- Похоже, ты кому-то угрожаешь? Уж не мне ли?

- Я говорю, мы разберемся...

- "Разберемся, разберемся"!..- раздраженно проворчал Субханвердизаде.- Вот и разбирайтесь. Но пока я хозяин в этом районе, я не потерплю беспорядков, не потерплю бандитизма! Я - не Дагбашев, который испугался пули Зюльмата и удрал в Баку! И я - не Алияр, который тоже смылся подальше от наших мест под предлогом, что у него язва желудка!.. Но я не собираюсь никуда убегать! Гашем Субханвердизаде никогда не отсиживался в кустах!.. Как говорят в народе, верблюду не спрятаться, если он даже сунет голову в хлопчатник!.. Гашем Субханвердизаде никогда не боялся трудностей! Я не боюсь паршивого Зюльмата!

- Ближе к делу! Что вы предлагаете? - спросил Демиров.

- Мое предложение вам известно, товарищ Демиров. Зюльмат действует не в одиночку. Его поддерживают, его кормят крестьяне!

Демиров перебил:

- Когда мы уничтожим банду и Зюльмат попадет живым в наши руки, станут известны имена тех, кто сейчас помогает ему. Таких - единицы! А на народ клеветать нечего!..

Демирова поддержали Гиясэддинов, Арастун Айдынзаде и другие члены бюро.

- Только так мы и должны действовать! - продолжал секретарь.- Банду надо уничтожить, Зюльмата взять живым, и тогда корни обнажатся. Мы вырвем из нашей земли эти корни!

Субханвердизаде продолжал стоять на своем:

- Корни банды надо искать по деревням! Допустим, мы уничтожим банду, а на другой день какой-нибудь жулик, ворующий крестьянских коз, подастся в горы, и таким образом в районе появится новый Зюльмат... Я предлагаю составить список вредных людей и выслать их из района!..

- Сначала надо ликвидировать банду! - твердо сказал Демиров.- И тогда мы сразу узнаем, кто стоит за Зюльматом, кто им руководит! - Он обратился к секретарю райкома комсомола:- Ваше мнение по этому вопросу, товарищ Илдырымзаде?

Тот поднялся:

- Я полностью разделяю вашу точку зрения, товарищ Демиров! Мы создадим боевой комсомольский отряд! Я сам поведу его на Зюльмата!.. Сотня комсомольцев возьмет в руки оружие!.. Мы готовы с честью выполнить любое задание партии! Илдырымзаде, прижав обе руки к груди, попросил: - Товарищ Демиров, дайте нам сто винтовок! Клянусь вам честью, наш комсомольский отряд разгромит в пух и прах зюльматовцев!

Заведующий земельным отделом Арастун Айдынзаде сказал с места:

- Кончать надо с Зюльматом! Кончать поскорее!

- Кто еще хочет высказаться? - спросил Демиров, останавливая свой взгляд на Мадате.

- Отряд коммунистов должен уничтожить банду как можно скорее! - воскликнул Мадат.- Другого мнения быть не может! Мы все пойдем!..

- А наш храбрец Мадат - впереди всех! - вставил насмешливо Субханвердизаде и громко захохотал. - Да ведь ты, милок, не знаешь даже, с какого конца брать винтовку!.. Тоже мне

боец!..

Гашем ткнул окурок в пепельницу и тотчас закурил новую папиросу. Он чувствовал, как почва постепенно уходит у него из-под ног. Никто из членов бюро не был на его стороне, никто не посчитался с его мнением. Ему казалось, перед ним разверзается бездонная пропасть и его все ближе и ближе тянет к ее краю. Явно начали сдавать нервы. Он понимал, что на этом бюро, возможно, решается судьба всей его жизни, понимал, что не так держит себя, как надо, не то говорит; видел, что Демиров и Гиясэддинов пристально наблюдают за ним, взвешивают каждое его слово, каждый жест, однако взять себя в руки не мог. Самообладание изменило ему.

Бюро райкома приняло предложение Демирова: создать вооруженный отряд из коммунистов, комсомольцев и активистов района и выступить в ближайшее время против банды Зюльмата. Ответственным за все мероприятия был назначен Гиясэддинов.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

После бюро райкома Алеша Гиясэддинов пошел к себе в райотдел. Ходил по кабинету, без конца курил, подсаживался к столу, снова поднимался, опять мерил шагами ковровую дорожку на полу - взад-вперед, взад-вперед...

Думал, размышлял, взвешивал.

Итак, через несколько дней он возглавит многочисленный вооруженный отряд местных жителей, отряд, перед которым будет поставлена задача - уничтожить банду Зюльмата.

