22 июня 1941 года Гитлер начал агрессию против Советского Союза. Он назвал ее "крестовым походом" ради защиты западной цивилизации от "азиатского большевизма". Больше двух месяцев его пропагандистская машина пыталась убедить нас, что Германия готова заключить с Англией почетный мир, с тем чтобы Гитлер получил свободу рук в Восточной Европе, то есть против России. Агенты Геббельса сделали все, чтобы возбудить страх перед коммунизмом в Англии и Америке.

Следует признать, что у Гитлера были некоторые основания полагать, что ни США, ни Великобритания не пойдут на полное сотрудничество с Советским Союзом.

Многие и у нас, и в Англии считали коммунизм серьезной опасностью для нашей формы правления. А в России многие думали, что западные демократии стремятся уничтожить советскую страну. После Мюнхена, когда русские сочли, что Англия и Франция их предали, и после советско-нацистского пакта в августе 1939 года, который уже союзники сочли предательством со стороны России, враждебность с обеих сторон усилилась. Гитлеровская пропаганда "мира" весной 1941-го не прошла даром даже для части американских патриотов, которые наивно повторяли идеи, которые исподволь активно насаждали нацистские агенты.

Действительность, однако, показала, что Гитлер недооценил народы и правительства всех трех стран, которые он хотел уничтожить поодиночке. Он все еще судил о США по временам прежнего Закона о нейтралитете, об Англии по временам Мюнхена, а о России по событию 1939 года. Во всех трех случаях он ошибался. В Лондоне, Вашингтоне и Москве быстро показали ему, как теперь обстоит дело, хотя это было только началом долгого пути к эффективному сотрудничеству. Постепенно сотрудничество на основе общности интересов переросло в боевое партнерство, которое должно не только сокрушить силы оси, но и дает надежду на наступление продолжительного мира. Однако сейчас стоит вспомнить, что все могло повернуться иначе в первые недели после того июньского воскресного рассвета, когда гитлеровские танковые части вторглись в Россию, а нацисты делали все от них зависящее, чтобы разобщить нас и противопоставить во вражде друг другу.

Ни Рузвельт, ни Черчилль не колебались ни минуты. Еще до нападения на Россию госсекретарь Халл и его помощник Уэллес предупреждали советского посла, что у нас имеется информация о плане Гитлера внезапно напасть на Советский Союз. Такие же предупреждения поступали и из Лондона.

22 июня Черчилль выступил по радио и, заявив о своем неприятии коммунистической идеологии, тут же приветствовал Советский Союз как союзника против Германии. Он заявил: "Мы обеспечим всякую возможную помощь России и русскому народу". Мистер Черчилль отверг утверждение, что Англия теперь может позволить себе передохнуть. Напротив, ее усилия должны быть удвоены, так как за атакой на Россию, несомненно, последует последний удар по Великобритании. Премьер-министр быстро отправил своих представителей в Москву, а потом в Лондоне начались переговоры, на которых было объявлено о намерении Англии поделиться своими, все еще скудными запасами оружия с Красной Армией.

Эта определенная позиция премьера оказала большое влияние на общественное мнение не только в Англии, но и у нас в стране.

Сразу после нападения Германии на Россию мистер Халл позвонил своим коллегам и сказал, что правительство США должно ясно дать понять всем и каждому, что оно всецело на стороне России и готово оказать ей полную поддержку. Уэллес, исполнявший обязанности госсекретаря в отсутствие Халла, официально осудил "вероломное нападение Гитлера" на Советский Союз и заклеймил его как новое доказательство стремления нацистов к мировому господству. Он заявил, что сейчас не коммунизм, "а гитлеровские армии являются главной опасностью для Америки", что США "приветствуют всякое противодействие гитлеризму, откуда бы оно ни исходило".

На пресс-конференции, состоявшейся на другой день, Рузвельт подчеркнул, что наше правительство готово помочь России военными материалами, хотя самая важная наша задача сейчас ускорить поставки по ленд-лизу в Англию, потому что таким путем мы усилим наступательную мощь английских войск на западе, пока советские войска сражаются с гитлеровцами на востоке. Он сказал также, что зона, предусмотренная Законом о нейтралитете, не будет распространяться на советские тихоокеанские порты; иными словами, американские корабли имеют право прямо идти с американскими грузами в дальневосточный порт Владивосток.

Наша помощь СССР началась помимо программы ленд-лиза. Поначалу ни наше общественное мнение, ни правительство не были еще готовы объявить оборону Советского Союза жизненно важной для безопасности США. К тому же мы мало что могли предложить Советам сразу. Мы напрягали все силы, чтобы выполнить в должной мере программу помощи по ленд-лизу Англии и Китаю.

22 июня многие как в военных кругах, так и в обществе в целом заявляли, что не верят в продолжительность советского сопротивления. Немало среди участников дискуссий было и тех, кто даже говорил, что Россия сдастся к 1 августа, а раз так, то, скорее всего, все оружие, которое мы пошлем в Россию, попадет в руки Гитлера. Единство советского народа и силу Красной Армии тогда недооценили не только в Берлине, но и в Вашингтоне и Лондоне. Однако были и такие люди, которые понимали ситуацию гораздо вернее, и к ним прислушивались и в Белом доме, и на Даунинг-стрит, 10.

Наше правительство решило сразу же оказать помощь Советскому Союзу, но в таком объеме, который был бы не в ущерб обязательствам перед Англией и Китаем. По мере того как велось обсуждение вопроса в обществе и наше понимание положения в России становилось яснее, мы получали возможность приспосабливать нашу программу к меняющейся обстановке.

Со времени советско-нацистского пакта Амторгу, торговому агентству Советского правительства, было отказано в большей части экспортных лицензий на товары, заказанные в нашей стране. В результате здесь скопилось множество материалов, предназначенных для Советского Союза. На следующий день после заявления мистера Уэл-леса Экспортный комитет пересмотрел список этих замороженных поставок, и было разрешено за две недели отправить в Россию разных материалов на 9 миллионов долларов. Однако оружия в этом списке не было.

Президент обратился к генералу Бернсу с просьбой создать группу по снабжению Советов, чтобы продвинуть вперед развитие программы помощи. Генерал, помня, что полковник Филип Фэймонвилл только что вернулся из Москвы, где 4 года был нашим военным атташе, позвонил ему в Сан-Франциско и сказал, чтобы тот первым же самолетом прилетел в Вашингтон. Фэймонвилл прибыл 13 июля 1941 года и сразу занялся изучением возможностей создания программы широкомасштабной военной помощи СССР. В качестве помощника он вызвал из Нью-Йорка Дж. Хазарда, которого знал как специалиста по России. Хазард включился в работу и позднее стал в администрации ленд-лиза заместителем начальника отдела поставок в Советский Союз под руководством генерал-майора Чарльза Вессона. 21 июля Рузвельт официально передал Отделу контроля военной помощи ответственность за организацию "немедленной и существенной помощи Союзу Советских Социалистических Республик".

