Гуччо думает, что кто-то подкупил слуг, потому что все они в один голос твердили, будто бы нынче в дом заходил только месьор Лансере, старинный друг наместника, и никто больше. Единственный же честный слуга был найден на следующее утро в овраге - ему перерезали горло, так что при всем желании он уже не смог бы ничего рассказать.

Далее происходили события, о которых мы с тобой узнали от Тротби. Визирь с чистой совестью засадил Лансере в темницу и начал изводить мальчика. К счастью, здесь вмешался купец Аххаб. Обладая столь же мерзким нравом, как и его родитель, Аххаб потребовал возвращения своей бывшей пленницы Соломии. Визирю ничего не оставалось делать, как подчиниться требованиям сына.

- Все это я знаю, - нетерпеливо махнула рукой Энна. - Они решили действовать иначе: освободили Лансере, но окружили его дом хаками и стражниками. Затем науськали Лобла на Тротби...

- Верно. Разделив дядю и племянника, они могли вздохнуть спокойно ЗНАНИЯ останутся лишь у Лансере; Лобл по дороге убьет Тротби; воины Лобла проникнут в дом и прикончат Лансере, Гуччо и слуг. После этого можно будет делить власть, не опасаясь препятствий...

Маленький рыцарь сказал мне, что визирь вызвал из Багеса своего брата, дабы тот помог ему в его великих свершениях. Нынче брат прибыл, однако и Тротби вернулся в Нилам, поэтому злодеи отбросили всякие правила приличия и вознамерились по-простому напасть на дом Бадов и всех тут уничтожить.

- Теперь я понимаю, почему Гуччо и Тротби были так холодны с нами... Они не хотели впутывать нас в свои несчастья... Так, Одинокий Путник?

- Точно так. Они с утра договорились о том, что надо постараться обидеть нас - иначе мы, как люди благородные, не бросили бы их в беде и погибли с ними вместе...

- Ничего не вышло из этой затеи, - фыркнула Энна. - Не знаю, каковы твои намерения, Одинокий Путник, но я собираюсь остаться здесь и сразиться с железными воинами ещё раз. Вот только погибать я совсем не собираюсь, даже в компании с тобой, Тротби и Гуччо. Кстати, как ты оказался в комнате Лансере? И где он сам?

- Появится в полночь. Маленький рыцарь, завершив грустное свое повествование, провел меня к нему по внутреннему тайному ходу. Ты же понимаешь, Энна, что я тоже не стремлюсь сбежать отсюда потому лишь, что проклятый визирь (как его здесь все называют) решил перебить всех моих новых друзей. Нынешней ночью в этом доме произойдет жаркая битва - я хочу в ней поучаствовать.

- Я тоже, - кивнула Энна. - А Лансере, конечно, зарылся в книги и там ищет истины?

- Он пробует выманить из дома визиря, его сына и брата, - ответил Шон. - Ибо если мы все здесь погибнем, эта троица уж точно останется невредима.

- Отлично. Но что же делать нам?

- Нам Лансере велел ждать его здесь и до того времени не вступать в бой.

- А если на нас нападут прежде?

- Что-нибудь придумаем.

- Где Тротби и Гуччо?

- Женщина! - с досадой воскликнул Шон, на миг забыв о том, что их могут подслушивать. - Какое неистребимое любопытство! Жди нужного момента тогда увидишь всех.

Энна хмыкнула, но вступать в спор с Одиноким Путником не стала. Она, кажется, научилась пропускать мимо ушей его высказывания - другого она, пожалуй, убила бы и за половину этих слов.

- Ты не хотела бы снова переодеться? - между тем поинтересовался Шон. - Женское платье не годится для боя.

- Где ж я возьму мужское? - удивилась девушка.

- Да здесь! У Лансере гардероб ничуть не хуже, чем у нашего друга Иеремии. Открой дверцу и выбери все, что хочешь.

Как бы Энна ни стремилась выглядеть независимой и равнодушной к нарядам, однако тут она не могла удержаться от удовольствия вволю порыться в тряпках хозяина. С горящими глазами она перебирала штаны и рубахи, тонкие сорочки и куртки всевозможных фасонов - как видно, Лансере знал толк в одежде, а его слуга умел содержать её в чистоте и порядке.

