- Я не хочу, чтобы меня хвалили!

- Как это - не хочешь? - воскликнул король. - Если ты не хочешь, чтобы тебя хвалили, не надо было приходить на прием!

- Но я и не приходил. Это твои стражники схватили меня на.улице. Я не приглашен... Единственное, что я делал- говорил, что НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ ХВАЛИЛИ...

Суфий предстает идиотом для человека, судящего по внешности, для суфия же тот - простак. Такой человек, к счастью, редко настаивает на контакте с суфием, что дает последнему больше шансов научить тех, кто может учиться, чем это было бы в ином случае. Суфий будет вновь и вновь возвращаться к определенным моментам, так как он знает, что его шутки и другие приемы обычно закладывают основу понимания, которая, в конечном счете, равнозначна хорошо подготовленной почве. Следующую историю используют и для иллюстрации доктрины "время, место и люди", а также для поддержки слушателя, который способен почувствовать, что хотя его понимание, возможно, слабое, его можно развить. Он, конечно же, является "первым учеником" из этой истории. Тот факт, что суфий вообще принял его, позволяет надеяться, что бестолковость ученика в конце концов даст что-нибудь стоящее.

Вывод

У одного мудреца было двое учеников: первый очень любил поспорить, второй же был молчаливым. День шел за днем, неделя за неделей, год сменял год. Первый ученик дерзил мудрецу, отказывался повиноваться его приказам, неверно понимал то, что ему говорили, изводил мудреца, требуя "наставлений" и объяснений, в общем, делал его жизнь крайне неудобной.

В конце концов, после многих лет старый учитель вошел в комнату, где ученики сидели со своим другом, указал пальцем на молчаливого ученика - и... тот мгновенно получил просветление.

- Посмотри, - сказал посетитель. - Если бы ты внимал мудрецу так же, как и твой молчаливый компаньон, все могло бы сложиться по-другому!

- Да ни в жизнь, - ответил трудный клиент. - Да, мудрец наконец-то совершил действие, но кто подвиг его на это?

Как говорить

Люди всегда возражают примерно так:

- Как я могу без учителя стать суфием? В конце концов, многие знаменитые суфии стали...

Здесь следует дать им запоминающуюся иллюстрацию положения, что обстоятельства меняют дело. Поможет следующая шутка, и не потому, что точно соответствует ситуации, будучи притчей или аналогией, а потому, что порождаемое удовольствие помогает действовать на уровне ожиданий этих людей.

Утки

Один путешественник подошел к крестьянину, сидевшему на берегу речки, и спросил, можно ли перейти ее вброд. Тот заверил его, что можно. Однако, не дойдя и до середины, путешественник понял, что его голова вот-вот окажется под водой, и ему пришлось выбираться обратно на берег, где все еще сидел крестьянин.

- Ты же сказал, что здесь достаточно мелко, дурень! - закричал он.

- Знаешь, сам разобрать не могу, - отвечал простак, - уткам-то вода даже до половины не доходит...

Но если ученик и может учиться видеть себя, по существу, простаком в стране суфиев, то как же ему узнать, находится он в этой стране или нет? Какой учитель - истинный, какой - обманщик, а какой - сам обманывается?

Людям, намеревающимся стать учениками, суфии всегда сами предоставляют множество историй. В основу большинства таких историй положен следующий принцип: ученик должен изучать мастера, чтобы видеть по его словам и действиям: работает ли тот на более высоком уровне или просто является социальным феноменом. Возражение, что ученик не может различить, поскольку мастер работает в невидимой области, верно только отчасти. Если предполагаемый суфийский учитель проявляет обычные недостатки или слабости как часть своего образа жизни, и если ученик проделал также достаточную внутреннюю работу, что дало ему способность точного суждения, истина будет очевидна. Вот почему суфии одновременно снабжают материалами и о том, как отбросить предрассудки, и о том, чему подобно поведение недостойных учителей. Вот хороший пример:

Золото каждому

Жил когда-то некий мистический мастер-учитель, или, во всяком случае, этот человек думал, что является таковым. И все бы хорошо, да не было у него учеников. Он говорил речи и вел себя таинственно, но ничего не происходило.

