- Половина Закриарья знает, что меня зовут Оке, - небрежно заявил я, хотя эти слова старика меня и насторожили. - Я Оке. Ну и что? В Межгорье наверняка наберется несколько тысяч людей с таким именем! А что, с сегодняшнего дня это запрещено указом Принца Лаоэрта? Я знаю в Акаре еще двоих таких же преступников. Кузнец Оке и трактирщик Оке из "Золотого единорога". И что? Они уже схвачены?

- Ты не просто Оке, - сказал колдун. - И не пытайся меня убедить, что ты ничем не отличаешься от кузнеца или трактирщика из Акары. Я знаю, что тебя назвали так не в честь Бессмертного Бога. Я знаю, что ты сам и есть Бессмертный Оке!

- Почему ты так решил... э-э-э... как тебя?

- Гилэйн. Я читаю летописи и замечаю то, что проходит мимо внимания других. Еще мой дед писал об отшельнике Оке, живущем высоко в Сиузских горах. Мне сейчас девяносто семь лет, и дед мой уже семьдесят лет, как пребывает в небесном мире. А ты выглядишь от силы тридцатилетним...

- Я веду здоровый образ жизни, - заявил я. - И в эту мою жизнь, Гилэйн, совсем не вписываются твои бредни. Я не желаю их слушать.

- Хорошо, Оке, - покорно кивнул колдун. - Я думаю, что мы еще поговорим об этом, но попозже. После того, как я расскажу тебе кое-что. Ты слышал о драконах, появившихся в Андирских горах?

- Нет, - ответил я, а про себя подумал, что в Андирских горах всегда что-нибудь появляется, какая-нибудь гадость. Инксы, колдуны, вампиры... Теперь - драконы вот...

- Драконы эти жестоки и коварны. Они нападают на деревни, выжигая огнем дома и посевы. Несколько дней назад два дракона напали на Лаоэрт. Если и дальше так пойдет, то Межгорье скоро обезлюдеет...

- А почему рыцари не воюют с драконами?! - удивился я, - Что, кишка тонка? Вон их здесь сколько, у меня за пещерой!... Целое кладбище уж набралось! На каждого дракона по рыцарю - драконов не хватит!

- Многие отважные люди пытались с ними бороться, - покачал головой Гилэйн. - Но драконы неуязвимы. Мечи не причиняют им вреда, стрелы проходят сквозь них, копья не ранят, и топоры не убивают. Они словно призраки. Но огонь изрыгают настоящий.

- Ну, хорошо, - согласился я. - А вы, колдуны, что же? Не можете наколдовать чего-нибудь?

- Я создал волшебный отвар! - гордо заявил Ги-лэйн. - Меч, окропленный им, способен поразить дракона! Но зелье это действует всего лишь в течение суток после того, как его изготовишь. Потом оно становится не опаснее воды. И если за эти сутки рыцарь не встретится с драконом, мое колдовство становится бесполезным. А кто может знать, когда появится дракон? Они подобны молнии...

- Ну, значит, фигня это твое зелье! - заключил я. - Поработай над ним еще, поколдуй или заклинания новые придумай...

- Драконы - это всего лишь проявление злой воли человека, возразил Гилэйн. - И я знаю, чьей именно!

- Ну и прекрасно! Чего тебе от меня-то надо? - спросил я.

- Драконы - дело рук коварного Каараара, колдуна с острова Талод. Но остров окружен магическим заклинанием, преодолеть которое не в силах никто. Но я нашел способ туда проникнуть, - хитро прищурился Гилэйн.

- Поздравляю, - сказал я, чувствуя уже, куда он клонит. - Проникай! Пришей этого самого... как его?., и все!... - Я никак не могу с ходу запомнить эти закриарские имена. Закриарцы обожают использовать чередования и повторения букв "а" и "р". Словно ворона каркает. Это у них недавно такая мода появилась лет сто назад. Чем больше этих букв в имени человека, тем имя считается круче. И носящий его, само собой, тоже. Судя по имени, колдун с острова Талод - круче некуда!