Придирчиво рассмотрев несколько шелковых рубашек, Энна в конце концов выбрала самую простую, белую, с кружевным воротником - почти такую, какая была на ней в день их знакомства. В её рукав отлично помещался кинжал.

А перед грудой штанов девушка стояла долго, мучимая колебаниями и сомнениями - взять фиолетовые бархатные, расшитые золотыми и серебряными звездами, или обычные, густо черного цвета, с разрезом и медными пуговицами у лодыжек. О, эти вторые тоже были прекрасны! Ласково погладив их ладонью, Энна душераздирающе вздохнула и взглядом испросила совета у Шона. Шону больше понравились черные с пуговицами.

Если бы Энна могла, она надела бы и черные с пуговицами и фиолетовые со звездами, однако природа наделила её только двумя ногами, поэтому от фиолетовых пришлось отказаться.

Свалив на руки другу все невостребованные ею тряпки, Энна быстро выпуталась из своего прелестного платья, небрежно бросила его на пол, так что кружевной край его накрыл грязный сапог Одинокого Путника, потом скинула башмаки, содрала чулки (само собой, порвав их при этом), и облачилась в новые рубашку и штаны. Вот теперь она снова чувствовала себя свободно. Она могла махать руками, валяться на полу, прыгать, вертеться, дергать ногами - словом, делать все то, что не полагается воспитанной девице в нормальном платье. И хотя ей вовсе не хотелось махать руками, валяться на полу, прыгать и вертеться - сознание такой свободы оказалось очень приятно. К тому же, мужскую одежду вполне можно было залить кровью по мнению Энны, этикет допускал сие без ограничений. На женской же одежде кровь, будь она хоть трижды кровью врага, выглядит несколько странно, если не сказать больше. Короче говоря, Энна была удовлетворена. Она взяла со столика бутыль и залихватски ополовинила её.

- Демоница, - проворчал Шон. - Вон, гляди, загадила новую рубашку. На воротнике алое пятно, и на рукаве тоже.

- Ладно, Одинокий Путник, - беспечно отмахнулась Энна. - Все равно этой ночью какой-нибудь ублюдок случайно обольет меня кровью. Мне не привыкать.

Блик свечи сверкнул на её густых темно-красных ресницах и пропал в серой глубине меж ними - словно в бездне потерявшийся луч солнца. Усмешка сбежала с губ Шона. Сейчас яснее прежнего он видел, как красива эта юная воительница, и яснее прежнего сознавал, что боги наделили её особыми качествами, за которые впоследствии ей придется платить. Впрочем, он не сомневался в её силе духа; он знал - Энна заплатит создателям своим, но ровно столько, сколько нужно, ни больше и не меньше.

Легкие приглушенные шаги, доносящиеся будто издалека, заставили его прервать размышления и настороженно поглядеть на Энну. Она показала рукой на нишу, скрытую бархатным пологом - шаги слышались оттуда. Шон улыбнулся и облегченно вздохнул.

- Ты вернулся раньше полуночи, Лансере, - сказал он.

Полог отодвинулся...

* * *

Энна оцепенела.

В комнату ступил высокий стройный человек с короткими светлыми волосами, болезненно бледным лицом и большими, чуть навыкате, глазами. Цвет его глаз в здешнем полумраке невозможно было рассмотреть - Энна видела ясно лишь то, что они не черные и не карие. Таким образом немедленно разрушились её представления о колдунах, магах и всякого рода провидцах: она всегда считала, что у них темные волосы и черные глаза.

И все же не цвет глаз так поразил девушку, что она застыла подобно истукану в своем кресле и не мигая смотрела на вошедшего. Самое ужасное заключалось в том, что Лансере был примерно одних лет с Одиноким Путником, из чего следовало, что некоторое время назад Энна совершила страшную ошибку, обозвав его "злым стариком", и только потерявший бдительность усатый хак мог поверить ей и пустить в дом. Задним числом переживая оплошность, Энна вздрогнула, ударила себя кулаком по колену и сквозь зубы произнесла бранное слово в свой адрес. Похоже, и благородный хозяин дома, и Одинокий Путник впервые слышали это слово, так как удивленно подняли брови и вопросительно уставились на Энну.