Однажды он пожаловался человеку, похожему на странствующего монаха, что дал бы серебряную монету за каждого ученика, которого бы к нему привели.

- Нет проблем, - сказал монах, - я весьма опытен в подобных вещах. Дайте мне время до завтрашнего утра.

На рассвете мистик проснулся от шума тысяч людей, собравшихся на городской площади и выкрикивающих его имя. Но как только он вышел из дома, торопясь на встречу со своей нетерпеливой аудиторией, к нему подошел монах.

- Ну как вам это?

- Чудесно, но мне надо идти и говорить с ними, или они придут сюда и заставят меня обратиться к ним.

- Вы должны мне три тысячи серебряных монет, - сказал монах и не отпускал его, пока не получил деньги.

Когда монах уходил, мистик обратился к. нему:

- Я очень доволен, спасибо вам, большое спасибо. Но что вы сказали им обо мне, что вызвало такой энтузиазм к мистическим тайнам именно сегодня утром?

- Все было очень просто. Я объяснил им всем, какой вы замечательный и что на рассвете на городской площади вы будете раздавать кошельки с золотом.

Следует также запомнить, особенно тем, кто хочет упорядоченного мира, где священное и мирское аккуратно размечено и связано с конкретно определенными институтами, что ложные учителя неосознанно исполняют превосходную социальную службу для истинных учителей. Подобное притягивает подобное, и те, кого влечет сенсуализм или представления в восточном духе, могут получить этого сполна и оставить в покое серьезных людей, как не обладающих достаточной притягательностью.

Мне нравится такое изложение этой ситуации.

Слишком поздно

Однажды из небесных сфер на землю по некоему делу летел ангел.

И когда он уже был почти у цели, то встретил другого ангела, возвращающегося домой для доклада.

- Куда ты направляешься? - спросил второй ангел.

- Собираюсь дать просветление такому-то мистику, которому наконец-то будет присвоен высший ранг.

- Слишком поздно, - сказал возвращающийся ангел. - Его уже сделали главой монашеского ордена, членом которого он был.

От внимания некоторых социологов, в отличие от многих метафизиков, не ускользнуло, что целые страны, имеющие репутацию духовных, заполонены людьми, которые воображают, что заняты духовными поисками. Есть одна старинная история, которая показывает, как широко это всегда было распространено, даже на Востоке - "колыбели духовности":

Посетители

Жил-был король. Однажды он решил обращаться со всеми заключенными в тюрьме более гуманно. Он приказал, среди прочего, чтобы всех узников обязательно навещали. Его чиновники разузнали названия всех городов и деревень, откуда заключенные были родом, и объявили там об обязательности посещения таких-то людей, томящихся в тюрьме, дабы ободрять их и подготавливать к грядущему освобождению.

Но одного человека никто не навещал. Наконец его вызвал начальник тюрьмы.

- Ты сказал, что твои родственники и друзья из такой-то деревни.

-Да.

- Мы посылали глашатаев объявлять по всей округе, что навещать тебя приказ короля. Почему твои близкие не явились сюда для этой гуманной цели, а также, чтобы выполнить требование королевского указа?

- Наверное потому, что все они уже сидят здесь.

Если люди принадлежат к обществу (иногда это целая культура), где воображают, что их социальное поведение является духовным, то они мало что могут для себя сделать. Таким людям удастся вырваться, если они смогут увидеть лицемерие внешнего и поверхностность эмоционального (которое они всегда называют "глубоким"). Конечно, время от времени такое происходит: иногда люди переходят от одного "мистического мастера" к другому, пока, путем исключения не откроют, что же такое высшее знание.

