Лорд Доно поцеловал руку Катерины со слегка преувеличенной восторженностью, граничащей с насмешливым жестом; Катерина ответила неуверенной улыбкой. Они обменялись светскими тонкостями, пока разум Майлза не вышел из ступора. Вот так. Бывшая леди Донна вовсе не привезла с собой клона своего брата Пьера в маточном репликаторе. Дух захватывало при осознании того, к какому именно юридическому приему она прибегла в борьбе против утверждения Ришара наследником Пьера. Ну, кому-то это пришло бы в голову рано или поздно. Ему повезло наблюдать это.

– Могу я пожелать Вам всяческой удачи в предстоящем процессе, лорд Доно?

– Спасибо, – лорд Доно прямо встретил его пристальный взгляд. – Разумеется, на удачу мне расчитывать не стоит. Не могли бы мы с вами обсудить это детально, чуть позже?

Осторожность умерила его удовольствие; Майлз отступил.

– Со мной – да, конечно, но лишь как с представителем моего отца в Совете. Как Аудитор я обязан избегать политических действий от своего собственного лица.

– Очень даже понимаю.

– Но, э-э… возможно, Айвен мог бы заново представить Вас графу Форбреттену – вон он, там. Он, как и Вы, предъявил иск в Совет, и вы могли бы обменяться ценными впечатлениями. Как и с леди Элис и капитаном Иллианом, конечно. Думаю, и госпожа профессор Фортиц проявит к теме крайний интерес; не пропустите ни одного из ее замечаний. Она – признанный эксперт по барраярской политической истории. Давай, Айвен. – Майлз кивнул, в меру равнодушно откланиваясь.

– Спасибо, лорд Форкосиган, – глаза лорда Доно заискрились – он, несомненно, уловил все нюансы, – и он с воодушевлением отправился в указанную сторону.

Интересно, подумал Майлз, не выбраться ли ему теперь незаметно в соседнюю комнату, чтобы всласть там посмеяться? Или не сделать ли лучше один звонок… Он перехватил проходившего мимо Айвена и, приподнявшись на цыпочки, шепнул ему на ухо: – А Грегор об этом уже знает?

– Да, – процедил Айвен одним уголком рта. – Первым делом я в этом удостоверился.

– Молодец, И что он сказал?

– Угадай.

– Давайте посмотрим, что случится?

– Попал в точку.

– Уф-ф, – Майлз с облегчением вздохнул и позволил лорду Доно увести Айвена прочь.

– Над чем вы смеетесь? — спросила его Катерина

– Я вовсе не смеюсь.

– Ваши глаза смеются. Я вижу.

Он огляделся. Лорд Доно «поймал» Рене для долгого и обстоятельного разговора, а леди Элис с Иллианом с любопытством описывали круги вокруг них. В углу комнаты профессор и коммодор Куделка были поглощены дискуссией на тему контроля качества в военных поставках – насколько Майлз мог определить по обрывкам реплик. Он жестом приказал Ройсу подать вино, отвел Катерину в свободный уголок и в темпе посвятил ее в подробности истории с леди Донной / лордом Доно и поданным в Совет Графов иском по наследованию.

– О боже, – Катерина распахнула глаза и бессознательно потянулась пальцами к тыльной стороне правой кисти – словно еще ощущала там прикосновение губ лорда Доно. Но больше она не проявила свои чувства ничем – только кинула быстрый взгляд на лорда Доно, которого обступили все четыре девочки Куделок вместе со своей матерью. – Вы знали об этом?

– Не совсем. То есть все знали, что она подала иск против Ришара и отправилась на Колонию Бета, но никому не было известно, почему. Истинный смысл ее поступков открылся только теперь, хоть это и абсурд.

– Абсурд? – переспросила Катерина с сомнением. – По-моему, такое требует большой храбрости. – Она глотнула из своего бокала, и добавила задумчивым тоном, – И гнева.

Майлз быстро пошел на попятный. – Леди Донна всегда терпеть не могла дураков.

