- Сдается мне, эти двое не очень-то ладили между собой. Отчасти это потому, что Лоуэн по своей натуре авантюрист. И все же несколько раз ему далось оставить Девенхейма с носом. Оба они занимались финансовыми операциями, но были ли знакомы лично, никто не может сказать. Как удалось выяснить, в тот злополучный день они должны были встретиться только лишь для того, чтобы обсудить возможность инвестиций в какое-то дело. Если не ошибаюсь, речь шла о Южной Америке.

- А у Девенхейма, стало быть, тоже были финансовые интересы в Южной Америке?

- Почти наверняка. Миссис Девенхейм объяснила, что всю последнюю осень муж провел в Буэнос-Айресе.

- Что-нибудь ещё удалось узнать? Были ли у них с мужем ссоры? Что известно об их семейной жизни? Был ли их брак счастливым? Может, они не ладили между собой?

- Насколько известно, семейная жизнь Девенхеймов протекала на редкость мирно - все в один голос утверждают, что они были идеальной парой. Сказать по правде, Пуаро, миссис Девенхейм мне понравилась - спокойная, добродушная, славная женщина, к тому же неглупая. Но в смысле красоты ничего особенного.

- Стало быть, разгадку его таинственного исчезновения следует искать в другом месте. Скажите, Джепп, а враги у него были?

- Откуда мне знать? Конкуренты, конечно, были. Да и недоброжелатели, скорее всего, имелись, но это больше по части его финансовой деятельности. Думаю, хватало и тех, и других: кому-то он перешел дорогу, у кого-то, наверное, перехватил контракт. Держу пари, нашлись бы и такие, кто с радостью поставил бы свечку, если бы ему пришел конец. Но вот чтобы прикончить Девенхейма, да ещё своими руками ...нет, маловероятно. Кишка у них тонка. Но даже если и так, куда они дели тело?

- То-то и оно! Как точно подметил наш друг Гастингс, трупы имеют неприятную привычку всплывать в самый неподходящий момент - это просто рок какой-то.

- Да, кстати, Пуаро, один из садовников утверждает, что видел незнакомого мужчину, когда тот сворачивал за угол дома Девенхейма. Как ему показалось, незнакомец направлялся в сторону розария. Между прочим, именно туда выходят французские окна в кабинете мистера Дэвенхейма. К тому же все в доме твердят, что сам хозяин тоже, дескать, привык приходить и уходить именно этим путем. Впрочем, все это очень расплывчато - садовник копался на грядках, высаживал рассаду, так что даже толком не может сказать, кто это был: сам хозяин или же кто-то посторонний. Ко всему прочему, парень даже не может вспомнить точно, когда это было. Вероятно, около шести, поскольку обычно садовники уходят домой как раз в это время.

- А когда вышел из дому мистер Девенхейм?

- Около половины шестого.

- Скажите, Джепп, а что находится за розарием?

- Озеро.

- А лодочный сарай там есть?

- Конечно. Хозяева держат там несколько лодок...на всякий случай, знаете ли. Догадываюсь, куда вы клоните, Пуаро. Думаете, это самоубийство? Что ж, не стану скрывать от вас, что Миллер завтра с утра решил проверить эту версию - возьмет своих людей и прочешет драгой все озеро. Теперь вы и сами видите, что это за человек!

Понимающе кивнув, Пуаро обратился ко мне.

- Гастингс, друг мой, где-то возле вас была Дейли Мегафон. Если моя память мне не изменяет, там есть на редкость четкая фотография пропавшего.

Я встал и отыскал ему нужную газету. Пуаро какое-то время внимательно вглядывался в снимок.

- Хм, - проворчал он, - волосы довольно длинные, кудрявые. Густые усы, остроконечная бородка, кустистые брови. Глаза, вероятно, темные?

- Да.

- Волосы и бородка с сильной проседью?

Инспектор кивнул. И с усмешкой подтолкнул локтем Пуаро.

- Ну, что скажете, Пуаро? Дело ясное?

- Наоборот, пока я как в тумане.

По довольной усмешке на лице полицейского инспектора можно было догадаться, что растерянность Пуаро для него, словно манная небесная.

- Однако у меня нет ни малейших сомнений, что загадку эту можно разрешить, - добавил Пуаро.

- Вот как?

- Поверьте, для меня даже лучше, когда дело кажется туманным с самого начала. Куда опаснее, когда с первого взгляда кажется, что дело яйца выеденного не стоит...это не к добру, уж вы мне поверьте! В таком случае можно руку дать на отсечение, что кто-то позаботился, чтобы все выглядело именно так.

Джепп жалостливо покачал головой.

- Что ж, кому что нравится. Что до меня, так я терпеть не могу блуждать во мраке.

- А я и не блуждаю, - хмыкнул Пуаро. - Я закрываю глаза - вот так, мой друг - и размышляю.