- Это я не вам, - мрачно успокоила она мужчин, вновь забирая со стола бутыль. - Просто я не ожидала, что Лансере ещё молодой.

- Я должен быть старым? - голос у хозяина оказался мягким, низким и очень приятным. Будь на месте Энны любая другая девица, она влюбилась бы в Лансере только за его голос.

- Должен, - отрезала юная воительница. - Поскольку ты - дядя Тротби.

- Но я младше его отца на десять лет, - сказал Лансере в свое оправдание. - Впрочем, если тебе угодно, я могу прицепить накладную седую бороду. Кажется, Гуччо говорил, что у него есть одна на всякий случай...

- Не надо, - великодушно отказалась Энна. - Ты имеешь счастливую возможность угодить мне и без бороды.

- Как?

- Найди моего брата.

- С удовольствием помогу тебе, красавица. Только не теперь - утром.

- Не говори со мной как с ребенком, Лансере, - строго заметила ему Энна. - Я и сама знаю, что сейчас нам надо готовиться к бою.

- Нам? - Лансере сразу посуровел и обратился к Одинокому Путнику. Неужели это прелестное создание будет сражаться вместе с нами?

- Это прелестное создание стоит десятка воинов, - криво ухмыльнулся Шон. - Ты бы видел её в деле... Клянусь всеми богами, она не только умеет шипеть, кусаться и царапаться, как другие женщины, - в ней есть настоящая сила, свойственная лишь самым отважным, самым честным мужам... Пройдет время, и я буду гордиться тем, что некогда вошел в Нилам с Энной!

Слушая сии лестные для неё слова друга, Энна разомлела, заулыбалась и даже покраснела от удовольствия.

- Это она прикончила командора Лобла, - продолжал свой дифирамб Шон. - А потом с маху убила одного из железных воинов.

- С первого удара голову снесла, - вставила Энна, искоса поглядывая на восхищенного Лансере.

- У неё даже хватило ума переодеться в женское платье, чтобы пробраться в дом, - закончил Шон весьма сомнительным комплиментом. - И хватило чутья идти именно сюда, а не болтаться по всему городу без толку.

- Ты ещё расскажи ему, как я умею пить вино и ругаться, - шепотом подучила его Энна.

- Нет, это не надо, - тоже шепотом ответил ей Шон.

Лансере, который, вероятно, уже успел проникнуться уважением к Энне, протянул ей руку и улыбнулся.

- Итак, ты остаешься с нами, красавица?

- Остаюсь, - решительно сказала девушка.

- Тогда поведаю вам, что мне удалось сделать. - Он энергично прошел в дальний угол комнаты, выволок из-за шкафа низкий табурет на кривых ножках, поставил его перед Энной и Одиноким Путником и сел. - Днем, когда меня мучила головная боль, я вдруг понял, что необходимо как-то вызвать сюда визиря, а также его милейших родственников. Если мне суждено погибнуть сегодня, я хотел бы увести с собой кого-нибудь из них - лучше, конечно, самого визиря, так как он опаснее остальных. Эта мысль не давала мне покоя, вот я и решился привлечь чуждую мне магию. Признаюсь вам: я вовсе не склонен колдовать, да и не тому учился в жизни. Однако есть у меня одна древняя книга, которую незадолго до смерти отдал мне брат. Прежде я не обращался к ней - она написана на мертвом языке; разобрать его трудно, к тому же многие страницы от времени истлели и потускнели... Не сразу нашел я то, что мне было нужно, а когда все же нашел...

Тут Лансере вдруг разволновался. Алые пятна выступили на его бледных щеках, а глаза вспыхнули и лихорадочно заблестели. В этот момент Энна сумела разглядеть цвет его глаз: голубой с сиреневым оттенком.

- Они придут сюда все! - воскликнул Лансере и тут же закрыл себе рот ладонью - за дверью их могли подслушивать. - Все! - шепотом продолжил он. И визирь, и сын его Аххаб, и брат, прибывший из Багеса - отвратительное существо, судя по всему. Место Лобла, как говорил мне Гуччо, занял баронет Ааза Шаб-Бин. Значит, он явится тоже...

- Ты не узнал, когда именно они нападут на нас? - спросил Шон.

- В течение ночи... - он замолчал, настороженно вслушиваясь в наступившую тишину. - Тротби идет.

