Тогда отец по-русски:

- Рассказать про козу?

Гиочика только покачивала головой: не понимаю, добрый человек.

Но отец не сдавался:

- Гутен морген*, - поворачивал он на немецкий лад. ------* "Доброе утро". Здесь и далее перевёл с немецкого Юрий Коваль. ------

Гиочика хлопала глазами.

Больше по-немецки отец ничего не знал и переходил на французский.

- Мерси!* - говорил он. ------* "Спасибо". Здесь и далее перевёл с французского Спиридон Вангели. ------

Девочка молчала.

Отец, конечно, слыхал, что в Кишинёве есть Великие учёные, умные, бородатые.

- Как ни крути, - сказал он матери, - а надо её везти в Кишинёв. Там уж я узнаю, из какой она страны!

- Ты что, с ума сошёл? - сказала мать. - Посадят её в музей! Бороды у тех учёных длинные, но всё равно они ни в чём не разберутся. Пошлют машину за Чубо, чтоб он им растолковал, что девочка говорит. А потом и его в музей посадят? Или в цирк! А там - львы, медведи! Ты об этом подумал?

- М-да-а-а, - протянул отец и почесал затылок.

На этом и кончился разговор о его поездке в столицу.

Специально для Гиочики отец сделал в двери дома ещё одну маленькую дверку, чтобы она могла войти. А к ведру с водой пристроил лесенку. Гиочика ничего не ела, а пить хотела всё время. Не могла же она пить из корытца вместе с курицей!

И была в доме ещё одна лесенка. По ней Гиочика к зеркалу поднималась. Невозможно иметь такие голубые глаза и хоть изредка в зеркало не смотреться!

Сделали для неё и кроватку, и не где-нибудь в углу, а в каса маре*, у ковра с красными розами. ------* Каса маре - самая лучшая, самая светлая, самая красивая комната в молдавском доме. Эх, когда-то и я бывал в каса маре! ------

Но Гиочика ни за что не хотела спать в кровати. Она по-прежнему ложилась во дворе, в шляпе дедушки Далбу.

То мать, то отец выходили ночью посмотреть, как она спит. Нельзя же надеяться только на ягнёнка.

Мать связала одеяло для Гиочики, тёплое, шерстяное, с бахромой по краям.

Как-то утром Чубо подошёл к окну и увидел, что одеяло валяется на земле.

- Замёрзла! - напугался Чубо.

Он выбежал во двор и увидел, что Гиочика по-прежнему спит в шляпе, а вместо одеяла её накрыли две бабочки.

Ночная бабочка пролетала случайно мимо и увидела, что одеяло валяется на земле. Разбудила всех бабочек, но, как они ни старались, не смогли поднять одеяло. Вот и укрыли Гиочику крыльями.

- Ну и одеяло! - сказала Гиочика, когда проснулась. - Красивое какое! Спасибо вам!

Бабочки сами немного замёрзли. Одна даже кашляла. Чтоб согреться, они быстро замахали крыльями.

- Как тебя зовут? - крикнул Чубо и побежал за одной.

- А вдруг ты меня шляпой накроешь?

- Постой! - закричал Чубо. - Я в шляпе дырку сделаю. Если накрою - убежишь!

Он проткнул шляпу, и бабочка, увидев такое, остановилась.

- Меня зовут Кира, - сказала она.

- А куда ты летишь?

- Моё дело. Вы, люди, всё знать хотите! До свиданья! - И бабочка Кира полетела дальше.

Гиочика засмеялась, когда увидела, что Чубо продырявил новую шляпу.

- Ай да Кира! - говорила она. - Умная бабочка, ничего не скажешь!

А бабочка Кира полетела к своим подружкам и рассказывала им, что у Чубо шляпа с такой вот дырой.

- Ура! - кричали бабочки-подружки.

Отец и мать услыхали этот крик, но им и в голову не приходило, что бабочки только что победили шляпу Чубо! Без боя!

Ласточки всё приглядывались к башне.

- Ого, какая башня! Можно посидеть на верхушке?

И Чубо, конечно, разрешил им - на верхушке сидеть и гнёзда вить. И даже помогал. Вместе с Гиочикой он собирал пух и сухую траву. А глину ласточки сами приносили. В клюве. Из Рэута.

Чуть не двадцать гнёзд свили ласточки на башне.

И вот одна ласточка, которую звали Пакица, села к Чубо на плечо.

- Пожалуйста, просим, - сказала она. - Приходите к нам в гости. Только разуйтесь на пороге. Извините, но у нас нет тапочек вашего размера. А шляпу повесьте на вешалку за дверьми.

Чубо даже рот открыл. Ни одна птица не приглашала его в гнездо. Да и как он в него влезет?!