Джепп вздохнул.

- Что ж, впереди у вас целая неделя - можете поразмыслить вволю.

- Вот-вот. Только не забудьте вовремя сообщать мне все, что удастся откопать нашему энергичному другу инспектору Миллеру. Он бегает, суетится, роет землю - наверняка он узнает что-то.

- Конечно, Пуаро, даю вам слово. Играем по-честному. Мы ведь договорились.

- Смех, да и только, - шепнул мне на ухо Джепп, когда я провожал его к двери. - Словно дитя малое, ей Богу! Держать с ним пари - все равно, что отобрать у ребенка конфету, стыдно как-то!

Я закусил губу, чтобы не улыбнуться. В глубине души я был совершенно с ним согласен. И, наверное, это было написано у меня на лице.

- Так я и думал! - возмутился маленький бельгиец, увидев меня. - Опять смеялись над папой Пуаро? Не так ли? - Он шутливо погрозил мне пальцем. Ах, Гастингс, вы никогда не верили в то, на что способны маленькие серые клеточки! Нет, нет, прошу вас, не надо так смущаться! Ну, да Бог вам судья! А что до этого дела - до разгадки тайны, конечно, ещё далеко, тут я с вами согласен, но кое-какие намеки есть уже сейчас.

Меня вдруг осенило.

- Озеро! - выпалил я.

- И не только, друг мой. Сказать по правде, сарай для лодок заинтересовал меня куда больше.

Я подозрительно покосился на Пуаро. Лицо его было самодовольным, как у кота. Я с трудом подавил раздражение. По собственному опыту я уже знал, что расспрашивать его сейчас бесполезно - в таких случаях Пуаро привык отделываться от меня какими-то туманными фразами, которые ровным счетом ничего мне не говорили.

Мы ничего не слышали о Джеппе вплоть до следующего вечера. Он пришел уже около девяти часов, и по его сияющему лицу сразу стало ясно, что наш друг инспектор просто сгорает от нетерпения сообщить нам свежие новости.

- Итак, мой друг? - осведомился Пуаро. - Все замечательно? Только, умоляю вас, не говорите, что вы обнаружили в том озере труп мистера Девенхейма, потому что это невозможно.

- Нет, труп мы не выловили. Зато нашли одежду Девенхейма - как раз ту же самую, что была на нем день исчезновения. Ну, что вы на это скажете?

- А какая-нибудь одежда Девенхейма пропала из дома?

- Нет, камердинер клянется и божится, что все на месте. Весь его гардероб остался в шкафу. Но и это ещё не все. Мы арестовали Лоуэна. Одна из горничных, в обязанности которой входит запирать окна в спальне, вспомнила, что видела, как Лоуэн вошел в кабинет Девенхейма со стороны розария и было это намного позже шести. А на самом деле, примерно в четверть десятого, то есть минут за десять до того, как согласно его собственным показаниям он покинул его дом.

- А как он сам это объяснил?

- Твердил, что в тот вечер вообще не выходил из кабинета. Но горничная упорно стояла на своем, и в конце концов Лоуэн, правда, с большой неохотой, но все же признался, что действительно ненадолго выходил из кабинета в розарий - по его словам, заинтересовался каким-то необыкновенным сортом роз. Как вам нравится такое объяснение? Но и это ещё не все! Впрочем, то, что я вам расскажу, выяснилось только что. Оказывается, на мизинце правой руки Девенхейма всегда красовался массивный золотой перстень с крупным бриллиантом. Так вот, именно этот перстень в субботу вечером был заложен здесь, в Лондоне, и сделал это один тип по имени Билли Келлетт. В полиции его знают, как облупленного - прошлой осенью этот малый просидел три месяца за решеткой за то, что срезал часы у пожилого джентльмена. По имеющимся у нас сведениям, этот проходимец пытался заложить кольцо по крайней мере у пяти разных ростовщиков, и только в последнем ему, наконец, повезло. На радостях парень напился до беспамятства, затеял драку, причем попало и патрульному полицейскому, и в результате всего оказался в полицейском "клоповнике". Мы с Миллером заехали на Боу-стрит *, полюбовались на него. Парень протрезвел и сейчас трясется от страха. Впрочем, надо признаться, что тут мы постарались - намекнули, что можем притянуть его к суду за убийство. Если хотите, можете послушать его рассказ, только, скажу я вам, странное это дело!

- По его словам, в субботу он был в Энфилде на скачках, хотя, насколько я знаю, он вовсе не такой уж любитель лошадей. Держу пари, ездил он туда вовсе не для того, чтобы играть. Скорее всего, рассчитывал в давке пошарить по карманам. Как бы там ни было, ему не повезло, фортуна от него отвернулась. Скачки закончились, и он по проселочной дороге прошагал пешком аж до самого Чингсайда, а там, по его словам, присел отдохнуть, перевести дух перед тем, как войти в деревню. Через некоторое время в глаза ему бросился незнакомый мужчина, который так же шел по дороге, явно направляясь к деревне. "Смуглый такой, с большими усами, видать, один из тех щеголей, что заправляют в Сити" - вот, как выразился Келлет.

