Помнишь тот холм за северной околицей, с которого видна вся деревня? Так вот, где-то там появился разведчик Шюта.

Наши люди получили приказ не трогать его. Искать его будешь ты. Он-то и приведет тебя к Шюту.

— Понимаю, — сказал Лао Ион. — А как дела в Кхесани?

— Южновьетнамские патриоты окружили крепость. Там пять тысяч морских пехотинцев. Каждый день по двести убитых и раненых. Все пути снабжения по земле отрезаны.

Посадочная площадка для вертолетов под огнем.

Утром Лао Ион отправился в путь Части Патет Лао получили приказ беспрепятственно пропускать его. Несколько раз он видел посты или патрули и с уверенностью мог сказать, что они наблюдали за ним в бинокли. Но они его не трогали.

У шоссе номер 9, которое он достиг около полудня, все было тихо. Проезжая часть представляла собой укатанную землю, перемешанную с булыжником По ту сторону шоссе местность поднималась круто вверх.

Лао Ион двигался быстро. Перейдя шоссе, он через несколько сотен метров достиг полевой дороги, знакомой ему с прежних времен. Ею пользовались крестьяне из ближайших деревень, когда доставляли в город свой товар — они везли туда рис, кукурузу и кожи, гнали скот.

Лао Ион шел до полуночи, затем улегся неподалеку от полевой дороги на отдых. Когда он проснулся, солнце уже взошло.

Дойдя до реки Бангхианг, протекавшей неподалеку от Наке, он остановился, тщательно вымылся и почистил оружие, снова зарядил его и пошел дальше к деревне.

Он обошел еще полосу кустарника, а там уж перед ним открылась Наке. Шанти не преувеличил: деревни больше не существовало. Шют и его команда поработали здесь основательно.

Лао Ион понимал, что с этого момента за ним, весьма вероятно, наблюдают и он должен принимать в расчет, что укрывшийся где-то здесь разведчик может пустить в него пулю. Пригнувшись, он пошел дальше, пока не достиг того места, где стоял дом его отца. Здесь не осталось ничего, кроме осколков большого горшка для соли и обуглившихся балок, концы которых уходили глубоко в землю. Несколько минут Лао Ион неподвижно сидел на том самом месте, где часто играл ребенком. Он свернул себе сигарету и закурил, но, сделав несколько затяжек, бросил ее и растоптал. Волнение сдавило ему горло. "Нет никакого смысла сидеть здесь и предаваться грусти", — сказал себе Лао Ион. Он поднялся и стал осматривать местность вокруг деревни. На заброшенных полях не было никаких признаков жизни. Никто не пользовался много месяцев и тропинками между полями. По дороге к реке укрыться было негде. Следовательно, разведчика надо искать на северной окраине деревни.

Лао Ион разыскал место, которое знал еще с детства. На южном склоне первого холма крестьяне раньше добывали глину. С течением времени здесь образовалась глубокая выемка, которая затем постепенно заросла кустарником. Лао Ион оборудовал в яме укрытие. Оставив здесь мешок, часть боеприпасов и гранаты, он отправился разведать окрестность. Под развалинами одной из хижин Лао Ион нашел два изготовленных из бамбука сосуда для воды. Они сохранились в целости, только слегка обгорели. Он наполнил сосуды водой из реки и отнес в свое укрытие. Проделав все это, Лао Ион улегся за кустарником и стал наблюдать. Он решил сначала обождать здесь. Если Шют послал сюда разведчика, то он должен скоро появиться. Лао Ион был почти уверен, что Шют постоянно держит под наблюдением дальние подступы к своей базе. Итак, лежать и ждать!

Прошли день и ночь, прежде чем выяснилось, что Лао Ион рассчитал верно. Утром он пошел к реке, чтобы заново наполнить сосуды водой. Он искупался, немного поел и отправился было обратно. И вдруг остановился: из-за самых дальних развалин домов, там, где шедшая некогда через деревню дорога разветвлялась и уходила к холмам, из тени банана вышел человек. Он быстро осмотрелся и одним прыжком исчез в густом кустарнике. Лао Ион видел его в течение лишь нескольких секунд, но этого было вполне достаточно. Человек не особенно высокий и, по всей вероятности, не старый. Одет он был в зеленый маскировочный костюм и панаму, в руках у него короткая винтовка или автомат. Лао Ион осторожно отполз назад к реке и спрятал сосуды с водой под камнями.

Затем он вернулся к опушке леса и стал наблюдать. Проходил час за часом, но все было тихо. Ничто не указывало на то, что неизвестный существует. И тем не менее он должен был находиться по ту сторону деревни. Лао Иону было неясно, видел ли его вообще неизвестный, когда он вышел из глиняного карьера и направился к реке. Если видел — враг будет начеку.

