- Лансере дома?

Такая простота, можно даже сказать, непосредственность, изумили его безмерно.

- МЕСЬОР Лансере? - переспросил он, особенно выделив первое слово.

- Ну да, месьор, - нетерпеливо повторила девушка. - Так дома или нет?

- МЕСЬОР Лансере почивает в своих покоях.

- Проводи меня к нему, - потребовала гостья, наконец поворачиваясь к старику.

- О, дорогая госпожа, - пробормотал он, восхищаясь красотой её и не в силах противостоять её приказу. - Я проводил бы тебя, но...

- Послушай, любезный, - Энна сменила гнев на милость, ибо и ей понравился этот приятный старичок. - Лансере должен мне помочь, поэтому я здесь. Если ты не проводишь меня, то мне придется шастать по всему дому и беспокоить всех здешних обитателей. А уж беспокоить я умею, можешь не сомневаться.

- Я не сомневаюсь, госпожа! - старик испуганно поднял руки. - Я... Я провожу тебя к господину. Только вряд ли он сможет тебе помочь. Ему самому бы кто помог...

- Я ему помогу, - пообещала Энна, уже начиная раздражаться от столь длительной беседы со слугою. - Ну? Что ж ты стоишь? Идем!

Старик покорно кивнул и двинулся к правой лестнице. За ним и девушка, подхватив юбку, протопала по мрамору своими деревянными каблучками. Она более не смотрела по сторонам, хотя все равно увидела в зеркале толстую морду очередного хака, спрятавшегося за колонной у входа. Не удержавшись, Энна показала ему язык и погрозила кулаком, на что он, несколько удивленный, фыркнул и удрал куда-то вглубь зала.

Ступени покрывал мягкий ковер с коротким ворсом, по бокам прибитый шпильками с бронзовыми, позеленевшими от времени шляпками. В начале марша девушка остановилась на миг, заметив на ковре темное пятно - по всей видимости, кровь; однако затем пошла дальше, вспомнив рассказ Тротби: в доме произошло уже немало разных стычек, и кровь вполне могла вытечь из раны стражника доблестного командора Лобла. Предположение сие подтверждалось поведением старого слуги, который без всякого почтения наступил на это пятно.

Бесшумно поднявшись на второй этаж, старик и девушка оказались в длинном полутемном коридоре. Здесь тоже гулял хак - маленький точно гном, жирный и лысый. Энна, вероятно, показалась ему верхом совершенства, потому что он вытянул как мог короткую толстую шею и уставился на девушку как на привидение. Затем очнулся, подпрыгнул и с видом испуганной лани умчался прочь.

- Первый раз вижу этих гнид в таком количестве, - проворчала Энна себе под нос.

Старик услышал её, повернулся.

- Увы, - печально произнес он, замедляя шаг. - Их тут не меньше десятка. Даже в моей комнате сейчас спит один...

- Зачем же вы их пустили?

- Ах, дорогая госпожа, нас никто не спрашивал. Градоправитель Хайме, которого визирь убедил в преступных намерениях месьора Лансере, велел окружить наш дом и следить за каждым, кто входит сюда или выходит отсюда. Я молю богов, чтобы...

Он замолчал, видимо, решив, что гостье ни к чему знать о злоключениях хозяев. А гостья и без него поняла: проклятый визирь не оставил своих гнусных помыслов и по-прежнему обвиняет Лансере Бада в убийстве наместника.

- Здесь его покои, - шепотом сказал старик, кивком указывая на дверь в конце коридора. - Будь деликатна, госпожа, умоляю.

Он приложил руку к сердцу, вздохнул, явно не уверенный в деликатности этой прелестной особы. Предчувствие его не обмануло.

- Ты можешь идти, - милостиво отпустила слугу Энна и со всей свойственной ей решимостью постучала в дверь.

Несчастный старый слуга в ужасе закрыл ладонями уши, ибо то был камнепад, раскат грома или ещё что-либо в этом роде - только не стук. Ему показалось даже, что дверь сейчас отвалится, а месьор Лансере умрет от сердечного приступа. Дабы не видеть и не слышать более ничего, старик развернулся и быстро зашагал к лестнице.

Энна же, не дожидаясь ответа хозяина, вошла внутрь.

