Ну, например, так.

Вспомнил Поляков прежнюю обиду, решил отомстить, а заодно и неслабо прибарахлиться. Ежели Дмитрия Петровича убрать, Людмилу Васильевну подставить и отправить в места не столь отдаленные, то останется только любвеобильная Даша, которую можно взять без шума и пыли, только глазки сострой да пообещай прижизненный рай. И все. Она у его ног. Как кошка.

Ну, а если он не в ее вкусе, тогда просто-напросто разорять ее день ото дня, подстрекая на сделки, выгодные только ему самому. Своего человека в качестве соблазнителя подставить, в конце концов. Постепенно весь капитал рано или поздно к нему бы и перешел. И конкурентов в данной сфере бизнеса меньше стало бы. Если он, конечно, не переключился полностью на монтажные работы.

Ай, хорошая мысль, Таня, умница ты моя! И Людмилу Васильевну, значит, тоже эфирчиком того. Осталось догадаться, каким образом. Прямо, как в романах Сиднея Шелдона. А вот насколько все это реально, надо проверить.

— Как называется компания господина Полякова?

— «Петроль». Он тоже достиг определенных успехов.

Что ж. Солидная фирма. А если учесть факт, что денег никогда не бывает слишком много, и те, у которых их, казалось бы, куры не клюют, обычно идут на преступление, невзирая ни на что. Лишь бы только заиметь их еще больше.

Увы, чем больше у людей денег, тем меньше совести. В наши дни редко можно найти безупречно чистого бизнесмена. Так что есть над чем подумать на досуге.

Итак, версия первая: убийство из-за места под солнцем. Убийца — конкурент. С утра отрабатываем. Вернее, после обеда. С утра — разведка боем в УВД. И версия вторая — ветреная жена, которая возмечтала разбогатеть. А может быть, надо поменять эти версии местами. Есть и еще одна: кто-то из фирмы «Солярис». Эту версию я оставила на потом, как самую, по моему мнению, бесперспективную.

— Сами понимаете, Людмила Васильевна, что вы теперь на нелегальном положении. Так что дверь никому не открывать. На телефонные звонки не отвечать, пока не убедитесь, что это я. Для этого мы включим автоответчик. Все. До завтра.

Она, уставшая, вся какая-то побитая, измученная переживаниями, лишь вяло кивнула. Словно не о ее репутации и даже жизни идет речь.

Я подбодрила ее банальным:

— Все будет в порядке.

И отправилась домой.

Было уже около полуночи, когда я переступила порог родной обители. Я чертовски устала и замерзла. Немудрено. Денек выдался трудным.

В первую очередь горячий душ. Согреться под ласковыми струями воды — и в постель.

И, наверное, надо рюмку коньячка на ночь принять. Для здоровья полезно. Особенно при таком суровом квартирном климате. И с косточками веселей беседовать будет. Я даже соскучилась по ним.

Завернувшись в махровую простыню, я удобно устроилась на диванчике, где заранее любовно соорудила тепленькое уютное гнездышко. Уселась поудобнее, укрылась одеялом. Все под рукой: рюмочка коньяка, кусочек шоколадки и замшевый мешочек с магическими кубиками. А еще грелка рядом, хотя это вообще нехарактерно для меня.

Но если администрация нашего города не собирается заботиться о жителях и, несмотря на то, что уже конец октября, отопление все еще не включили, тогда что остается делать? Тогда жители должны заботиться о себе сами. «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Отхлебнув толику из крохотной рюмочки, я взяла в руки косточки. Вопросов было много, а задать можно только один, самый главный, животрепещущий Мне хотелось спросить, правильно ли я поступила, укрыв Людмилу Васильевну, верна ли моя версия, с чего лучше начать свою розыскную работу. Вот сколько сразу!

— Ваше слово, товарищи косточки. Все-таки самым главным вопросом я считаю: «Виновна ли моя клиентка в гибели своего мужа?»

Ответ моих магических двенадцатигранников меня не удовлетворил:

7+20+27 — «Все ваши друзья — истинные».

Нет. Мне, конечно же, приятно это знать. Но для дела, над которым я в данный момент работала, это, на мой взгляд, не имело никакого значения. Хотя как сказать? Может, кости уже записали Людмилу Васильевну в мои друзья? Я от обиды хлопнула еще одну рюмку коньяка и завалилась в постель.

Все Аут. Надо спать. Устала.

Ага. Черта с два мне дадут сегодня поспать. Телефонный звонок раздался именно тогда, когда розовый туман начал застилать реальный мир.

Я некоторое время оставалась в постели, надеясь на то, что звонившему надоест раньше, чем мне. Вот черт, автоответчик не включила. Я его всегда умудряюсь отключить в самый неподходящий момент. А зря. Пришлось брать трубку.

— Танюша, привет, солнышко. Слава богу, наконец-то ты дома. Я тебе весь вечер звонила. Ты где это бродишь, супердетектив ты мой славный?