Прежде всего, думал Алеша, следует старательно отобрать людей. Ведь дело нешуточное!.. Трусам и случайным людям не место в этом отряде. Решил: формирование отряда надо поручить Балахану.

Кроме того, размышлял он, формирование и выступление отряда необходимо по возможности законспирировать. Все говорит о том, что у Зюльмата в городе есть осведомители. Только ли осведомители?.. Может, руководители!.. Точнее руководитель!.. Он обязательно постарается дать знать Зюльмату о планах партийно-чекистских органов. Если он это сделает, банда может уйти далеко в горы, даже перебраться в другой район...

Значит, нужна строжайшая конспирация и еще раз конспирация! Пусть Зюльмат узнает о формировании отряда как можно позже. У него не должно быть времени для принятия спасительных решений. Самое главное - не дать зюльматовцам уйти за кордон. Надо завтра же информировать чекистов соседних пограничных районов о возможном рейде бандитов через горы к иранской границе, к Араксу. Пусть перекроют перевалы, пусть усилят охрану государственной границы!

Дальше... Допустим, боевой отряд сформирован и готов выйти из города. Где искать Зюльмата? Где он сейчас?.. Кто это знает?.. Кто-то, разумеется, знает... Но он им, чекистам, этого не скажет. Впрочем, возможно, и сам Зюльмат не знает точно, где его банда обоснуется завтра, через два дня... Тактика Зюльмата - звериная: замести следы, сбить с толку, запутать преследователей. Значит, очень важно накануне выступления иметь сведения: в какой части района искать бандитов, каковы их намерения? Вообще очень важно знать хоть что-нибудь о банде Зюльмата, какое настроение у его людей? Как у них обстоит дело с продовольствием?.. Есть ли боеприпасы?.. Словом, нужны сведения о Зюльмате.

Каковы у них, чекистов, возможности добыть эти сведения в ближайшие дни? Именно в ближайшие!.. Возможности скудные. И все-таки...

Два дня назад у Гиясэддинова произошел один разговор с Хосровом. Алеша подробно интересовался знанием молодым оперуполномоченным здешних мест звериных троп, перевалов, лесных массивов и так далее. Выяснилось, что Хосров, местный уроженец, с детства бродил по горам вместе со своим дедом по материнской линии, заядлым охотником Чирагом-киши, по неделям спал в лесу у костра; хорошо знает окрестность, умеет ориентироваться ночью по звездам, по очертаниям хребтов, умеет, как говорится, читать лесную книгу.

Еще в тот день Хосров разгадал тайную мысль Гиясэддинова. И это было немудрено: после гибели в горах Мидхата их оперативный отдел словно внезапно потерял зрение, ослеп. Оборвалось главное звено в цепи-канале, по которому поступала подробная информация о зюльматовцах (связь с Мидхатом осуществлялась с помощью агентуры из числа жителей отдаленных горных деревень). Не стало Мидхата - Зюльмат и его бандиты словно растаяли в воздухе, будто надели на себя шапки-невидимки.

Именно поэтому Хосрову не стоило особого труда догадаться, почему начальник так подробно интересуется умением его, Хосрова, жить в одиночку в горах, интересуется его знанием горных троп и перевалов в западной части и на юге Карабахского нагорья.

В конце разговора, когда Гиясэддинов, так и не открыв своих тайных мыслей подчиненному, сказал: "Спасибо, Хосров. Ты свободен!", тот неожиданно попросил:

- Доверьте это мне, товарищ начальник!

Гиясэддинов вскинул глаза на Хосрова:

- Что - это? - Смекнул, что Хосров разгадал его замысел, улыбнулся, добавил: - Посмотрим... Будь наготове.

Этот разговор произошел два дня назад.

Итак, размышлял Гиясэддинов, сейчас самое главное - обрести зрение. Действовать вслепую - неразумно и опасно.

Подойдя к двери, заглянул в соседнюю комнату, где работали Балахан и Хосров. Молча, движением головы, пригласил их к себе.

Прежде всего он подробно рассказал своим сотрудникам о решении бюро райкома, затем перешел к задачам, стоящим перед их отделом в мероприятии по ликвидации банды Зюльмата.

Под конец обратился к Хосрову:

- Ну, товарищ младший оперуполномоченный, а тебе предстоит сделать первые шаги - самые ответственные!

Хосров щелкнул каблуками, вытянулся - руки по швам.

- Я готов, товарищ начальник! - Выждав немного, спросил: - Когда?..

- Пойдешь прямо сейчас, ночью. Дорог каждый час... И помни: для нас важны любые сведения о Зюльмате, но чем больше их у нас будет, чем подробнее и достовернее они будут, тем меньше жертв будет нам стоить победа над бандитами!