– Правда? – Катерина со странным выражением в глазах направилась в другой конец комнаты, поближе к этому новому зрелищу.

Прежде, чем он успел последовать за нею, возле него объявился Айвен, с уже полупустым стаканом вина в руке. Майлз не хотел разговаривать с Айвеном. Он хотел поговорить с Катериной. Все же он пробормотал: – Вот какую подружку ты привел. Я никогда не подозревал тебя в столь бетанской широте вкусов, Айвен.

Айвен кинул на него негодующий взгляд. – Я должен был знать, что никакого сочувствия от тебя мне не дождаться.

– Некоторый шок, не так ли?

– Черт возьми, я там в космопорте чуть в обморок не хлопнулся. Байерли Форратьер меня подставил, мерзавец.

– Би знал?

– Конечно, да. Я выяснил, что он-то в этом деле с самого начала.

К этому моменту Дув Галени подошел достаточно близко к ним, чтобы все слышать; наконец-то увидев Дува отдельно от Делии, его будущий тесть коммодор Куделка и профессор присоединились к ним. Майлз дал Айвену возможность самому рассказать о вновь прибывшем госте. Предположение Майлза подтвердилось: спрашивая у него разрешения привести Донну на этот ужин, Айвен ни о чем не догадывался и весьма самодовольно замышлял, как проведет свою не очень-то целомудренную кампанию по ее встрече на родине. О-о, вот бы взглянуть хоть одним глазком на Айвена в тот момент, когда тот обнаружил, как она изменилась…!

– А СБ этот случай тоже застал врасплох? – вежливо спросил коммодор Куделка у коммодора Галени.

– Если бы я знал. Не мой Департамент. – Галени отпил порядочный глоток вина. – Это проблема Внутренних Дел.

В другом конце комнаты раздался взрыв смеха, и оба офицера поглядели туда: смеялась госпожа Куделка. Последовавшее за этим хихиканье заговорщицки затихло, а Оливия Куделка, полуобернувшись, кинула на мужчин быстрый взгляд.

– Над чем они смеются? – с опаской переспросил Галени.

– Вероятно, над нами, – проворчал Айвен и побрел подлить еще вина в свой опустевший стакан.

Куделка опустил глаза и покачал головой. – Донна Форратьер, боже праведный!

Все женщины на вечеринке, не исключая и леди Элис, столпились, явно очарованные, вокруг лорда Доно, жестикулирующего и о чем-то вполголоса разглагольствующего. Энрике слегка уделил внимание закускам и с телячим восторгом уставился на Катерину. Иллиан, оставшись без Элис, рассеянно пролистывал книгу: один из иллюстрированных травников, ранее отложенных Майлзом.

Пора подавать ужин, твердо решил Майлз. За столом Айвен и лорд Доно будут отгорожены баррикадой из замужних, старших леди и их супругов. Он немедленно вышел и тихо сказал пару слов Пиму, который передал приказ на этаж ниже и вскоре вернулся, официально приглашая всех к столу.

Пары снова воссоединились, и все двинулись в путь – из большой библиотеки через холл, мощеный плиткой вестибюль и анфиладу комнат. Майлз, вновь завладевший рукой Катерины, в паре с ней возглавлял процессию. Из дверей Большой гостиной с видом заговорщиков выскользнули Марк с Айвеном, присоедившись к толпе гостей. Внезапно охватившее Майлза подозрение ужасным образом подтвердилось – проходя мимо стола, он окинул его краем глаза и не узнал; карточки гостей были перетасованы – целый час его стратегического планирования пошел прахом.

