принялся грозным тоном отдавать кому-то распоряжения. На нем снова был светлый костюм — другой, правда, но тоже очень впечатляющий. Впрочем, и в скромной одежде заместитель мэра наверняка смотрелся неплохо. Он был рослым, осанистым и довольно смазливым. Русые волосы ложились волной, открывая высокий лоб, на лице ничто не выделялось, не выступало и не травмировало взор. Разве только близко посаженные глаза. Впрочем, цвет их все компенсировал. Ушлый Кудесников тотчас решил, что это пиарщики подсказали Лебедеву носить цветные контактные линзы — голубоглазый политик выглядит особенно открытым и дружелюбным.

— Эй! — шепотом позвал он, воспользовавшись тем, что Лебедев отошел в сторону и теперь громко разговаривает по телефону. — Не вопите только, это я, Арсений.

Стоявшая на четвереньках Марьяна подпрыгнула и развернулась в прыжке почти на сто восемьдесят градусов, оказавшись нос к носу с Мерседесом. Кот от неожиданности выгнул спину и задрал хвост.

— Ой! — пискнула она. — Мама. Кто это?!

— Тихо вы — «мама!» — передразнил Кудесников. — Это мой кот. Ничего особенного, он просто очень большой и пушистый. Главное — не шумите.

— Кыс-кыс! — глупо сказала Марьяна и, кряхтя, встала на ноги. — Какое чудо! Где вы его взяли? Просто прелесть, что за животное!

— Прекратите болтать, — шикнул Арсений. Этих «кыс-кысов» он наслушался от девиц до боли в ушах.

— Я не болтаю, — тоже шепотом ответила она. — Могли бы и руку подать. Что вы делаете в кустах?

— Прячусь, неужели непонятно? — Арсений не сумел скрыть досаду и решил выместить ее хоть на ком-то. — За мной охотится администрация вашего родного дурацкого города практически в полном составе. Вон, видите, мужик в белом костюме? Это заместитель мэра. Он гонится за мной.

— С какой стати? — удивилась Марьяна. — Вы же недавно приехали.

— Ну и что? Наши пути успели неудачно пересечься.

Пока они беседовали громким шепотом, из гостиницы вышел Кондрат Миронович и мелкими

шажками просеменил к начальственному автомобилю, еще издали начав отчитываться:

— Если и приехал, то зарегистрировался частным порядком.

— Не может быть, — недовольно поморщился Лебедев. — Ума не приложу, почему он до сих пор с нами не связался. Столько всего нужно обсудить, а времени почти не осталось. А ты подробно расспросил?

— Подробнейшим образом, — Кондрат Миронович сделал честное лицо, и кустики его бровей смешно поехали вверх. — Я поинтересовался, записался ли в журнал представитель фирмы «Медприма». Объяснил, что мы его с нетерпением ждем…

Мерседес подошел к Марьяне и принялся вдумчиво обнюхивать ее джинсы. Решал — боднуть ее головой в расчете на ласку или не стоит. Она же, вся обратившись в слух, кота не заметила. Сделала неосторожный шаг в сторону и нечаянно наступила ему на лапу.

Кот издал такой душераздирающий крик, как будто ему по меньшей мере оторвали хвост. В присутствии барышень он вообще становился особенно капризным и нервным. Потому что любой причиненный ему ущерб те оплачивали бурными извинениями — Мерса гладили, ласкали, кормили вкусным и даже целовали в нос. Последнее было не слишком приятно, но он благоволил к женщинам и многое им прощал.

Не среагировать на изданный Мерсом вопль, мог только глухой. Ни Лебедев, ни его помощник на слух не жаловались. Оба они тотчас повернули головы в сторону кустов, замерев на полуслове.

— Чертовы кошки! — с досадой воскликнул

Кондрат Миронович. — А я говорил: следует очистить город от бездомных животных!

— Мы его еще от бездомных людей не очистили, — пробормотал Лебедев, наклонив голову.

В кустах он заметил что-то пестрое. Возможно, там прячутся люди? Вдруг на него покушаются? Не раз уже Константина Николаевича журили за то, что он ездит без охраны, ограничившись одним шофером-телохранителем Толей. Да и тот, надо признать, не отличался ни умом, ни выучкой. Например, сейчас Толя сидел в машине с заведенным мотором, сияя довольной физиономией, готовый ехать куда угодно по первому требованию босса. Так что защитник он никакой. Что он еще раз продемонстрировал сегодня возле памятника Ленину.

Кудесников закатил глаза. Вместо того чтобы затаиться, эта глупая курица Марьяна принялась вертеться на месте и причитать:

— Прости, прости, мой бедный котик! Замечательный котик! Лапочка мой ненаглядный! Я нечаянно!

Константин Лебедев подошел к кустам вплотную и уже протянул руку, чтобы раздвинуть ветви, когда она заметила его приближение. Мигом оказалась возле Арсения и, схватив его за грудки, жарко выдохнула в лицо:

— Умоляю! Скажите, что вы — это я!

— Чего-чего?

— Скажите ему, что вы — представитель! — пояснила Марьяна. — А я вроде как приеду потом! -

И животом бросилась в заросли лопуха. Вероятно, она уползла по-пластунски, потому что мгновенно скрылась из виду.

В ту же секунду Кудесников с котом оказались лицом к лицу со своим недавним противником.