- Вся беда в том, - заявил Гилэйн, - что путь на остров Талод лежит через иные миры. И для меня эта дорога закрыта. Я, конечно же, способен по ней пройти, но во многих из этих миров мои чары будут бессильны. В тех мирах нет места колдовству, и я там ничем не буду отличаться от обычных людей. Разве что своей старостью и немощью. Нужен человек, способный не только колдовать, но и могущий выстоять в единоборстве с возможным врагом...

- Стоп! - Я поднял руки. - Достаточно! Я все понял! Никуда я отправляться не собираюсь! И потом, в каких-то мирах магия не нужна, но где-то же она может и пригодиться? А я не колдун! Так что, извини, Гилэйн, и - до свидания! Выход из пещеры прямо за твоей спиной! Всего хорошего!

- Я мог бы начать просить Бессмертного Оке сжалиться над народами Межгорья и защитить их от грозящей беды, - с грустной улыбкой проговорил Ги-лэйн. - Я мог бы пообещать тебе, что дам все необходимые для путешествия заклинания и снадобья. Я мог бы предложить тебе просто идти со мной рядом и пускать в ход свой меч тогда, когда от моей магии будет мало проку. Но я не буду этого делать. Я просто хочу попросить тебя об одном снисхождении к старому колдуну Гилэйну. Об одном небольшом снисхождении.

- О чем же? - спросил я, не ожидая от его ответа ничего для себя хорошего...

- В старинных легендах о тебе... то есть о Бессмертном Оке, поправился Гилэйн. - упоминается его отважная спутница, женщина-воин, Бессмертная Йорка.

- Ну и что? - Я начал нервничать. Разговоры и воспоминания о Йорке всегда выводили меня из равновесия. Слишком уж многое нас с ней связывало.

- В самом сердце Риифорских болот стоит замок. И принадлежит этот замок могущественной колдунье по имени Йорка. Ты можешь не соглашаться со мной, но я уверен, что она и есть та самая Бессмертная Йорка, отважная и верная спутница великого Оке. Та, что сражалась рядом с ним, плечом к плечу. Та, что командовала армией охотников Сиузских гор. Бессмертная женщина, отважная и беспощадная к врагам, знающая магию, повелевающая духами, начавшая овладевать колдовскими тайнами задолго до рождения моих дедов. Она способна пройти по всем мирам, ничто не в силах ей помешать. И я хочу попросить тебя отправиться на Риифорские болота и переговорить с Йоркой. Убедить ее совершить этот поход на остров Талод.

- Вот сам и отправляйся на эти болота и сам ее уговаривай... Отважную и верную спутницу, - отре-зал я.

- Она меня не послушает, - грустно покачал головой Гилэйн. Единственный, кто способен ее убедить, это Бессмертный Оке.

- Но почему бы тебе все-таки не попробовать? - предложил я. Уж очень мне неохота было куда-то тащиться. Особенно в такую даль. - Может быть, она не настолько упряма, как ты думаешь?

- Я уже пытался это сделать, - возразил Ги-лэйн. - Но эта попытка едва не стоила мне жизни. Бессмертному Оке ничего не должно угрожать. Любого другого Йорка может просто стереть в порошок.

Очень похоже на Йорку, подумал я. Она всегда была взбалмошной девчонкой. И с годами совершенно не менялась. Самое же обидное заключалось в том, что на изменение ее характера, пусть даже и в самом отдаленном будущем, рассчитывать не приходилось. При ее-то упрямстве...

Я глубоко вздохнул и посмотрел на Гилэйна. Кол-дун сидел тихо, ожидая моего ответа. Положительного, разумеется. Никуда не поеду, сердито подумал я. Боится он, видите ли. Жизни ему чуть это не стоило. Еще не известно, как меня самого встретит Йорка. "Бессмертному Оке ничего не должно угрожать"! Ха! Плохо ты Йорку знаешь!...