Все тщательно отрепетированные им гамбиты застольных бесед сделались теперь невозможны, поскольку предполагаемые собеседники оказались в разных концах стола. Места распределились почти случайным образом… нет, осознал он, не совсем. С другими приоритетам. Целью Айвена явно было держаться как можно дальше от лорда Доно; теперь Айвен уже занимал место у дальнего конца стола рядом с Марком, а лорд Доно – там, где Майлз намеревался усадить Рене Форбреттена. Дув, Дру и Ку несколько переместились в сторону Майлза и подальше от Марка. Карин по-прежнему сидела по правую руку Марка, а вот Катерину пересадили на другую сторону стола, за Иллианом, место которого так и осталось слева от Майлза. Похоже, к карточке Иллиана никто просто не посмел прикоснуться. Майлзу придется теперь разговаривать с Катериной через голову Иллиана, и нет больше никакой возможности кинуть реплику sotto voce.

Тетя Элис с видом некоторого замешательства села на почетное место справа от Майлза, прямо напротив Иллиана. Она явно заметила перемены, но обманула последнюю надежду Майлза на помощь, не сказав ни слова – лишь приподняла бровь. Дув Галени обнаружил, что его будущая теща Дру сидит между ним и Делией. Иллиан поглядел на карточки, предложил Катерине место между собой и Дувом, и дело было сделано.

Майлз сохранил на лице улыбку; Марк сидел в десяти местах от него и был слишком далеко, чтобы уловить в этой улыбке оттенок «погоди, я с тобой еще разберусь». Может, это и к лучшему.

За столом снова завязались разговоры – пусть и не те, на какие рассчитывал Майлз – и Пим, Ройс и Янковский, исполняющие сейчас роли дворецкого и лакеев, принялись проворно обслуживать гостей за столом. Майлз высматривал в лице Катерины какие-то признаки напряжения – как-никак, ее окружили с обеих сторон грозные соседи из Имперской СБ – но она сохраняла спокойное и приятное выражение лица, покуда оруженосцы накладывали ей на тарелку превосходную еду и наливали вино.

Когда появилась вторая перемена блюд, Майлз понял, что же именно в еде вызывало у него беспокойство. Он доверчиво оставил все детали на усмотрение Матушки Кости, но ведь это было не совсем то меню, о котором они говорили. Кое-что… отличалось. Вместо горячего бульона подали изысканный холодный фруктовый суп-пюре, украшенный съедобными цветами. Возможно, в честь Катерины? Заправку к салату из уксуса и трав заменили на что-то бледно-кремовое. Пахнущая ароматическими травами паста, которую намазывали на хлеб, не имела никакого отношения к маслу…

Жучиная отрыжка. Они подсунули сюда эту проклятую жучиную отрыжку.

Пока Пим обносил всех хлебом, это поняла и Катерина; Майлзу уловил это по тому, как она мгновение поколебалась, кинула сквозь ресницы взгляд на Энрике с Марком, с невозмутимым видом взяла ломтик и решительно откусила. Но больше она ни малейшим знаком не дала понять, что знает, что именно ест.

Майлз попытался дать ей понять, что это есть не обязательно, исподтишка показывая на соусник с жучиным маслом и отчаянно поднимая брови; но она просто улыбнулась и пожала плечами.

– Гм? – вопросительно промычал с полным ртом сидящий между ними Иллиан.

– Нет, ничего, сэр, – торопливо проговорил Майлз. – Совсем ничего. – Вскакивать с места и кричать его высокопоставленным гостям «Стойте, стойте, не ешьте эту отвратительную жучиную дрянь!» было несколько… страшновато. В конце концов, жучиная отрыжка не ядовита. И если никто не проговорится, они никогда и не узнают. Он вгрызся в сухой хлеб, и запил его здоровенным глотком вина.

Тарелки для закусок убрали. На другом конце стола Энрике позвенел ножом о бокал, откашлялся и встал.

– Спасибо за ваше внимание… – он откашлялся еще раз. – Нынче вечером я наслаждался гостеприимством Резиденции Форкосиганов, как, уверен, и все сидящие за этим столом… – согласный шум голосов вокруг стола был ему ответом; Энрике оживился и завел свою песню дальше. – В благодарность я хотел бы преподнести подарок лорду… Майлзу, лорду Форкосигану, – он улыбнулся тому, что ему удалось сказать все точно и правильно, – и, думаю, сейчас как раз подходящий момент.