Сейчас он, наверное, притаился в засаде и ждет появления Лао Иона. Если же неизвестный его не обнаружил, то в этом случае не исключена возможность, что он чем-нибудь себя выдаст. Человек в зеленом маскировочном костюме и панаме, бродящий крадучись вокруг Наке, может быть только разведчиком Шюта.

Если бы Лао Ион знал, что тот самый неизвестный незадолго до того обыскал выемку, где студент устроил себе укрытие, он был бы обеспокоен еще больше. Шют учил своих солдат производить разведку незнакомого района в основном по ночам. Так вот и этот разведчик, совершая обычный патрульный обход холмов севернее Наке, две ночи подряд осторожно прочесывал местность. В первую же ночь он побывал на руинах деревни, где искал при свете луны признаки присутствия человека. Долго ему искать не пришлось. В последний раз, когда он здесь был, он в нескольких местах пригладил мягкую землю гребешком, так что на ней должны были остаться отчетливые следы ног. Лао Ион не мог знать, что, идя от реки к окраине деревни, он невзначай наступил на одно из таких мест.

Разведчик осмотрел след более внимательно. Теперь он знал, что здесь прошел человек, по всей вероятности, среднего роста и весом немногим более пятидесяти килограммов. Он бесшумно скользнул в кусты и задумался. У него было задание разведать Наке Эта деревня играла какую-то роль в планах полковника. Ее сожгли, а население изгнали Теперь надо было следить за тем, чтобы эти люди не возвратились. Человек, проведший ночь в укрытии на склоне холма, не был, вероятно, вернувшимся жителем деревни. Кто он? Это выяснится лишь тогда, когда они встретятся с глазу на глаз. Следовательно, его надо захватить. Застрелить его было бы проще всего.

А если это солдат из какого-нибудь другого отряда "зеленых беретов"? Возможно и такое, ибо, опасаясь за Кхесань, американцы высаживают в этой местности все больше диверсантов. Да, действовать тут надо осторожно. Разведчик решил продолжать наблюдение за неизвестным.

В это же самое время Лао Ион лежал на опушке леса и напряженно вглядывался в даль. Солдат, которого он видел, больше не появлялся. Ушел ли он совсем? Или же где-то притаился? Лао Ион инстинктивно чувствовал опасность и до полудня не двигался. Он непрерывно наблюдал за местностью, но никто не показывался. Когда до наступления темноты осталось совсем немного, появились обезьяны — стадо маленьких проворных гиббонов. Сначала он почти не обращал на них внимания. Но вскоре заметил, что цель гиббонов — бананы, которые росли на северной окраине деревни. Жители не успели снять с них урожай, и сейчас с растений свисали тяжелые гроздья янтарно-желтых плодов. Лао Ион улыбнулся при мысли, что обезьянам точно было известно: здесь можно найти сладкие плоды. Вдруг он заметил, что животные не решаются выйти из лесу, чтобы преодолеть короткое расстояние до зарослей. Сначала Лао Ион подумал о хищнике, но затем понял. Там, между лесом и бананами, скрывается разведчик.

Лао Ион решил действовать. Он все еще не предполагал, что разведчик его обнаружил, хотя и подумал, почему же он залег на равнине за деревней, откуда открывался лишь небольшой обзор. Лао Ион решил заманить разведчика поближе.

Он осторожно отполз назад к реке. Там он собрал немного сухих веток и легко воспламеняющейся травы, ползком вернулся к опушке леса и стал ждать наступления темноты.

Когда небо приняло голубовато-фиолетовую окраску, ту блеклую бледность, что предшествует наступлению ночи, Лао Ион дополз до первых двух пожарищ разоренной деревни. Он ловко соорудил из камней очаг, положил туда сухую траву и щепки. Затем снял с себя куртку, обернул ею обугленный обломок сваи, скатал из травы шар, напоминавший голову.

Получившемуся таким образом чучелу он придал вид спящего человека. Чучело Лао Ион накрыл найденным среди развалин куском ситца. Торчавшая из-под покрывала палка, должна была изображать винтовку. Он разжег в очаге огонь, прикрыл его парой больших листьев и ползком вернулся в лес.

…Разведчик поднялся на ноги, когда уже совсем стемнело.

Он прислушался, и взгляд его остановился на светившейся между развалин точке. "Наконец-то ты в моих руках", — подумал он и оттянул затвор. Он хорошо помнил, что говорил полковник: сначала стрелять, а потом уже задавать вопросы.

Разведчик был одним из трех лаосцев, что служили в отряде полковника Шюта. Служили, главным образом, как проводники и переводчики, ибо отряд состоял из американцев и южновьетнамцев, и никто из них ни слова не понимал полаосски. Еще полгода назад этот маленький смуглый крепыш был солдатом воздушно-десантного полка сайгонских войск.