На другой день полковник Фэймонвилл вместе с членами комитета (комиссии?) Госдепартамента, а также бригадным генералом Чарльзом Хайнсом, в то время ответственным за работу Военно-морского совета по боеприпасам, собрались, чтобы проанализировать советские запросы на замороженные поставки, а также на приобретение дополнительных материалов. Советам нужны были прежде всего машины и сырье для производства вооружений. Конечно, эти запросы шли вразрез с потребностями наших собственных армии и флота, а потому встретили сильное сопротивление, и многим пришлось разъяснить, что способность Советского Союза оказывать нацистам долговременное сопротивление даст нам время лучше вооружить нашу армию. После этого заседания генерал Берне послал на утверждение президенту первый подробный список товаров для Советов на сумму 21 940 тысяч долларов.

На другой день список вернулся от президента с запиской: "Соберитесь сегодня вместе с военным министром, и. о. госсекретаря и военно-морским министром (если это имеет к нему отношение) и разберитесь в этом вопросе, поскольку здесь есть кое-какая путаница, а я хотел бы, чтобы все это было закончено к вечеру". Дело и было закончено к вечеру, и тут же началась доставка по списку товаров, которых к тому времени не было на складах.

Тогда в Вашингтон прибыла и советская военная миссия во главе с генерал-лейтенантом Ф. И. Голиковым, который позднее, в 1942 году, прославился как командующий блестящим контрнаступлением в районе Брянска; в ее составе был также генерал-майор советских ВВС А. К. Репин. Члены советской миссии вместе с советским послом К. А. Уманским были сразу же вызваны к генералу Маршаллу посол при встрече играл роль переводчика. Генерал Голиков был человеком с запоминающейся внешностью. Он был коренастым, с обритой головой и бронзовым от загара лицом. Говорил в основном он, а молчаливый высокий генерал Репин время от времени что-либо добавлял. Оба генерала подчеркивали, что необходимо спешить, но были при этом уверены, что Красная Армия не будет разбита этим летом и даже перехватит инициативу, когда начнется зима. Это были смелые слова для того периода, когда Красная Армия оставляла украинские и белорусские земли.

Перед генералом Маршаллом стояла трудная задача убедить советских представителей в том, что у американцев нет теперь достаточного количества кораблей, самолетов, танков, пушек, бомб, станков и сырья, чтобы сразу организовать помощь России. Поначалу им трудно было поверить в это: они знали о наших огромных промышленных возможностях и были очень высокого мнения о нашей технике. Конечно, эти люди думали, что мы уже завершили мобилизацию наших производственных ресурсов. Русские начали мобилизацию собственной промышленности вскоре после прихода Гитлера к власти в 1939 году. Им трудно было понять нашу позицию людей, живущих на материке, окруженном морями, которые более 100 лет контролировали дружественные державы; позицию, наложившую отпечаток и на наше мышление, и на развитие нашей военной промышленности.

С прибытия этой советской миссии и начался военный этап выполнения программы помощи Советам. Генералов Голикова и Репина приняли президент и члены правительства. Вскоре Рузвельт выступил на заседании Кабинета и напомнил, что война в России идет уже шесть недель, но пока в Россию не отправлены никакие нужные ей товары. Он попросил Уэйна Коя из Управления по чрезвычайным ситуациям просмотреть утвержденные списки материалов, предназначенных для России. "Действуйте как колючка, которая заставляет двигаться", сказал он.

Около того же времени был создан Межправительственный комитет помощи России в составе Гопкинса, посла Уманского и Артура Пэрвиса последний был введен в комитет потому, что часть оружия для англичан в случае острой необходимости могла быть передана России. Первое заседание этого комитета состоялось в начале августа (Гопкинса, отбывшего в Лондон и Москву, заменил Берне), и дело действительно пошло быстрее: англичане согласились уступить часть Пи-40, и уже в сентябре первые самолеты были отправлены в Россию.

Между тем Гопкинс, который лучше нас всех понимал положение дел на русском фронте, будучи в Лондоне, убедился, что Черчилль вполне разделяет убеждение Рузвельта, что Советский Союз выстоит. Оттуда Гопкинс отправился в Москву, чтобы самому все увидеть на месте, и прибыл туда 30 июля 1941 года, имел две продолжительные беседы со Сталиным и вернулся назад убежденным в том, что СССР не будет сломлен во время летней кампании.

Я видел Гопкинса сразу по его возвращении в Вашингтон. Он рассказывал, что Сталин оба раза говорил с ним вполне откровенно и закончил утверждением: "В этом году немцы ни в коем случае не войдут в Москву". Гопкинс отметил также, что мощь Красной Армии, как и решимость советских людей, чему он сам был свидетель, могут служить подкреплением этой уверенности Сталина.

18 августа 1941 года президенту был представлен на утверждение второй список поставок для Советского Союза, и он написал на первой странице: "О кей. Ф[ранклин] Д[елано] Р[узвельт]."

К концу сентября стоимость программы возросла до 145 710 823 долларов. Русские покупали авиационный бензин, толуол, станки и оборудование, а также телефонный провод, ботинки, ткани и многое другое. Им нужны были также самолеты, танки и противотанковые орудия. К концу ноября мы смогли отправить в Россию всего 79 легких танков, 59 истребителей Пи-40 (большую часть за счет английского заказа) и около тысячи грузовиков, в которых русские очень нуждались. У нас было очень мало лишних танков и самолетов, а зенитные орудия мы просто не могли позволить себе вывозить.

Когда 18 августа Рузвельт вернулся в Вашингтон после встречи с Черчиллем на Атлантической конференции, вместе с президентом явился лорд Бивербрук, ставший в то время английским министром снабжения. Тогда было решено послать в Москву совместную англо-американскую миссию, чтобы разработать полную и долгосрочную программу помощи Советам. 5 сентября был объявлен состав американской делегации. Главой ее стал У. А. Гарриман, участвовавший в Атлантической конференции, а членами адмирал Стэнли, генерал-майор Берне, Уильям Бэтт, генерал-майор Дж. Чейни и несколько технических специалистов.