Хромота

Один человек, хромая, шел по улице и морщился от боли. Его остановил врач и сказал:

- На вашем месте я бы обследовался: вам надо удалить аппендикс.

Итак, аппендикс удалили, но неприятности все же остались, и вскоре человек отправился к другому доктору. В результате ему назначили курс транквилизаторов. Это не помогло, и он пошел в больницу, где ему прописали диету и лечебные упражнения.

Несколько недель спустя, прогуливаясь в парке, он встретил одного из своих многочисленных докторов.

- Рад видеть, что вам лучше, - сказал врач, - и что мне удалось вам помочь.

- Мне помогли мои глаза, - сказал пациент, - боль и хромота прошли, как только я вынул гвоздь из ботинка!

Насмешники, вероятно, решат, что эта история показывает очевидную абсурдность всех форм высшего знания. Мы, однако, заметим, что она указывает на возникающую способность "ходить".

Что было "гвоздем", который человек вынул из своего ботинка? Самомнение, поддерживаемое "докторами"; оно является глубоко укоренившимся (и для кратковременных целей - полезным) инструментом, но обычно не слугой, а хозяином.

Люди поклянутся в этом

- Каков род Ваших занятий? - спросил судья муллу Насреддина, когда тот был свидетелем в суде.

- Я - величайший человек в мире, - ответствовал мулла. После суда один из его друзей спросил:

- Насреддин, почему ты так сказал?

- Да, весьма сожалею, - сказал мулла, - но я вынужден был сказать именно так, понимаешь, ведь я же был под присягой.

Среди шуток, применяющихся для того, чтобы показать структуру ситуации, есть одна о путешественнике и корабельщике.

Подержи...

Путешественник на корабле пересекал широкое водное пространство. Когда началась качка, он ухватился обеими руками за мачту, чтобы его не выбросило за борт.

В то же самое время корабельщик, который, конечно же, был привычен к такой качке, держась за канат, проворно приблизился к нему и потребовал плату.

- Да-да, - сказал путешественник, - только подержите вместо меня мачту, чтобы я не упал, а я достану деньги!

Способ интерпретации этой истории скажет нам кое-что о человеке, которому ее рассказали. Некоторые люди подумают, что в ней подразумевается, что учителя не проявляют должной заботы о своих учениках: те ждут, что учителя сделают для них нечто, что ученики не могут, хотя для учителя, который здесь является, конечно, корабельщиком, эти веши легки. Другие скажут, что эта история показывает, что ученики глупы, раз они воображают, что кто-то может делать для них то, что им надо делать самим. Мы рассматриваем эту историю как демонстрацию того, что существует много так называемых мистических мастеров, которые требуют от учеников делать вещи, которые, если те попытаются сделать их, уведут от реального понимания, также как шторм унесет того пассажира, если выполнить идиотское требование корабельщика. "Хотя он и корабельщик, но не обязательно знает реальный ход событий: умение ходить во время качки не связано с пониманием".

Одержимость

Шутки используют в качестве корректирующего средства, чтобы помочь, например, людям, чьи подходы прямолинейны и препятствуют росту их понимания. Суфийская учеба организована таким образом, что как только цель достигнута, ее надо забыть и сосредоточиться на следующей цели.

Хорошее напоминание об этом - история о четках:

Некто, собирающийся стать суфием, однажды прочел, что "если вы сделаете все ваши дела одним делом, вы достигнете желаемого". Он больше всего на свете хотел перевоплотиться и много лет провел, перебирая четки и сосредотачиваясь на перевоплощении.

Говорят, хотя я и не могу поручиться за это, что после смерти он таки перевоплотился - в четки...

Что происходит с людьми, которые не учатся на суфийских шутках? С теми, например, кто думает, что ценит их, но думает так лишь потому, что другие настойчиво утверждают, что эти истории важны или имеют "внутренний смысл"?