Майлза охватила уверенность, что, чем бы этот подарок ни был, момент сейчас ужасно неподходящий. Он сердито уставился через стол на Марка, глаза в глаза: «Знаешь ли ты, черт возьми, о чем это он?». Марк ответил неуверенным пожатием плеч: «Извини, понятия не имею» – и с растущим беспокойством не сводил с Энрике глаз.

Энрике достал из кармана своего пиджака коробочку и, пройдя через всю комнату, положил ее на стол между Майлзом и леди Элис. Сидящие напротив Иллиан и Галени напряглись – паранойя, профессиональный навык СБ; Галени чуть отодвинул стул. Майлз хотел бы заверить их, что вряд ли эта штука может взорваться, но в чем можно быть уверенным с Энрике? Коробочка была больше той, которую в прошлый раз показывала ему команда жуководов. Майлз взмолился, чтобы подарком оказался, например, набор позолоченных парадных шпор – они год назад ненадолго вошли в моду (главным образом среди тех молодых людей, которые ни разу в жизни не сидели на лошади)… Все, что угодно, но только не…

Энрике гордо поднял крышку. Нет, это оказался не более крупный масляный жук – а целых три их штуки. Три масляных жука, чьи надкрылья вспыхнули коричневым с серебром, ползали друг по другу, шевеля усиками… Леди Элис отпрянула с придушенным писком; в тревоге за нее Иллиан дернулся было встать. Лорд Доно с любопытством потянулся в сторону Майлза, и его черные брови высоко поднялись.

Майлз, приоткрыв рот, склонился над коробочкой, оцепенев и не в силах отвести взгляд. Да, действительно, на каждой крошечной, отвратительной спинке выложен сияющим серебром герб Форкосиганов; серебряная окантовка рудиментарных крыльев точь-в-точь как кант на рукавах мундира его оруженосцев. И цвета его дома воспроизведены безошибочно. С одного взгляда можно узнать знаменитый форкосигановский герб. Даже на беглый взгляд и с двух метров. Обслуживание стола застопорилось – Пим, Ройс и Янковский столпились за плечом Майлза, заглядывая в коробочку.

Лорд Доно перевел взгляд с масляных жуков на лицо Майлза и обратно. – Это… это, видимо, оружие? – рискнул он осторожно спросить.

Энрике рассмеялся и с энтузиазмом пустился в описание новой разновидности своих жуков, дополненное абсолютно ненужными подробностями – например, информацией о том, что именно из их масла в конечном счете был приготовлен суп, салатная заправка и то, что намазывали на хлеб. Майлз представил было, как Энрике, склонившись над микроскопом, орудует крошечной, очень маленькой кисточкой, но картинка эта развеялась в прах – тот объяснил, что, разумеется, этот узор не нарисован, а заложен в генах и будет воспроизводиться в каждом новом поколении насекомых.

Пим посмотрел на жуков, потом на рукав своей гордой униформы, снова на убийственную пародию на свои знаки отличия, которую являли собой эти твари, и кинул на Майлза душераздирающе отчаянный взгляд, безмолвный крик, который Майлз не мог перевести иначе, как «Прошу вас, милорд, пожалуйста, позвольте нам немедленноувести его и прикончить!».

На дальнем конце стола раздался взволнованный шепот Карин: – Что там? Почему он молчит? Марк, сходи посмотри…

Майлз откинулся назад и сквозь зубы проговорил Пиму как можно тише: – Он не намеревался нанести этим оскорбление. – Просто так вышло. Герб моего отца, моего деда, моего Дома на этих копошащихся тараканах… !