В Лондоне наша делегация соединилась с английской, оттуда на крейсере они добрались до Архангельска, откуда самолетом до Москвы. Конференция началась 29 сентября, и за 48 часов была принята 9-месячная программа помощи России, американская доля которой оценивалась примерно в 1 миллиард долларов. 2 октября 1941 года был подписан договор с американской стороны Гарриманом, с английской Бивербруком, а с советской наркомом иностранных дел В. М. Молотовым. Это был самый первый наш с русскими протокол.

Сразу перед московскими переговорами начались слушания в Конгрессе по поводу второго законопроекта о ленд-лизе, который прежде обсуждался в Белом доме. Сразу встал вопрос: должна ли помощь по ленд-лизу распространяться на СССР и не будет ли выделена для этой цели часть вновь запрашиваемых денег? С самого начала я стоял на том, что вопрос о помощи России должен быть полностью оставлен на усмотрение президента. Думаю, что я выразил мнение всех заинтересованных в судьбе ленд-лиза, когда сказал:

Запретив помощь по ленд-лизу правительству России, мы бы тем самым нанесли тяжелый удар по моральному духу русских. Это все равно что сказать русскому народу: "Как бы вы храбро ни сражались, как бы много ваше сопротивление ни значило для нашей собственной безопасности, мы все равно вам не будем помогать".

Другие выступавшие и члены Комитета Палаты представителей отстаивали ту же точку зрения, а сторонников законодательного запрещения помощи России на этот раз было немного.

Члены американской делегации вернулись из Москвы в Вашингтон 20 октября 1941 года с оригиналами исторического Московского протокола.

Документ этот состоял из 7 машинописных страниц. На первой странице можно было прочесть: "Секретный протокол конференции представителей Соединенных Штатов Америки, Союза Советских Социалистических Республик и Великобритании в Москве 29 сентября 2 октября 1941 года". Под этим заголовком следовал абзац о "единодушном решении" участников конференции обеспечивать СССР необходимыми "материалами, производимыми в Англии и США" в период с октября текущего по конец июня следующего года. Далее был перечень товаров в трех колонках. В первой колонке перечислялись разнообразные машины и материалы, нужные для войны: танки, самолеты, провода для полевых телефонов, станки, броня, горючее, колючая проволока, сапоги, электроплиты, пшеница и многое другое. Во второй колонке было отмечено количество каждого из всего этого, требующееся Советскому Союзу, а в третьей указано, в какой мере Англия и США могут удовлетворить эти запросы по каждому пункту. В некоторых случаях было отмечено, что данный вопрос нуждается в дополнительном изучении. Нигде в документе не была указана общая сумма в долларах. Протокол был скреплен дипломатическими печатями и подписан Гарриманом, Молотовым и Бивербруком.

В тот вечер, когда вернулась делегация, я пригласил ее членов к себе на ужин. Вице-президент Генри Уэллес, генерал Маршалл, министры Нокс и Джонс, заместители министров Ловетт, Нельсон, Уильям Кнадсен и другие пришли, чтобы выслушать рассказ о визите. Гарриман и его коллеги подробно рассказали о московских переговорах. Я помню, что они не раз называли советских официальных лиц "жесткими", "реалистичными" и "хорошими коммерсантами" и требования московского руководства не казались им необоснованными. Огромное впечатление на наших посланцев произвел Сталин, а также производственные технологии и оборудование, которое они видели на русских заводах.

Во время дискуссии по программе поставок в Советский Союз в сентябре-октябре меня особенно поразило, что советские представители делали упор на станках и материалах, необходимых для их собственных военных заводов. Многие из этих заводов были летом эвакуированы в безопасные районы, на Урал, и это массовое перемещение промышленности, если о нем рассказать все, составило бы одну из самых драматических глав в истории войны. Конечно, им были нужны и наши танки, и наши самолеты, о чем не стала бы беспокоиться ни одна нация, если бы считала, что находится на грани поражения.

До конца октября русские продолжали платить наличными за все, что у нас приобретали. Корпорация военных поставок помогла им с помощью аванса за будущее сырье из СССР на 50 миллионов долларов. Всего же начиная с 23 июня Амторг выплатил нам 92 миллиона долларов; однако в действительности в Россию было за тот же период поставлено товаров лишь на 41 миллион долларов.

Англия летом и осенью могла справиться с поставками в Россию быстрее нас. Несмотря на все ее собственные нужды Англия производила тогда средних танков и самолетов больше нас. Танки "Матильда" и "Валентин" попали в Архангельск с первым крупным английским конвоем в конце сентября и были использованы в октябрьских и ноябрьских боях. Британские ВВС отправили в Россию две эскадрильи "харрикэнов" со своими летчиками и механиками, чтобы продемонстрировать свои самолеты русским.

Недостаток у нас в тот период военных материалов означал, что мы должны были бороться за все товары, поставляемые в Советский Союз. Помню телефонный звонок от Гопкинса 1 октября 1941 года, касавшийся колючей проволоки. Русские в ней крайне нуждались, и для начала им было ее нужно 4000 тонн. Этого количества проволоки хватило бы, чтобы протянуть ее от Москвы до Сиднея и обратно. Проволоку следовало своевременно доставить в Нью-Йорк, с тем чтобы успеть ее отправить с конвоем через две недели. Можно ли было это исполнить? В тот вечер мы допоздна вели телефонные переговоры с Артуром Уайтсайдом из Стального отдела, с руководством нашей армии, с англичанами, а также с полудюжиной стальных компаний. Подведя итоги, мы обнаружили, что располагаем лишь 700 тоннами. Нам, правда, предлагали много проволоки для скота, но ведь нужна была другая, военного образца.

Я позвонил своему другу Худу, президенту американской компании "Сталь и Проволока", который еще раньше нам обещал 200 тонн из своих запасов. Он сообщил, что в следующий уикенд сможет предоставить за счет своих заводов еще 700 тонн проволоки, чтобы ее можно было вовремя отправить морем. Сотрудники советского отдела поставок, люди Уайтсайда и все остальные искали все новые источники. Англичане предоставили всю проволоку, которая была приготовлена для собственных нужд, и еще некоторое количество мы получили от американской армии.

Теперь всю эту колючую проволоку надо было доставить в порт с заводов и складов, и сделать это предстояло не позднее 10 октября, чтобы отправить весь груз с конвоем. Помню, однажды вечером в телефонном разговоре я спросил Уайтсайда, сможем ли мы, по его мнению, это сделать.

- Эд, ответил он, это невозможно, но мы все работаем здесь допоздна, чтобы это стало возможным. Сейчас главное отправить товар, об остальном подумаем потом. Мы сделаем это.

И они сделали это. Корабль отплыл в Россию с грузом колючей проволоки на борту.

