Гиясэддинов, видимо, не ожидал этого вопроса. Растерянно посмотрел на секретаря, затем на Айдынзаде, сказал:

- Я так считаю: надо бы нажать на мастеров, делающих арбы, встряхнуть их как следует!

- Встряхивай для пользы дела, сколько найдешь нужным! - усмехнулся Демиров.- Как вы на это смотрите, доктор? Ибрагим-бек ответил серьезно:

- Встряхивание, как лечебное средство, в медицине не практикуется! И, честно вам признаюсь, товарищ Демиров, я противник всяких встряхиваний как в прямом, так и переносном смысле... Извините меня, но я человек сугубо штатский.

Демиров заразительно рассмеялся, подав пример и остальным. Один лишь доктор сохранял серьезность. Демиров сказал:

- Но ведь главное - построить дороги, доктор. Дороги - любыми средствами!

- Да, дороги должны быть построены,- согласился Ибрагим-бек.

- А вы нам в этом деле поможете, доктор? - спросил секретарь.- Можно на вас рассчитывать?

- Обязательно приму участие... С лопатой я умею обращаться... Как говорится, внесу свою лепту...

- Этого нам от вас не нужно, дорогой Ибрагим-бек! - улыбнулся Демиров.- Вы нам сильно помогли бы, если бы возглавили нашу районную больницу. Как говорится, каждый должен быть на своем месте!

- Я хочу быть среди народа, в самой его гуще! - несколько патетически произнес Ибрагим-бек.

Гиясэддинов шутливо заметил:

- А мы разве, доктор, не народ?! Нехорошо, нехорошо вы думаете о нас!.. Согласитесь, что нехорошо, а, доктор?..

Однако Ибрагим-бек не был склонен шутить. Бросив взгляд исподлобья на Гиясэддинова, потупил голову, пробормотал:

- Не знаю, как вам ответить, товарищ начальник... Честное слово, странные вы задаете вопросы... И без того Али-Иса ходит за мной по пятам...

Все, кто был в комнате, засмеялись. Громче всех - сам Гиясэддинов. Затем он сказал:

- Дорогой доктор, вся ваша трудовая жизнь свидетельствует в вашу пользу. Вы достойны большого уважения, и я искренне свидетельствую его вам, восхищаюсь вашим молодым сердцем, по зову которого вы приехали к нам в глушь из столицы! Это все, дорогой Ибрагим-бек, что я могу вам сказать в ответ на вашу неоправданную мнительность.

Опять все заулыбались. Глаза Демирова, обращенные к Ибрагим-беку, излучали тепло.

- Словом, доктор, мы здесь все вас очень любим,- сказал он. - Однако и вы должны отвечать нам взаимностью. И если мы вас просим поработать там, где считаем нужным...

- А как же мои планы?! - перебивая, воскликнул жалобно Ибрагим-бек.

- Планы можно изменить...

Слова Демирова были прерваны появившимся на пороге Сары:

- Товарищ секретарь, вам телеграмма!

Демиров, тотчас посерьезнев, развернул телеграмму, прочел про себя. Вскинул глаза на присутствующих, в них было сдерживаемое ликование.

- Товарищи, это же замечательно!.. Баку направляет к нам врача!..

- Слава богу! - сказал Ибрагим-бек.- Значит, теперь вы оставите меня в покое?

- Здесь написано,-продолжал Демиров,- что к нам едет Зиба-ханум Везирзаде.

- Как, моя дочь?!

- Да, она самая.

-- Значит, скоро я увижу Зибу?! Мою Зибу! - Губы доктора улыбались, а на глазах блестели слезы радости.

Опять началось обсуждение плана строительства дорог в районе. Потом все стали расходиться. У Демирова остался только Алеша Гиясэддинов. Некоторое время оба молча курили, но каждый знал: думают они сейчас об одном и том же.

- Так что будем делать? - спросил наконец Демиров.- Как я понимаю, с гибелью Мидхата ты, Алеша, потерял человека, на которого делал ставку, реализуя план ликвидации банды Зюльмата. Мидхат был твой главный козырь, и ты его лишился. Жаль Мидхата, очень жаль... Что намерен делать теперь?..

- Нужен другой план...- Гиясэддинов громко вздохнул, потер лоб пальцами левой руки.- Совсем другой план, Таир! Да, гибель Мидхата все неожиданно осложнила. Мы потеряли ценного, незаменимого человека. Нам с большим трудом удалось подставить его к Зюльмату. Теперь бандит действует осторожно как никогда. Нам стало известно, что он отправил на тот свет еще двух человек из своего отряда, заподозрив их в предательстве, посчитав их агентами ГПУ. Это значит, у нас нет ни возможности, ни времени заслать в его отряд еще кого-нибудь. Мы вынуждены действовать иначе. Давай советоваться - как?