Он был хорошим солдатом, и когда американцы, приехав Л в часть, стали отбирать людей в специальное подразделение, то вместе с немногими другими выбор пал на него. Американцы обучали их три месяца. Все это время им платили хорошее жалованье, давали сколько угодно жевательной резинки, показывали кинофильмы. Затем его отправили на самолете в Сайгон, а оттуда прямо в Кхесань, где формировалась группа Шюта…

Пригнувшись, не отрывая глаз от огня, разведчик подкрался поближе. Рядом с очагом он заметил очертания лежащего — человека. "Кто-то спит", подумал разведчик. Ну что ж, он больше не проснется. Приблизившись к огню метров на двести, разведчик остановился и проверил автомат.

Лао Ион видел разведчика. Он следил за каждым его движением. Солдат шел теперь почти выпрямившись. Он медленно приближался к очагу. Лао Ион притаился за кучей обгорелых бревен. Разведчик двигался прямо на него. Ничего не стоило убить его одним выстрелом, но Лао Иону этот человек был нужен живым. Солдат прошел от него всего в нескольких метрах. До очага ему оставалось пара шагов.

Теперь он ясно видел распростертую у огня фигуру. Он еще раз осмотрелся. Затем вскинул автомат, тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок.

Лао Ион подождал, пока не смолкли выстрелы. Еще не утихло эхо — он оказался за спиной разведчика. Тот ничего не слышал — в ушах еще стоял гром выстрелов, и Лао Ион занес над врагом приклад винтовки…

Удар пришелся по виску с такой силой, что солдат упал как подкошенный. Он выронил автомат и лежал не двигаясь.

Лао Ион перевернул его на спину и стал разглядывать. Обмундирование американское, оружие и бинокль *- тоже. Никаких документов, ни единой фотографии. Лао Ион связал солдату руки и ноги найденной среди развалин проволокой, сцрл с него бинокль, затоптал огонь, одел свою куртку и поволок пленника к лесу.

Сначала Лао Ион вытащил из-под камней у реки сосуды и наполнил их водой. С удовольствием напившись, он закурил, уселся рядом с пленником и стал ждать. Он перевернул разведчика на живот, чтобы, очнувшись, тот не смог его видеть. Шло время, но пленник не шевелился. Лао Ион взял один из сосудов и вылил воду на голову разведчика. Вздох и короткий хрип были признаками того, что к нему вернулось сознание. Лао Ион выждал еще немного и резким тоном спросил:

— Кто ты?

— Бун Лин, — нерешительно и хрипло прозвучал ответ.

— Ты из Патет Лао?

Человек молчал.

— А ты кто? — спросил он немного погодя.

Лао Ион пнул его ногой между ребер.

— Вопросы задаю я! Ты — красная свинья! Говори, что здесь делал?

Ему показалось, что человек облегченно вздохнул.

— Клянусь всеми богами, — послышался торопливый ответ, — я не из Патет Лао! Если ты так думаешь, то ошибаешься! Нет!

Лао Ион сделал над собой усилие и снова ударил пленника.

— Патет Лао или Вьетконг, не все ли равно. Я наблюдал за тобой весь день. А ты, болван, думал, что взял меня на мушку!

— Эта деревня… — бормотал пленный. — Эта деревня поддерживала Патет Лао.

— Вот именно. И когда ее сожгли, тебе удалось скрыться.

А теперь ты вернулся, чтобы нам мстить.

— Нет! — закричал пленный. — Прошу тебя, земляк, поверь мне. Я не из этой деревни и не из Патет Лао. И в тебе я тоже ошибся. Прости меня, отпусти на свободу.

Лао Ион засмеялся.

— Что, от страха наделал полные штаны? Тебе ничего не поможет. Ты умрешь, и умрешь именно здесь. Умирать будешь медленно, времени у нас достаточно. Погляжу, как ты будешь подыхать и поразмыслю о всех моих парнях, которых вы убили.

Он отошел и некоторое время наблюдал за пленным на расстоянии. Тот не двигался. "Нужно взять себя в руки, — подумал Лао Ион. — Нужно его бить. Нет ничего более отвратительного, чем бить беззащитного человека, но если я хочу, чтобы он принимал меня за лейтенанта Сухата, я должен вести себя так, как вел бы себя тот".

Лао Ион снова подошел к пленному и дал ему пинка.

— Я положу тебя на муравейник. Муравьи заползут тебе в нос, в уши, в глаза, в рот!

— Пусть проклянут меня боги, если я из Патет Лао, — взмолился пленный. Он попытался перевернуться на спину, но это ему не удалось. — Я солдат, а не какой-нибудь проклятый красный, разве тебе это не понятно? Я из Вьентьяна, а ты, глупец, принимаешь меня за бандита из Патет Лао.

