— Не беспокойтесь, — ответил он, делая шаг вперед. — Я не бандит, я врач! Разрешите представиться — врач Федор Михайлович Пристаевский.

Он достал из кармана фонендоскоп и повесил его себе на шею.

— Врачи не лазают в окна! — резонно заметил хозяин номера. — Кроме того, я вас не вызывал!

— Так я и не к вам. А к постояльцу номера триста четырнадцать, Арсению Кудесникову. Этот бедолага кричал, требовал врача, а потом перестал отвечать на звонки. Бригада «Скорой помощи» послала меня на выручку. Я пробирался балконами.

— Но это не триста четырнадцатый! — хорохорился мужчина. — Что-то вы здорово отклонились от курса.

— Я обессилел, — печально ответил «врач». И тут же сварливо добавил: — Попробуйте сами взобраться на третий этаж, цепляясь за все, что попало. Я ведь не альпинист, а терапевт широкого профиля.

— Простите, — неуверенно сказал хозяин номера, — раз уж вы здесь, может быть, вы меня послушаете? Я что-то неважно себя чувствовал сегодня с утра…

— Не вопрос! Атмосферное давление менялось. Думаю, у вас шумы в сердце, — поставил предварительный диагноз Арсений и взял на изготовку кругляш фонендоскопа.

Быстро приложил его к груди «пациента» и принялся слушать «шумы» прямо через пижамную куртку.

— Так я и думал! — через минут заявил он. — Шумы есть, но ничего смертельного. Скорее, это даже не шумы, а так — шуршание! Прописываю вам гречневую кашу, морковный сок и кефир на ночь. Через неделю будете как огурчик! Надеюсь, водку вы не пьете?

— Больше не буду, — поспешно пообещал несчастный.

— А сексом занимаетесь? — Тот растерянно поморгал. — Тоже нельзя. Это вредно для сосудов головного мозга. Некоторые женщины безжалостно их сужают, что может вызвать инсульт. К жене это не относится, — великодушно добавил Арсений.

Подошел к двери и открыл замок. Мужчина в очках последовал за ним. Когда Кудесников очутился в коридоре, тот не захлопнул дверь, а принялся с интересом за ним наблюдать. Ничтоже сумняшеся сыщик подошел к собственному номеру и громко постучал. Не получив ответа, постучал снова.

— Арсений Кудесников! — позвал он. — Врача вызывали?

Он всей кожей чувствовал на себе любопытный взгляд. На самом-то деле его «пациент» уже отправился спать. Не он за ним наблюдал, а Марьяна, которая осторожно выглянула на шум.

— Открывайте, Кудесников! — продолжал настаивать сыщик. — Ложный вызов «Скорой» карается законом. Вы заплатите штраф!

Он завел глаза к потолку, подул на костяшки пальцев и возобновил свои попытки:

— Кудесников, подайте голос! — Помолчал и задумчиво заметил: — Наверное, он уже умер. Не стоит и пытаться.

Беспечно махнул рукой, повернулся и увидел прямо перед собой окаменевшую физиономию Марьяны.

— С кем это вы сейчас разговаривали? — спросила она напряженным голосом.

— Сам с собой, разумеется. Я же говорил вам, что у меня гостиничный бизнес. Я перенимаю опыт у местных коллег. Тренируюсь. Вдруг нештатная ситуация? Кто-нибудь вызовет врача и не откроет дверь. Что тогда делать?

— Взять у портье запасной ключ, войти и посмотреть, что случилось, — ответила она.

— Дельно. Так я, пожалуй, и поступлю. Будем считать, что это, — он достал из кармана свой ключ, — и есть тот самый запасной. Я уже сбегал вниз, взял его и теперь вхожу. Эксперимент окончен, спасибо за внимание.

Марьяна по-прежнему смотрела на него с недоверием.

— Хотите поцелуемся на ночь? — предложил нахальный Кудесников. — И вам буду сниться я, а не этот хлыщ Лебедев. У меня перед ним неоспоримое преимущество — я не женат.

Марьяна бурно задышала, хотела ответить что-то резкое, но не нашлась и захлопнула дверь.

— Ха! — сказал Арсений ей вслед. -Я и без поцелуев снюсь всем знакомым. Так что не больно-то задирайте нос.

