— Да. Группа советников. Полковник Дальтон — шут гороховый. — Он яростно швырнул бумаги в ящик стола. — Их интересует, кто сделал фильм, находится ли корреспондент еще в Бангкоке, где и как его разыскать. И ни в коем случае больше не показывать эту ленту. Да, задаст он теперь жару парням с армейского телевидения: они должны выбросить этот кусок из уже готовой передачи.

— Чего ради? — спросила Ками.

Редактор пожал плечами.

— Я достаточно долго проторчал на телевидении, чтобы не задавать американцам вопросов. А этот Дальтон пусть не воображает, что может мной командовать. Имя он получит лишь завтра утром, раньше-ни за что. Кто со мной вежлив, для того я все сделаю. Но если со мной обращаются по телефону, как с молокососом, — пусть ждут. Все! А вам, собственно, что от меня нужно?

Ками быстро сообразила! Редактора в суть дела лучше не посвящать. То, что она хотела, нужно узнать другим путем.

И она сказала:

— Я хотела бы взглянуть на программу моих передач на следующие две недели. У меня неотложные дела вне студии.

Маленький Бун немного поворчал. Затем отыскал программу и протянул ее Ками.

— Это на будущую неделю. Дальше мы пока не заглядываем. Остальное можете узнать лишь послезавтра.

Она взяла программу, а редактор вновь схватил телефонную трубку. Он соединился с архивом и попросил сообщить ему фамилию и адрес корреспондента, от которого телецентр получил материал о событиях во Вьетнаме для последних известий. Ему отыскали эти данные, которые он, повторяя вслух, быстро записал в свой блокнот.

— Дункан… Дэвид Дункан, отель «Ройял», Райядамнюен.

Работает для ЮПИ? [Сокращенное наименование одного из крупнейших американских агентств печати — Юнайтед пресс интернэшнл. (Примеч. пер.)] Это мне особенно приятно слышать! Благодарю вас!

Ками присела в кресло и сделала заметки на листочке бумаги. Когда редактор закончил разговор и удовлетворенно откинулся на спинку стула, она поднялась и отдала ему программу.

— Спасибо. Я загляну с вашего разрешения еще раз через пару дней.

Бун Сен кивнул. Он сиял от радости.

— Американец! Я так и знал! Ну, пусть теперь американцы договариваются сами между собой…

— Нельзя забывать, что он американец, — сказала Ками Лао Иону, когда они подъехали к отелю «Ройял». — Посмотрим, захочет ли он говорить с нами.

Найти Дэвида Дункана было гораздо легче, чем они думали. Бой провел их в конец холла и попросил подождать, а сам направился в ресторан. Он быстро вернулся и, придерживая дверь, сделал приглашающий жест рукой.

— Мистер Дункан как раз ужинает. Он просит вас к столу.

В почти пустом зале Дункан сидел за столом в углу и разрезал на кусочки бифштекс. Он кивнул им и сказал:

— Садитесь. Мне зажарили кусок старого-престарого быка, но я все же пытаюсь справиться с этой подошвой.

Он вытер руки салфеткой и поздоровался с ними. А затем снова принялся за бифштекс.

— Вы хотели поговорить со мной? Пожалуйста, у меня есть немного времени.

Он крикнул пробегавшему мимо официанту, чтобы тот принес его гостям что-нибудь выпить, а затем попросил молодых людей приступить к делу. И ничуть не встревожился, когда узнал, что речь идет о его вьетнамском репортаже.

— Неплохие люди на тайском телевидении, — сказал Дункан. — Они мне прекрасно заплатили. Жаль, что не видел на экране, как это выглядит. Вы говорите, показывали сегодня?

— Сегодня, — подтвердила Ками.

Лао Ион молчал. Он предоставил Ками вести разговор.

— Так, значит, вы увидели знакомого? — спросил Дункан.

Он жевал жесткое мясо, тыкал вилкой в тарелку и с интересом рассматривал Ками.