Майн готт! Это Ленка-француженка. Истинные друзья еще не спят И разговор, похоже, надолго. Она ж у меня словоохотливая, елки-палки.

— Лен, я уже засыпала. Если что-то важное, то говори Все остальное подождет до завтра. Я устала сегодня, как собака.

— Прости, пожалуйста, что так поздно, и не сердись, если разбудила. Тебя ведь трудно дома застать. Но тут такое, такое!

Я знаю о ее гениальных способностях раздувать из мухи слона. Она про одного из своих нерадивых учеников может битый час распинаться. И при этом доказывать мне, что, по большому счету, он неплохой ребенок, только уж больно несчастный.

Послушать ее, так можно сделать вывод, что в нашем мирном Тарасове все родители — вампиры. Они-то и не дают детям возможности правильно развиваться, а делают все, чтобы их дети росли моральными уродами.

Я, пардон, преувеличиваю. Вообще-то, она — хороший учитель, дети ее любят.

Просто я разозлилась, что, по своему обыкновению, она меня вытащила из уже нагретой постели.

— Тань, ты только не злись, что я тебя разбудила. Хорошо?

— Лепи, чего уж там. Все равно ведь не отстанешь. Верно?

— Ага, — радостно заявила моя подруга, — не отстану. Завтра у меня такой день, такой день!

Знаем, какой у нее день. Опять небось открытый урок. И она начнет делиться своими грандиозными планами.

— Тань, ты хоть в курсе, что завтра — День города? Я читала об этом в наших местных газетах. Но, на мой взгляд, это вовсе не праздник, который стоит моего внимания. Их сейчас столько развелось, что и работать некогда. Только сиди за столом да произноси очередной тост: за город, за свободу от работы, за независимость от средств существования и т.д. и т.п.

Жизнь такая. И праздники глупые. Пусть их отмечают те, кто их придумал. Им все равно делать нечего. А посему я ответила моей подруге грубоватым:

— Ну и что?

— А то, Танечка, милая ты моя. Я приглашаю тебя на праздник города, который проводится в нашей школе. И я там заглавное лицо. Мои дети оперу «Муха-цокотуха» на французском языке показывают.

Я уже хотела послать ее к чертям собачьим. Я уже и воздуха в легкие для этого набрала, но не успела:

— Таня, не отказывайся. У нас там еще конкурс «Мисс школа номер пять» проводиться будет. Знаешь, кто с нами в симбиозе?

Я нервно вздохнула. Мне-то какая разница? Хоть Клаудия Шиффер. Ну и что? Только детей портят, уводят их от реальной жизни.

— «Орлова & К°»! Слышала про такую?

Дыханье перехватило. Знакомая фирма. Даша там работает. Сама не знаю почему, но меня это заинтересовало. Хоть она вроде как и ни при чем, зато, может быть, удастся с ней общнуться, за муженька покалякать маленько. Увидеть ее в полный рост хотя бы. В смысле откровенной беседы. А что? Мысль!

И тут же хлопнула себя мысленно по глупой своей репе. У человека траур, а она в школу какую-то попрется. Какая глупость. Это ж надо до такого додуматься. Стареешь, Таня.

Вряд ли Дарья там появится. Надо не упускать из внимания и тот момент, что у нее, ко всему прочему, позади еще и бессонная ночь. Но зато будут ее коллеги. А это тоже неплохо. И главное, что встреча чисто случайная. Это очень даже удобно. Со случайным собеседником люди более откровенны.

— И когда это все будет происходить, Елена Михайловна?

— Завтра в семнадцать ноль-ноль. Ты обязательно приезжай, я буду ждать тебя. Там мои детки продемонстрируют свои таланты. И свои гениальные способности. Так что жду Пока, до завтра.

Я положила трубку и задумалась. Я не знала, какую конкретную цель стану преследовать, отправившись туда, но чувствовала, что все это неспроста. Судьба обычно благоволит ко мне и любит преподносить сюрпризы.

У меня даже пропал сон. Я выбралась из постели и достала из бара ту самую бутылку коньяка, которую целую неделю не могу прикончить.

Налила себе еще рюмочку, выпила ее залпом и достала из ящика стола ручку и бумагу. Надо составить план на завтра. И ничего при этом не упустить. Очень уж много дел намечается.

Глава 3

Проснулась я часов в восемь и чувствовала себя неважнецки. Оно и понятно: спать легла далеко за полночь, стресс опять же. А когда вспомнила сон, который мне приснился, то вообще «поплохело», как говорит моя подруга Светка.

Мне приснилось, что я с Ленкой целовалась. Причем так, как целуются с мужчинами. То есть мне было приятно и хотелось продолжения. И это было так мерзко, что даже завтракать расхотелось. И ехать в пятую школу тоже. И Ленку видеть.

Хотя она-то тут при чем? Нечего коньяк на ночь хлебать, тогда и сны будут розовые сниться. А впрочем, образно говоря, именно розовый мне и приснился. И вообще, надо меньше значения придавать своим сновидениям.