Не всегда мы действовали так же успешно, но этот пример показывает, каких трудов стоило обеспечить поставки в Россию в первые несколько месяцев. Уильям Бэтт и его коллеги работали до поздней ночи, чтобы необходимое сырье и промышленное оборудование были доставлены в Россию.

30 октября, через десять дней после возвращения из Москвы нашей делегации, Рузвельт обратился с историческим посланием к премьеру Сталину. Битва под Москвой была в самом разгаре. Нацистские войска стояли в Можайске, пройдя Бородино, где Наполеон более ста лет назад выиграл сражение, давшее ему возможность занять Москву. Части Красной Армии делали отчаянные усилия, чтобы не дать врагу взять столицу в клещи. На севере был окружен и, казалось, обречен Ленинград. На юге армии Буденного были отрезаны друг от друга и окружены, Харьков пал, Украину заняли вражеские войска. Советские потери оценивались более чем в 1 500 тысяч человек. Сталин по радио снова призвал народ напрячь все силы, чтобы спасти Россию.

В тот день наш президент в телеграмме заверил премьера Сталина в том, что он ознакомился с материалами Московской конференции и что "все военные поставки были утверждены".

"... Я приказал как можно скорее обеспечить сырье, с тем чтобы немедленно начать доставлять все необходимое в максимально возможных количествах. Чтобы избежать финансовых трудностей, в ближайшее время будет сделано распоряжение, чтобы поставки стоимостью до 1 миллиарда долларов проводились по Закону о ленд-лизе. Я предлагаю, если Советское правительство одобрит это, чтобы образовавшаяся таким образом задолженность не подлежала процентам и чтобы СССР не начинал выплат до истечения 5 лет с окончания войны, а все выплаты долгов были бы завершены в течение 10 лет после этого".

4 ноября Сталин ответил Рузвельту: "Советское правительство полностью одобряет Ваши заверения, что решения конференции будут выполнены до конца. Ваше, г-н Президент, решение выделить Советскому Союзу беспроцентный заем, дающий возможность приобрести вооружения и сырье, с искренней благодарностью воспринято Советским правительством как чрезвычайно существенная помощь в нашей великой и трудной борьбе против общего врага кровожадного гитлеризма. От имени правительства Советского Союза я полностью принимаю указанные Вами условия...".

Условия возвращения миллиардного займа, согласованные при этом обмене телеграммами, сейчас уже не имеют силы. 11 июня 1941 года был подписан с Советским Союзом основной Договор о ленд-лизе, согласно которому помощь России по ленд-лизу предоставлялась на тех же условиях, что и Англии и Китаю.

Обмен посланиями между Сталиным и Рузвельтом состоялся 6 ноября, а на другой день, в 24-ю годовщину Русской революции, президент официально объявил оборону СССР жизненно важной для безопасности США. Судьба Москвы еще не была решена, но от нас Россия получила гарантии, что производственная мощь нашей страны будет служить для России источником существенной помощи.

Глава 12. Морскими путями

12 мая 1941 года жители Норфолка увидели сильно потрепанный авианосец, медленно входивший в порт. Это был "Славный", король английского Средиземноморского флота, который смог пересечь Атлантику только благодаря героической работе ремонтников на Мальте, несколько месяцев назад, под градом нацистских бомб. Немцы объявили, что "Славный" получил повреждения, тяжесть которых не позволит ему в дальнейшем сражаться. Они оказались почти правы.

10 января этот большой авианосец вместе с другими английскими военными кораблями сопровождал английский конвой в Средиземном море с грузами для Греции и для английской 8-й армии в Египте. С тех пор как Италия вступила в войну, подобные предприятия стали рискованными, но до сих пор англичанам удавалось отбиваться от итальянцев без больших потерь, конвой вошел в Сицилийский пролив через неделю после того, как на Сицилии обосновались немецкие ВВС. Тучи пикирующих бомбардировщиков налетели на конвой, выбрав главной мишенью "Славный". Тысячефунтовая бомба разбила посадочную часть палубы, а после второго взрыва возникло несколько больших пробоин в борту и было повреждено рулевое управление. Некоторое время корабль беспомощно кружил на одном месте, но в конце концов ему удалось добраться до Мальты, а остальная часть конвоя, понеся значительные потери, продолжила свой путь. Хотя на Мальте были новые бомбежки, это не помешало экстренному ремонту, сделавшему корабль снова готовым к плаванию, и "Славный" смог совершить длительное путешествие через Суэц вокруг Африки, в США. Все же полученные повреждения были велики, и судно простояло в Норфолкском сухом доке до сентября, после чего оно вернулось в боевой флот.

Конвой, в котором в январе участвовал "Славный", был последним большим конвоем, который англичане посылали, чтобы он прошел из конца в конец Средиземного моря. Два с лишним года такие попытки не повторялись. Это была новая победа Гитлера в борьбе за линии связи и снабжения.

У стран оси были все преимущества в военных коммуникациях. В Европе в распоряжении Гитлера была компактная система железных и шоссейных дорог, а коммуникационные пути, пересекавшие море от Скандинавского полуострова до Германии и от Италии до Африки, были короткими и хорошо защищенными. Япония, подобно нашей стране, зависела от морских путей, но ее коммуникационные линии были много короче и хорошо защищены кольцом военно-морских и военно-воздушных баз.

А коммуникационные пути Объединенных Наций опоясывали всю Землю. Они тянулись на 10 000 миль корабельного пути от Англии и на 12 000 миль от Америки, вокруг мыса Доброй Надежды, вплоть до Красного моря или Персидского залива, к портам Ближнего Востока. Расстояние от Нью-Йорка до Мурманска составляло 4500 миль, и даже самое короткое от США до Англии было 3000 миль.

Когда был принят Закон о ленд-лизе, морские дороги, соединяющие Англию и Ближний Восток, постоянно атаковались немецкими подводными лодками, кораблями, военными самолетами. Многие британские корабли пострадали в боях. Между тем английские судоверфи не справлялись с объемом работ, да и сами подвергались нападениям. Чтобы быстро помочь делу, было решено ремонтировать их в Америке за счет средств по ленд-лизу. "Славный" был не первым английским кораблем, который чинили по ленд-лизу. Через восемь дней после принятия закона о помощи по ленд-лизу нью-йоркская Бет-леемская верфь приняла английский вооруженный корабль "Кантон", за которым последовали пострадавшие английские линкоры "Малайя" и "Решимость", достигшие нью-йоркской и филадельфийской судоверфей, соответственно, 9 и 12 апреля 1941 года. Можно также вспомнить прошедшие у нас ремонт английские линкоры "Родни" и "Роял Суверенн" и подлодку свободной Франции "Сарку", самую большую в мире. Не менее важной была программа ремонта по ленд-лизу торгового флота, когда сотни грузовых судов и танкеров чинили, вооружали, готовили к защите от мин. Среди них были не только английские, но и норвежские, голландские и греческие корабли.