Давайте последуем за суфийским наблюдателем в далекое путешествие, во время которого он видит, что происходит с буквалистами:

Прецедент

Известный и высокоуважаемый факир предстал пред Небесными вратами и обнаружил, что они закрыты, а на страже стоит только один ангел.

- Кто вы такой? - спросил ангел, и факир почувствовал, что дела будут лучше слов.

Он исполнил весь свой репертуар. Сначала он заставлял предметы появляться и исчезать, затем пускал огонь изо рта. Затем материализовал восемьдесят тысяч учеников из своей земной жизни. В конце он направил на ангела специальную силу: ту, которая предназначена реально убеждать людей на Земле в его чудесной святости.

- Хорошо, - сказал ангел, - я открою, но не думаю, что вам понравится делать все это там...

В другом случае, нам поведали, что умер некто, специализировавшийся на придании суфийскому знанию академической формы:

Почести там, где они полагаются

Целая группа суфиев была допущена на Небеса; при входе двери открывались ровно настолько, чтобы впускать их поодиночке. Когда один входил, двери, без какой-либо церемонии, закрывались и затем открывались для следующего, который шел без колебаний, словно был вполне уверен, что будет принят.

В самом конце появился ученый с почтенной бородой и царственной походкой, огромным тюрбаном и уверенным взглядом. Как только он подошел, врата распахнулись, зазвучали трубы и раздались оглушительные аплодисменты множества собравшихся.

Навстречу вышла сияющая фигура, чтобы сопроводить его внутрь.

- В высшей степени приятно знать, - сказал себе ученый, - что ученым больше не надо напускать на себя важный вид. Здесь, по меньшей мере, наша важность признана.

Ангелу он сказал:

- По какому поводу это торжество?

- Как же, - сказал ангел, - в некоем роде это важное событие. Видите ли, впервые среди нас академист...

Реальность

Вполне возможно, что в следующей истории повествуется как раз о таком "суфии"-академисте. В ней мистический мастер о том, что действительно происходит, осведомлен меньше, чем человек, пришедший к нему учиться.

Здесь на Западе видны и множество учтивых, стандартизованных людей, интересующихся духовной учебой, и готовность, с которой их принимают духовные мастера. Это полностью противоположно положению вещей во многих школах на Востоке. Там обычно быть принятым в ученики - честь и редкость. На самом же деле об этом есть хорошо известная история, которая на Западе не столь распространена...

Трудность

Был учитель, каждые три года принимавший только одного ученика. Рассказывают, что когда он дал понять, что желает провести беседу с соискателями, пришел только один соискатель.

- Прекрасно, - глянув на него, сказал учитель, - я испытаю тебя. Но тебе не следует слишком усердствовать в аскетизме. Я не требую, чтобы мои ученики были столь вымазаны грязью и пеплом, в такой разодранной одежде и с такими израненными лицами...

- Тогда, - сказал удачливый соискатель, - вам не подошел бы никто из трехсот других соискателей, с которыми мне пришлось драться, чтобы победить - у всех у них вид ужасный...

Некий человек, бывший когда-то тупым учеником, из тех, которые так часто вызывают недовольство, и позже ставший суфием, рассказал мне, как он избавился от зацикленности мышления, наблюдая структуру вот этой шутки:

Причина и следствие

Один человек дал в местную газету объявление о награде в тысячу золотых тому, кто найдет его улетевшую любимую птичку. Когда день публикации настал, газета не вышла. Он позвонил в редакцию, чтобы узнать, почему. Ему ответила уборщица:

- Простите, здесь нет никого, кто мог бы вам ответить, - сказала она, все ушли искать вашу птичку.

Эта история также может быть использована для иллюстрации тех ситуаций, которые возникают, когда в поиске высшего знания каждый участник пытается преследовать свой личный интерес, забывая, что существует насущная необходимость поддерживать сообщество, через которое осознание в действительности передается.