С сожалением она подумала, что первое впечатление о Ровене было обманчивым.

– Я покидаю вас. Необходимо отдать кое-какие приказания слугам. У нас не часто бывают гости.

Служанка, помогавшая Розе принять ванну, вымыла ей волосы настоем розмарина. Шелковые, густые, блестящие волосы гостьи вызвали у нее восхищение.

Когда отдохнувшая, свежая, благоухающая и нарядная Роза грациозно вошла в парадный зал, все присутствующие, сраженные ее красотой, затихли. Платье глубокого красного цвета чудно оттеняло утонченную бледность кожи и вместе с тем тон в тон подходило по цвету к губам.

Кеннет галантно поцеловал ей руку и церемонно подвел к ее месту за столом справа от него.

– Платье вам к лицу, – сказал он.

Роза его поблагодарила. Она повернулась к Ровене и с улыбкой произнесла:

– С вашей стороны было очень любезно прислать мне платье.

Ровена холодно взглянула на нее.

– Мой брат принес вам мой вещи без моего ведома.

Роза изменилась в лице.

– Простите.

– Ничего. Хорошо, что хоть Кеннет догадался отдать вам из моего гардероба то, что уже вышло из моды. А красное вам идет чуть больше ужасного серого платья, в котором вы к нам пришли.

– Я вам благодарна и за это, – проговорила Роза.

Она дружески кивнула Гарету. Он встал, когда она вошла. Роза обратила внимание, что он переоделся. Правда, одежда Кеннета была ему несколько тесна в плечах и груди.

– Сегодня замечательный вечер! – обронила Роза.

Гарет вежливо улыбнулся ей в ответ. Он был так хорош собою: гладко выбрит, причесан. Роза с гордостью оглядела избранника.

Слуга, выполнявший обязанности мажордома, подал знак музыкантам, чтобы те встретили гостей музыкой. Вышколенные слуги четко выполняли свои обязанности и действовали строго в соответствии с этикетом. В имении был небольшой хорошо слаженный оркестр. Лютнисты и трубачи услаждали слух гостей и хозяев исполнением баллад и народных песен.

Розе понравились певцы, особенно один из них. Его красивый тенор наполнил зал сладкими руладами. В благодарность за признание молодой человек низко, почти до пола, поклонился гостье. Зал был украшен вазами с последними летними цветами. Он нашел среди них тёмнокрасную розу и с почтением поднес прекрасный цветок Розе.

Певец стал тихо перебирать струны лютни, не сводя с нее восторженных глаз.

* * *

Посмотри на эту розу.Роза всех цветов милей.Серебристый смех рассыплешь,Словно песню соловей.Посмотри с улыбкой вновь,Ведь цветок – сама любовь!Роза, цвет излюбленный.Покорен тобой возлюбленный!

Лицо девушки засветилось. Она приложила цветок к щеке и, подняв глаза, увидела широкую улыбку Кеннета, задумчивое лицо Гарета, а также печальную усмешку и недобрые глаза Ровеиы.

Песню-посвящение сменили забавные деревенские куплеты.

– В нашей глухой северной провинции мы стараемся не отставать от столицы, – сказал Кеннет.

Ровена недовольно фыркнула.

– С какой радостью я вернулась бы в Виндзор! Здесь смертельная скука!

– Придется потерпеть, – ласково заметил Кеннет и погладил сестру по руке. – У нас много работы. Для того чтобы в имении был порядок, подолгу отсутствовать нельзя.

– Вы так молоды, но из вас вышел уже очень разумный хозяин имения, – восхитилась Роза. – У вас тут всё так хорошо обустроено!

Кеннет улыбнулся.

– Сейчас да, но было время…

– Ради бога, – прервал его Гарет, – дай возможность даме сделать тебе комплимент, но не принимай его всерьез и слишком близко к сердцу.

Кеннет засмеялся и посмотрел на друга с восхищением.

– Я должен сказать Розе, пусть она знает, что правом на владение Тангейтом я обязан тебе, – он пригубил вина из бокала и продолжал: – Гарет совершенно не переносит слов благодарности, но если бы не он и его рыцари, мое имение оказалось бы в руках Морлейской епархии!

Роза подумала, что епископ Талворк – просто какой-то монстр, пожирающий чужую собственность.

– Люди Талворка непременно опустошили бы мои земли, не подоспей вовремя Гарет. Мы вместе с ним спасли Тангейт от гибели, – Кеннет с благодарностью посмотрел на друга. – Я никогда не забуду, что он помог мне в трудный час.

– Мы все в неоплатном долгу перед ним, – сказала Ровена и пожала Гарету руку.

Она многозначительно посмотрела на него.

– Я так была напугана тогда, Гарет! Помню, всю ночь после штурма ты успокаивал меня, – добавила Ровена.