— И вы, наверное, хотите знать, как идут дела у бравого «джи-ай» [Кличка солдата в США. (Примеч. пер.)] Джо, или как его там, где он и когда снова приедет в отпуск в этот прекрасный город, не правда ли?

Ками кивнула. Официант принес два бокала со светлокрасной жидкостью. Сверху плавали кружки лимона и кубики льда.

— Ваше здоровье! — Дункан поднял стакан с пивом. — Всех парней, которых я там снял, я не знаю. К сожалению, не имею права сообщать подробности. Могу сказать только одно: все они были живы и здоровы, когда я с ними расстался.

А отпуск в ближайшее время они, очевидно, не получат. Это я понял из их разговора. Ну как, надеюсь, сообщил вам кое-что полезное?

— Мне хотелось бы узнать побольше, — ответила Ками.

Американец кивнул.

— Само собой. Только должен заметить, что пробыл там совсем немного — в тот же день вылетел оттуда обратно. Нередко снимаешь людей, так ничего о них и не узнав.

— Значит, вы снимали фильм в Кхесани? — спросила Ками.

Мозг Лао Иона лихорадочно работал. Его деревня Наке находится недалеко от старой колониальной автострады номер 9. В пятидесяти километрах восточнее деревни, по ту сторону границы между Лаосом и Южным Вьетнамом, американцы создали свой опорный пункт в Кхесани.

— Нет, не там, — ответил американец. — Это было немного западнее. Я несколько недель провел в Кхесани. Смею вас заверить, это было небольшое удовольствие. Днем и ночью обстрел из пулеметов и ракетами. Две сотни метров пленки, которые я там отснял, достались мне недешево. Я был счастлив каждый раз, когда заползал в блиндаж, как можно глубже под землю. А однажды мне предложили слетать на вертолете в часть особого назначения, которая действовала вне базы.

"Зеленые береты". Отчаянные парни! Я был рад вырваться из осажденной крепости хотя бы на пару дней. Это в пятидесяти, шестидесяти, а может быть, в семидесяти километрах от Кхесани, я точно не знаю. Я участвовал в вылазке патруля. Его задача — перерезать линии снабжения Вьетконга. Там-то я и отснял ленту.

Он замолчал и взглянул на Ками. Та ничего не сказала, и Дункан продолжил:

— Конечно, довольно неприятная история, когда они расстрелявали вьетконговцев. Но это меня нисколько не касается.

Я крутил свой фильм, и этим ограничивалось мое участие в операции.

— Это были на самом деле вьетконговцы?

Лао Ион впервые включился в разговор.

Дункан бросил на него задумчивый взгляд.

— По всей вероятности. При всем желании не смогу отличить нормального вьетнамца от вьетконговца. Во всяком случае, "зеленые береты" захватили отряд вьетконговцев и допросили пленных. Но я не понял ни одного слова.

— А оружие нашли у них американцы?

— Не думаю, — ответил Дункан. — Если бы они были вооружены, то, вероятно, завязалась бы перестрелка. Это были, пожалуй, безоружные носильщики. Да, безоружные.

Знаете, у Вьетконга не так уж много оружия: для носильщиков его не хватает.

— Но в тюках, которые тащили носильщики, конечно, было оружие. Не правда ли?

Дункан запил кусок мяса большим глотком пива и ухмыльнулся.

— Только официально я не могу сказать об этом ни слова.

Впрочем, может быть, вы сами догадаетесь, что в них было?

Лао Ион посмотрел на Дункана и быстро сказал:

— Опиум?

Американец положил вилку на тарелку и откинулся на спинку стула.

— Отлично, молодой человек! Да вы просто ясновидец!

Могли бы зарабатывать на этом кучу денег. И в самом деле — опиум. Командир "зеленых беретов", некий полковник Шют, был вне себя, когда это обнаружил. Но с другой стороны, тоже немаловажный факт: значит, Вьетконг вынужден доставлять своим измотанным солдатам опиум, чтобы поднять их боевой Дух.