Здесь было светло - на подсвечнике в форме красивого обнаженного юноши с короной на голове стояла наполовину догоревшая большая свеча. Тяжелые занавеси полностью закрывали окно, и блики длинного яркого пламени бегали по потолку, причудливо изгибаясь и преломляясь на лепнине. В кресле прямо напротив двери сидел человек. С его сапог на толстый ковер падали засохшие комья грязи. Энна взглянула ему в глаза и ахнула. Это был не Лансере...

* * *

... улыбаясь, на девушку смотрел Одинокий Путник.

- Ну и ну, - сказал он, обозревая Эннин наряд. - Ты прекрасна, демоница, воистину прекрасна.

Но эти комплименты не могли уже остановить тот шквал ругательств, что подруга обрушила на его голову. С горькой язвительностью она обвинила его во всех смертных грехах, затем заклеймила как изменника, затем, не переводя духа, прочитала ему нравоучительную поэму известного канталского сочинителя Плидия, и, наконец, призвала богов, пророков и прочих небожителей полюбоваться на этого человека, коего она почитала за верного товарища и поэтому никак не ожидала, что он бросит её в полном одиночестве на вонючем тимитском базаре.

Шон мог бы возразить, что на базаре, каким бы вонючим он ни был, трудно оказаться в полном одиночестве, однако благоразумно промолчал. Не стоило обижаться на девчонку. Женщины все таковы: сначала они упрекают мужчину с присущей им от природы изобретательностью, и лишь потом соображают, что он имеет право сказать пару слов в свою защиту. Так и Энна. Отдышавшись, она рухнула в кресло, стоящее слева от кресла Шона, и выжидательно уставилась на друга.

- Гм-м, - произнес он осторожно, - как я рад тебя видеть.

Негромкое угрожающее рычание было ему ответом.

- Сейчас я все тебе объясню, - заторопился Шон и сам удивился своему заискивающему тону. Да, эта девица была рождена, чтоб властвовать - никому ещё не удавалось заставить Одинокого Путника оправдываться... - Не хочешь ли выпить немного красного вина?

- Хочу, - буркнула Энна, не отрывая испепеляющего взора от смущенного лица Шона.

Не поднимаясь, он сунул руку под кресло и достал оттуда початую бутыль. Наполнив кубок, стоящий на маленьком одноногом столике между кресел, Шон протянул его Энне, а сам приложился к горлышку бутыли и сделал несколько жадных глотков, свидетельствующих о том, что встреча с подругой доставила ему немало волнительных мгновений. Но и она не медлила - кубок опустел моментально, зато глаза заблестели и щеки порозовели. Одинокий Путник даже залюбовался такой прелестницей, напрочь забыв о той изощренной брани, что изверглась только что из нежных её уст.

- Ну? - вопросила Энна сурово, и тут же, не удержавшись, посмотрела в дно своего кубка, чтобы узнать, как она сейчас выглядит.

Шон усмехнулся.

- Ты и в гневе прекрасна, - заметил он. - Настоящая демоница, Бурган тебя побери.

- Лесть не поможет тебе избежать объяснений, - отрезала Энна. Говори, куда ты пропал? Почему не дождался меня? Почему не пришел в трактир Иеремии?

Одинокий Путник вздохнул украдкой, но делать было нечего. Он уяснил уже твердый Эннин характер, так что надо было выкладывать всю правду - от начала до конца.

- Я ждал тебя у шатра Аддини, - сказал он, пожимая плечами. - Как честный человек, я не сделал бы и шагу оттуда, если б в толпе не увидел вдруг Гуччо...

- Гуччо?! - Энну так разобрало любопытство, что она тут же забыла о нехорошем поступке Шона. - Как он там оказался?

- Он живет в Ниламе уже десять лет. Почему бы ему не зайти на базар?

- Хм-м... Ладно, и что же дальше?

- Я хотел заглянуть в шатер и сказать тебе, что отлучусь ненадолго, но крохотная обезьянка в юбке закричала на меня и попыталась укусить за палец. Я сразу понял, что могу помешать Аддини в его путешествии по твоему прошлому, и бросился за Гуччо, надеясь догнать его и с ним вернуться к шатру...

- Погоди, Одинокий Путник, откуда ты знаешь, что Аддини путешествует по прошлому?

- Я бывал у него несколько лет назад. Он искал для меня Сааби.

- И нашел?

- Нет.

- Ха-ха, - сказала Энна с мрачным сарказмом. - Зачем же ты послал меня к нему?