После нашего собственного вступления в войну мы также получили возможность ремонтировать свои корабли за английский счет в разных частях мира и широко пользовались английскими верфями, деньгами, запасами и трудом.

Но судоремонтная проблема была не единственной, касавшейся защиты морских путей. Англия отчаянно нуждалась в торговых кораблях. Объявив 27 мая 1941 года страну в состоянии повышенной опасности, Рузвельт предупредил:

В настоящее время возможности нацистов топить торговые суда в три с лишним раза превосходят возможности английских верфей их заменять и в два с лишним раза совокупный англо-американский выпуск торговых судов.

США стали предпринимать шаги, чтобы справиться с этими трудностями. К счастью, у нас уже был опыт расширения производства торговых кораблей. За десятилетие до 1936 года в Америке было построено всего 2 грузовых корабля для зарубежных нужд. В 1936-м Конгресс образовал Морскую комиссию, которая создала программу строительства одного большого пассажирского корабля, 10 танкеров и 10 грузовых судов, а также помощи частным производителям в строительстве 65 грузовых судов. Программа касалась ныне знаменитых грузовых кораблей серии "С", а стандартный дизайн позволял экспериментировать с применением к кораблестроению технологий массового производства. В 1939 году в Америке было произведено 28 океанских кораблей общей грузоподъемностью 342 032 тонны, а в 1940-м 53 корабля общей грузоподъемностью 641 036 тонн. Англичане покупали у нас корабли с начала войны: суда времен прошедшей войны у Морской комиссии, а у частных компаний те, что с начала войны подпадали под действие Закона о нейтралитете всего около 80 кораблей общей грузоподъемностью почти 750 000 тонн. К концу 1940 года этот источник стал иссякать, и англичане направили к нам специальное представительство с целью заключить контракты на строительство в нашей стране 60 кораблей в год.

Английское представительство, как и другие, установило, что нам необходимо создавать новые мощности. Они переговорили с представителями многих фирм и остановились на "Тодд компани" и шести компаниях "Генри Кайзер". "Тодд компани" была старой кораблестроительной фирмой в штате Мэн; фирма "Кайзер" никогда не строила кораблей, но у них были революционные идеи относительно применения технологий массового производства в судостроении. 20 декабря 1940 года были заключены контракты на строительство двух верфей, в Портленде (Мэн) и в Ричмонде (Калифорния), с тем чтобы строить по 30 кораблей на каждой.

Англичане заплатили более 17 миллионов долларов за строительство судоверфей и согласились заплатить еще 87 миллионов за сами корабли. Это должны были быть океанские корабли, созданные по английскому проекту, адаптированные к американским технологиям. Результат оказался настолько успешным, что некоторые идеи, связанные с этой моделью, были вскоре использованы для строительства наших собственных "либерти шипе" ("кораблей свободы").

В феврале 1941-го Морская комиссия под ревностным руководством адмирала Э. С. Лэнда взялась за Чрезвычайную программу, предусматривавшую создание 200 грузовых судов. А 14 апреля благодаря ленд-лизу американская программа кораблестроения была почти удвоена, так как выделено было 550 миллионов долларов Морской комиссии на создание 227 грузовых кораблей, из которых 112 планировались как "корабли свободы", танкеры и суда серии "С". 50 миллионов из ленд-лизовских ассигнований были предназначены на расширение американских кораблестроительных заводов.

После Пёрл-Харбора американская программа кораблестроения не раз увеличивалась, пока не была поставлена задача к концу 1944-го произвести корабли общей совокупной грузоподъемностью в 50 миллионов тонн. Американская промышленность имела возможности выполнить эту задачу. Если в сентябре 1941-го наши судоверфи могли произвести только 7 кораблей грузоподъемностью в 64 450 тонн, то через два года 155 кораблей в месяц грузоподъемностью в 1 миллион 700 тысяч тонн, или в среднем 5 новых кораблей ежедневно. Из 2 тысяч кораблей, построенных дополнительно к этому времени, около 300 было передано по ленд-лизу англичанам, китайцам, норвежцам, грекам, голландцам и другим представителям Объединенных Наций. Право собственности на все эти корабли остается за американским правительством.

Однако результаты судостроительной программы, организованной в начале 1941 года, стали по-настоящему реализоваться после Пёрл-Харбора. Чтобы обеспечить торговыми судами Англию летом 1941-го, были выделены корабли общей грузоподъемностью около 2 миллионов тонн: 135 для Красного моря и 185 для Северной Атлантики. Для реализации программы были задействованы 72 реквизированных судна стран оси, стоявших в американских портах с 1939 года, взяты в наем суда американских владельцев и использованы корабли Морской комиссии, и все за счет фондов ленд-лиза. Был предпринят и еще один важный шаг по решению корабельной проблемы на Ближнем Востоке. В апреле английские войска в Африке захватили Массауа, главный итальянский порт на Красном море, и потопили итальянские военные корабли. Так как Красное море полностью перешло под контроль англичан, наш президент 11 апреля заявил, что эти воды уже не являются зоной боевых действий. Это значило, что корабли под американским флагом, доступ которым в эту зону был прежде запрещен Законом о нейтралитете, теперь могли везти товары от мыса Доброй Надежды до Египта.

Но были и другие проблемы, связанные с поставками на Ближний Восток. К югу от Суэца порты были примитивными, с малым количеством доков, плохо оборудованные для разгрузки судов. Там почти не было железных дорог, а автомобильных было мало и плохого качества. Кроме того, не было сборочных цехов, современных складских помещений и, наконец, квалифицированных рабочих. Поэтому, чтобы доставлять танки на Египетский фронт, нужно было не только совершить опасное 12-недельное плавание, но и доставить в порты краны для разгрузки, стройматериалы для новых доков, ремонтных предприятий, складов, станки, рельсы, паровозы, грузовые вагоны, грузовики и опытных механиков для сборки и ремонта танков.

В конце июня 1941 года англичане начали обсуждать с работниками Отдела контроля военных поставок вопрос, как помочь развитию этого района. В результате была выработана разносторонняя программа, включавшая военно-воздушные и морские базы, сборочные цеха, ремонтные отделения, аэропорты, заправочные станции, больницы, радиостанции, шоссе и железные дороги в районах Египта, Эритреи, Ирака, Палестины. Первые отчисления средств по ленд-лизу на эти цели в Военное министерство были сделаны 2 октября 1941 года.