- Я предлагаю обсудить этот вопрос на ближайшем бюро райкома, послезавтра.

- Разумно! - кивнул Гиясэддинов.- Только имей в виду, Таир, это не значит, что мы, чекисты, бездействуем. Как раз сейчас я задумал одно оперативное мероприятие. Если его удастся осуществить, считай, мы частично восполним ущерб от потери Мидхата. Я имею в виду ущерб, так сказать, стратегический. Самого Мидхата, увы, нам не оживить!.. Судя по всему, он умер геройской смертью... Ставлю тебя, как секретаря райкома, в известность: мы особо занимаемся выявлением связей Зюльмата. Эти связи, как мы убеждены, тянутся сюда, именно в наш город, а отсюда - дальше... Конкретно - куда?.. Рано или поздно мы это узнаем!

- Кого вы подозреваете? - тихо спросил Демиров. Не дожидаясь ответа, добавил: - Куда тянутся связи - мы знаем: за кордон. Зюльмат сам подтвердил это там, на перевале... Так кого вы подозреваете здесь?..

- Таир, прошу тебя, потерпи несколько дней! - сказал Гиясэддинов мягко, покосился на дверь: - Во-первых, на такие темы лучше говорить у нас в райотделе. А во-вторых, дай мне еще лишний раз убедиться в достоверности моих подозрений. Пойми меня, нельзя ошибаться, говоря: "Этот человек предатель, враг". Это вещь ответственная, серьезная. Здесь нельзя допускать промашки!

Демиров задумался: ему словно вспомнилось что-то. Затем он вскинул глаза на собеседника, проговорил поспешно:

- Да, да, Алеша, пожалуйста, без ошибок!.. Пожалуйста, слышишь?!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В последнее время Субханвердизаде владело особенно дурное предчувствие. Причиной тому было прежде всего известие о неудавшемся покушении на Демирова и гибели в перестрелке Кемюра-оглу - правой руки Зюльмата.

"С таким же успехом чекисты могли подстрелить и самого Зюльмата,- думал он и чувствовал, как тревожный холодок подкатывает к сердцу, а по спине начинают ползти мурашки.- Убили бы - это было бы полбеды... А если бы только ранили?! Если бы Зюльмат попал к ним в плен?! Живым!.. Что было бы тогда со мной?! Гиясэддинов, надо думать, нашел бы способ развязать Зюльмату язык!.."

Субханвердизаде, рядясь в тогу "непримиримого, стойкого борца за идеалы советской власти", начал проявлять в последние дни невиданную "активность". Стоило в какой-нибудь деревне случиться происшествию, он тотчас вскакивал на коня, мчался туда, кричал, бушевал, грозил грозной карой "негодяям" и "изменникам родины". Вернувшись в райцентр, мрачный, злой, заросший щетиной, врывался к Демирову и продолжал у него разыгрывать спектакль.

За день до бюро райкома он, войдя в кабинет Демирова, запыленный, с плеткой в руке, воскликнул с порога:

- Мы разделывались и не с такими!.. Ничего, придет день - и эти тоже попадутся в наши капканы!.. Мы их раздавим, сотрем в порошок! Эх, встретиться бы мне один на один с этим зверем Зюльматом!.. И ведь его поддерживают!.. Клянусь, я не видел еще нигде таких трусливых людей, как в нашем районе!.. Я только что из деревни Кумлу!.. Они снабжают Зюльмата продовольствием, укрывают его бандитов, осведомляют их!.. Как это назвать?! Это же чистая измена родине!.. И так всегда: мы въезжаем в деревню с одного конца, а зюльматовцы преспокойно сматываются от нас с другого!.. Их уже предупредили сельчане!.. А я бы взял да часть этих самых сельчан - в Сибирь, в Сибирь!.. На морозец!..

Демиров ответил сдержанно:

- Подобные меры вызовут массовое недовольство, Гашем. Тут нужно придумать что-то другое...

- Нет, Таир, нет! - выкрикнул Субханвердизаде.- Если мы не выселим предателей в отдаленные места, мы не добьемся победы... Будет массовое недовольство, говоришь?! Пусть!.. Не страшно!.. Лишь бы люди знали, что на советскую власть нельзя замахиваться палкой!..

- Мне кажется, на советскую власть замахиваются отнюдь не крестьяне, не народ! - сказал Демиров как-то многозначительно, что сразу же насторожило Гашема, хотя виду он не подал.- И еще мне сдается,- продолжал секретарь,- тут не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Дело, по-моему, гораздо сложнее, товарищ Субханвердизаде!.. Дело не только.в Зюльмате... Зюльмат действует не в одиночку!..

- Ясно, не в одиночку! - подхватил Субханвердизаде.- Ну конечно, не в одиночку!.. Кто же говорит, что он действует в одиночку!.. Если бы у нас люди были как люди!