Дункан поднял стакан и предложил Ками:

— Выпьем! За тех, кто там! Но по секрету: нашим парням живется там неплохо. Хорошее питание. Моются по нескольку раз в день. Спят спокойно.

Он наклонился и подмигнул Ками:

— И могу вас заверить: там во всей округе не найдешь ни одной девушки. Значит, вашему милому не с кем изменять.

Ками взглянула на Лао Иона. Тот решил придать разговору другое направление и сказал:

— Вы уж извините, что мы так вам надоедаем. Но нам действительно очень важно узнать побольше подробностей об этой истории. И потом… простите, вы нас неверно поняли. Мы увидели знакомого не среди американских солдат, а среди других.

Дункан наморщил лоб.

— Вы имеете в виду носильщиков?

— Да. Человека, которого застрелил полковник Припоминаете?

— Еще бы! — сказал Дункан, так и не понимая, чего хотят от него эти двое. Его лицо приняло недоверчивое выражение.

— Вы из Вьетнама? — спросил он тихо.

— Я лаосец, — ответил Лао Ион. — Я учусь в здешнем университете.

— Ага, — произнес Дункан с явным облегчением — И вы знали того человека?

— Он тоже житель Лаоса.

— Вполне возможно. Лаос начинается сразу за Кхесаныо.

Возможно, вполне возможно… Но какое отношение имеет это к вам?

— Не беспокойтесь. Все это не так уж важно. Еще, пожалуйста, один вопрос. Насколько я мог рассмотреть на экране телевизора, этот человек был мертв. Так ли это?

— Совершенно мертв, — подтвердил Дункан. — Знаете, "зеленые береты" стреляют пулями, которые разворачивают вот такие дыры. Я не очень хорошо разбираюсь в этом деле.

Но одно могу сказать точно: этот человек был мертвехонек!

Да и остальные тоже.

— А вы не знаете, долго ли останется полковник Шют в том районе, где произошел этот эпизод?

— Думаю, что еще останется, — ответил американец. — У его части специальное задание Наверняка они будут находиться там до тех пор, пока с Кхесани не снимут осаду.

— Нам пора уходить, — обратился Лао Ион к Ками.

Американец был озадачен. Ему хотелось рассказать еще

кое-что о своих похождениях. Чего вдруг заторопились эти молодые люди, интеллигентные, хорошо говорящие по-английски. К тому же девушка прехорошенькая.

Но Лао Ион и Ками ушли, и Дункан вернулся к своему бифштексу. "Да, тесен мир", — подумал он, ковыряя вилкой.

На Пражадипок роуд, за большим мостом, под которым медленно текли воды реки Менам, начинались кварталы высоких новых домов. Здесь жили люди, которые хорошо зарабатывали. И здесь у Ками была квартира. Она стоила недешево, но Ками прилично получала на телевидении. Квартиры в этих домах были, как правило, однокомнатные, с душем и кухнейнишей.

Из окна открывался вид на реку и на часть города — словно кусок пирога на тарелке. Ками сбросила обувь у входа и надела тканные серебром домашние туфли. Она подвинула Лао Иону стул, но юноша не захотел сесть.

— Я должен ехать домой. В Наке.

— Хочешь разыскать американца?

Он кивнул:

— Да, Шюта. Полковника "зеленых беретов". Я запомнил, как он выглядит.

Ками понимала: его не отговоришь от того, что он задумал.

Если Лао Ион что-нибудь решил, то обязательно выполнит.

Он был упрямым, в лучшем смысле этого слова. И прежде чем что-либо предпринять, он тщательно обдумывал свои шаги.

Это касалось его учебы. Это касалось и их совместного будущего. А теперь он хочет найти убийцу своего отца. Чтобы убить убийцу? Да, в этом нет никаких сомнений.

— Когда ты уедешь? — спросила она.

— Завтра.

— А университет?

— Я прерву учебу.

— Но ведь тебе осталось всего два семестра! — воскликнула она. — Если ты их не закончишь, все твои планы пойдут прахом.