- Во-первых, - начал объяснять я, - ты глубоко заблуждаешься, считая меня Бессмертным Оке. Не знаю, что ты там вычитал в своих летописях, но никаких оснований для подобных выводов у тебя нет. Мало ли о чем может быть написано? Ведь никаких доказательств не существует, что все это было на самом деле. Кроме того, Гилэйн, твое заблуждение крайне опасно для здоровья. Услышит какой-нибудь религиозный фанатик, что ты называешь простого отшельника из Сиузских гор Бессмертным Богом Оке, и тебе несдобровать...

Гилэйн слушал меня гораздо внимательнее, чем я ожидал. Мне даже на миг показалось, будто я сумел убедить Гилэйна, заставил его поверить в то, что все его измышления относительно меня безосновательны.

- Во-вторых, - продолжал я воодушевленно, - драконы Андирских гор это конечно же большая проблема, но я уверен, что она вполне может быть решена и без моего участия. И в-третьих, я просто-напросто не собираюсь рисковать своей жизнью и ехать на Риифорские болота к этой сказочной ведьме! У меня нет ни малейшего желания встречаться с Йоркой! У нее ужасный характер, и я не думаю, что он мог хоть чуть-чуть измениться в лучшую сторону за те сто лет, что мы с ней... - Я запнулся, понимая, что уже болтаю лишнее. Гилэйн продолжал молчать, и по его лицу совершенно нельзя было определить, обратил он внимание на мою оплошность или нет.

- И вообще, - снова заговорил я, - почему это я должен тащиться куда-то на край света? С какой стати? Даже если ты всерьез веришь, что я и есть Бессмертный Оке, почему ты решил, что я готов отправиться в какое-то путешествие? Мне что, делать больше нечего? Ошибаешься! У меня забот - выше головы! Парники надо чинить... Огород весь потоптали... рыцари эти... У меня -хозяйство! Почему я должен его бросать?! А?

- Я подумал, что тебе, может быть, стало скучно сидеть на одном месте, - ответил Гилэйн. - Что тебе приелась такая однообразная жизнь...

- Только не сегодня! - расхохотался я. - У меня с самого утра чересчур насыщенный день!

- Но, может быть...

- Нет!!! - Я хлопнул ладонью по столу. - Хватит! Я уже сказал: никуда не поеду! И все!!!

- Хорошо, - Гилэйн покорно вздохнул и поднялся с лавки. - Но если ты передумаешь, то сможешь найти меня в Акаре. Я остановился в трактире "Одинокий моряк" и пробуду там еще несколько дней. Прощай...

Гилэйн поклонился и, медленно ступая, вышел из пещеры. Я смотрел ему вслед до тех пор, пока его темная фигура не скрылась среди скал. И в голове моей беспрерывно вертелись мысли о Йорке. Не могу сказать, чтобы мысли эти вызывали у меня в душе трепет, как, например, семьсот лет назад. Но семьсот лет назад и сама Йорка была иной, очень отличающейся от той Йорки, с которой мы расстались.

Я вполне способен был терпеть ее вспыльчивый характер, и если бы дело ограничивалось только этим, у нас с Йоркой все было бы нормально. Но Йорка была очень увлекающимся человеком, и когда она ударилась в магию, то стала совершенно невыносима в домашнем быту. Чего стоили хотя бы все эти ее связки сушеных лягушек и вонючих кореньев и трав, развешанные по стенам! И эти гнусные жабы, вечно заползающие в нашу постель! И неразборчиво произносимые замогильным голосом магические заклинания, напоминающие то ли матерщину, то ли звуки, издаваемые блюющим с перепоя человеком. И эти пляски голышом у костра каждое полнолуние, в компании подружек-ведьм!... К тому же она была весьма ревнивой женщиной. Вечно возмущалась, что я глазею на ее голых подруг. А что мне оставалось делать, если они всю ночь, как ненормальные, с воем и хохотом летают перед пещерой?! Вы бы на моем месте смогли заснуть?! Вот то-то!... К тому же и фигурки у них были довольно приятные... Смотреть - одно удовольствие!... Поэтому, в общем-то, мы с Йоркой и расстались. Хотя до своего фанатичного увлечения она была просто классной девчонкой!

