– Так иначе зачем и идти? Лучше уж самим храмовникам сдаться, – откликнулась Ярина.

Между домами царила тьма. Правда, беглецам она не мешала – Ярина сотворила несложное Заклятье Ночного Зрения, и теперь они видели окружающее, правда, все представлялось серым и бесцветным.

– Давай сперва ко мне, – предложил гном. – Проверю, может, мои спутники на месте. Тогда нам всем вместе куда легче будет.

По улицам топали лишь патрули королевской гвардии и храмовых воинов Не было видно даже ни одного подвыпившего гуляки – Гален затаился, приходя в себя после безумного и страшного дня.

Гостиница, в которой остановились Эльтара, Хеорт и Двалин, стояла тихая и темная. Не горел даже всегдашний огонек над дверьми. Окна комнат залила чернота.

И парадная дверь, и дверь черного хода оказались заперты, но гномы недаром слывут лучшими взломщиками. Двалину потребовалось лишь несколько секунд, чтобы открыть тяжелый и сложный замок. Гном и Ярина прокрались через кухню, поднялись на второй этаж...

– Ушли, – шепотом сообщил спутнице Двалин, вернувшись. – Что ж, будем выбираться сами...

Гном не стал ломать голову, куда делись Эльтара с Хеортом, а также весь багаж молодой волшебницы. В свое время, если повезет, он все выяснит, а пока что надо уносить ноги из Галена!

С патрулем они столкнулись всего раз. Два отряда храмовников зажали их в каменном ущелье переулка, и не было ни одной крысиной щели, куда можно было нырнуть; Ярина не успевала сплести Заклятье Невидимости, и оставалось только одно – драться.

Правда, патрульные не ждали нападения. Земля внезапно встала на дыбы у них под ногами, а топор Двалина довершил дело. Гном и девушка прорвались сквозь строй врагов и растворились во тьме.

Они добрались до ворот раньше, чем туда докатилась поднятая уцелевшими храмовниками тревога. По ночному времени железные створки запирал железный же брус толщиной в два человеческих тела, однако Ярине хватило мгновения, чтобы заставить неподъемную болванку отдернуться в сторону, словно испуганный зверь. Створки бесшумно повернулись на хорошо смазанных петлях – слух его величества всегда оскорблял скрежет ржавого железа, и потому петли содержались в образцовом порядке. Две тени выскользнули из ворот и не заметили, как за ними следом скользнула еще одна...

Я не помню, как и в каком облике покинул Гален. После встречи в храме все внутри терзала огневеющая боль, мало-помалу затихавшая, и я знал, что вскоре она вовсе исчезнет, как знал и причину, ее породившую. Последний привет от моего Врага. Врага, равного которому я не встречал еще ни в одном мире. Врага, с которым – придет день! – встречусь на смертном поле, и этот поединок заставит трепетать самые глубинные основы Упорядоченного!

Но для этого мне надо исполнить его просьбу. Покончить с Ордой. Почему-то мой Враг не захотел сделать этого сам. Он ссылался на Закон Равновесия... Быть может, не знаю. Да и не хочу знать. Радость Губителя в сражениях, его отрада на поле брани – значит, чтобы приблизить долгожданное, займемся пока Ордой. Тем более что Враг прав, и это действительно не займет у меня много времени.

Я пришел в себя на тихой лесной дороге. За спиной солнце плавно устраивалось на вечерний отдых в сизых облачных перинах. Где-то рядом перекликались птицы. И где-то рядом была Орда. Правда, в ней я не нуждался – я не собирался гоняться за всеми этими тварями по просторам Северного Хьёрварда. Одно гнездилище Орды – то самое, под Холмом Демонов, – я разорил. Оставалось найти и уничтожить остальные. Я не сомневался, что справлюсь с этим самое большее за два солнечных дня этой реальности.

Дорога уходила на север. Я решил немного пройтись, пока не нащупаю ближайшее подземное гнездовье.

– Мама, мама, ну что же ты плачешь? А где... где мой братик? Он же с тобою был? Где он? Ушел? Куда? А когда вернется? А мы пойдем с тобой на реку? Нет? А на море? Мне так хочется...