___________

* Боу-стрит - в здании на Боу-стрит находится лондонский полицейский суд

- Келлетт, не желая попасться кому-то на глаза, устроился за большой грудой камней, так что его вряд ли было видно со стороны дороги. Мужчина был уже совсем рядом. Как утверждает Келлетт, поравнявшись с ним, незнакомец воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, вытащил из кармана что-то очень маленькое и зашвырнул это за изгородь. А потом едва ли не бегом направился к станции. Так вот, предмет, который мужчина швырнул в кусты, упав, довольно мелодично звякнул, и это тут же вызвало живейшее любопытство у нашего достойного потрошителя карманов. Он перебрался через изгородь, долго шарил по земле и вдруг наткнулся на этот перстень! Во всяком случае, так утверждает сам Келлетт. Осталось только добавить, что сам Лоуэн категорически все отрицает. Впрочем, слова такого типа, как Келлетт, конечно, вряд ли будут считаться на суде доказательством. Я бы скорее поверил, что в тот вечер случай свел его на проселочной дороге не с Лоуэном, а с Девенхеймом. Польстившись на перстень, он убил его и ограбил уже мертвое тело.

Пуаро покачал головой.

- Напротив, мой друг, это как раз маловероятно. Куда, по-вашему, он дел труп? Ведь у него не было ни малейшей возможности избавиться от него. Уверяю вас, к этому времени тело бы уже нашли. Во-вторых, то, что он легкомысленно закладывает в Лондоне перстень, наводит на мысль, что он не чувствовал за собой ни какой вины. Так что с трудом верится, что он снял его с мертвого тела. В-третьих, этот ваш жалкий воришка не тянет на убийцу, вы не находите? И в-четвертых, поскольку он уже с субботы сидит под замком, как же ему, простите за нескромное любопытство, удалось раздобыть столь четкое описание Лоуэна? Это было бы уж слишком невероятным совпадением, не так ли?

Джепп добродушно кивнул.

- Ваша правда, Пуаро. И все же едва ли вам удастся убедить твердолобых английских присяжных поверить словам обычного карманника. Но вот, что меня поражает больше всего, Пуаро...неужели Келлетт не смог придумать ничего поумнее, чем эта жалкая басня, чтобы объяснить, откуда у него перстень?

Пуаро рассеянно пожал плечами.

- Есть ещё один вариант. Поскольку его неподалеку от дома, вполне возможно, что Девенхейм сам обронил кольцо.

- Но зачем убийце вообще было снимать перстень с тела? - вмешался я.

- Для этого могла быть очень серьезная причина, - Лицо Джепп стало суровым. Знаете ли вы, что позади озера в заборе есть калитка, а дорожка от неё ведет прямо к вершине холма? Пройдете по ней минуты три и знаете, что вы увидите? Печь для обжига извести!

- Боже милостивый! - ахнул я. - Ну, конечно! Негашеная известь могла бы уничтожить человеческое тело, но не перстень - ведь он золотой! И его бы обязательно нашли!

- Именно так.

- Похоже, это все объясняет... - с содроганием проговорил я. Господи, какое злодейство!

Не сговариваясь, мы как по команде обернулись к Пуаро. Но тот, похоже, полностью погрузившись в свои мысли, ничего не замечал. Брови его были нахмурены, лоб изборожден морщинами, словно он безуспешно ломал голову над какой-то загадкой. Я догадывался, что на этот раз его хваленые серые клеточки молчат. Интересно, что он скажет, подумал я. Сомнения терзали меня недолго. Не прошло и несколько минут, как Пуаро, вздохнув, немного расслабился, и повернувшись к Джеппу, спросил:

- Скажите, друг мой, вам случайно не известно, у мистера и миссис Девенхейм были раздельные спальни?

Вопрос этот, да ещё заданный в такую минуту, показался нам настолько неуместным, что некоторое время мы молча смотрели на него, не в силах вымолвить ни слова. Вдруг Джепп, словно очнувшись, оглушительно захохотал.

- Господи помилуй, Пуаро, а я уж было надеялся, что сейчас вы порадуете нас какой-нибудь потрясающей идеей! Однако..! Что ж, скрывать не стану - не знаю.

- А не могли бы вы это выяснить? - с кротким упрямством попросил Пуаро.

- Ну ...если это так уж необходимо, конечно.

- Благодарю вас, друг мой. Буду вам весьма благодарен, если проясните эту маленькую деталь.