А ласточка вспорхнула с плеча, и Чубо услышал песенку:

Доброму да честному

Место есть везде,

Даже у ласточки

В тесном гнезде*. ------* Стихи перевёл Яков Аким. ------

- Спасибо, Чубо, - поклонилась ему ласточка. - В этом году никто ещё не разувался у нашего порога. И никто не снимал шляпу перед нашим гнездом.

Чубо разулся и снял перед ласточкой шляпу.

ГАВРИЛКА

С тех пор, как появилась Гиочика, забот у матери стало меньше, как будто в доме была взрослая дочь. Ну разве не она кормила цыплят?

Правда, Чубо насыпал в миску зерно, сажал туда Гиочику и подымал на плечо: с высоты она бросала зерно цыплятам, а Чубо приговаривал:

- Цыпа-цыпа...

А кто дом подметал?

Правда, веник был для неё великоват, помахивал им Чубо, но Гиочика объясняла ему, как это дело делается.

- Вот так, хорошо. Теперь тут подмети, - говорила она, забравшись на веников хвост. - Ты не думай, что я качаюсь. Мы вместе пол метём.

Чубо частенько бросал дела, подымался на башню, и во дворе хозяйкой оставалась Гиочика.

Как-то вечером мать заметила, что в ведре не осталось ни капли воды. Неужели Гиочика всё выпила, пока Чубо был на башне?

- Не верится, - сказал отец. - Разлила где-нибудь в доме.

Мать искала повсюду, даже в сапогах смотрела, по карманам шарила - сухо. Неужто выпила?

А на другой день Чубо заметил с башни, как ласточки влетают одна за другой в ту Гиочикину дверцу.

Сама же она бегает то в дом, то из дома. Наберёт полный рот воды и поливает цветы во дворе. А ласточки воду в клювах носят, траву поливают.

- Брось ты это, - сказал Чубо. - Дождик с неба польёт.

- С неба?

- Сверху, - пояснил Чубо. - Туча пройдёт над селом. У неё водяные ноги. Это называется - дождь.

Прошёл день, другой. Солнце пригревало, а дождя всё не было.

Но вот как-то Чубо заметил тучку. Вместе с Гиочикой они быстро поднялись на башню, и Чубо закричал во весь голос:

Туча! Туча!

Из деревни

Шлём привет

Тебе - царевне!

Туча,

Скинь свои сапожки!

Опусти на землю ножки!

А Гиочика раскрыла дедушкин зонтик, чтоб Туча догадалась, что внизу ждут дождя.

- Ну-ка сбегай, узнай, чего хотят эти дети, - сказала Туча-Тётка своему племяннику - облачку Гаврилке.

- Слушаюсь! - крикнул Гаврилка, покружил над деревней и как бы ненароком подлетел к башне.

Не успел Чубо и глазом моргнуть, как пронырливый Гаврилка зацепил хвостом зонтик и потащил Гиочику в небо.

Всё выше поднимался Гаврилка, а Гиочика глядела вниз. Закружилась у неё голова, всё заплясало в глазах: дома и деревья. Солнце сверкало то справа, то слева, как будто его кидали из стороны в сторону невидимые великаны. Гиочика уж хотела закрыть глаза руками, да вдруг - ой! - вспомнила, что держится за зонтик.

Ласточка Пакица с башни увидела, как летит по небу Гиочика, напугалась, тревогу подняла.

Закружили ласточки вокруг Чубо:

- Ика, бика, а! Есть у тебя платок?

Чубо достал носовой платок, и ласточки, ухватив его за углы, полетели вслед за Гиочикой. Теперь-то уж поймают, если упадёт.

А наглый Гаврилка уносил девочку всё выше, тащил её прямо к себе домой.

Тучка-Тетка открыла небесную дверь, нахмурилась.

- Ух, Гаврилка, - погрозила она пальцем. - Опять дурака валяешь! Только проделки на уме!

Она уж хотела дать Гаврилке хороший подзатыльник, но разглядела девочку и смягчилась. Гиочика ей понравилась. И Тётка погладила кучерявую Гаврилкину голову.

А Гаврилка быстро соорудил небольшую летающую скамеечку, усадил Гиочику.

- Мио, - сказала девочка.

Тут примчались посмотреть на гостью разные тучки-родственницы - та с львиной гривой, та - с петушиным гребнем, эта - с ушами, как у зайца.

- Ай да Гаврилка, - кричали они, - шалопай! Какую девочку нашёл!

Гаврилка сиял и подмигивал.

- Ну, так что тебе надо? - спросила Тучка-Тётка у Гиочики.

- Ири, мири, тио, ду! Траве водицы надо. - И Гиочика сложила ладони ковшиком, поднесла ко рту.

- Эй, Гаврилка! - строго крикнула Тётка. - Глянь в кладовой полны ли кувшины?

- Слушаюсь! - крикнул Гаврилка и помчался в кладовую.

И вдруг потемнел небесный свод, как будто огромная чёрная птица накрыла мир крыльями. То тут, то там вспыхнули искры.