Роза с ревностью чувствовала, какие теплые и глубокие отношения связывают всех троих. Прошлая жизнь Гарета была ей совсем неизвестна. И сейчас еще так мало общего между ними! Но про себя она поклялась, что очень скоро все изменится. Они будут неразлучны, и вскоре непременно появятся их собственные – только их! – воспоминания. Роза улыбнулась Гарету, ей хотелось, чтобы и он прочувствовал это. Но он отвел глаза и обратился к Ровене:

– Давние события. А как сейчас обстоят дела при дворе? Скольким несчастным жертвам своей красотой ты разбила сердца?

– Ах ты, насмешник! Издеваешься? – рассмеялась Ровена, предовольная его вопросом.

– Насколько я помню, за тобой вечно волочилось никак не меньше десятка поклонников.

– Она и сейчас такая же сердцеедка! – заметил Кеннет.

– Не сомневаюсь, ты, как и прежде, всем сурово отказываешь? Для кого ты себя бережешь? Может, у тебя тайная любовная связь с одним из кузенов короля? – выпытывал Гарет.

Ровена принялась с увлечением передавать сплетни о фрейлине Джоане, покорившей сердце принца. Разговоры о королевском дворе: праздниках, скачках, турнирах, интригах, изменах, тайных романах, известных всем, заставили сжаться сердце Розы. Она почувствовала себя такой неискушенной, убогой и безгранично провинциальной. Попасть ко двору его величества короля Эдуарда было ее несбыточной мечтой.

Наконец ужин закончился и начались танцы. Внизу дворня зажигательно отплясывала деревенскую джигу.

Низко поклонившись, Кеннет пригласил на танец Розу. Он был ловким и веселым партнером. Вместе они составляли красивую пару: смуглолицый привлекательный мужчина и возбужденная быстрым танцем девушка.

Гарет подумал, что ему надо бы пригласить Ровену, но он никак не мог оторвать взор от Розы. Милое живое лицо, грациозные движения – все в ней было гармонично, изящно. Мягкие складки нарядного платья подчеркивали стройность фигуры. Иногда восхищенному взгляду Гарета открывались миниатюрные ножки, обутые в почти игрушечные башмачки. Он перевел дыхание. Яркие губы Розы полуоткрыты в прелестной улыбке, глаза блестят возбужденно! Особую прелесть ее редкой красоте придает естественная грация движений и то, что, кажется, она сама не догадывается, как хороша.

Кеннет откровенно любовался своей партнершей. Гарет стиснул зубы. Его сердце сжалось от неожиданной боли. Скоро этой юной женщине надоест смотреть на него с обожанием, и она выберет себе более достойного избранника, такого, например, как Кеннет. Гарет был уверен, что он рано или поздно потеряет Розу. Ему подумалось, что девушка может жить в Тангейте, пока не найдет себе мужа. Ни Акасия и никто другой не отыщут ее здесь. И лорду Джону, пожалуй, понравится это.

Ровена тронула Гарета за рукав и многозначительно посмотрела. Она заметила, конечно, сколь неравнодушно следит он за Розой. На нее он так никогда не смотрел! Нежность смягчала суровые черты его мужественного лица, в глазах горела страсть.

– Пойдем танцевать, – предложила Ровена.

Он согласился.

Веселая музыка сменилась более медленной мелодией. Не задумываясь особо, Гарет извинился перед Ровеной, и рука Розы оказалась в его руке. Девушка улыбнулась ему, словно этим простила невнимание, выказанное к ней за столом. Она была рада, что музыка звучит медленная и можно быть ближе друг к другу.

Его движения были резковаты, и Роза едва поспевала за партнером. Для нее сейчас существовали только печальная мелодия и Гарет. Они как будто остались совсем одни в зале, вокруг – никого. Их чувства становились почему-то сильнее, когда они оказывались рядом. Маленькая рука покоилась на широком плече. Девушка чувствовала надежную крепость мускулов мужского тела. От него пахло свежестью леса и мускусом. Этот запах просто сводил ее с ума.

Не отрываясь, смотрела Роза на такое дорогое лицо Хока. Какая тайна скрывается за суровостью? Ей хотелось приблизить момент, когда она сможет узнать эту тайну. Розе показалось, что однажды в лесу, у ручья, она почти приоткрыла завесу. Она чувствовала: этот человек, переживший столько бед и поражений, замкнутый и сдержанный, не сможет сразу довериться ей.

К сожалению Гарета, танец закончился, и он со вздохом проводил девушку к столу. Роза прошептала слова благодарности. Ровена стрельнула колючим взглядом, а гостья лишь кротко улыбнулась ей в ответ. Ровена не могла спокойно переносить, чтобы кто-то другой в ее присутствии пользовался большим вниманием, чем она. У Ровены не было серьезных намерений по отношению к Гарету, но она терпеть не могла, когда нарушались ее покой и душевное равновесие. Сестра Кеннета всегда ревностно относилась к Гарету, отдававшему теперь предпочтение другой женщине.

Однако Ровена была хозяйкой вечера, и Роза старалась не заострять внимания на ее колкостях и недобрых взглядах. С очаровательной улыбкой она произнесла:

– Все замечательно вкусно, но такого славного сидра и великолепнейшего жареного барашка мне никогда не приходилось пробовать.