Я вспомнил, как мы с Йоркой отправились на Землю. Хотели совершить небольшое путешествие - и застряли там надолго. Я собирался просто показать Йорке новый для нее мир, цивилизованную жизнь без мечей и каждодневного смертоубийства. Но мы не смогли вернуться обратно в Межгорье. И именно в тот период, когда мы пытались использовать любую возможность для своего возвращения домой, Йорка и познакомилась на Земле с одним экстрасенсом.

Я не ожидал, что из этой глупой затеи может получиться что-то путное, но Йорка оказалась способной ученицей. И именно из-за ее способностей мы и влипли в целую кучу самых неприятных историй. Даже сейчас я с содроганием вспоминаю все эти перестрелки, погони и постоянное ожидание ареста или выстрела в спину. Но с другой стороны, если бы не Йоркино колдовство, фиг бы мы вернулись обратно в Межгорье.

Все это произошло лет четыреста назад или чуть меньше. Сразу после победы над инксами, но еще до начала настоящей войны с Закриарьем. Так что и в Межгорье мы опять попали в самый разгар боевого веселья. Как раз тогда, когда армия Сакра разбила в битве при Кагоаре войска Кавара - закриарского короля. Оставшиеся в живых солдаты Кавара разбежались по всей стране, и долго еще не было покоя ни от них, ни от межгорских отрядов, вылавливающих беглецов. Так что нам с Йоркой пришлось скрываться в Сиузских горах, в этой самой пещере, где я и поныне обитаю.

Но постепенно все утряслось, и для нас с Йоркой наступила спокойная жизнь. Относительно спокойная, конечно. Ведь нельзя же назвать совершенно спокойной жизнь, когда ходишь по своей собственной пещере, опасливо озираясь на медвежьи шкуры, которые могут вдруг ожить (однажды так и случилось, когда Йорка что-то там напутала с заклинаниями). Короче говоря, и я и Йорка испытали большое облегчение от того, что в конце концов расстались. Она перестала раздражать меня своими вареными змеями и ночными полетами, а я перестал мешать ей развлекаться колдовскими штучками.

Да, собственно говоря, и расставанием-то это нельзя было назвать. Она просто исчезла в один прекрасный день. И даже не соизволила по-человечески проститься со мной. Ушел я утром на охоту, а под вечер прихожу - ее нет. Только перед пещерой маячит вереница светящихся букв - ее прощальное письмо... А рядом с этим посланием болтается маленький зеленый шарик с надписью: "Для ответа". Может быть, мне и не стоило давать "ответ" в подобной форме - зеленый шарик наверняка обалдел от такого обилия ругательств, - но я в тот момент был очень зол на Йорку. Тем более что еще с самого утра мы с ней сильно полаялись. Это немного позже я успокоился и понял всю выгоду одинокого пребывания в горах, а в тот момент я просто убить ее был готов.

Йорка всегда любила драматизировать ситуацию и раздувать скандал из-за любой ерунды. Ну, подумаешь, выбросил я в помойную яму какие-то нужные ей мышиные хвостики... Специально я это сделал, что ли?

В общем-то, да... Специально... Лежат, воняют... Сушит она их, видите ли... Лучше бы вышиванием увлеклась...

Йорка... Интересно, как она там сейчас? Вспоминает ли обо мне? Скучает? Нет, наверное. Я же не скучаю по ней! Или скучаю?..

Я тяжело вздохнул и отправился чинить свои парники. Могла бы хоть раз навестить меня, сердито подумал я. Так ведь нет! Не дождешься! Обиделась она! Гордая, видите ли! Взрослой себя почувствовала, пацанка! Ведьма восемьсотлетняя... А может, я подох уже тут? В одиночестве. Ну, не сам подох, конечно - Бессмертный все-таки. Вон, желающих убить меня сколько было за сотню лет!

