— Хорошо. Извинения приняты. — Том повернулся, чтобы покинуть дом.

— Вы с ней ужинаете сегодня?

Том повернул обратно.

— Да. Но я не помню, чтобы я кому-то об этом сообщал.

— Когда Келли звонила, она спрашивала, не купить ли чего-нибудь в «Цветении лотоса». Это китайский ресторан у нас в городке.

Том кивнул:

— Да, я знаю.

— Там хорошая кухня. Никаких нитратов.

— Это хорошо.

— И чудесные хозяева. Они появились совсем недавно. Китайцы, по-английски почти не говорят, но отлично готовят. Немного знают французский, так что у меня нет никаких проблем в общении.

Для такого молчаливого человека, как Джо, такое количество слов было необычным. У Тома возникло подозрение, что Джо хотел бы обсудить вовсе не китайскую пищу.

— О'кей, — кивнул он. — Да, мы с Келли отправимся туда. Ты хочешь сказать, что нам не нужно идти туда лишь вдвоем?

— Совсем нет, — возразил Джо. — Я хочу сказать, что тебе следует надеть свой лучший костюм и воспользоваться возможностью сделать ей предложение.

Том не верил своим ушам.

— Что?

— Ты меня слышал, — ответил Джо. — Ты влюблен в нее половину жизни. Когда еще представится такой случай?

Том сосредоточенно почесал голову, подбирая слова для ответа.

— Я бы не сказал, что «любовь» — самое точное для этого слово. Да, меня всегда к ней тянуло, но… Джо улыбнулся:

— Ты можешь использовать любое слово, которое тебе нравится, Томми. Но если у тебя еще осталась хотя бы половина мозгов, ты должен жениться, пока у тебя есть такой шанс.

— Ум-м-м…

— Я знаю, что у вас была целая история, — продолжал Джо. — У тебя и Келли. Знаю, что между вами что-то произошло. Что-то, что сильно тебя огорчило и заставило уехать на военную подготовку на целый месяц раньше.

Видя плохо скрываемое изумление на лице Тома, старик улыбнулся:

— Ты не думал, что я знаю? Это было в ту ночь, когда ты привез ее домой очень поздно. — Джо мягко рассмеялся. — У тебя тогда, Томми, был мрачный вид. Я обо всем догадался. Ты понял, что она еще слишком молода. Я горжусь, что ты об этом подумал. Но после я жалел, что, когда она подросла, ты служил далеко от дома, — Джо глянул Тому прямо в глаза и продолжил:

— А она так и не поняла, почему ты уехал из города. Для нее это было ударом. Сегодня ты можешь с ней поговорить и все прояснить. И предложить свою руку и сердце.

— Чтобы для нее был новый удар?

«Боже, к чему весь этот разговор?» Том направился к двери. Он не хотел говорить обо всем этом, не хотел думать о чувствах, которые он прочитал в глазах Келли шестнадцать лет назад, когда он тряхнул ее руку и сказал «прощай».

— Ты прекрасно понимаешь, что люди моей профессии должны избегать каких-либо серьезных отношений. Для тех, кто служит в спецподразделении ВМС, женитьба — дело непростое. Это…

— Человек твоей профессии не может не иметь серьезных отношений. Моя профессия была такой же, как у тебя. Не точно такой, но довольно близкой. Жизнь очень коротка и бесценна. И ты, и я знаем это лучше, чем большинство людей на земле. Когда жизнь посылает тебе один из своих даров — как ты можешь не принять этот дар?

Том не знал, что ответить. Он оперся о стол и задал вопрос:

— Но ты-то никогда не был женат?

— Не был, — согласился Джо. — Но не потому, что не пытался этого сделать.

— Сибела, — понял Том.

Джо бросил взгляд на Чарлза, который опять крепко спал. Затем горестно покачал головой.

— Расскажи мне о Франции, — попросил Том. — О Си-беле, о мистере Эштоне и о Пятьдесят пятой. Я только несколько дней назад узнал, что ты работал в Управлении стратегических служб. Я… — он запнулся, — я только теперь понял, почему вы оба ничего не говорили о том, что было с вами во время войны. Я тоже о многом не имею права рассказывать. Я не собираюсь тебя ни о чем расспрашивать, но если ты когда-нибудь захочешь…

— Спасибо, — сказал Джо. — Но я хочу рассказать всю эту историю тому писателю, в среду, после церемонии открытия. Такое очень трудно сделать дважды.