Прежде чем забраться в постель и обдумать услышанное и увиденное, он решил еще раз пройти мимо номера Ксении Лужиной и ее приятелей. И, едва приблизившись к нему, услышал мужские голоса. Теперь Вова и Гриша разговаривали достаточно громко, и фонендоскоп не понадобился.

— Ну? Получилось? Много?

— Как вчера.

— Неплохо, неплохо.

— А вдруг она окажется толстой? Что тогда делать? Придется нам провести всю жизнь, таскаясь туда-сюда.

— Тебе чего, не нравится работа? Устал?

— Да не, нормально.

— Вот и ладненько. Отдыхай, приятель.

И в номере снова затихли, на этот раз окончательно. Из диалога Гриши с Вовой Кудесников не вынес ничего полезного. Все те же вопросы и ни одной зацепки. Очевидно только то, что в ближайшее время они будут продолжать свою непонятную деятельность. Интересно, про кого это они говорили: «Вдруг она окажется толстой?» Возможно, троица ждет приезда некой дамы? И им не хочется, чтобы она была в теле. Волнуются, что, когда они порешат ее, труп будет трудно спрятать?

Арсений помотал головой и отправился к себе. Дурацкий Сливка! Это он во всем виноват. Вместо того чтобы устроить обычное любовное свидание, он напивается и сидит в своей норе! Гад.

Мерседес взгромоздился на телевизор, свесив хвост вниз. Хозяина он встретил ленивым поворотом морды и длинным зевком.

— Ждешь, пока тебя подогреют? — усмехнулся Арсений. — Ладно, так и быть. — Он взял пульт и

нажал на кнопку. — Сейчас уже поздно, наверняка показывают эротику. Не радуйся, не кошачью.

Создав Мерсу почти домашний уют, он отправился в душ и долго плескался, смывая с себя вместе с пеной трудовой пот. Вот уж, поистине, грязная работка у частного детектива! Выйдя из ванной, Кудесников завернулся в халат и упал на диван. Телевизор был настроен на местный канал с незнакомой эмблемой в правом верхнем углу экрана. Как раз заканчивался какой-то фильм, и сверху вниз бежали мелкие титры.

— А теперь прогноз погоды и Андрей Гурьянцев с программой «Криминал», — весело заявила дикторша, уверенная, что дарит зрителям много радости.

— Как раз на сон грядущий, — проворчал сыщик. — Но надо, надо посмотреть, что у них тут делается. Ознакомимся с местными нравами.

Пропустив мимо ушей прогноз погоды, которая была ему до лампочки, он с любопытством принялся разглядывать упомянутого Гурьянцева. Тот оказался здоровенным дядькой с окладистой бородой и кирпичного цвета губами. Из-за челки, делившей надвое плоский лоб, Гурьянцев походил на попа и имел соответствующий «сану» проницательный взгляд.

— Главная новость дня, — начал он, уставившись в камеру. — Вчера ночью в поселке Кукулево обнаружен труп двадцатичетырехлетней Елены Мазиной, официантки придорожного кафе.

Появилась фотография во весь экран, и Кудесников подскочил на кровати как ужаленный.

— Мать твою! — воскликнул он потрясенно. — Мать, мать и мать!

Кот открыл глаза и заинтересованно поглядел на хозяина.

— Это Аленка, — объяснил Кудесников, поднявшись на ноги и подойдя к экрану вплотную. — И село то самое, где мы все побывали. Там не только Сливка, там и я засветился по полной программе. — Кот зевнул так, чтобы видно было желудок. — Впрочем, ты тоже засветился. — Мерс сел и сделал ушки домиком. — Возле мотеля гадил? Гадил. Тебя наверняка кто-нибудь заметил и запомнил. Боже, вот так неприятность!

И тут ему в голову пришла новая мысль — чудовищная. Что, если официантку убил Сливка? Он флиртовал с ней, и она писала ему что-то на салфетке. Наверняка номер телефона или даже свой адрес. А ночью Роман Петрович выбрался из мотеля и прокрался в поселок. Мог воспользоваться моментом, когда сыщик задремал. Но зачем он убил официантку? Может, Роман Сливка — маньяк? Вот его жена обрадуется, когда Арсений явится к ней с докладом!