Предполагался также подъем со дна итальянских кораблей, так как после их затопления порт Массауа потерял свое значение. В этом порту было, кроме того, намечено построить новые доки и большие краны для разгрузки кораблей, подвезти строительную технику, рельсы, вагоны, паровозы, грузовики и многое другое. По другому проекту в районе Каира предполагалось соорудить большие мастерские для ремонта грузовиков американских моделей, танков и орудий. Все эти проекты готовились совместно с англичанами, которые давали свои деньги, людей и технику. После нашего вступления в войну в этой работе приняли немалое участие американские военные инженеры, и так продолжалось еще 2 года до времени, когда Средиземное море вновь стало открыто для кораблей союзников.

Летние проекты для Красного моря были связаны с подобными программами для Персидского залива. Чтобы выполнить англо-американскую программу поставок в СССР, нужно было наладить действие всех доступных путей в Россию. Помимо морских путей была только одна реальная дорога: через Иран. Единственная железная дорога связывала Персидский залив с Каспийским морем. Таким образом, можно было поставлять необходимые товары в Россию по морю и по железной дороге. Хотя путь этот был нелегким, англичане были уверены, что он вполне реален надо только обустроить порты, увеличить пропускную способность железной дороги, построить шоссе и привезти в этот регион тысячи грузовиков.

Иран был полон агентами стран оси, и даже сам шах им сочувствовал, поэтому, чтобы обезопасить иранский коридор, английские и советские войска заняли Иран в последний день августа 1941 года. Шах отрекся от престола в пользу сына, пронацистские его советники были изгнаны из страны, и к власти пришло симпатизирующее союзникам правительство. По советско-англо-иранскому договору Иран был поделен на зоны ответственности: северную русскую и южную британскую.

Однако обустроить дороги для эффективных поставок в Россию через Иран без помощи США было нельзя. В сентябре-октябре по ленд-лизу были сделаны заказы на 96 дизельных локомотивов, 2000 вагонов и 230 миль рельсов и шпал. Кроме того, требовалось оборудование для строительства новых доков, модернизации портов и улучшения возможностей разгрузки судов. Обсуждался также проект строительства в районе портов автомобильных и авиационных сборочных заводов. Первые средства на программу обустройства Персидского залива по ленд-лизу были выделены 2 октября. Конечно, англичане и сами тратили немалые деньги на эти программы. Они закупили оборудование для своего нефтеперерабатывающего завода в Абадане, что позволило значительно увеличить производство авиационного бензина для войск союзников на Ближнем Востоке и в Индии.

Принимая меры по улучшению коммуникаций на Ближнем Востоке, мы в то же время не забывали о наших интересах на Северной Атлантике, где нам следовало и наладить поставки в Англию, и позаботиться об укреплении нашей обороны. 9 апреля 1941 года мы заключили договор с датским правительством о том, что берем на себя защиту Гренландии от нацистов в обмен на право строить там военно-воздушные и военно-морские базы. 1 июля президент объявил оборону Исландии жизненно важной для нашей собственной безопасности, а через 6 дней он сообщил, что американские войска высадились в Исландии по приглашению исландского правительства и что Великобритания передала нашей стране ответственность за защиту этого находящегося посередине Северной Атлантики острова от нацистских посягательств.

- Как главнокомандующий, заявил Рузвельт, я отдал распоряжение флоту обеспечить безопасность коммуникаций между США и Исландией, а также между США и всеми другими стратегически важными районами.

Англо-американская миссия изучила возможности создания на Исландии военных баз. Был разработан план создания там большой военно-морской, а также военно-воздушной англо-американских баз. В сентябре Военно-морское министерство США заключило договоры на их строительство с двумя нашими компаниями. С английской стороны было предоставлено необходимое оборудование на сумму, равнозначную 2 миллионам долларов, а по ленд-лизу 1500 тысяч долларов на эту работу.

Однако нацисты не собирались предоставлять нам возможности укрепить оборону в Западном полушарии. Летом 1941-го два американских торговых судна под панамским флагом, "Сесса" и "Монтана", везшие грузы в Исландию, были потоплены немецкими торпедами, а 4 сентября американский эсминец с почтой для Исландии был торпедирован немецкой подлодкой. Через неделю Рузвельт вышел в эфир, чтобы осудить эти акты международного беззакония. Он предупредил страны оси:

Американские военные корабли и военные самолеты больше не будут ждать, пока под водой тут или там объявится лодка или на поверхности воды корабль одной из держав оси, чтобы первыми нанести удар... Отныне, если немецкий или итальянский военный корабль войдут в воды, защита которых является необходимой для интересов американской обороны, то это плохо для них кончится.

Летом 1941-го ленд-лиз помог Англии защищать морские пути, находящиеся вне защитной зоны в Западном полушарии. После падения Франции англичане вынуждены были направлять свои атлантические конвои на север, вокруг Ирландии, чтобы избежать нацистских атак в Ла-Манше. Нужны были дополнительные базы в Северной Ирландии и Шотландии для защиты этих конвоев.

18 апреля 1941 года Рузвельт разрешил выделить 50 миллионов долларов для строительства двух баз морской авиации и двух баз эсминцев для нужд Англии, а 12 июня начальник Бюро верфей и доков контр-адмирал Моррелл подписал соответствующие контракты. Англичане платили фунтами за местные материалы и местный труд; при этом большая часть техники, инженеров, квалифицированных рабочих прибывала из США. Строительная техника, а также тысяча американских инженеров и механиков были отправлены из Квонсет-Пойнта в Северную Ирландию и Шотландию на британских кораблях. Первый корабль вышел 6 июля 1941 года, и эти рейсы продолжались все лето и осень. Самой важной в этих проектах была база эсминцев в Лондондерри, а кроме нее в программу входили базы морской авиации в Северной Ирландии и Шотландии, а в последней еще и база эсминцев и подлодок. Когда началось выполнение проектов, мы еще не были в состоянии войны, и эти базы нужны были для обороны Великобритании; когда же мы подверглись нападению, то вскоре и сами смогли воспользоваться ими, что принесло нам огромную пользу.

Через три недели после Пёрл-Харбора Соединенные Штаты сделали новый важный шаг по открытию морских путей. Прямой путь к Британским островам был закрыт для американских судов, потому что этот район рассматривался по Закону о нейтралитете как зона боевых действий. 17 ноября 1941 года Конгресс отменил это положение. Теперь американские торговые суда имели право вооружаться, входить в зоны боевых действий и везти необходимые товары прямо в порты стран, воюющих с агрессорами.