Помнится, приснился мне в детстве сон, что моя бабушка колдунья, так я ее потом целый месяц боялась. Но ведь из такого возраста я давно уже выросла.

«Чушь все это, Таня. Не обращай внимания и обязательно покушай. Еще неизвестно, как день сложится», — это я себя, родную, воспитывала.

Я с отвращением проглотила кофе и тосты. Тщательно подобрала гардероб: ведь я намереваюсь проникнуть в очень солидную фирму. А если повезет, то и в другие такого же профиля. Я надела строгий деловой костюм болотного цвета и пальто. Куртка сегодня не пригодится.

Почему-то у меня создавалось ощущение, что я поступаю не правильно.

Ладно, не будем торопиться. Надо отработать все версии. Постараюсь сегодня пообщаться и с Дарьей. И узнать, что она за человек и на что способна. Как ни крути, эта дама больше всех заинтересована в смерти мужа. Очень кстати мне Ленка позвонила.

Я набрала номер бабушкиной квартиры, убедилась в том, что моя клиентка цела, невредима и ни в чем не нуждается.

— Таня, я здесь с ума сойду от скуки.

— Тогда идите в милицию и сдавайтесь. Что еще ей сказать на это? Прихватив сумочку и ключи от машины и квартиры, я вышла из дому.

Для начала УВД.

Киря с наслаждением пил свой утренний чай.

— А-а, сыщик с большой буквы. Ну, заходи, дорогая. Здравствуй. Ты все еще на свободе?

— Ну и шуточки у вас, Владимир Сергеевич.

— Садись. Я тебя чайком угощу, так и быть. Такой тон мне не понравился, и я отказалась.

— Тебя, конечно же, интересует дело по поводу смерти Дмитрия Петровича Захарова. Я правильно понял?

— Володя, ты сегодня какой-то не такой.

— А ты что хотела? Говори правду, как на духу: Захарову ты укрыла?

Я сделала глаза по шесть копеек:

— Да ты что! Я ж тебе вчера все объяснила. Я пришла…

— Это мы уже слышали. Только она так и не вернулась домой. Куда, позвольте, сударыня, вас спросить, она могла деться?

— Ну, ты спросил. Откуда я могу это знать? Я сама ее искала.

— А если я потребую, чтобы ты показала мне свою конспиративную квартиру? Что ты скажешь на это?

— Откажу. Я не прячу у себя преступников. Имею полное право отказать. А потом, я уверена, что ты доверяешь друзьям. Ты меня сколько лет знаешь?

Киря отхлебнул чаек, глядя мне прямо в глаза, и пожал плечами:

— Можно посчитать.

— Я тебя хоть раз подставляла?

— Ну что ты, Танечка. Я знаю, что ты человек надежный. Свой, так сказать, парень. Это уж я так. Наверное, она просто где-то скрывается.

— Может быть, и так. Я не в курсе.

— Пленки твои мы просмотрели. Классная баба. Заводная. И алиби железное. Ты же вроде как про третью пленку что-то говорила. Где она, кстати? Надо думать, что именно этой пленке уготована историческая роль. Если она всю ночь развлекалась с другом, то и она, и ее друг вне всяких подозрений. Хотя все и так очевидно.

— Не всегда верь глазам своим, — многозначительно произнесла я.

— Я верю только фактам, милая Таня. А факты говорят о том, что Дмитрия Петровича убила его первая жена. Так где пленка? Про каких коллег ты вчера говорила?

Я подробненько все Кире изложила, надеясь на то, что моя откровенность растопит его сердце. Так оно, впрочем, и вышло.

Дело я все-таки увидела. И ничего утешительного для своей клиентки в нем не обнаружила. Кроме одной детали.

Во-первых, в бутылке не обнаружено, как я рассчитывала, следов снотворного. Отпечатки пальцев на бутылке и на кухонном ноже, предположительно, принадлежат хозяйке квартиры, поскольку идентичные отпечатки найдены повсюду: на выключателе, на шкафах, на кнопке телевизора, на телефонной трубке, — словом, повсюду, где их может оставить человек, обитающий в этом жилище.

Во-вторых, в легких Дмитрия Петровича следы эфира. То есть его все-таки усыпили перед тем, как убить.

Третье, и самое важное для меня: на деревянной ручке ножа, кроме следов пальцев Людмилы Васильевны, обнаружены ворсинки сиреневой пряжи ангорки.

Вот это меня и заинтересовало. И теперь я была готова почти полностью исключить бывшую жену Захарова из числа подозреваемых. Вряд ли она стала бы шинковать капусту в перчатках из ангорки. И убивать своего бывшего мужа тоже. Если она только не затеяла хитрую игру.

Вслух свои мысли я излагать не стала. Пусть уважаемые коллеги идут своей дорогой и мне не мешают. Тем более эти мои измышления выглядят не слишком-то правдиво. Как бы за уши притянуты. Это только Таня Иванова может поверить человеку, руководствуясь лишь собственной интуицией. Защитников правопорядка интересуют только факты. Неоспоримые факты.