Демиров перебил:

- В районе действует коварная предательская рука! Нет сомнений, что эта предательская рука действует по указке из-за границы, ею руководят наши заклятые враги! На первый взгляд может показаться - в районе орудует заурядная шайка бандитов-отщепенцев. На самом же деле все гораздо сложнее, наши иноземные недруги действуют с дальним прицелом: хотят посеять недовольство в народе, дискредитировать советскую власть; наконец, они хотели бы расправиться с нашими советскими активистами!..

- Да какая там рука?! - поморщился Субханвердизаде.- Обыкновенные бандиты!.. Кулаки, их прихвостни!.. Мусор!..

- А я убежден, здесь происки наших иноземных недругов! Они, как говорится, платят деньги и заказывают музыку!.. Зарубежные враги не дремлют!.. Там, где у нас притупляется бдительность, появляются их агенты!..

- Пусть внутренний враг, пусть внешний враг, товарищ, Таир,- всякого врага следует уничтожить!.. Но как его уничтожишь, если у нас люди - не как люди! Или ты, Таир, думаешь, зюльматовцы в лесу, как грудные дети, питаются материнским молоком?! Смешно!.. Ясно, что их поддерживают, снабжают продовольствием, им помогают!

--Да, им помогают. Но не народ! Не надо клеветать на народ! Идет тайная борьба! Сложная борьба!.. Враг замаскировался, он хитер и коварен! Это классовый враг, это его почерк! Вопрос "кто кого" решился, как вам известно, в нашу пользу, в пользу пролетариата и беднейшего крестьянства, однако ушедшие в подполье недобитые враги продолжают при малейшей возможности свое подлое дело. Их вдохновитель - международный империализм!

- Согласен с тобой, Таир! Полностью согласен! - с пафосом воскликнул Субханвердизаде.- Но для того чтобы окончательно раздавить этого замаскировавшегося классового врага, нужно принимать решительные меры! От одних наших громких слов проку не будет!.. Конечно, ты - человек политически грамотный, окончил в Москве школу "красных профессоров", тебе многое виднее, чем другим. Однако мой, так сказать, профессорский опыт... Извини, конечно, я имею в виду мой революционный опыт... Так вот, мой профессорский опыт подсказывает мне, что мы должны быть беспощадными и не сентиментальными! В конце концов, дело идет о всемирной революции! И мы не имеем права думать о единицах, когда решается судьба миллионов, миллиардов людей!..

- Мы не можем воевать с народом!..

- Я говорю не о народе. Я имею в виду отдельных лиц, единиц: из каждой деревни по нескольку человек!

- В этих мерах нет никакой надобности! Они неоправданны!

- А чему учит наш революционный опыт? Вначале крестьянин не хотел идти в революцию - мы заставили его, и он пошел! Крестьянин не хотел по доброй воле идти в колхоз - мы ликвидировали кулака как класс, и это послужило крестьянину уроком. Везде и всегда побеждает сила. Сила! Сила! Сила! В данном случае наша революционная, гуманная сила!..

- Это клевета, Гашем!.. Это неправда, ложь!.. Вы повторяете измышления наших врагов! Мы никогда не принуждали силой широкие массы крестьян - бедняков и середняков. Мы всегда во всех наших мероприятиях опирались на бедняков, действовали в союзе с середняком. Повторяю: действовали в союзе!.. А вот с кулаками мы вели и ведем борьбу, и мы окончательно ликвидируем их на основе коллективизации деревни! Зюльмат собрал вокруг себя кулацкие элементы. Это банда, нити к которой тянутся из-за границы!

Субханвердизаде хлопнул в ладоши, громко рассмеялся:

- А я что говорю?! Что я предлагаю?! Когда мы треплем ухо кулака, середняк смотрит и получает наглядный урок. Так ведь?.. Середняцкая прослойка в деревне самая многочисленная, и никто не станет отрицать, что середняк вечно колеблется. Он колебался, колеблется и будет колебаться! Таковы факты, такова действительность, такова истина! И мы не можем с этим не считаться.

- Вы превратно представляете себе истину, Гашем! Середняк, который кажется вам вечно колеблющимся, уже несколько лет исправно трудится в колхозе. Иными словами, общественное бытие середняка давно изменилось, то самое общественное бытие, которое, как вы должны знать, определяет сознание!

- Сознание всегда несколько отстает от бытия! - возразил Субханвердизаде.Мое мнение: на середняка нельзя полагаться. Недаром говорят: как волка не корми - он все в лес норовит удрать! Нет, Таир, извини, но здесь я с тобой не согласен! Я буду спорить с тобой.

- Только, пожалуйста, не сейчас! - перебил Демиров.- Завтра у нас бюро, вот и поспорим, если будет угодно. Товарищи рассудят нас... Прошу прощения, у меня много дел, а времени в обрез!..