Глава 13. Воздушное сообщение

Чтобы ввести в действие наши боевые самолеты быстрее, чем это можно сделать на кораблях, за последние три года мы с союзниками создали по всей Земле систему воздушных путей. Сотни бомбардировщиков и истребителей ежедневно следуют на свои базы, а множество транспортных самолетов везут солдат, офицеров и материалы, необходимые для ведения боя. Ведущую роль в решении этой проблемы сыграла программа ленд-лиза.

После капитуляции Франции перестал существовать последний наземный фронт в Европе. Отправляя из нашей страны в Англию бомбардировщики по воздуху, вместо того чтобы перевозить их на кораблях, мы ускорили этот процесс, значительно быстрее увеличив боеспособность Великобритании, а заодно смогли освободить место на кораблях для других важных грузов. Англичане начали отправку самолетов из США в конце 1940 года. Для этих целей была создана специальная корпорация под названием "Атферо". Персонал набирали из таких служб, как "Британские зарубежные авиалинии", "Авиалинии Канады" и даже "Авиалинии США". Многих готовили в навигационной школе "Пан-Американ Эрвэйз" в Майами. Путь американских и английских коммерческих самолетов в то время лежал через Бермудские и Азорские острова и Лиссабон, но для военных самолетов он был закрыт. Португалия, как нейтральная страна, не допустила бы английские бомбардировщики на свои аэродромы на Азорах и в Лиссабоне. Единственно доступным тогда был путь через Ньюфаундленд и Ирландию, но по нему прежде регулярно не летали самолеты. Аэродромы и остальные необходимые объекты надо было создавать практически с нуля, чтобы этот маршрут стал рабочим.

Следовало также удлинить взлетные дорожки для тяжелых бомбардировщиков на маленьких аэродромах в Галифаксе и в Ботвуде (Ньюфаундленд), устроить там радио- и метеостанции, починить склады и наполнить их необходимыми припасами. Все это делалось зимой 1940/41 года в труднейших погодных условиях. В то же время строились дополнительные аэродромы и метеостанции на важных опорных пунктах: на Лабрадоре и в Исландии.

К декабрю 1940 года все было готово к тому, чтобы вылетели первые 3 группы, по 7 бомбардировщиков в каждой, построенные у нас по английским контрактам, а вскоре после этого отправились в путь первые самолеты "пи-би-уай" и первые бомбардировщики "Либерэйтор" ("Освободитель"). Чтобы избежать опасных ночных посадок на незнакомых аэродромах и предельно снизить опасность нападений люфтваффе, отлеты были намечены на такое время, чтобы самолеты прибыли в Англию на рассвете. Благодаря тому что наше правительство санкционировало приоритет английских заказов, англичане получили возможность приобрести несколько бомбардировщиков Б-24, переоборудованных в транспортные самолеты и предназначенных для возвращения экипажей и перевозок срочных грузов.

Так началась работа Североатлантического воздушного пути, по которому Управление перевозок Королевских ВВС и Американское управление военного транспорта сейчас отправляют тысячи бомбардировщиков для налетов на открытую с воздуха гитлеровскую крепость Европы. С весны 1941-го в создании этого воздушного пути стала играть свою роль программа ленд-лиза. На эти средства покупались все новые транспортные самолеты и было организовано обучение у нас английских перевозочных и перегоночных экипажей.

Но и с нашей, и с английской точки зрения важнее всех этих мероприятий было создание у нас в стране службы по перевозкам грузов и перегонке самолетов. По мере увеличения работ по выполнению английских контрактов проблема воздушных поставок от американских предприятий до мест, где ими могла заняться английская служба перевозок, стала все более усложняться. В американскую военную авиацию постоянно приходили все новые гражданские летчики, а англичанам трудно было находить людей для отправки самолетов с заводов в Галифакс и на другие аэродромы в Канаде. Офицеры американских ВВС понимали необходимость подготовки летчиков к дальним рейсам по перегонке самолетов и перевозке грузов.

Для решения этой проблемы понадобилась новая сделка в рамках ленд-лиза. 28 мая Рузвельт написал военному министру о том, что "убежден: мы можем ускорить доставку бомбардировщиков в Англию" и что "Военному министерству следует взять на себя полную ответственность за доставку самолетов в Великобританию от начала до конца". Военное министерство сразу же проанализировало стоимость программ доставок, имея в виду не только перегонку самолетов по воздуху для Англии и ее союзников, но и возможность создания ядра организации, способной обеспечить перегонку самолетов и для наших нужд. 24 июня англичане сделали по программе ленд-лиза заказ 2800 на общую сумму 31 646 600 долларов, а через 6 дней Рузвельт выделил эту сумму Военному министерству в целях, как он сформулировал, "создания внутри военно-воздушного корпуса организации по перегонке самолетов и перевозкам грузов, а также подготовки кадров, обеспечения снабжения, транспортного контроля в США и других районах Западного полушария, включая оснащение необходимым оборудованием соответствующих объектов и создание необходимых для этой цели посадочных полос в США".

Так родилось Американское управление военного транспорта (первоначально Управление перевозок), которое сейчас отправляет самолеты и экстренные грузы за тысячи миль в американские действующие армии во всех частях света. Кажется, даже в Вашингтоне мало кто знает, что с 30 июня, до Пёрл-Харбора, это управление финансировалось по ленд-лизу и на эти нужды Военному министерству за это время было выделено около 60 000 000 долларов.

Весной 1941-го Англии требовались самолеты не только у себя в стране, но и на Ближнем Востоке, куда доставить их было гораздо труднее, чем в Великобританию. Ни одну из довоенных коммерческих авиалиний использовать для этого было нельзя. Единственный прямой путь в Египет лежал тогда из Англии через Гибралтар и Мальту, но из-за удаленности аэродромов друг от друга им могли воспользоваться только бомбардировщики дальнего действия и транспортные самолеты, приспособленные для дальних рейсов.

Однако можно было отправлять самолеты и на кораблях из Англии и США вокруг Африки. В 1936 году английские летчики первыми опробовали воздушный путь, идущий к западу от Хартума в англо-египетском Судане, вокруг материка до Лагоса в Нигерии, а через год также и путь до Аккры и Такоради на Золотом Берегу. Было сооружено несколько маленьких аэродромов в джунглях или в пустыне, за сотни миль от цивилизации. Когда были отрезаны пути через Средиземноморье, англичане смогли наладить транспортный путь из Англии на Гибралтар и далее вдоль Африканского побережья на Золотой Берег. Этот воздушный путь обслуживался американскими самолетами, которые англичане купили за наличные. Существовало ограниченное воздушное сообщение между Золотым Берегом и Египтом.