- Тогда он молвил мне: "Твой друг здесь, рядом, но он не хочет видеть тебя. Должен ли я устанавливать место его пребывания?" Мне стало больно и я ответил: "Не должен..." Ведь Сааби действительно отверг меня... Как я понял, красавица, Аддини не нашел твоего брата?

- Я сама виновата. Я открыла исток тайны не там. Зато он назвал мне настоящее имя того мудреца. Знаешь, кто он?

- Лансере, - улыбнулся Шон.

- Да.

Почему-то девушка не удивилась проницательности Одинокого Путника. Скорее, было бы странно, если б он не знал истинного имени мудреца...

- Почему ты не сказал мне об этом прежде? - спросила она. - Или ты не доверял мне?

- Нет, что ты, - покачал головой Шон. - Просто прежде я думал, что тот мудрец - Аддини, и лишь потом догадался, что это Лансере Бад.

Мысли в голове Энны совсем перепутались. Вопреки ожиданию, загадок после встречи с Одиноким Путником стало не меньше, а больше. Девушка вздохнула и жалобно посмотрела на друга.

- Ладно, я расскажу тебе все, - кивнул ей Шон. - Но сначала скажи: второе имя Лансере - Леминно Де?

- Точно.

- Об этом мне сказал Гуччо. Когда я догнал его уже у ворот базара, он изумился безмерно. "О, господин Одинокий Путник, - забормотал он. - Что привело тебя в сие злачное место? И где госпожа Энна?" Я ответил, что ты в шатре провидца Альм-ит-Аддини, и в свою очередь поинтересовался, что привело сюда его. Добродушное лицо этого милого толстячка сморщилось - он точно сожалел о чем-то, но не смел мне открыться. "Что случилось, дорогой друг?" - спросил я. Он замялся, не зная, как поступить: сказать мне истину или сокрыть её. Кажется, он решил все же признаться, но едва открыл рот, как со всех сторон к нам бросились люди. Они были одеты простыми горожанами, однако я без труда догадался, что это стражники - одни мужчины молодых и средних лет, вооруженные до зубов, с охотничьим блеском в глазах.

"Бежим!" - крикнул Гуччо, хватая меня за рукав. У меня в запасе оставалось одно лишь мгновение для того, чтоб сообразить: если я попытаюсь остаться и прорваться к шатру Аддини, нам с тобой обоим придется туго. Поэтому я оттолкнул стражника, который уже вцепился в мой ворот двумя руками и рычал от восторга, и бросился за Гуччо.

Мы успели пробежать только до середины улицы, когда с другой стороны показался ещё один отряд - таких же точно железных воинов, какие ехали с Лоблом, когда мы встретились с ними на лесной дороге. Гуччо выхватил из ножен меч. Я принужден был сделать то же самое. Я не хотел убивать этих людей, но иного выхода не находил.

Спиной к спине мы с маленьким рыцарем дрались со стражниками. Его ранили; меня тоже, но слегка. Мы закололи четверых, прежде чем сумели прорвать кольцо. Мы снова помчались по улице, преследуемые конными железными воинами, затем свернули в проулок и прыгнули в выгребную яму, на четверть заполненную отбросами. Я думал, Гуччо хочет переждать здесь погоню, но он не останавливался. Нырнув под кучу мусора, он высунул оттуда руку и дернул меня за полу куртки. Я понял, что надо лезть за ним, и полез.

Под мусором оказалась большая дыра, прикрытая досками. Мы спрыгнули туда и очутились в подземном ходе. Наверное, его вырыли крысы или мыши так подумалось мне в тот момент, ибо ход был столь узок и низок, что нам пришлось не идти, а ползти по нему, в грязи и какой-то дряни, которая постоянно прилипала к ладоням и ужасно воняла.

Бедный Гуччо! Вот в таких ситуациях понимаешь, как плохо быть круглым и упитанным... Он мужественно протискивался все дальше, все глубже, лишь изредка позволяя себе выругаться сквозь зубы и проклясть повара месьоров Бадов - величайшего искусника в кулинарии.