— Ты можешь не делать этого вообще, — возразил Том.

— Знаешь, — сказал Джо, — тебе сейчас следует отправиться в город к ювелиру и купить Келли кольцо. И не забудь дать ей это кольцо до того, как проведешь с ней ночь.

О Боже!

— Мне нужно завершить свою работу на компьютере, — буркнул Том, поспешно направляясь прочь.

«Ты можешь не делать этого вообще», — сказал Том о предстоящей Джо беседе с писателем Куртом Кауфманом.

Но Джо должен был это сделать. Поскольку всю эту историю надо рассказать до того, как Чарлз умрет.

Перед гостиницей «Боддуинз-Бридж» стоит статуя, у которой лицо Джо. А город должен знать, что у этой статуи должно быть лицо Чарлза Эштона.

Чарлз Эштон — один из самых состоятельных людей этого весьма небедного городка. Этот человек мог позволить себе купить почти все на свете. Получив в наследство немалое состояние, он его значительно увеличил, пускаясь в самые рискованные предприятия. Его деловых партнеров неизменно удивляли хладнокровие и выдержка Эштона, но мало кто догадывался, что для Чарлза все его дела вообще не были риском — после того, что он пережил во время войны, после того, как столько раз видел гибель людей, отдававших жизнь в борьбе с фашизмом.

В городе знали его скверный характер; ходили слухи, что во время войны он за взятку обеспечил себе тепленькое место в тылу. Чтобы пересилить всеобщее отчуждение, Чарлз перечислил большую сумму городской больнице — но это только усилило слухи.

А между тем слухи не имели под собой никакого основания. Именно Чарлз был настоящим героем Болдуинз-Бридж. И Джо хотел наконец это доказать.

Но он не собирался рассказывать все. Кое-что он не откроет никому. К примеру, как к нему в комнату пришла Сибела.

Джо опустился в кресло и поправил одеяло на Чарлзе. Тот спал более спокойно, чем когда-либо за последнее время.

Этим утром, когда он увидел, как Чарлз чистит пистолет, давно пережитое вдруг ясно вспыхнуло в его памяти. Было очень странно видеть «вальтер ППК» Сибелы сейчас, в эти мирные дни. На миг ему показалось, что он простился с Сибелой только вчера. Словно внезапно вернулся запах ее кухни. Рука снова ощущала грубую поверхность матраса в ее доме.

И он вспомнил ее поцелуи.

Джо откинулся на спинку кресла, глядя на океан невидящим взглядом. Он вспоминал.

Проснулся он от мягкого прикосновения: Сибела скользнула в его руки, прося обнять ее. Джо сделал бы это — только это, — но она поцеловала его — наконец-то поцеловала, — и…

Ночной воздух, проникающий в комнату через окно, был прохладен, но, несмотря на это, совсем скоро их кожа стала влажной от пота. Он мог бы сказать, что находится на небесах.

Но Сибела вдруг разрыдалась. Джо растерялся. В такую минуту. Он прижал ее к груди, успокаивал, говорил о своей любви, о том, что их любовь будет длиться вечно, и если она согласится выйти за него замуж…

Сибела попросила его помолчать — и просто обнять ее. А потом она заснула, прямо в его объятиях.

Джо тоже заснул, а когда проснулся, Сибелы рядом уже не было. Он поспешно оделся и умылся, а затем отправился завтракать. Шаги его были упругими, сердце пело. Да, за стенами дома шла война, немцы все еще патрулировали улицы. Но американские войска уже подходили к Сент-Элен. Си-бела принадлежала ему. А могло быть и такое, что после прошедшей ночи у них будет ребенок.

Люк-младший сидел за столом, доедая черствый хлеб и запивая его теплым козьим молоком. Сибела и Мари принесли из сада несколько корзин со свежими овощами. Когда они отправятся к немцам отдавать заштопанные носки, то попытаются продать им овощи, что даст еще немного денег.

Когда Джо сел за стол, то увидел расположившегося на скамье рядом с дверью Чарлза. Тот был небрит и выглядел усталым, словно не спал всю ночь. Перед собой он смотрел почти невидящим взглядом.

— Нога снова беспокоит? — спросил его Джо. Чарлз перевел на него красные от бессонницы глаза, какое-то время молча смотрел на Джо и только после этого заговорил:

— Да. Нога.