Пим ответил ему застывшей улыбкой, но глаза его сверкали яростью. Тетя Элис просто примерзла к стулу. Дув Галени склонил голову набок, сощурив глаза, приокрыв рот и уйдя в бог-знает-какие мысли – спрашивать, в какие именно, Майлз не намеревался. Лорд Доно и того хуже – чуть не затолкал себе в рот салфетку и раскраснелся, фыркая от смеха. Иллиан прижал палец к губам, сохраняя на лице почти бесстрастное выражение, но от легкого оттенка веселья в его взгляде Майлза просто корежило изнутри. Подошедший Марк склонился поглядеть, побледнел и искоса кинул на Майлза перепуганный взгляд. Катерина прикрыла рот рукой и смотрела на Майлза, расширив темные глаза.

Все взгляды были прикованы к нему – но важно ему было мнение лишь одного человека.

Женщины, чей неоплакиваемый покойный муж был подвержен каким… проявлениям нрава? Каким вспышкам прилюдной или тайной ярости? Майлз проглотил сложившуюся у него бессвязную тираду насчет Энрике, эскобарцев, биоинженерии, сумасшедших предпринимательских намерениях своего брата Марка и наряженных в ливрею Форкосиганов масляных жуках, моргнул, сделал глубокий вдох и улыбнулся.

– Спасибо, Энрике. У меня просто нет слов. Но, может, теперь стоит унести твоих крошек. Ты же не хочешь, чтобы они… утомились, – он осторожно прикрыл коробочку и вручил ее эскобарцу обратно. Сидящая наискосок от него Катерина тихо перевела дыхание. Леди Элис удивленно подняла бровь. Энрике со счастливым видом отправился к своему стулу. Где и продолжил объяснения, демонстрируя своих форкосигановских масляных жуков всем, кто не смог их разглядеть со своего места – в том числе сидящим напротив графу с графиней Форбреттен. Разговоры явно затихли, разве что Айвен некстати расхохотался, да и того одернула резким выговором Марсия.

Майлз осознал, что в плавной подаче еды к столу произошел сбой. Он жестом подозвал застывшего на месте Пима и пробормотал: – Подавай следующее блюдо, хорошо? – и добавил мрачным шепотом, – Только сначала проверь его.

Пим, резко выдернутый из ступора к своим обязанностям, тихо проговорил: – Да, милорд. Понятно.

Следующим блюдом оказалась форель из форкосигановских озер, сваренная на пару и охлажденная – безо всякого соуса из жучиного масла, лишь украшенная наспех нарезанными ломтиками лимона. Хорошо. Майлз вздохнул с временным облегчением.

Катерина наконец достаточно собралась с духом для попытки завести беседу с кем-то из соседей по столу. Было бы не совсем правильным задать офицеру СБ вопрос «Как у вас сегодня дела на работе?», так что она начала с более общей, как она полагала, темы.

– Необычно встретить в СБ комаррца, – сказала она Галени. – А ваша семья поддержала вас в выборе карьеры?

Галени лишь чуть распахнул глаза и тут же с прищуром поглядел на Майлза. Тот запоздало понял, что хоть и провел с Катериной перед ужином краткий инструктаж, но делал при этом ударение на позитивные факты и совсем не упомянул о том, что почти все родственники Галени погибли во время одного из комаррских восстаний или от их последствий. И он даже не начал придумывать, как бы объяснить ей специфические отношения между Дувом и Марком. Он отчаянно пытался протелепатировать все это Дуву, но Галени просто ответил: – Моя новая – да. – Испуганно напрягшаяся Делия растаяла в улыбке.

– Ой, – по лицу Катерины моментально стало ясно – она поняла, что сделала какой-то неверный шаг, хотя и не знала, какой именно. Она кинула взгляд в сторону леди Элис, но та, видимо пребывая еще в шоке от масляных жуков, с потрясенным видом уставилась на свою тарелку и не заметила этой безмолвной мольбы.

Будучи не из тех, кто бросает даму в беде, коммодор Куделка с воодушевлением вклинился в разговор: – Кстати, Майлз, по поводу Комарра – как ты думаешь, в Совете утвердят ассигнования на ремонт отражателя?