Не знаю, как долго мы ползли, но все когда-нибудь кончается. Кончился и этот крысиный коридор. Вдалеке блеснул свет, мы с Гуччо прибавили ходу, и скоро уже выбирались на воздух, грязные словно свиньи после купания в луже. Я огляделся. Передо мной был сад, за мной - стена, а слева большой дом. Гуччо, не тратя времени на отдых и чистку одежды, увлек меня за собою, к заднему крыльцу. Мы вошли в маленькую темную комнату, а из неё сразу спустились в подвал. Вот тут-то наконец мы смогли сесть и отдышаться.

"Ну же, дорогой друг, - сказал я, - поведай мне скорее, что так угнетает и тревожит тебя? Все ли в порядке с юным Тротби?" Он кивнул. "Да, с месьором наследником все в порядке. Но завтра - завтра мы все погибнем, поэтому, господин Одинокий Путник, тебе лучше уйти из этого дома и забыть о нас." - "Так это и есть дом Бадов?" - удивился я.

Гуччо только вздохнул. "А почему вы все должны погибнуть? Неужели вы так расстроены беспочвенными обвинениями градоправителя, что хотите свести счеты с жизнью?" - спросил я.

Ты понимаешь, конечно, Энна, - я лукавил. Я отлично понимал, что ни Тротби, ни Лансере, ни сам Гуччо не станут вонзать кинжалы в свои сердца только из-за того, что дураку Хайме в союзе с визирем и командором Лоблом приспичило обвинить Лансере в убийстве наместника. Но мне хотелось вытянуть из маленького рыцаря правду, и я надеялся, что, услыхав мое нелепое предположение, он тотчас начнет переубеждать меня, и в конце концов выложит всё как есть. Так и получилось. Фыркнув, он помотал головой и сказал: "Вот уж нет. Скорее этот мир перевернется, чем я и мои господа добровольно простимся с жизнью. Но мы, хосийцы, никогда не отступали перед опасностью; сейчас же опасность слишком велика, чтобы надеяться на благополучный исход дела. Посему я и говорю тебе, господин мой: беги отсюда, скройся у друзей и постарайся как можно скорее покинуть Нилам. Если тебя видели со мной значит, теперь и над тобою злая судьба занесла свой меч..."

Он помолчал немного - я не торопил его, понимая, что ему нужно собраться с мыслями. Я видел: он доверял мне полностью, и был благодарен ему за это.

За крошечным подвальным оконцем начали сгущаться сумерки... Кстати, Энна, где ты была в это время? Я думал о тебе.

- В трактире Иеремии.

- И тебя никто не преследовал?

- Никто.

- Хорошо, что ты догадалась надеть женское платье - иначе тебя и близко не подпустили бы к дому. Здесь полно хаков и переодетых стражников. Они бродят повсюду и выдают себя за слуг - хотел бы я посмотреть на того, кто им верит!

- Днем я уже приходила на улицу Розовых Фонарей - хаки видели меня и могли узнать, поэтому я и решила сменить одежду. Но не отвлекайся, Одинокий Путник. Расскажи, что же поведал тебе Гуччо?

- Я не стану утомлять тебя подробным пересказом его повествования часть ты уже слышала от Тротби, и могу тебя заверить, что мальчик не солгал нам ни в едином слове. Однако кое о чем он предпочел умолчать. К примеру, о том, что род Бадов отмечен удивительным даром богов - способностью видеть прошлое и будущее. Это вовсе не значит, что сам Тротби умеет заглянуть в истоки чужих тайн и тайники души. Без сомнения, он наделен необычайной чувствительностью, и все же истинным мастерством не владеет - просто потому, что не научен. Из ныне живущих месьоров Бадов только один человек получил все необходимые знания, а именно - Лансере...

- Почему? - удивилась девушка.

- Потому что право наследования знаний совершенно такое, как и имущественное: они передаются наследнику только по достижении им двадцати трех лет, а Тротби, как ты знаешь, пока двадцать два. Через год Лансере посвятит его в искусство прорицания и назовет его Леминно Де... Вернее, должен бы это сделать...

- Кто может ему помешать?

- Визирь и сын его Аххаб, а также злокозненные приятели Тротби "благородный" Сим и баронет Ааза Шаб-Бин.