Никаких подробностей об убийстве официантки Гурьянцев телезрителям не поведал — только рассказал биографию девушки и пустил в эфир короткие интервью растерянных соседей и сослуживцев, заметив, что кто-то из них может оказаться главным подозреваемым. О том, что разыскивается полный мужчина в очках или фигуристый на сером автомобиле, путешествующий в сопровождении персидского кота, не было сказано ни слова. Возможно, в интересах следствия. На этот счет Кудесников не обольщался. Если гадость может случиться — она случится обязательно.

«Вот тебе и интрижка на стороне, — продолжал размышлять он. — Вдруг Сливка раз, допустим, в полгода, берет на фирме отпуск за свой счет и едет в провинцию, где убивает по девушке? Как бы выяснить географию его поездок? Виктория говорила, что Аркадьев — любимый маршрут ее супруга. Нужно узнать, не случалось ли раньше в городе и окрестностях похожих убийств? Или исчезновений женщин. И эта пьянка по прибытии… Сливка пил в полном одиночестве и выглядел ужасно странно. Я решил, что из-за Ксении. А если нет? Ох, и влипну я в историю!»

* * *

Лиза сидела в офисе одна, и заняться ей было решительно нечем. В отсутствие детектива в делах был полный застой. Ни клиентов, ни звонков. Лизе часто казалось, что босс просто притягивает к себе приключения. Когда он появлялся, все вокруг оживало. Беспрерывно звонил телефон, приходили какие-то люди — клиенты, бывшие клиенты (точнее, клиентки), знакомые и приятели, помощники и информаторы. В общем, секретарше было чем заняться.

Хотя она сама не участвовала в расследованиях, постоянная включенность в мир преступлений и тайн поддерживала в ней жизненный тонус. Ей нравилось работать с детективом, и Лиза была готова мириться с тем, что она — всего лишь секретарша, хотя многие дела проходили при ее непосредственном участии.

Теперь же офис словно вымер, и Лиза погрузилась в состояние мечтательной апатии, удобно устроившись в кресле. Она вспоминала Антона Парамонова — того, который влетел в офис, как будто за ним гналась банда наемных убийц. Он не только

поцеловал ее, но и попросил о помощи. Ее лично! Лиза звонила Кудесникову, и тот разрешил ей выяснить для начала, в чем проблема.

В итоге воспоминания о поцелуе постепенно отошли на задний план. Да и какие могли быть нежности с клиентом, когда в ее сердце уже жила любовь? Это была настоящая сказка в стиле двадцать первого века. Они познакомились через Интернет — он оказался очень милым человеком, интересным и понимающим собеседником, она могла общаться с ним часы напролет. А когда он наконец прислал свою фотографию, Лиза поняла, что это судьба — ее избранник оказался красавцем. Они договорились о встрече, и Лиза призналась ему в любви. Но тогда же она выяснила то, чего никак не могла подозревать — он инвалид, его ноги парализованы. Название болезни она так и не запомнила, но знала, что лечение стоит очень дорого. Сострадательная, но решительная Лиза не разочаровалась в любимом. Она решила помочь ему собрать деньги на операцию и стала отдавать ему большую часть своей зарплаты, хотя любимый постоянно уговаривал ее не делать этого. Но любовь слепа, и Лиза готова была ради нее ходить годами в одном и том же костюме. В особой, секретной папке в офисном компьютере у нее лежала фотография возлюбленного, и Лиза иногда открывала ее и подолгу рассматривала.

Итак, Парамонов. Лиза сообразила, что даже толком не расспросила нового клиента. Когда они встретятся, нужно будет исправить это упущение. Лиза села в кресло, пододвинула х себе большой блокнот, взяла ручку и начала составлять список вопросов Парамонову, прихлёбывал кофе. Кружку она принесла из дома. Она была прозрачной, на ее боках красовалось слово «кофе» на пяти языках. Несмотря на весь энтузиазм, Лиза не могла сосредоточиться — она не была ранней пташкой и еще не успела прийти в себя. Вот и теперь, написав одно слово, она отводила взгляд от листа и начинала рассматривать надписи на чашке или неподвижные облака. Наконец, взяв себя в руки, принялась за дело всерьез.

От увлекательно занятия ее отвлек звонок телефона. Лиза с видимой неохотой отложила ручку с блокнотом и взяла трубку. Звонил Кудесников. По его тону Лиза не могла понять, то ли он чем-то расстроен, то ли просто устал.