О, прекрасно, давайте продолжать в том же духе. Майлз ответил своему прежнему наставнику краткой благодарной улыбкой: – Думаю, да. Грегор, как я и надеялся, бросил свой голос на чашу весов.

– Хорошо, – сказал Галени рассудительно. – Это поможет во всех смыслах. – Он коротко кивнул Катерине, прощая ей ее промах.

Неловкий момент миновал; в наступившей тишине, пока все перебирали свои обрывки политических сплетен к предложенному направлению беседы, над столом катастрофически отчетливо прозвучал энергичный голос Энрике Боргоса:

– … принесет столько прибыли, Карин, и вы с Марком сможете купить себе еще одну изумительную экскурсию в Сферу, когда вернетесь на Бету. Даже не одну, а сколько захотите, – он с завистью вздохнул. – Хотел бы я, чтобы мне было с кем туда пойти.

Шар Неземных Наслаждений был одним из самых знаменитых – или печально известных – куполов удовольствий на Бете; репутация у него была галактическая. От разнообразия предлагаемых в Шаре лицензированных, медицински контролируемых удовольствий захватит дух почти у каждого, чьи вкусы оказались недостаточно мерзкими для поездки на Архипелаг Джексона. На мгновение у Майлза возникла призрачная надежда, что родители Карин никогда об этом месте не слышали. Марк мог притвориться, что это бетанский научный музей – да все что угодно, кроме…

Коммодор Куделка только что набрал полный рот вина, запивая только что проглоченный кусочек лосося. Он поперхнулся так, что веер капелек пролетел возле Делии, сидевшей напротив отца. Подавиться вином в его возрасте весьма опасно; он, задыхаясь, уткнул лицо в салфетку, и Оливия принялась неуверенно, но заботливо хлопать его по спине. Дру привстала со стула, разрываясь между желанием броситься вокруг стола на помощь мужу, или на другой его конец – придушить Марка. От Марка не было никакого толку; от ужаса вины его пухлые щеки так побледнели, что незавидным образом сделались похожи на куски сала.

Ку, с трудом набрав воздуху, прохрипел Марку, – Ты повел мою дочь в Шар?

– Это было частью его лечения! – в панике ляпнула Карин

А испуганный еще больше нее Марк добавил в отчаянной попытке оправдаться: – Мы получили скидку от Клиники…

Майлзу часто приходила в голову мысль, что неплохо бы полюбоваться на лицо Дува Галени, узнавшего, что Марк может стать ему свояком. Теперь Майлз взял бы это желание назад, да слишком поздно. Он уже видел Галени оледеневшим, но никогда – столь… готовым взорваться. Ку сделал еще один глубокий вдох, но это не было хорошим признаком – он просто восстанавливал дыхание. Оливия сдерживала нервный смех. Сверкающие глаза лорда Доно говорили о том, что он-то уловил все нюансы; разумеется, он все знал про Шар, возможно в обоих своих воплощениях – прежнем и нынешнем. Госпожа Фортиц, сидящая рядом с Энрике, подалась вперед, кинув любопытный взгляд на оба конца стола.

Катриона выглядела ужасно встревоженной, но, заметил Майлз, не удивленной. Марк рассказал ей об этом, а собственному брату не доверился? Или они с Карин уже настолько близко сдружились, чтобы по-женски делиться такими тайнами? А если так, то что же Катерина в свою очередь посчитала возможным рассказать Карин о нем и нет ли способа выяснить… ?

Дру, заметно поколебавшись, снова села. В зловещей, душной тишине повисло невысказанное «поговорим позже!»

Ни один нюанс не ускользнул от леди Элис, но она так по-светски владела собой, что лишь сидящие поблизости Майлз с Иллианом заметили, как она вздрогнула. Хорошо умея выбрать тон, который никто не рискнул бы игнорировать, она наконец веско произнесла: – Если сделать ремонт зеркала свадебным подарком, это послужит к большей популярности… Майлз, что у этого животного во рту?