Маленькая Ками весело прыгала вокруг Эльтары. Волшебница всхлипнула в последний раз и кое-как вытерла слезы ладонями. Заклятия, что привело бы ее лицо в порядок, она не могла сейчас вспомнить.

Хеорт погиб... Кто же мог знать, что это настолько сильно скажется на ней, холодной эльфранской деве, никогда доселе не питавшей особо теплых чувств к человеческому роду? Далеко в прошлом осталась та надменная гордячка, что царственно вплыла в горницу Аргниста. Больше ее не было.

Тонкая, с полупрозрачной мраморной кожей рука Эльтары легла на затылок девочке. Ками-Каор... Вечная Спутница... Говорят, один лишь Камень Эльфра-на, Камень Тоэй, способен дать Спутнику свободу. Но тогда Ками все равно останется в Эльфране – ни смертные, ни гномы, что прихотью судьбы оказываются там, никогда не возвращаются в свои родные места. Так гласит Вторая Заповедь, непосредственно вытекающая из Первой, Смертной...

Больше Эльтаре было нечего делать в Галене. Она догадывалась, что какая-то страшная надмировая сила пришла ей на помощь в решающие мгновения схватки с Хиссом – иначе змеиный царь вполне мог ускользнуть. Но все кончилось благополучно; Тоэй даст ответ, кто помог Эльтаре, и она отблагодарит совершившего это. А Ками... что ж, Эльфран, право же, далеко не самое худшее место на свете.

ГЛАВА VI

Аргнист тяжело дышал, отдыхая после бешеной скачки. Старому сотнику вновь удалось вывести свой отряд из-под удара. Полчища брюхоедов, стеноломов и прочей твари остались позади. Можно было чуть-чуть передохнуть – остудить коней, потом их выпоить, задать корма... Если падут кони (за своего Локрана Аргнист не боялся, но у остальных самые обычные клячи), живым не уйдет никто. Орда висит на плечах, и счастье еще, что среди ее чудовищ нет настоящих бегунов.

После того как неведомый призрачный воин смел и втоптал во прах всю наступавшую на Гэсар Орду, Аргнист не переставал ломать голову над этой тайной. Неведомый воин – откуда он взялся? Почему его лицо, когда он вновь принял человеческое обличье, показалось знакомым?

Третий день малая дружина Аргниста уходила на юг. Держаться в Гэсаре больше не было смысла – Орда прорвала Рыцарский Рубеж много восточнее пограничной крепости, после чего целые армады чудовищ устремились сразу и на полудень, и на восход, и на закат, легко сметая остатки защитников юга. Ловким обходным маневром Орда отрезала Аргнисту путь отхода в Ар-ан-Ашпаранг; ничего не оставалось, как отступать к побережью

Вместе с отрядом ехал и достопочтенный Иеронимус – ехал мрачный как туча. Аргнист сам не знал, зачем тащит с собой этого толстого монаха, который на каждом привале осыпал сотника черной подсердечной бранью, крича, что через таких в Орден и прокралась измена, что из-за таких боги и отвратили от Галена лики свои, что из-за таких весь народ, сколько ни есть, станет ордынской сытью... Аргнист не препятствовал. Он мог убить монаха в любой момент голыми руками, но почему-то лишь усмехался, слушая заковыристую брань, что еще больше распаляло почтенного отца-эконома...

Вместе с отрядом на юг шли бежане. Уходили все, от мала до велика, таща за собой скотину. Кто мог, вез и домашнюю птицу. Орде не оставляли даже шелудивых псов. Позади, за спинами растянувшейся на лиги и лиги скорбной колонны, охраняя ее хвост, ехали воины Аргниста. Его малый гэсарский отряд разросся-к нему прибилось до пятидесяти воинов из разгромленных восточных фортов. Теперь под началом старого сотника и впрямь состояли десять десятков конников. Однако с такими вояками нельзя было даже и помыслить о том, чтобы нанести ответный удар по Орде. Драться с ней южане не умели. А пока выучатся – сколько еще народу в землю ляжет?... Эх вы, хуторские! Да собери он, Аргнист, ополчение хотя бы десяти-пятнадцати хуторов в пределах дня пути от его собственного – и можно было бы уже пощупать ордынское подбрюшье!