— Лиза, — начал он с ходу. — Я застрял в Аркадьеве. Думаю, надолго. Все остальные дела теперь на тебе. Справишься?

— Конечно, шеф. Но у нас пока только одно дело. Не думаю, что оно вызовет много хлопот, — прибавила она. Тут Кудесников заговорил скороговоркой и немного виноватым голосом:

— Ты знаешь, Лиза, у нас есть еще дело — я думал им заняться после этого Сливки, но, как видишь, не вышло. Ничего особенного, но я уже пообещал, к тому же клиент, по-моему, довольно солидный. Может, ты займешься? — И в трубке повисла особая просительная тишина, какая бывает, когда собеседник напряженно ждет от тебя положительного ответа.

— Да, босс, — бодро откликнулась Лиза после небольшой паузы. — Не расскажете, в чем суть?

— В двух словах: родители хотят выяснить, куда дочь девает деньги. Но там проблем быть не должно, можно за вечер управиться. А как дела с Парамоновым?

— Работаю в данном направлении, шеф!

— Ладно, я на тебя надеюсь.

Кудесников попрощался и повесил трубку.

Лиза же положила ноги на подоконник и начала набрасывать план разговора с девушкой, которая должна была позвонить с минуты на минуту. При этом грызла ручку, чесала голову, таращилась в небо и бегала кругами по офису. Естественно, она не знала, что в этот момент за ней внимательно наблюдают из дома напротив.

Парамонов стоял у окна и любовался Лизой. Она снова была одна, и он поймал себя на мысли, что ему уже мало просто смотреть. Хочется действовать. «Слежка — слишком банальное дело. Надо сочинить что-нибудь трогательное. Или пугающее. Такое, чтобы она не смогла мне отказать. Чтобы она сочла это своим долгом…» — размышлял он. И внезапно понял, что и как надо сказать. Решение оказалось очень простым, но Антон был уверен, что беспроигрышным. С легкой улыбкой на лице он вышел на улицу и уверенно зашагал к зданию напротив. На этот раз вахтер решил изобразить бдительность. Выразилось это в невнятном «Э-эй, куда?» — «К Кудесникову», — на ходу отмахнулся от него Антон и, полный надежд, направился дальше. «Да, давно я так не безумствовал», — думал он, подходя к двери офиса.

«Стучать или просто так войти?» — вдруг засомневался Парамонов. Потоптавшись на пороге, он сделал и то, и другое: деликатно постучал, одновременно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Лиза сидела за столом и разговаривала по телефону. Точнее, она терпеливо выслушивала неведомого собеседника, время от времени делая пометки в блокноте. По ее лицу было видно, что она этот разговор выдерживает с трудом и ее терпению скоро придет конец. Через минуту Лиза брякнула трубку на место, шумно выдохнула, подняла глаза… и вспыхнула.

— Ой. Это вы. Здравствуйте.

— Здравствуйте, Лиза. — Антон убрал с лица улыбку и постарался придать голосу серьезность. — У меня к вам очень серьёзный разговор. Вы можете уделить мне некоторое время?

— Конечно, садитесь, пожалуйста. Ваша ситуация как-то изменилась? Вы по-прежнему полагаете, что за вами следят?

— Хуже, Лиза. Именно поэтому я и пришел. Если вы согласны провести со мной вечер и лично оценить обстановку, давайте сделаем это сегодня. Дело в том, что я всерьез опасаюсь за свою жизнь. — Тут Антон понизил голос почти до шепота и нагнулся к Лизе через стол. — Мне кажется, меня хотят убить. Я встревожен. Такое чувство, что за мной все время кто-то наблюдает, хотя служба безопасности клянется и божится, что все абсолютно нормально. Но я привык доверять своим ощущениям и хочу, чтобы мои подозрения проверили профессионалы из сторонней организации. Я не боюсь, нет, и не собираюсь прятаться и просить защиты. Напротив, хочу выяснить, прав ли я, и если да, то кто за этим стоит. Я могу чувствовать себя спокойно, только когда знаю, что можно принять какие-то меры для решения проблемы.

— Не беспокойтесь, пожалуйста. Конечно, я вам помогу. Где и когда мы встретимся?

Утереть нос его личной службе безопасности! Вот это приключение! Если дело выгорит, Кудесников может повысить ее.