Лао Ион перевернул пленного на спину и дважды ударил его ладонью по лицу.

— Это тебе за глупца. Итак, если ты не из Патет Лао, то кто же ты?

— Этого я не могу сказать.

— Ну ладно, — холодно ответил Лао Ион. — Это ничего не меняет. Ты все равно умрешь.

— Но ты не имеешь права меня убивать!

— Ах, — сделал небрежный жест Лао Ион. — Я думал, ты будешь меня умолять, а ты повторяешь мне инструкции, что тебе можно говорить, а что нельзя. Докажи мне, что ты не из Патет Лао и не из Вьетконга, тогда ты останешься жить.

Больше нам говорить не о чем.

Он отвернулся и прилег. Некоторое время пленный молчал.

— Послушай, земляк, — снова заговорил тот. — Почему ты мне не веришь? Я солдат королевских войск, а не бандит из Патет Лао.

— Врешь, — отозвался Лао Ион. — Здесь далеко вокруг нет никаких королевских войск. Единственный отряд, который здесь находился, был под моей командой. Одиннадцатая рота тридцать третьего батальона. С тех пор прошло уже более года. Потом я сидел в тюрьме в Сепоне, и бежал оттуда всего две недели назад.

— Ты… ты Сухат!

Пленный произнес это имя почти с благоговением.

— Ты лейтенант Сухат?

— Вот видишь, — сказал Лао Ион, — ты сам себя выдал.

Тебе известно мое имя, да это и понятно. Они послали тебя за мной, чтобы поймать. А теперь, когда все вышло иначе, ты решил прикинуться и хочешь меня убедить, что ты не из Патет Лао.

Он встал и пнул пленного.

— А ну, отвечай, кто послал тебя сюда? Сколько вас в этом районе? Где вы скрываетесь?

— Ты, конечно, этого не знаешь, — жалобно начал разведчик, — но люди из Патет Лао расклеили листовку с твоей фотографией. Она висит повсюду. Там говорится, что ты напал на часового у Кеолома и на колонну грузовиков на шоссе. За твою голову назначено вознаграждение.

— Ты его наверняка не получишь.

— Значит, ты мстишь Патет Лао и хочешь уйти во Вьетнам, к американцам?

— А если и так?

— Тогда я мог бы дать тебе один совет…

— Я не нуждаюсь в советах.

— Но я мог бы показать тебе дорогу к американца".

— Я найду ее сам.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Значит, это совершенно точно, что ты меня убьешь?

спросил наконец пленный, и в голосе его прозвучала тоска.

— Завтра утром, — твердо сказал Лао Ион.

До сих пор пленный вел себя именно так, как ожидал Лао Ион. И теперь в нем надо было поддерживать страх, пока он не скажет, где скрывается Шют. Лао Ион правильно оценил этого человека. Наутро тот был уже готов сделать все, лишь бы спасти жизнь.

— Я хочу тебе что-то сказать, земляк, — произнес пленный, со страхом наблюдая за Лао Ионом. — С тех пор, как я узнал, что ты Сухат, я очень сожалею, что хотел тебя застрелить. Наш командир говорил о Сухате, всего пару дней назад. Он о тебе наслышан. И если бы он знал, что ты здесь, то обязательно пригласил бы тебя к себе.

— Кто этот негодяй, ваш командир? — спросил Лао Ион, якобы без особого интереса.

— Земляк, — жалобно простонал пленный, — я не имею права этого говорить. Долг обязывает меня молчать. Но я скажу тебе только потому, что тогда ты, может быть, поверишь, что я не вру… Наш командир — американец.

— Что за американец?

— Полковник. Очень важный офицер. Я из его отряда. Это недалеко отсюда, два дня пути.

Лао Ион продолжал с равнодушным видом протирать винтовку.

— Где? — как бы нехотя спросил он.

— Я не могу говорить, поверь мне. Это сугубо секретная операция. Если я выдам, где лагерь, полковник меня убьет.

— Ну, хорошо, — сказал Лао Ион, — не говори. В таком случае тебя убью я. Так что тебе должно быть безразлично, кто именно это сделает.

— Я… мог бы отвести тебя к полковнику, — выдавил наконец из себя пленный.

— А что мне там делать?

— Ты же хочешь попасть во Вьетнам, к американцам. Так говорится в объявлении. Если ты пойдешь туда пешком, через горы, то вряд ли дойдешь. Солдаты Вьетконга окружили Кхесань. Они закрыли границу. Нет, пешком ты не пройдешь.

Лао Ион рассмеялся.

— Полковник мог бы тебе помочь, — быстро заговорил пленный. — Он мог бы посадить тебя на один из прилетающих к нам вертолетов.