Отступая, о чем только не передумаешь. И главное, конечно, – что ж теперь будет? Орда ведь и впрямь оставит от Галенского королевства одну большую пустыню. А тогда не устоять и свободным хуторам. Одни гномы в своих горах, пожалуй, отсидятся... У сотника сперва даже мелькнула мысль пробиваться в Ар-ан-Ашпаранг, но потом он вспомнил лица гномов – стражей ворот и отбросил пустые надежды. В неприступную горную крепость бежан бы просто не пустили.

Идет, идет, громыхая на колдобинах, длинная колонна. Мычат коровы, плачут дети, а взрослые молчат.

Потому как знают – впереди только море. И кораблей на всех не хватит – да и куда на них плыть, на этих кораблях-то?

По всем южным землям, от залива Большой Рог до Погибельного Леса, по владениям Светлопенного Галена и спесивых баронов Фейна, правителей крошечных княжеств и герцогств полуострова Крат и свободных общинников к югу от Снежного Замка неслась страшная весть. Орда прорвала-таки Рыцарский Рубеж и с каждым днем все шире и шире, точно затопляющая все и вся приливная волна, растекалась по стране. А вместе с Ордой ползли страх и безумие. Храмовые жрецы немедленно объявили, что все это – Божья кара за грехи и неверие; охваченные ужасом и яростью толпы по всему югу жгли дома "колдунов" – настоящих или же тех, кто просто казался таковыми. Кое-кто из волшебников – особенно из тех, что помоложе, посильнее и, как следствие, поглупее, – попытался сопротивляться. Однако несколько убитых ими при самозащите погромщиков были немедленно объявлены в храмах святыми великомучениками, ныне восседающими одесную или ошуюю самих Новых Богов, и это лишь подлило масла в огонь. Чародеи постарше предпочли бесчестное бегство.

И лишь хозяин Снежного Замка ничуть не был этим обеспокоен.

Эльтара и Ками беспрепятственно выбрались из города, пока Двалин и Ярина все еще торчали в погребе, а по Галену метались обезумевшие толпы погромщиков. Часто волшебнице приходилось заклятьем закрывать глаза девочке, чтобы она не видела всех ужасов этого дня. Обмануть ложным видением стражу оказалось совсем нетрудно.

Ночь принцесса и девочка встретили под открытым небом.

– А зачем нам с тобой все эти постоялые дворы? – задорно предложила Эльтара. – Мы и тут устроимся не хуже!

– Как, как это, мама?! – тотчас стала дергать ее за рукав Ками.

– А вот сейчас увидишь...

Заклятия Эльтары в один миг соткали из ночного сумрака уютный сухой шалаш.

Звездные лучи, собранные ладонями волшебницы, наполнили неярким уютным светом прозрачную стек-ляницу. Еду, правда, эльфранская принцесса вот так просто сотворить не могла. Путницам пришлось довольствоваться тем, что осталось в заплечном мешке молодой волшебницы.

На следующий день Эльтара рассчитывала добраться до тех мест, где уже можно будет позвать ее грифона.

– За нами вроде бы следит кто. – Ярина озиралась по сторонам, однако в окружавшем мраке ничего невозможно было различить, несмотря на Заклятие Ночного Зрения.

Они стояли на пустынном большаке. Ни впереди, ни позади ни единого огонька. Мрак и темень, темень и мрак. И тишина.

– Следит, говоришь?! – Двалин мгновенно выхватил топор. – И далеко, не знаешь?

– Тихо ты! – шикнула Ярина. Она замерла, словно к чему-то прислушиваясь. – Будешь тут болтать – я вообще ничего не услышу! Нишкни!

Двалин скривился, однако же умолк. Переминаясь с ноги на ногу, он ждал довольно долго, прежде чем затаившая дыхание девчонка наконец встряхнула головой и выдохнула.