По этому африканскому пути англичане отправляли истребители из Англии в Такоради, где было оборудовано сборочное предприятие, собиравшее до 2000 самолетов в день. Этот путь был значительно короче пути вокруг мыса Доброй Надежды, но весной 1941-го он был еще плохо освоен. Немало самолетов попадало в аварию или пропадало по дороге; взлетно-посадочные полосы были оборудованы наспех, и большинство их были слишком короткими даже для средних бомбардировщиков.

Самый реальный способ обеспечить быструю доставку самолетов в Египет состоял в том, чтобы улучшить эту воздушную дорогу, обеспечив возможность ее использования не только для истребителей, но и для бомбардировщиков, а также создать путь по воздуху через Южную Атлантику, от Майами, США, до Бразилии, а от Натала в Бразилии до Батерста, где южноатлантический маршрут соединился бы с трансафриканским.

Для этой цели требовались десятки летчиков-перегонщиков и хорошо налаженная военно-транспортная авиация. Нужно было также огромное количество оборудования для строительства в Африке расширенных аэродромов, заправочных пунктов, метео- и радиостанций. Необходимо было направить туда квалифицированный персонал для обслуживания самолетов и аэродромов. У англичан, в их тяжелом положении, не было ни необходимого числа людей, ни техники для выполнения такой задачи. Аэродромы на маршруте от Майами до Натала уже были улучшены авиакомпанией "Пан-Американ", но и по эту сторону океана были свои проблемы. Бразилия оставалась нейтральной, и неизвестно было, допустит ли она на свою территорию наши военные самолеты.

В мае-июне 1941 года эта проблема обсуждалась на чрезвычайных заседаниях с англичанами, администрацией ленд-лиза и руководством ВВС. Военных летчиков, имеющих опыт, необходимый для этой опасной работы, у нас было немного, и решить эту задачу без коммерческой авиации было едва ли возможно. После консультаций с руководством гражданской авиации и представителями коммерческих авиакомпаний Военное министерство остановилось на авиакомпании "Пан-Американ", 10 лет обслуживавшей бразильский маршрут, а с 1939-го и маршрут до Лиссабона.

Хуан Гриппе, президент "Пан-Американ", вел многодневные переговоры с представителями Отдела контроля военной помощи, военно-воздушного корпуса, а также с англичанами. В начале июля эта компания договорилась с англичанами об отправке из Майами в Батерст нескольких транспортных и грузовых самолетов, которые были очень нужны в Африке и на Ближнем Востоке. А 15 июля англичане запросили по ленд-лизу средства на организацию и обустройство этого воздушного пути как постоянного маршрута. Еще через 12 дней по южноатлантическому маршруту отправился "Боинг" с вице-президентом и другими специалистами "Пан-Американ" на борту, чтобы составить обзор состояния этого воздушного пути.

Вскоре после получения их доклада авиакомпания "Пан-Американ" подписала три контракта с Военным министерством: о создании южноатлантического транспортного маршрута до Африки; о создании такого же маршрута вдоль побережья Африки и о доставке в Египет бомбардировщиков, созданных в нашей стране, и истребителей, собранных в Такоради. Из средств ленд-лиза на эти цели было выделено 20 600 000 долларов.

Состоялись также переговоры между бразильскими, американскими и английскими властями, и Бразилия оказала нам свое содействие: обеспечила воздушный коридор для американских транспортных и военных самолетов.

19 августа Белый дом объявил о том, что все готово. Чтобы выполнить грузовые перевозки, было сразу выделено 12 "Пи-си-3", а в дальнейшем обещано еще 8 транспортных самолетов. У авиакомпании "Пан-Американ" было небольшое число опытных летчиков, а их нужно было гораздо больше, и в Майами стала осуществляться широкая программа подготовки пилотов. Были задействованы сотни механиков, конструкторов, радистов., метеорологов и другого персонала. В то же время в Нью-Йорк отправляли оборудование для аэропортов, чтобы морем доставить его в Африку. Сотрудники "Пан-Американ" собирали его по всем аэропортам страны, чтобы отправить в африканские джунгли. Первые три судна с разнообразными грузами вышли туда в сентябре.

Это было только началом дела. Все эти товары предстояло еще провезти сотни миль по внутренним наземным дорогам. Приходилось пользоваться узкоколейками в прибрежных районах и водить грузовики по тропам в джунглях и пустынях, которые не годились для колесного транспорта. Значительную часть забот по доставке грузов пришлось взять на себя местным жителям. Между тем этот регион мало подходил для самолетов, да и людям там приходилось несладко. Врагом номер один здесь была малярия, и в Африку послали противомалярийные группы для уничтожения комаров и максимального снижения потерь от этой болезни. Еще одним опасным врагом были муравьи. Полчища этих насекомых вторгались на аэродромы и воздвигали там муравьиные кучи, которые мешали взлету и посадке самолетов. Поэтому потребовались инсектициды для уничтожения не только комаров, но и муравьев.

Трансафриканский маршрут проходил через болота Западной Африки и пустыни Центральной Африки, где свирепствует ветер-суховей, именуемый харматаном, сокращая видимость менее чем до 200 ярдов. Песок забивается в моторы самолетов, покрывает сиденья, еду - все что угодно. Там, в сердце Африки, правят местные вожди, чьи дворы напоминают нам о сказках "Тысяча и одна ночь". В эту далекую первобытную страну авиаторы принесли не только самолеты Второй мировой войны, но и опасность бомбежек, возможность налетов люфтваффе с итальянских баз в Ливии.

В 1941 году было положено хорошее начало развитию этой воздушной дороги. Число самолетов и количество грузов, отправляемых по ней, росло из месяца в месяц. Первые бомбардировщики, двухмоторные Б-26, были отправлены по воздушному пути в Египет в октябре. Все больше английских истребителей, собранных в Такоради, летели туда через Африку. Все эти самолеты помогли англичанам создать там к началу первой кампании свои военно-воздушные силы, благодаря которым Роммель был изгнан в ноябре из Египта.

Создание трансафриканского воздушного пути и строительство объектов по. ремонту самолетов на Ближнем Востоке были взаимосвязанными задачами. Часть таких предприятий в Египте и Палестине строились совместными усилиями американцев и англичан. Самое большое из них было в Гуре, неподалеку от недавно захваченного нами порта Магаува. Там был расширен аэропорт и построены ремонтные и сборочные цеха для обслуживания многих типов самолетов, бараки для 2500 человек английского и американского технического персонала.