Вообще-то Йорка знает, как я владею мечом - она и сама владеет им не хуже. Так что поводов для беспокойства за мою жизнь у нее, честно говоря, быть не должно. Да и чего ей из-за меня переживать-то?! С какой стати? Сидит себе в болоте со своими подружками, колдует помаленьку, а про меня и думать забыла... Ну и наплевать! Мне и здесь неплохо. Без ее волшебных фокусов Спокойней одному жить, что ни говори. Никто не достает, никто не мешает... Хозяйством занимаешься... Вот приведу в порядок огород, потом уборку в пещерке сделаю. Потом... потом еще чего-нибудь придумаю.

И хватит самого себя накручивать! Какие еще драконы?! Я ведь из Межгорья могу уйти в любой момент.

Достаточно попросить первого встречного колдуна- хоть того же Гилэйна, - и я мигом окажусь на Земле. Или, к примеру, в любом другом мире, по своему собственному выбору. Так что все эти драконы ихние мне до лампочки. В конце концов, сами виноваты. Не хрена было колдовство разводить в стране! Вот и выкручивайтесь теперь сами. Ничто меня здесь не держит... Кроме Йорки...

Вот сука Гилэйн, подумал я. Морда колдовская! Разбередил душу разговорами об этой девчонке! Сколько лет я о ней даже и не вспоминал, а тут...

Да нет, вспоминал, конечно, чего самому себе врать-то? Да вот только гнал от себя эти воспоминания, гнал, словно они могли причинить мне боль. Ведь не так уж все плохо было у нас с Йоркой! И расстались мы довольно культурно... По крайней мере, без скандалов. И непонятно, чего я сейчас на Йорку злюсь-то?!

А ведь Гилэйн не так и прост, как кажется на первый взгляд, подумал я. И ведь догадался же, что я от тоски и скуки уже дурею. Но, может быть, он и прав насчет того, что мне стало скучно, однако ввязываться в эту драконово-йорковскую эпопею у меня нет ни малейшего желания. Или есть?..

Когда я наконец получил возможность вести спокойную жизнь, то первые пятьдесят лет просто тащился, честное слово! После всех этих войн с инксами и закриарцами, после разборок с Земной мафией, после походов и боев сидеть просто так на солнышке было счастьем. Но теперь...

А ведь я чуть ли не радуюсь, когда эти полоумные рыцари заявляются сюда. Если бы не они, я бы от тоски точно загнулся! И Йорка своей магией тоже только со скуки занялась, не иначе. Просто она раньше меня начала скучать. Но это уже особенности возраста - я же ведь вдвое старше нее, что ни говори.

Я отбросил в сторону молоток и выдернул из грядки торчащий рукоятью вверх меч (вот он где, оказывается!...). Рука привычно изготовилась к бою, и стальное лезвие с шумом рассекло воздух над моей головой.

Не знаю, я еще ничего не решил, злобно подумал ~ я. Я просто хочу привести в порядок свое оружие, почистить его, заточить. Свинство все-таки так обращаться с мечом. Со своим старым боевым товари-щем. Он еще может мне пригодиться... В каком трактире остановился Гилэйн? "Одинокий моряк", кажется? Хорошее название. Романтическое. Сразу навевает мысли о старом и опытном капитане корабля, прошедшем все моря на свете. И списанном на берег за ненадобностью...

А может, и правда, съездить к Йорке? Подбить ее на этот драконий поход мне вряд ли удастся (не такая уж она и дура, что бы я там про нее ни гово-рил...), но хоть увидимся с ней, поболтаем... Про драконов... Или, к примеру, вспомним, как на Земле в казино отрывались, какая драка была на бульваре, как нас с ней в гостинице чуть не арестовали... Или битву при Андиоре, когда мы с Йоркой сражались рядом, плечом к плечу, как говорит Гилэйн. И нашу победу, после которой я окончательно поверил в мощь своей степной армии. Или то, как оказались у повстанцев на острове Сигр. А еще я мог бы рассказать Йорке о своей встрече с Автором. Она об этом ничего не знает, меня занесло к нему лет сорок назад, когда Йорка уже жила на своих бо-лотах. Кстати, интересно, выполнит ли он наконец мое желание? Вообще-то он обещал, но пока что-то не заметно...