- Ясно,- кивнул Хосров.

- Без нужды не рискуй! Учти: с тобой ничего не должно случиться, ты должен вернуться с задания живым и невредимым! - Гиясэддинов помолчал, добавил полушутя-полусерьезно: -Таков мой приказ!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

- Нет, кроме шуток, Худакерем, признайся мне, кто тебе сказал?

- Говорю тебе - сердце!.. Мое пролетарское чутье!.. Короче говоря, учти, Алеша, на меня всегда можно положиться! Я всегда готов!..

Мешинов направился к двери, картинно выпятив грудь. Вышел, не попрощавшись.

Спустя несколько дней в райотдел ГПУ к Гиясэддинову пожаловал с визитом Бесират Нейматуллаев, глава местной потребительской кооперации.

Узнав от Гашема Субханвердизаде о предстоящем походе вооруженного коммунистического отряда, он решил нажить на этом деле, как говорится, "капитал".

"Раз предстоит многодневный поход, в котором примут участие десятки людей,- рассуждал он,- значит, эти люди должны будут что-то есть!.. Ведь поход будет проходить в горах!.. А в горах, на воздухе, как известно, аппетит у человека зверский!.. Кто утолит этот аппетит?.. Кто обеспечит отряд продовольствием, палатками и прочим снаряжением?.. Разумеется, райпотребсоюз, которым руковожу я, Бесират Нейматуллаев!.. Значит, надо не дремать, а действовать!"

Предстоящий поход был весьма на руку Бесирату. Он давал ему возможность развить бурную деятельность и заслужить благосклонность районного начальства. После памятного ему недавнего разговора в кабинете Демирова он в этом очень нуждался. В последнее время он, Бесират, совсем извелся, спать перестал. Жил в ожидании крупной ревизии. Разговор с секретарем райкома иного не сулил. Ревизия - это крах его карьеры! И вдруг... этот поход!.. Коммунистический отряд выступит против банды Зюльмата!.. Слова-то какие - поход, комотряд!.. Они окрылили Бесирата. Нет, что бы там ни говорил этот безбожник Худакерем Мешинов, утверждая, будто аллаха на небе нет, он, Бесират, имеет на этот счет свое особое мнение. Если не аллах, то кто же тогда там, наверху, услышал его молитвы, которые он шептал в постели по ночам все это время, ожидая ревизию, услышал и протянул ему руку помощи в виде этого похода, этого формируемого комотряда, которые дадут ему возможность показать себя во всгм блеске, проявить усердие, внести, так сказать, свой вклад, свою лепту в .столь важное дело, каким является разгром банды Зюльмата. Вот теперь он, Бесират, покажет, на что способна возглавляемая им кооперация!.. А когда Зюльмата разобьют, Деми-ров вызовет его, Нейматуллаева, к себе в кабинет, обнимет по-дружески и скажет: "Молодец, товарищ Бесират! Вы обеспечили нам победу! Благодарю от имени партии!" А Гиясэддинов, этот неприступный чекист-татарин, всенародно пожмет ему руку и тоже скажет: "Спасибо, Нейматуллаев! Я всегда знал, что на наших красных кооператоров можно положиться! Иди и спокойно работай, мы верим тебе!.."

Но все это будет потом, после победы над Зюльматом. А пока - надо действовать!..

Наутро после разговора с Субханвердизаде, от которого Бесират узнал о готовящемся походе, он прилично оделся, сходил в парикмахерскую на площади у рынка, подстригся, побрился и, надушенный, благоухающий, явился в райотдел ГПУ к Гиясэддинову. Тот сидел за столом, читал какие-то бумаги. Увидев вошедшего, прикрыл документы картонной папкой. Нейматуллаев поздоровался и подошел к столу. Сладко улыбнулся, сказал торопливо, словно боялся, что его сейчас остановят и выпроводят за дверь:

- Хотя вы нас, кооператоров, дорогой товарищ Гиясэддинов, не считаете за людей, однако и мы тоже люди. Мы - не жулики!..

- Не понимаю, вы о чем? - бросил сухо Гиясэддинов.- Мне не ясна ваша мысль... Что вы хотите этим сказать?

- Этим я хочу,сказать,,товарищ .Гиясэддинов, что готов телом и душой послужить своему народу! - торжественно произнес Нейматуллаев.

- Очень похвально!- сказал Гиясэддинов.- Но к чему вы сообщаете об этом мне? У вас что-нибудь произошло? Вас обвиняют в чем-нибудь? Что вас привело ко мне?