Глава 10

- Вот что я расскажу тебе, Энна, в дополнение к истории Тротби. Его благословенные родители вовсе не умерли, как мы с тобой полагали, а были убиты. Причем настоящая причина этого преступления заключается как раз в обладании ЗНАНИЕМ. Отец Тротби - Анжелиас Тит Бад - им, естественно, обладал. Десять лет назад, благодаря своей премудрости, он узнал о неком страшном человеке, посланнике демонов. Могущество его было велико и могло в скором времени стать ещё больше. Анжелиас принял решение помешать злу вторгнуться в мир и укорениться в нем навеки... Опасная затея! И все же он начал её осуществлять.

Не прошло и двух лун, как он и его супруга покинули бренную землю, дабы поселиться на небесах. Искренно надеюсь, что им там хорошо... Одинокий Путник опустил ресницы и помолчал с пару мгновений. Из этого маленького представления Энна заключила, что её друг был гораздо более набожен, чем хотел казаться.

- Итак, Тротби вместе с Гуччо отправился в Нилам, к дяде Лансере, продолжал Шон, выдержав необходимую паузу. - Бедный ребенок... Он и подумать не мог, что его дорогие родители стали жертвами этого чудовища... Но - о чудовище я расскажу тебе несколько позже. Сейчас же послушай ту часть истории, о какой умолчал Тротби - по неведению, конечно, а не по умыслу.

Как ты понимаешь, Лансере к тому времени был уже не мальчик, и тоже владел ЗНАНИЕМ. Он понимал, что случилось с его старшим братом, и полностью разделял его стремление уничтожить негодяя, однако не желал торопиться. Он надеялся сначала подготовиться к борьбе, а потом уже начинать её. Разумное решение, не правда ли?

Свой план Лансере раскрыл двум друзьям, в коих был совершенно уверен: наместнику и Гуччо. Оба поддержали его и обещали помочь. Постепенно им становились известны члены тайного сообщества, организованного чудовищем (к общему удивлению, им был визирь Нилама - редкая гадина) и даже последовательность тех преступлений, которые они намеревались совершить... Между прочим, могущество этих людей и в самом деле становилось просто невероятным.

- Колдовство? - расширив глаза, спросила Энна.

- О, нет. Никакого колдовства тут нет и в помине. Есть лишь расчет и уверенность в безнаказанности. А суть их главной цели заключается в банальном присвоении чужого богатства и захвате власти. Так, они убили хосийского короля, который правил в небольшой части Хоса, а именно - на территории от северных гор до Артонаса, и поставили на его место своего человека...

Шон помолчал, глядя на девушку с необъяснимой грустью.

- Думаю, ты уже поняла, как звали убиенного короля...

- Невероятно!

- Увы... Анжелиас Тит Бад, отец нашего милого Тротби...

- Так значит, Тротби - принц?

- Нет, он не принц, а король. Он - сын старшего брата, поэтому не Лансере достался титул, а ему. Собственно говоря, я догадался о высоком происхождении Тротби в день нашей встречи с ним и его другом. Гуччо был не особенно осторожен в словах...

- Да, я помню - он называл его "месьором наследником".

- А ещё он именовал себя вассалом. Кому же может быть вассалом самый настоящий рыцарь? Только королю! Так что теперь ты понимаешь, почему вокруг Тротби всегда крутились какие-то подозрительные личности. Он ведь был не только наследником знаний, но и наследником престола!

Итак, визирю, который своими собственными глазами наблюдал, как возрастает сила дяди и племянника, предстояло решить одну скверную задачку: каким образом избавиться от них? Конечно, он предпочел бы убить их сразу, но сие никак не получалось. Ни благородный Сим, ни баронет Ааза Шаб-Бин не сумели втихую отравить Тротби, ибо рядом с ним всегда находился верный Гуччо. По той же причине злодеям не удалось заколоть юного короля в толпе. Бдительный рыцарь не спускал с него глаз, тем более, что давно знал о покушениях на него и истинном лице визиря. Ну, а самое главное то, что в Ниламе семья Бадов давно известна и уважаема - невозможно прикончить их из прихоти и остаться безнаказанным.

Но вот визирю предоставился замечательный случай расправиться со всеми неугодными за раз. Градоправитель Хайме, утомленный после очередного припадка, не смог пойти к наместнику в назначенное тем время и послал вместо себя визиря. Никто, кроме двоих последних, не ведает, что же произошло на самом деле. Ясно только, что потом визирь удалился, чем-то весьма довольный, а к вечеру слуги нашли наместника мертвым. Бедняга лежал меж креслом и столом, весь синий, с застывшей пеной на губах и с выпученными глазами.