Гашему Субханвердизаде не оставалось ничего иного, как попрощаться с секретарем и уйти.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На другой день в десять часов вечера члены бюро райкома собрались в кабинете Демирова. Вкратце сообщив о ходе уборочных работ, секретарь сказал:

- Теперь перейдем к главному вопросу - о ликвидации банды Зюльмата!

Подчеркнув, что это вопрос первостепенной политической и общественной важности, Демиров подробно развил мысль о том, что, пока зюльматовцы гуляют на свободе, они являются оплотом в районе врагов советского строя, предателей родины, их прихвостней; кроме того, действия банды наносят серьезный ущерб мирной, созидательной жизни района.

В заключение он сказал:

- Больше мы не можем терпеть такого положения! Настала пора уничтожить банду! Уничтожить физически! - Обернулся к Гиясэддинову: - Я надеюсь, чекисты могут предложить нам какой-нибудь конкретный план?!

Субханвердизаде бросил реплику:

- Уверен, пока мы сами не возьмемся за это дело, толку не будет!

- Товарищ Гиясэддинов,- продолжал секретарь,- пришло время решительных действий! Районный комитет партии доверяет возглавляемой вами организации руководящую роль в ликвидации банды. Я кончил - прошу товарищей высказываться.

Тотчас поднялся Субханвердизаде, развязно заговорил:

- Учтите, товарищ Алеша, мы - хозяева этого района! Известно ли вам это?

Гиясэддинов невозмутимо ответил:

- Да, мы знаем, что вы председатель райисполкома.

- У меня есть и другие права, кроме тех, которые мне дает пост председателя райисполкома! Как-никак я один из тех, кто закладывал фундамент советской власти в республике!

- Ваш партийный стаж нам известен,- все так же, сохраняя спокойствие и не повышая голоса, сказал Гиясэддинов.

Неожиданно нервы Гашема сдали, он выпалил раздраженно:

- Ты, Гиясэддинов, должен слушать нас, учиться у нас!.. Если бы ты прислушивался к нашим советам, это пошло бы на пользу дела!.. Если бы ты в свое время послушался меня, ты не дал бы погибнуть нашему боевому товарищу, старому большевику, потомственному пролетарию Сейфулле Заманову!.. Я говорил тебе, предупреждал: не давайте Ярмамеду оружие, не делайте его ударником, передовиком, активистом!.. Ведь он одно время скрывался в горах!..

Гиясэддинов насупился:

- Ярмамед - честный человек! Вы, лично вы, товарищ Суб-ханвердизаде, в начале весны необоснованно запугали его, заставили бежать из деревни и отсиживаться с неделю в лесу. Мы как раз сейчас проводим расследование. По нашему мнению, Ярмамед- честный колхозник, мужественный человек.

- Честный человек в горы не убежит! Мужественного человека никакими запугиваниями не заставишь скрываться от властей!- Обращаясь к Демирову, Субханвердизаде сказал: - Товарищ секретарь, пусть нам дадут возможность спокойно обсуждать серьезные вопросы!

Гиясэддинов, мрачный как туча, начал закуривать.

- А я прошу, Таир, призвать товарища Субханвердизаде к порядку! На бюро райкома не место безответственным разговорам!

Демиров постучал карандашом по столу:

- Успокойтесь, товарищи! Прошу не повышать голоса. Это будет мешать нашей работе...

Однако Субханвердизаде не внял его призыву. Размахивая руками, он заговорил возбужденно:

- Мы, Алеша, доверили тебе оружие не для того, чтобы ты нас запугивал, а для того, чтобы ты нас защищал!.. Да, да!.. Кулак Ярмамед, которого ты вооружил, убил в своем доме нашего товарища Сейфуллу Заманова, приревновав его к своей жене. Разве это не позорит нас в глазах Баку?! Позорит!.. Но ведь не можем мы сейчас собрать жителей района и объявить им: Заманов погиб из-за слабости к женскому полу!.. Мы должны говорить так, как мы говорим сейчас: классовый враг поднял на нас руку, и мы отсечем эту руку!..

- Расследование еще не закончилось! - перебил Гиясэддинов.- Скоро мы узнаем, чью руку следует отсечь!

Субханвердизаде уловил в его голосе скрытую угрозу.

- Как можно на белое говорить - черное, Алеша?! - воскликнул он.- Заманов убит из ружья, выданного тобой лично Ярмамеду!

- Вы слишком часто повторяете одно и то же!

- А тебе, я вижу, не нравится это?! Недаром говорят: правда глаза колет!

- Не спешите, товарищ Субханвердизаде, с выводами! Выводы будем делать мы!.. Расследование, повторяю, еще не закончено... Но мы разберемся! Разберемся - и тогда кое-кому придется худо!..