Я представил себе, как мы с Йоркой сидим рядышком, возле костра. Совсем как тогда, в Криарском лесу, после победы над инксами. Сидим и предаемся воспоминаниям. Ведь есть же что вспомнить, честное слово! И не только плохое, но и хорошее. И хорошего гораздо больше. А мое хозяйство подождет. Ни огород, ни парники никуда не денутся. А уж кладбище и подавно!...

Взгляд мой пробежал по рядам могил неудачливых рыцарей и остановился на свежем еще холмике с табличкой: "ДУРАК No 62". Вот именно, подумал я. Потрясающе точное определение. И не только для этого несчастного дуболома.

Ведь, если я поеду к Йорке на Риифорские болота, если я оставлю свою нынешнюю, тихую и относительно безопасную и спокойную жизнь, я как раз и буду дураком номер шестьдесят три! И, вполне возможно, закончу свои дни так же, как и шестьдесят два уже лежащих здесь.

Но если я не сделаю этого, возразил я себе, то буду уже дураком номер один.

И я пошел собираться в дорогу.

Глава вторая

ТРАКТИР "ОДИНОКИЙ МОРЯК"

Акарский трактир "Одинокий моряк" всем своим видом напоминал посетителям о существовании такого независимого государства, как Закриарье. Хотя, собственно говоря, Закриарье никогда и не было полностью независимым. Да и самого государства-то как такового никогда не существовало. Просто в свое время, когда все Межгорье находилось под игом инксов, в эти места переселилось огромное количество народа. Очень многие бежали сюда, спасая свою жизнь. И отделенные от инксийских рыцарей рекой Криар, протекающей через лес, беглецы находились в относительной безопасности. За шесть-семь десятков лет им удалось создать несколько городков, организовать свои общины и даже построить небольшой портовый город - Кагоар. Раньше здесь находились только лишь небольшой рыбацкий поселок (на месте нынешнего Кагоара) да несколько маленьких общин пастухов, пасущих свои стада у подножия Сиузских гор. Постепенно эта местность превратилась в сегодняшнее Закриарье.

Люди, населявшие Закриарье, пытались копировать привычный для них уклад жизни, к которому они привыкли с детства. Но в Межгорье существовали Бессмертные, принявшие на себя функции правителей. В Закриарье же Бессмертных не было. И эти функции взяли на себя простые люди. Но если Бессмертные, видя благо страны в отсутствии военных конфликтов (что, в конце концов, обернулось против нас самих во время инксийской кампании), занимались разоружением крестьян и всячески старались создать в Межгорье мирную жизнь, то закриарские вожди поступали иначе. В Закриарье в кратчайшие сроки была создана мощная и сильная армия, которая немало помогла Межгорью в войне против инксов.

К тому моменту, когда я повел Степь на Лаоэрт, в Закриарье правил Кавар - смелый и отважный охотник, не желавший никому подчиняться. Его считали здесь самым главным, и он обладал большими полномочиями, но пользовался ими Кавар в исключительных случаях. В обычное же время страна его существовала сама по себе. Возможно, что подобное государство и сумело бы выжить, если бы не инксы. Инксийские крепости стояли уже по всему левому берегу Криара, и, если бы Степь не начала войну, Закриарье ожидала бы участь всего остального Межгорья. Возможно, что Кавар хорошо понимал это: когда я явился к нему за помощью, раздумывал он не очень долго.

Йорка считала, что на решение Кавара повлияли мои слова о том, что в случае нашей победы Закриарье вынуждено будет воевать с Межгорьем, а в случае нашего поражения - с инксами. Я же думаю, что Кавар просто захотел править всем Межгорьем, а не одним только Закриарьем. Но это его желание пошло вразрез с желанием Сакра - пастуха из Риифорских лугов, бывшего командиром одной из моих армий. И буквально на следующий же день после бегства инксов под стенами Лаоэрта - нынешней столицы Межгорья - произошла кровавая стычка, положившая начало новой большой войне.