— Когда у вас заканчивается рабочий день? — спросил Антон с подкупающей серьезностью.

— В семь часов.

— В семь я снова буду здесь. До встречи, Лиза! Да, и зовите меня просто Антон — терпеть не могу формальностей. Мне за день хватает вежливости — знаете, все эти совещания, переговоры, письма, бесконечный этикет, а иногда так хочется живого человеческого общения. Вы не возражаете?

— Нет, что вы. До вечера… Антон. Парамонов мог праздновать победу — его план

удался. Заставить ее беспокоиться, почувствовать ответственность за чужую жизнь, потом пробудить чувство профессионального долга. И напоследок — показать, что он, такой сильный и успешный, тоже не железный, и нуждается не в чьей-нибудь, а именно в ее, Лизиной, помощи.

Его избранница невероятно привлекательна. У женской красоты, считал Антон, слишком много недостойных оценщиков. Но сам он — настоящий эксперт. И кажется, ему удалось найти нечто особенное.

* * *

Арсений открыл глаза и зажмурился. День начинался солнечно, ярко, приветливо и красиво. В открытое окно вливался роскошный воздух, было радостно и хотелось петь. Мерседес, похоже, испытывал подобные же чувства — он валялся посреди номера на ковре, жмурился на солнце, переваливался с боку на бок и усиленно мурчал. Если бы он умел петь, он, вероятно, исполнил бы что-нибудь подобающее случаю, радостно-лирическое и торжественное одновременно. Что-то типа «Все стало вокруг голубым и зеленым».

Мужчины быстро и с аппетитом поели, причем Кудесникову завтрак в номер принесла свеженькая, как только что срезанная роза, очаровательная девушка-официантка в кокетливом белоснежном передничке, а Мерсу наполнил миску небритый и встрепанный со сна Арсений в трусах семейного типа.

Хотя уже было ясно, что клиент любит поспать, Кудесников решил не валяться в постели, а подготовиться к слежке заранее. Одевшись и собрав все необходимое для работы, он вышел из номера, не забыв нацепить снаружи картонку «Не беспокоить», дабы горничная или еще кто-нибудь из персонала в его отсутствие не повстречались с наглым котом.

Разыгрывая в уме хитроумные комбинации, с помощью которых он собирался выяснить не только сиюминутное состояние поднадзорного, но и его возможные дальнейшие действия, Арсений шел по коридору к номеру Романа Сливки.

Но чем ближе подходил сыщик к его номеру, тем тревожнее становилось у него на душе. Причиной тревоги было некое движение в районе этого самого номера. Точнее — кто-то только что вошел в него и даже не до конца прикрыл за собой дверь. Кудесников осторожно приблизился и стал прислушиваться — что там внутри происходит. Ничего особого — ни стрельбы, ни криков, ни звуков поцелуев. Лишь легкие, но уверенные шаги и какое-то шуршание.

Почувствовав неладное и преодолевая остатки сомнений, сыщик заглянул внутрь. Материальных следов присутствия Сливки там не было. Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — здесь

уже никто не живет. В номере хозяйничала горничная, перестилая постель. У входа ожидал своего часа пылесос.

— Простите, — обратился Арсений к женщине, — мой друг здесь остановился, Роман Сливка. Он уже ушел?

— Съехал ваш друг, вы что, не знаете? — не отрываясь от дела, отозвалась горничная.

— Когда?! — завопил Кудесников.

— Сегодня утром, часиков в шесть. Я у него номер принимала. Сказал, что ему на вокзал к семи, для него еще такси вызывали.

— Это точно? — упавшим голосом спросил Арсений.

— Точнее не бывает. Видите же — я для нового жильца номер готовлю.

— А Николай Петрович? — привязался он к горничной. — Парнишка, что за конторкой сидит. У него ведь смена еще не закончилась?

— Закончилась, — с некоторым злорадством сообщила та. — Ночью драка была в гостинице. Две большие шишки надрались и в бассейне устроили потасовку. Колька, дурак, вмешался и получил бутылкой по голове. Его на «неотложке» увезли.

Дело принимало скверный оборот. «Не уследил, упустил, опозорился! — думал Арсений. — Куда собрался Сливка, на какой поезд, в какую сторону? А может быть, и не на поезд, — а еще куда-то…»