– Ой, давай-ка отсюда скорее... Что-то очень страшное позади... ни рук ни ног, неведомая тварь... хорошо бы нам твоих друзей отыскать! А то я тут совсем ума от страха лишусь.

– Да где ж их теперь найдешь-то... – пробормотал Двалин, вспоминая про себя дорогу к тому месту, где Эльтара рассталась с грифоном. – Хотя шанс у нас еще есть... если я тропу не забыл.

– Так веди ж тогда! – Ярина вцепилась в руку Два-лина. Ее била крупная дрожь.

Эльтара почувствовала неладное в глухой полночный час. Чей-то холодный взор пытался отыскать ее, Эльтару Эльфранскую, на просторах окутанных тьмой земель Северного Хьёрварда. Волшебница поспешно села. Да, сомнений быть не могло – за ней следили.

Это было то, чего так боялись все, от мала до велика, в Эльфране. Слежка! Кто-то все же догадался, кто она такая. Ох, не надо было вчера творить всех этих заклятий, не надо! Для опытного чародея отследить сотворившего – пара пустяков.

В следующий миг она ощутила и соглядатаев – совсем близко. Твари прятались не слишком искусно. Да, вот они... три сгустка враждебной тьмы... три отвратительные черные кляксы... их помыслы грязны, дики, кровожадны; но они думают о ней, Эльтаре, и, пока это так, она может видеть их.

Летучая мышь, крыса и кошка. Что ж, вполне достаточно. Каждая тварь ядовита, как тысяча самых страшных змей. Но на нее, Эльтару, этот яд окажет совсем иное действие. Он лишит ее воли, превратит в беспомощную куклу-марионетку, и тогда она выдаст своему новому хозяину все тайны защитных заклятий Эльфрана...

Три комка тьмы были уже совсем близко. Не далее сотни шагов от сотворенного волшебницей шалаша. Твари разделились, намереваясь напасть с разных сторон.

Что ж, если она, Эльтара, хочет и в самом деле вернуться домой, надо ударить первой.

Тьму вокруг шалаша пронзили десятки, сотни, а потом и тысячи тончайших серебряных нитей. Незримые для глаз смертных, они поднимались из-под земли, сплетаясь в причудливую паутину. Эльтара, как могла, ускоряла их рост, еще немного – и ловушка будет готова.

Кошка первой почуяла опасность. Черная, как ночь, с горящими зелеными глазами, она осторожно кралась среди густого подлеска, когда вдруг ощутила впереди какое-то странное препятствие. Кошка остановилась. Спина ее выгнулась дугой, шерсть встопорщилась; тварь надолго замерла, принюхиваясь и прислушиваясь. Все дороги вперед были перекрыты.

Однако, пока кошка раздумывала, что же происходит и как поступить дальше, среди травы неслышной змейкой скользнула тончайшая серебристая нить. Мгновение – и она сплелась вокруг левой передней лапы.

Кошка ощутила жгучую боль. Какая-то сила потащила ее вперед, прямо в засверкавшее вдруг сплетение странных, лунного цвета стеблей...

Раздалось отчаянное шипение. Зубы и когти кошки источали смертоносный яд, дымилась земля, но ни клыки, ни отрава ничего не могли сделать с серебряными путами. Горло кошки сдавила тугая петля, шипение превратилось в тонкий предсмертный визг, полный ужаса и боли, а затем и он прервался.

Крысе удалось подобраться ближе. Ее внимание тоже оказалось поглощено неожиданно возникшей завесой, и она не заметила, как позади неожиданно тускло засеребрился призрак лаймера – небольшой, но очень сильной и злобной собачки, специально выведенной для охоты на крыс. Тупая морда, мощные челюсти, острые когти, шерсть густая и жесткая настолько, что ее не могли прокусить даже самые здоровенные крысы...

Лаймер бесшумно ринулся в атаку. Крыса заметила опасность слишком поздно – черные зубы клацнули впустую, и в тот же миг хребет незадачливого шпиона хрустнул в мощных челюстях пса.

Справиться с летучей мышью Эльтаре казалось проще простого. Совсем еще девчонкой она носила честно заслуженное звание Мастера Птиц. Так неужто она не сумеет наслать ночного хищника?