Обе армии - и Кавара и Сакра - рассчитывали на мою поддержку, но я не стал помогать ни одной из сторон. Я дал себе слово, что после изгнания инксов ни один Бессмертный не будет больше даже пытаться править людьми. И я свое слово сдержал. Инксы были пришельцами из иного мира, и в Межгорье они явились с оружием. Совсем иное дело - споры между Каваром и Сакром Тут я не захотел вмешиваться. И правильно сделал.

Война окончилась поражением Закриарья, Сакр сел на трон в Лаоэрте и запретил даже упоминать название несуществующего государства. И каждый следующий правитель подтверждал это запрещение, принявшее уже силу закона. Но местные люди продолжали называть эти области Закриарьем, хотя это и грозило им крупными неприятностями. Мне кажется, они гордились тем, что их вождь, Кавар, сумел самостоятельно организовать сопротивление инксам, тогда как Межгорью для этого потребовалась помощь Бессмертных. И закриарцы не смирились со своим положением провинции, со своей зависимостью от Лаоэрта. Они продолжали называть своей столицей Кагоар и давать своим детям специфические имена с невообразимым чередованием звуков "а" и "р" (что в Межгорье больше нигде не встречалось). Отношение же их к представителям метрополии было двой-ственным. На высоком уровне они старались поддерживать контакты. А среди простых людей - всячески показывали свое превосходство над межгорцами. С чем я и столкнулся в трактире "Одинокий моряк".

Несмотря на то что в трактире было не так уж много людей, шум здесь стоял довольно сильный. И исходил он от изрядно подвыпившей компании, занявшей три сдвинутых вместе стола, на которых красовались остатки жареного кабанчика и целая шеренга кувшинов из-под вина. Насколько я понял из их пьяного гогота, это были лесорубы, продавшие какому-то купцу лес и сейчас обмывающие удачную сделку.

При виде шумного застолья я сразу же вспомнил, какое здесь, в Закриарье, хорошее вино и как давно я его не пробовал. Денег у меня немного, но на кувшинчик я, пожалуй, наскребу, подумал я и направился к пустующему в углу столику. Гилэйн может немного и обождать, а вино - нет! Кто знает, когда еще мне доведется его попробовать?

Не успел я усесться на деревянную лавку, как возле меня возникла служанка, учтиво спросившая, что угодно доброму гостю. Доброму гостю было угодно крепкого темного тиоарского вина и жареных квигов - плодов, очень напоминающих по вкусу орехи. И меньше чем через минуту передо мной на гладко обструганных досках стола уже стояли кувшин с вином и глиняная чашка с маленькими золотисто-коричневыми жареными плодами. Я налил себе полную кружку, медленно, смакуя, выцедил ее и, захрустев квигами, оглядел зал трактира.

Кроме компании лесорубов, орущих во все горло старые песни, здесьрасположиласьчетверкаморяков, коротавших время за игрой в кости. Одеты они были по последней здешней моде - кожаные куртки нараспашку, кожаные же кепочки надвинуты на самые брови, а правое ухо каждого моряка украшает золотая серьга. Непонятно только было, что они делают в Акаре? В трех днях пути от морско! о побережья. Сбились с курса, что ли?! Но, с другой стороны, само название трактира предполагает подобных посетителей. А вот кому уж это место совсем не подходит, кто совершенно не вписывается в обстановку этого трактира, так это посетитель, занявший стол в противоположном углу.

И своей гордой осанкой, и дорогой одеждой - один только его бархатный ярко-красный плащ, небрежно брошенный рядом с ним на лавку, стоил никак не меньше пяти золотых - этот посетитель походил на благородного человека. Наверное, какой-нибудь барон, подумал я, глядя, как он сердито хмурит брови и перекатывает в ладонях полупустую кружку. Интересно, что ему здесь нужно? Этот трактир не слишком-то подходящее место для благородных баронов. Те обычно предпочитают посещать "Золотого единорога" или "Небесную лилию", где и света побольше, и выбор вин и закусок побогаче. Да и побезопаснее там, чем здесь, по соседству с подвыпившими лесорубами или моряками, азартно режущимися в кости...