Джепп ещё пару минут сверлил его взглядом, но Пуаро, казалось, снова забыл о нас обоих. Переведя взгляд на меня, Джепп с сочувственной усмешкой пожал плечами и, покачав головой, ехидно хмыкнул.

- Бедный старикан! Такой удар по его самолюбию! - И пустив на прощание эту парфянскую стрелу, распрощался. Дверь за ним захлопнулась

Пуаро, по-видимому, даже не заметил его ухода. Видя, что он по-прежнему не обращает на меня ни малейшего внимания, я взял газету и погрузился в чтение. Наверное, я задремал. Сколько прошло времени, не знаю, но к действительности меня вернул голос моего друга. Я захлопал глазами, в растерянности глядя на него - передо мной был совсем другой человек. Куда подевалась вся его апатия? Теперь это был прежний Пуаро. Казалось, он просто сгорает от нетерпения взяться за дело.

- Чем занимаетесь, друг мой?

- Так...решил переписать в блокнот все, что показалось мне наиболее значительным во всей этой истории.

- Ого, браво, Гастингс! Кажется, вы наконец-то взялись за ум! одобрительно кивнул Пуаро.

Я сделал невозмутимое лицо, но его слова были мне, как бальзам на душу.

- Хотите, прочитаю?

- Непременно, мой друг.

Я смущенно покашлял.

- Пункт первый: показания всех в доме свидетельствуют, что человеком, вскрывшим сейф в кабинете Девенхейма, мог быть только Лоуэн.

- Второе: Лоуэн, вполне возможно, по каким-то неизвестным нам причинам питал злобу к Девенхейму.

- Третье: в своих первых показаниях он солгал, говоря, что ни на минуту не покидал кабинет.

- Четвертое: если Билли Келлетт говорит правду, то его показания полностью изобличают Лоуэна, поскольку свидетельствуют о том, что он так или иначе замешан в этом деле.

Тут я остановился и взглянул на Пуаро.

- Ну как? - самодовольно подмигнул я, абсолютно уверенный, что от моего внимания не ускользнула ни одна существенная деталь этого дела.

К моему удивление, вместо того, чтобы прийти в восторг от моей проницательность, Пуаро лишь сочувственно вздохнул. Пожав плечами, он печально покачал головой.

- Ах, как это грустно, когда природа на человеке отдыхает! Мой бедный друг! Я всегда говорил - чтобы стать хорошим детективом, нужен дар Божий! С прискорбием должен сказать, что вы, мой дорогой Гастингс, не заметили ни одного по-настоящему важного факта! И даже те, на которые вы обратили внимание...вынужден вас огорчить, мой дорогой, ваше толкование в корне неверно!

- Не может быть!

- Ну-ка, дайте-ка мне взглянуть на эти ваши четыре пункта.

- Итак, первое: как, по-вашему, Лоуэн мог догадаться, что ему представится шанс вскрыть сейф? Не забудьте, что он явился в дом Девенхейма для делового разговора. И не мог знать заранее, что мистеру Девенхейму вдруг понадобится отправиться в деревню, на почту, отправить письмо, а он, соответственно, останется в его кабинете в полном одиночестве!

- Это верно, - с неохотой согласился я. - Но, тогда, возможно, он просто воспользовался представившейся ему возможностью?

- А нужные инструменты, Гастингс? Вы о них забыли? Элегантно одетый джентльмен, приехавший из Лондона на деловую встречу, вряд ли прихватит с собой огромный чемодан со сверлами и отмычками просто так, на всякий случай. А ведь сейф, какой бы он там ни был, перочинным ножичком не откроешь!

- Ладно, ваша взяла, Пуаро! Интересно, что вы скажете по поводу второго пункта?

- Вы подозреваете, Гастингс, что у Лоуэна был на Девенхейма зуб. И что же вы под этим подразумеваете? То, что Девенхейму пару раз удалось подставить Лоуэну ножку? А вам никогда не приходило в голову что, могло быть наоборот? Но ведь тогда он вряд ли затаил бы злобу на Девенхейма, верно? Разве вы станете сердиться на человека, над которым одержали верх? Скорее уж, это он сделался бы вашим врагом. Так что если между ними и была скрытая неприязнь, но исходила она, скорее, от Девенхейма.

- Но послушайте, не можете же вы отрицать, что он солгал, когда сказал, что ни на минуту не выходил из кабинета?

- Конечно, он солгал. Ну и что, Гастингс? Скорее всего, бедняга попросту испугался. И по-человечески это понятно. Если вы помните, как раз в это время из озера выловили одежду пропавшего. Чего же вы от него ожидали? Впрочем, как это обычно бывает, лучше бы он сказал правду.

- А четвертый пункт?

- Вот тут я с вами совершенно согласен. Если рассказанное Келлеттом правда, то Лоуэн и в самом деле имеет самое прямое отношение к этой запутанной истории. И именно это и делает её столь захватывающей.