Во мраке над вершинами деревьев мелькнула большеголовая бесшумная тень. Сотканный из тех же серебристых нитей крупный филин упал на летучую мышь точно камень. Острые когти впились в жертву, страшный удар переломал ей почти все кости; но, отчаянно рванувшись, разорванная почти пополам летучая мышь упала вниз, в темноту, грудой безжизненных кровавых ошметков плоти.

Эльтара тихонько вздохнула, уронив гудевшие от напряжения руки. Она преподала охотящимся за ней хороший урок. Ощущение слежки тотчас исчезло. Завтра она, наследная принцесса Эльфрана, сможет вернуться домой Бесценная добыча – Печать Вечного Короля – будет возвращена отцу. О Двалине она сейчас не думала.

Зато Двалин, напротив, думал о ней неотступно. Они с Яриной бежали из города, даже не разузнав, что случилось с Хеортом и Эльтарой; гном жестоко мучился угрызениями совести. Но возвращаться туда сейчас было чистым безумием. Представители Подгорного племени редко заглядывали в Гален – нет сомнений, его хорошо запомнили. Что же делать, подскажи мне, Родгар?!

Но старый бог Подгорного народа молчал.

Они с Яриной забились в самую глубь непролазного ельника. Таких уже почти не осталось на обжитом юге, спутница гнома с трудом разыскала не тронутый топорами уголок. Им повезло – он нашелся неожиданно близко от дороги. Там они и затаились под корнями рухнувшего от старости дерева. Двалин высек огонь: Ярина была слишком слаба, чтобы добывать его волшбой. Она лишь немного поколдовала, чтобы укрыть пламя от любопытных глаз.

Гном и девушка сидели тесно прижавшись друг к другу. Это вышло как-то само собой, случайно, и оба внутренне удивились, вдруг обнаружив, что Двалин заботливо укрывает Ярину полой плаща, а девчонка, утратив на время всю свою ершистость, прижимается щекой к мощному, бугрящемуся мускулами плечу подземного жителя.

– Расскажи о себе, – внезапно попросил гном и вторично сам себе подивился. Его соплеменников судьба кого-то из людей заботила лишь в том случае, если это были торговые партнеры. Да и сам Двалин раньше никогда не интересовался жизнью тех, что приходили делить с ним постель. Им от него было нужно только одно, и они это получали. Так какие тут еще разговоры? Зачем?

Ярина ответила не сразу, долго смотрела в огонь... А потом заговорила – точно на исповеди. И рассказала гному все.

– А что же теперь? – осторожно спросил Двалин, когда Ярина выговорилась и умолкла, смущенно спрятав лицо в ладонях.

– Теперь? А что теперь? Куда глаза глядят. Да только долго ли бегать-то? Орда, говорят, прорвалась. Так что, может, и бежали-то зря?

– Ничего, и с Ордой совладаем, пока духом не пали, – попытался приободрить девушку Двалин. – Выдохнется Орда. Да и король наш, светлое величество, больше уже в Галене отсиживаться не сможет. А маги у него при дворе первостатейные!

– Послушай, ты... ты же знаешь, кто я... – внезапно сменила тему Ярина. – Знаешь... и говоришь?

– Ну а это-то здесь при чем? – удивился гном. – Судьба каждому может кулак показать. Что ж в том такого? Жизнь так твоя сложилась. Теперь вот по-иному повернулось. Стала ты свободна. Что хочешь, то и делай. А уж что ты решишь – другой вопрос...

Наутро Эльтара разбудила сладко посапывавшую Ками.

– Мама? – пролепетала девочка, едва приоткрыв глазки. И тут же последовало умиротворенное: – Ты не исчезла... Ну да, я ведь была очень-очень хорошей, я просила, чтобы ты всегда оставалась со мной...

– Конечно, Ками...

Грифон явился на зов тотчас, стоило Эльтаре послать неслышимый для прочих зов.

– Ой! – Ками едва не бросилась наутек. Эльтара с трудом успокоила девочку. Волшебнице отчего-то доставляло удовольствие делать это словами, а не заклятьями...