— Жаль. — Но Джо был в столь приподнятом настроении, что даже это прозвучало у него весело. Повернувшись к сидящим за столом, он улыбнулся, едва пересиливая желание запеть и затанцевать. — Доброе утро, Сибела. Надо было разбудить меня. Я проспал работы в саду.

Сибела бросила на него быстрый взгляд, затем украдкой посмотрела на Чарлза.

— Ты всегда поднимаешься с рассветом, — проговорила она, не поднимая глаз. — Я подумала, что тебе надо дать выспаться.

Почему она на него не смотрит?

— Я выспался прекрасно, — возразил Джо, начиная тревожиться из-за того, что она не хочет на него смотреть. — Я редко когда так спал.

Чарлз насмешливо фыркнул и поспешно отвернулся к открытой двери.

Сибела буквально швырнула бобы в сумку.

— Я бы не возражал, если бы ты меня разбудила, — сказал Джо, недоуменно переводя взгляд с Сибелы на Чарлза.

В этих двоих чувствовалась какая-то напряженность, оба старательно отводили глаза друг от друга. Слишком старательно.

Джо почувствовал, что его радужное настроение меркнет. Что, черт побери, происходит?

Возможно, Сибела снова отказалась переправить Чарлза через линию фронта? Они часто спорили на эту тему.

— Я спал очень долго, — тихо обратился Джо к Люку, — и что-то пропустил?

Люк отрицательно покачал головой:

— Ничего.

Чарлз поднялся, помогая себе палкой.

— Я, пожалуй, прилягу.

Он вышел. Сразу после этого Сибела бросила чистить стручки и стремительно двинулась следом.

Джо недоуменно поднялся, подозревая, что он должен кому-то из этих двоих прийти на помощь, — и он не знал кому. Но, услышав голос Сибелы, Джо остановился.

— Как ты смеешь? — бросила Сибела Чарлзу.

— Что? Закрыть глаза? Попытаться отдыхать? — В голосе Чарлза слышался едва сдерживаемый гнев. — Лечить эту чертову ногу, чтобы можно было уйти из этого чертова дома навсегда?

— Но не я же повредила твою ногу! — выкрикнула она. — Ты сказал мне, чтобы я…

Сибела осеклась, увидев выходящего в коридор Джо. По липу Джо было видно, что он хочет знать, что она собиралась сказать, и даже догадывается, что это, — и боится услышать подтверждение своим догадкам.

— Да, я сказал это. — Чарлз стоял уже у двери своей комнаты. Его тихий голос дрожал. — Но я не знал, что это будет для меня так больно.

Джо видел, как Сибела смотрит на Чарлза. На него она не смотрела так никогда — даже вчера, когда лежала в его объятиях.

И он понял все.

Она любила Чарлза. И было ясно как день, что и Чарлз ее любит.

Он, Джо, оказался лишь пешкой в игре, в которую играли эти двое и о которой он даже и не подозревал.

Медленно повернувшись, он направился к выходу. Когда он услышал, что Чарлз идет за ним, то побежал.

Как прошел этот день, Джо почти не помнил — где он был, что делал. Он помнил лишь, как вернулся обратно. Как бы это ни было тяжело, другого места у него не было. Кроме того, от него зависела жизнь многих людей, среди них была Сибела.

Которую он любил. До сих пор.

Она ждала Джо в его комнате, в одежде, свернувшись калачиком на его кровати.

Джо опустился на край кровати; просевший матрас качнулся, и Сибела проснулась. Свет луны освещал ее лицо.

— Джузеппе, мне очень жаль, — сказала Сибела. Это прозвучало очень искренне — но все же вовсе не сняло боли с его сердца. — Я не такая плохая, как ты можешь подумать. Я просто прошлой ночью решила, что ты… Не знаю… Что, может, я спасу себя этой ночью… Разве ты не видишь — я не могу получить того, чего хотела бы. Я всегда думала, что если мне чего-либо захочется, я это получу… — Она опустила голову. — Я ошибалась, и мне очень жаль. Но я не хотела причинить тебе боль.

Джо молчал. Что он мог сказать?

— Я действительно тебя люблю, — прошептала она. — Но не так, как ты хотел бы.

— Не так, как ты любишь Чарлза. — Он должен был знать наверняка. Джо подумал, что правда поможет ему меньше любить Сибелу. Он очень хотел, чтобы это было так.

Она не стала отрицать:

— Мне очень жаль.

Джо с трудом сдержал разочарование, ревность и гнев.