Майлз даже не успел непонимающе спросить Какое животное?, как услышал ответ на этот вопрос: маленькие лапки протопотали по начищенному полу гостиной. За почти большим черно-белым котенком гнался его полностью черный братец; несмотря на набитый рот, первый умудрялся удивительно громкое урчать, отстаивая свое приобретение. Котенок вскарабкался по широким дубовым панелям и повис на бесценном старинном ковре ручной работы, но зацепился когтем и, наконец, перекувырнувшись, свалился на пол. Его соперник быстро кинулся на него, но не сумел вырвать приз. Пара жучиных ножек слабо трепыхнулась между подрагивающих белых усов, и коричнево-серебряное надкрылье дернулось в последний раз.

– Мой масляный жук! – в ужасе закричал Энрике, отпихнул свой стул и кинулся на кота-злоумышленника, преуспев в этом больше. – Отдай, убийца! – Он вытащил измочаленного жука из смертельных челюстей. Черный котенок поднялся на задние лапки, поставив передние ему на ногу, и неистово замахал лапкой: «Мне, мне, и мне дай такую штучку!».

«Превосходно!», подумал Майлз, нежно улыбаясь котятам, «на этих рвотных жуков все-таки нашлись естественные хищники!» Он как раз продумывал план быстрого развертывания в особняке Форкосиганов кошачьей охраны, как до него дошло. Котенок вбежал в гостиную уже с масляным жуком во рту. Следовательно…

– Доктор Боргос, откуда этот кот взял этого жука? – спросил Майлз. – Я думал, они все у вас заперты. В сущности, – он кинуд взгляд на сидевшего вдали Марка, – вы мне это обещали.

– А… – выговорил Энрике. Майлз не знал, по какой цепочке размышлений пробежался эскобарец, но увидел, как тот вздрогнул, добравшись до ее конца. – Ой. Извините. Мне надо кое-что проверить в лаборатории. – Энрике неуверенно улыбнулся, уронил котенка на свой опустевший стул и, развернувшись на месте, бросился из гостиной в сторону черной лестницы.

Марк торопливо произнес, – Думаю, мне лучше пойти с ним, – и последовал за Энрике.

Полный дурных предчувствий, Майлз отложил салфетку, украдкой пробормотав: – Тетя Элис, Саймон, займите гостей вместо меня, хорошо? – и присоединился к процессии, задержавшись лишь на мгновение, чтобы распорядиться Пиму подать еще вина. И побольше. Немедленно.

Майлз догнал Энрике и Марка этажом ниже, у двери прачечной/лаборатории – как раз вовремя, чтобы услышать вопль эскобарца: «О, нет!». Он мрачно протиснулся мимо Марка и обнаружил следующую картину: Энрике стоит на коленях рядом со свалившимся с ящика большим лотком – одним из жучиных ульев. Сетчатый верх лотка сдвинулся от удара, и внутри безнадежно кружит один-единственный, лишившийся с одного боку двух лапок, форкосигановский масляный жук, не в силах перелезть через стенку.

– Что случалось? – прошипел Майлз Энрике.

– Они сбежали, – ответил Энрике и принялся ползать по полу, заглядывая под мебель. – Эти проклятые кошки, наверное, cбили лоток. Я достал его, чтобы отобрать жуков вам в подарок. Мне были нужны самые лучшие и крупные. Когда я уходил, все было в порядке…

– И сколько насекомых было в этом лотке?

– Все. Вся эта генетическая линия. Около двух сотен особей.

Майлз оглядел лабораторию. Никаких масляных жуков в цветах Форкосигана не было видно. Он подумал, какой же большой, старый и скрипучий этот дом. Трещины в полу, в стенах, крошечные щели повсюду; пустоты под половицами, за стенными панелями, наверху, на чердаках, внутри старых оштукатуренных стен…

Рабочие жуки, по словам Марка, будут просто блуждать, пока не умрут, и все…