- Откуда ты знаешь? - подозрительно спросила Энна.

- Чувствую... - тихо ответил Лансере. - Я всегда его чувствую.

И точно. Спустя несколько мгновений в коридоре раздался негромкий, но довольно раздраженный голос Тротби, видимо, изгонявший настырного хака: "Прочь, мерзавец!" Затем дверь дрогнула под крепким кулаком наследника.

- Войди, мой мальчик! - отозвался Лансере.

Тротби вошел.

Глава 11

При виде Энны Тротби так ласково улыбнулся, что пара веснушек на её изящном носике незамедлительно заполыхала.

- Я пришла без приглашения, - сказала девушка, первый раз за последние дни воспользовавшись правилами этикета. - Надеюсь, ты не возражаешь против моего присутствия?

Собственно говоря, ей было наплевать, даже если б Тротби возражал, но все-таки следовало учесть её пребывание в доме особ королевских кровей.

- Значит, нам было суждено встретиться ещё раз, - философски заметил наследник. - Что ж, я рад. Только... Этой ночью здесь не будет бала или карнавала...

- Не выношу балы и карнавалы, - презрительно ответила Энна. Достаточно того, что здесь будет бой. Ты не смог бы придумать для меня лучшего развлечения.

Мужчины улыбнулись.

Тротби прошел к нише, откинул бархатный полог и присел на край огромной кровати с горой подушек у изголовья.

- Похоже, скоро начнется, - сообщил он друзьям. - Гуччо сказал, что к дому подъехала карета - окна занавешены, кучер сидит на месте как привязанный... Хаки сразу разбежались, зато отряд железных воинов подошел со стороны улицы Виноделов.

- Я слышал их, - спокойно кивнул Лансере. - Они громыхают на весь Нилам.

- А в карете, наверное, визирь, - предположил Одинокий Путник.

- С братом и сыном, - добавил Тротби. - Ты ведь сделал это, дядя?

- Конечно, мой мальчик.

- Гуччо уверяет, что из пятидесяти слуг на нашей стороне семнадцать; из них одна женщина и два старика. Считаем без них - четырнадцать. Совсем неплохо, особенно если учесть, что и остальные не против нас - они просто не желают участвовать в драке.

- А сколько железных воинов? - спросил Лансере.

- Двадцать уже в саду, и ещё пятнадцать приближается к дому.

Тут бестактная Энна чуть было не огорошила присутствующих заявлением, что она и в одиночку легко одолеет это дерьмо, но Шон вовремя заметил её самодовольный вид и быстро сказал:

- Как станем действовать? Попробуем не пустить их в дом или наоборот - закроем двери и перебьем их тут?

- Чем бы ни закончился бой, жители нашего славного города ничего не должны знать, - ответил Лансере. - Поэтому все произойдет в доме. Думаю, нам следует спуститься вниз и приготовиться.

- Отличная мысль, дядя, - Тротби встал. - Гуччо как раз уже там.

- Гуччо как раз уже здесь, - ворчливо сказал колобок, вкатываясь в комнату через дверь потайного хода. - Как здоровье дорогого месьора? первым делом озабоченно вопросил он Лансере.

- Все хорошо, Гуччо.

- Тогда, господин, тебя не испугает известие о том, что второй отряд железных воинов уже в саду?

- Не испугает.

Лансере отвечал задумчиво, как будто некая важная мысль вдруг пришла ему в голову и сейчас он не мог решить: оставить её на потом или же додумать немедленно.

- Пора идти, - Тротби направился к потайному ходу.

- Иди, мой мальчик. Идите, друзья. Я спущусь немного позже...

Наследник посмотрел на дядю удивленно, но смолчал. Так же молча он открыл дверцу и исчез в затхлой темноте коридора. За ним последовал верный Гуччо, Энна и Шон.

- Одинокий Путник! - окликнул Шона Лансере.

- Да, - обернулся тот.

- Задержись ненадолго...

* * *

- О, госпожа Энна, - умильно улыбнулся Гуччо, только сейчас заметив юную воительницу. - Неужели и ты встанешь в наши ряды?

- Встану, - сумрачно ответила Энна, которой надоело уже заверять мужчин в своей решимости.