Ровена была вынуждена ответить вежливо:

– Мы берегли этот сидр ко дню святой Екатерины в ноябре, но Кеннет настоял, чтобы его подали сегодня.

Гарет с удовольствием слушал обмен любезностями. Он прошептал Кеннету:

– Жизнь при дворе отточила манеры твоей сестры.

– И коготки тоже, – добавил Кеннет.

Ровена вновь обратилась к Гарету. Ее, как магнитом, притягивало к нему. По мнению Ровеиы, ни один мужчина при дворе не мог с ним сравниться. С утонченной улыбкой она спросила:

– Расскажи нам, как твои дела, Гарет. Мы весь вечер говорим только о своих делах, а ты о себе не сказал ни слова!

– Что говорить? Почти ничего не изменилось с той поры, как мы виделись в последний раз. Я все еще под церковным проклятием.

– Неужели ничего нельзя сделать, чтобы освободиться от проклятия?

– У меня ничего не получается. Я послал королю несколько посланий, но сомневаюсь, что до него доходят мои обращения. В любом случае, его величество не поверит рассказу о преступных делах в Морлейской епархии. Нет причины доверять мне. Вот если бы кто-нибудь другой, с репутацией человека надежного, поведал ему о злодеяниях людей Талворка!

За столом установилась напряженная тишина. Кеннет неловко попытался оправдаться:

– Мне очень редко выпадает возможность видеть короля и его советников… И потом… они мне не поверят!

Гарет дружески похлопал приятеля по плечу.

– Не надо из-за меня портить себе жизнь. Не вовремя сказанное слово да в ненадежные уши может стоить тебе положения при дворе.

Ровена даже передернула плечами, представив себя без дворцовых развлечений.

– Что это ты, Гарет, говоришь только о мрачном? Давай отвлечемся от печального. Расскажи нам о турнирах, в которых ты недавно участвовал.

По традиции хвастовство рыцарей своими победами не считалось зазорным. Но Гарет давно уже не гордился числом одержанных побед.

– На турнирах все как на турнирах. Если устроителя турнира не очень смущает моя репутация, то он приглашает меня, и я стараюсь победить, чтобы деньги, определенные для вознаграждения победителю, достались мне и пошли на нужды Мастерсона.

– Он выиграл турнир в Браервуде! – вмешалась в разговор Роза. – Этим летом мой отец устраивал турнир, и Гарет победил!

Если лорд Хок не любил хвастаться, то Роза, напротив, очень гордилась его победами.

– В тот день у него был привязан к рукаву мой шарф, – поведала она о маленькой подробности.

Ровена выжала из себя улыбку.

– Не сомневаюсь, что Гарет победил исключительно благодаря вашему шарфу, – с ехидством заметила она.

Ровена вздохнула и полюбовалась своими красивыми и хорошо ухоженными руками.

– Признайся, Гарет, с той поры, как расстроилась наша помолвка, тебе все время не везет.

У Розы перехватило дыхание, как будто она получила удар в солнечное сплетение.

– Помолвка? – переспросила она взволнованным голосом.

Ей не хотелось верить в услышанное. Сердце затрепетало. Она ждала от Гарета объяснения. Но он молчал.

Кеннет метнул сердитый взгляд в сторону сестры.

– Мне кажется, Ровена, сейчас не стоит вспоминать об этом. Ты ведь разорвала помолвку после того, как Гарета прокляла церковь.

– Вы были обручены? – все никак не могла отойти от удара Роза.

Так, может, ожесточенность, злость и замкнутость характера Гарета – от его разочарованности в любви? Сначала Селестина, потом Ровена…

Почувствовав смятение Розы, Кеннет попытался смягчить обстановку, заметив:

– Разрыв помолвки ни для кого не стал трагедией, хотя мне, конечно, хотелось бы породниться с Гаретом.

– Кеннет уверен, что он все про всех знает, – недовольно побормотала Ровена. – А ведь все было не так, правда, Гарет?

Розе хотелось бы, чтобы ее избранник рассеял подозрения и досаду, но Гарет по-прежнему упрямо хранил молчание.

Может, он под маской безучастности скрывает свое неприязненное отношение к помолвке с Ровеной? Роза вспомнила один из уроков леди Векслер. Опытная дама рекомендовала юным леди в трудных ситуациях держать свои чувства при себе и соблюдать внешнее спокойствие, особенно при посторонних. Это был как раз тот случай, когда необходимо было воспользоваться советом. Ровена пристально смотрела на нее как кошка, которая только что отыскала тайный вход в мясную кладовую.

Роза решила идти напролом. Раз она не получила ответа от Гарета, так пускай ответит ей Ровена.

– Расскажите, отчего же не состоялся ваш брак с Гаретом.

– Причина совсем проста. Мне не хотелось бы стать женой человека, отлученного от церкви.

– Но вы же любили друг друга! Неужели общественное положение Гарета имело для вас большее значение, чем ваши чувства?