- Не угостит ли добрый человек кружечкой вина одинокую женщину?..

Я поднял глаза. Возле моего стола, игриво улыбаясь, стояла весьма симпатичная темноволосая женщина лет двадцати пяти. Одета она была довольно вызывающе. Как, впрочем, и все женщины, промышляющие по трактирам подобным ремеслом. Во взгляде ее притаились испуг и надежда на возможный заработок. Почему-то у всех проституток можно заметить подобное выражение в глазах. И замаскировать его не в силах ни игривая улыбка, ни глубокое декольте или коротенькая юбочка, ни смелые речи. Всегда сквозь все это пробиваются наружу робкая надежда и опаска.

Я ничего от нее не хотел, но лицо этой женщины чем-то мне понравилось. И потом, любая компания приятна, особенно после долгих лет одиночества. Видимо, я соскучился по людям.

- Садись, - хлопнул я ладонью по лавке. - Ты любишь темное тиоарское?

- Крепкое? - спросила она, и игривая улыбка ее сменилась радостной.

- Крепче не бывает, - ответил я.

Ободренная моим ответом и уже, наверное, рассчитывающая на скорый заработок, женщина тут же уселась на лавку и прижалась ко мне плечом. Я осторожно отстранил ее и налил кружку вина.

- Всего шесть медяков, - прошептала она, настойчиво повторяя попытку прильнуть ко мне как можно нежнее и ласковее.

- Пей, - я пододвинул к ней кружку

- Ну, хорошо, - вздохнула она. - Пусть будет четыре. Четыре медяка. Согласен?

Я усмехнулся про себя и помотал головой. Мне стало ее жалко. Настолько жалко, что я чуть было не отдал ей весь свой кошелек. К счастью, я вовремя опомнился.

- Ну, три медяка, - умоляюще прошептала она. - Ты же за вино заплатишь столько же, сколько я прошу! А от меня ты сможешь получить не меньше удовольствия, чем от этого вина! Всего за три медные монетки - любое твое желание! А? Договорились?

- Не надо, - отказался я. - Забудь о своей работе. Сиди спокойно, пей вино, отдыхай...

- Отдыхай! - фыркнула она и нахмурилась. - А чем же я заплачу за еду и за ночлег? Слушай, ты ведь не здешний, верно? Может быть, там, откуда ты приехал, женщины стоят очень дешево? Может быть, они еще сами и доплачивают за это? Может быть, там и еда бесплатная? Но я живу не там, откуда ты приехал, а здесь! И я не могу взять с тебя меньше!

Это... это нечестно! И потом, посмотри на меня хорошенько! Разве я не стою этих денег?

Она плавным движением руки медленно приподняла свою коротенькую юбку и просительно глянула на меня влажными глазами. Ноги ее, надо признать, были выше всяческих похвал. Да и вообще, она была довольно соблазнительной женщиной.

- Ты стоишь гораздо дороже, - отпустил я невесть какой комплимент. - Но я просто хотел угостить тебя вином. Ясно? И если ты не будешь меня допекать, все обойдется без скандала. Я сегодня занят. У меня здесь, в трактире, важные дела, и я не могу пойти с тобой. Понимаешь?

- Дела... - грустно вздохнула она. - И у тебя тоже - дела... И что у вас у всех за дела такие сегодня?! В этом трактире, к кому ни подойди, у всех - дела! Словно сговорились.

- А кто еще? - поинтересовался я, стараясь отвлечь ее от мыслей об уплывшем заработке.

- Да хотя бы вот этот индюк! - Она кивнула на барона. - Он со своими рыбаками, - кивок в сторону моряков, - тоже здесь по какому-то делу. Все здесь сегодня по делу. И я здесь по делу. Только вижу я, что мое дело не принесет никакой прибыли. Не везет что-то Нааре сегодня. Да и вчера тоже. Постарела я, что ли?..

- Наара, это твое имя? - спросил я.