Нейматуллаев, гладя ладонью край стола, обтянутого зеленым сукном, переспросил:

- Что меня привело к вам? Вас интересует, что меня привело к вам, товарищ Гиясэддинов? С удовольствием отвечу на ваш законный вопрос!.. Меня привел к вам мой долг! Я готов, повторяю, душой и телом служить большому делу! Однако кооперация зиждется на копейке, товарищ Гиясэддинов. На копейке!.. Общественная собственность - это общественная собственность. Копейка - всему основа! Я раньше уже говорил вам, что в первые годы революции заготовлял продовольствие для отрядов Чека. А с тысяча девятьсот двадцать четвертого года я работаю в торговой системе. Это не шутка, товарищ Гиясэддинов! Возьмите любую область, любой район республики: ежегодно в каждом кооперативе сменяется три-четыре зава - летят, летят, летят!.. А почему? Да потому, товарищ Гиясэддинов, что они не понимают, что значит копейка, не понимают ее сути!.. Все дело именно в копейке. Из чего складывается миллион?.. Опять-таки из копейки. Нет такого миллиона, который бы получился без помощи копейки! Откровенно говоря, товарищ Гиясэддинов, люди потому и наговаривают на меня, потому и завидуют мне, что я знаю свое дело, знаю цену копейки! Обвинять легко...

- По-моему, я вас пока ни в чем не обвиняю! - прервал Гиясэддинов разглагольствования Бесирата.- И я вас ни о чем не спрашиваю.

- Я сам вам говорю, товарищ Алеша...

- Для чего? С какой целью?

- Да, да, я сам вам говорю, товарищ Гиясэддинов!.. Я всегда вам говорил, говорю и буду говорить... Потому что у меня не может быть никаких тайных дел, никаких секретов от вашей организации! Потому что ваша организация - моя организация! Здесь царит справедливость!

Гиясэддинов покачал головой, иронически усмехнулся:

- Короче, товарищ Нейматуллаев!.. Что вам надо? Зачем вы сейчас пришли?

Бесират прижал обе руки к груди, заговорил страстно:

- Товарищ начальник! Дорогой товарищ Алеша! Я обеспечу наших людей всем необходимым, достану для них самое лучшее продовольствие! Клянусь честью! Пусть отряд ест! Ведь люди идут проливать свою кровь, идут отдавать свои жизни за советскую власть!..

Лицо Гиясэддинова сделалось пунцовым как свекла.

- Какой отряд?!- вскричал он и хлопнул ладонью по столу.- Какой отряд?!

Бесират испуганно заморгал глазами, не понимая причины столь внезапного гнева начальника.

- Тот, что пойдет на Зюльмата, будь он неладен, сукин сын! - выдавил из себя Нейматуллаев.

- Кто вам сказал про отряд? - сверля собеседника гневным взглядом, спросил Гиясэддинов.

- Слышал...

- От кого?

- Один человек мне сказал... Сказал, что потребуется продовольствие... Ведь комотряд - не грудной младенец, который может питаться материнским молоком...

- Кто вам сказал?!

Нейматуллаев был в полнейшем смятении. Субханвердизаде, поведав ему о секретном решении бюро райкома, наказал строго-настрого никому не болтать об этом. Если он сейчас назовет имя Гашема, выходит, он подведет своего покровителя!.. Простит ли ему это Гашем?..

- Кто сказал?! - теряя самообладание, закричал Гиясэддинов.

Бесирату почудилось, будто пол закачался под его ногами. Он жадно глотнул ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды на берег.

- Кто сказал?! - гремел Гиясэддинов.- Кто сказал?! Отвечай!..

- Гашем...

- Субханвердизаде?!

- Да. Он сказал мне: предстоит вот такое-то дело, готовься потихоньку...

--Ты говорил кому-нибудь об этом? - спросил Гиясэддинов, неожиданно переходя на "ты".

- Что я - ребенок?! Никому не говорил, товарищ Алеша! Честное слово!

Гиясэддинов начал закуривать, проворчал:

- Ребенок не ребенок!.. Зачем суешь свой длинный нос туда, куда не следует?!

Выражение "длинный нос" немного приободрило струхнувшего не на шутку кооператора. Ему показалось, что грозный начальник смягчился и начал шутить с ним. Бесират подобострастно заулыбался:

- Хорошо сказано - длинный нос!.. Очень точно!.. Запомню на всю жизнь!..

Сразу же после ухода Нейматуллаева Гиясэддинов пошел в райком к Демирову. Тот, увидев его удрученное лицо, встревожился:

- Что случилось, Алеша? Какая-нибудь неприятность?.. Нехорошие вести с гор?..

Они обменялись рукопожатием. Гиясэддинов, избегая взгляда Демирова, сказал раздраженно:

- Таир, я требую немедленного созыва внеочередного бюро райкома!

Наступила продолжительная пауза,