– Его можно погладить. – Принцесса подтолкнула Спутницу ближе к гордому зверю. Восторгам Ками не было конца, после того как царственный грифон позволил небольшой ладошке пройтись по его гриве; он даже прикрыл глаза от удовольствия.

– А теперь мы полетим. Я сделаю так, что ты не сможешь упасть, поэтому ничего не бойся!

– А я и так ничего не боюсь! – последовал гордый ответ.

Вскоре грифон взвился в воздух, устремившись на запад, к изломанной линии Тайных Гор, что уже высоко поднялись над горизонтом.

Под крыльями расстилались западные пределы Галенского королевства. Мелькнули поля, пажити, покосы – мелькнули и исчезли, и вот уже внизу привольное течение широкого, медленного в низовьях великого Эгера. А вот показался Покинутый Берег, а за ним, еще дальше, уже, считай, начинаются рубежи Эльфрана.

Крылатый зверь внезапно заклекотал, теряя высоту. Эльтара встрепенулась, поспешно произнося слова пароля. Зазвучал холодно-хрустальный голос, предписывавший наезднице снизиться и идти через коридор Погибельного Леса.

Вот так новость! Отец закрыл воздушную дорогу в Эльфран! Наверное, только она, его старшая дочь, да еще Ушедшая Вниз мать знали, каких усилий ему это стоило. Что ж, подчиняемся родительской воле!

Грифон недовольно заклекотал, однако послушно нацелился на крохотный свободный пятачок Покинутого Берега. Ками послушно уснула – Эльтара решила, что ребенку незачем глазеть на груды выбеленных скелетов и чудовищных обитателей Погибельного Леса...

Невозможно было поверить, что Погибельный Лес сотворила та же грандиозная Сила, которая в свое время изваяла Звездный Зал Эльфрана. Взорам Эльтары предстала высокая стена темно-лиловых зарослей, не имевших ничего общего с растущими в Северном Хьёрварде деревьями и кустами. Гладкие, лишенные коры ветви обтягивало нечто вроде звериной кожи; каждая ветвь заканчивалась длинным, остро отточенным когтем толщиной в руку взрослого мужчины. Казалось, из земли растет целое полчище когтистых лап, постоянно шевелящихся, точно под сильным ветром. В сплошной стене зарослей не было ни единого просвета, ни единой тропинки; зато подножия жутких порождений магии скрывали обильно валявшиеся там кости.

Деревья Погибельного Леса не имели также и листьев. Сонм вросших в землю щупалец – вот что являл собой этот лес, предпоследний рубеж обороны Эльф-рана...

Волшебница уверенно направила грифона к зарослям. Ветви угрожающе потянулись к ней, на отполированных когтях тускло блеснули блики... Лес создавался не столько с целью убивать, больше – чтобы отпугивать. Убийство было лишь крайней мерой защиты.

Эльтара вскинула руку. Тихо-тихо, едва слышно она произнесла свое настоящее имя, и ветви-убийцы тотчас успокоились. Повинуясь, они поспешно расступились открывая дорогу к горам. Эльтара вскочила на спину грифона, и граор, как называли этих зверей в Эльфране, стремительно понес ее вперед.

К вечеру волшебница достигла горных подножий. Блестящие коричневые громады скал возносились в поднебесье, затмевая солнечный свет; казалось, в невообразимо далекий День Творения здесь из-под земли ударили фонтаны раскаленного, расплавленного гранита, взметнулись ввысь да так и застыли, окаменев. Кручи не имели острых граней – все было скруглено, сглажено, точно у отливки, вынутой из формы искусным мастером. Громадные капли жидкого камня застыли на полпути к земле; насколько мог окинуть глаз, стену не пересекало ни единой трещины.

Эльтара подняла голову и прищурилась. Смертный ничего не смог бы разглядеть в толщах голубого аэра над горными вершинами, простой смертный, но не она, Эльтара. Ее глаза странно изменились, сделавшись огненно-алыми, словно восходящее солнце, и этими измененными глазами она увидела парящие высоко в небе крошечные фигурки всадников верхом на диковинных крылатых существах.