- Так, а теперь позвоните, Гастингс. Три раза - так обычно вызывают коридорного.

Меня так и подмывало спросить, для чего, однако вместо этого я молча выполнил его просьбу. А Пуаро, совсем забыв о моем присутствии, опрокинул на пол корзинку для бумаг и хлопотливо копался в её содержимом.

Через пару минут на звонок явился коридорный. Пуаро задал ему тот же самый вопрос, что и горничной и точно так же дал посмотреть на какую-то карточку. Ответ, увы, был тот же. Коридорный твердо заявил, что никогда не видел ничего похожего среди вещей, принадлежавших мистеру Опалсену. Пуаро вежливо поблагодарил его, и тот удалился, правда, на мой взгляд, довольно неохотно. Лицо у него было удивленное - судя по всему, он успел заметить и перевернутую корзинку и разбросанные повсюду бумажки. Но вряд ли он слышал, как Пуаро, запихивая всю эту неопрятного вида кучу мусора обратно в корзинку, с досадой пробормотал себе под нос:

- Держу пари, жемчуга были застрахованы на солидную сумму...

- Пуаро, - пораженный, воскликнул я, - кажется, я начинаю понимать...

- Ничего вы не понимаете, друг мой, - безапелляционно отрезал Пуаро. Впрочем, как всегда! Просто непостижимо - и, однако, это так! Ну что ж, предлагаю вернуться к себе.

По дороге к себе мы не обменялись ни единым словом. Едва успев закрыть за собой дверь, Пуаро вдруг бросился переодеваться, что окончательно поставило меня в тупик.

- Сегодня же вечером возвращаюсь обратно в Лондон, друг мой, - заметив мое удивление, объяснил он. - Это совершенно необходимо.

- Вот как?

- Абсолютно. Само собой, основная работа мозга уже завершена (а все эти замечательные серые клеточки, друг мой!), но теперь необходимо отыскать факты, подтверждающие мою теорию. Я непременно должен их найти! Не позволю, чтобы кто-то похвалялся, что обвел вокруг пальца самого Эркюля Пуаро!

- Жаль. А я-то надеялся, что вы отдохнете хотя бы несколько дней, приуныл я.

- Не обижайтесь, мой дорогой друг! Тем более, что я по-прежнему рассчитываю на вашу помощь. Надеюсь, что вы не откажетесь оказать мне одну услугу...в память старой дружбы.

- Конечно, - поспешно ответил я, тут же приободрившись. Мне вдруг стало стыдно. - Что надо сделать?

- Рукав моего пиджака, того, что я только что снял...не могли бы вы его почистить? Видите, там что-то белое - то ли пудра то ли мел. Ничуть не сомневаюсь, друг мой, что вы заметили, как я провел пальцем воль ящика туалетного столика, не так ли?

- Боюсь, что нет.

- Ай-ай-ай, Гастингс! Вы должны были внимательно следить за тем, что я делаю. Ну, да ладно. Вот тогда-то я и перепачкался в этом белом порошке и по рассеянности, не заметил, что заодно испачкал и рукав пиджака. Поступок, достойный всяческого сожаления, и тем более совершенно не согласующийся с моими принципами.

- Но что это за белый порошок? - перебил его я. Принципы Пуаро нимало меня не интересовали. Тем более, что я и без того знал их наизусть.

- Наверняка решили, что перед вами знаменитый яд Борджиа, - игриво подмигнув мне, покачал головой Пуаро. - Вижу, Гастингс, ваше воображение заработало в полную силу! Жаль разочаровывать вас, но это всего лишь обычный портновский мелок.

- Мелок?

- Ну да. Тот самый, которым часто натирают низ ящиков, чтобы они легче выдвигались.

Я расхохотался.

- Ах вы, старый пройдоха! А я-то Бог знает, что вообразил!

- До свидания, друг мой! Можете считать, что меня уже нет.

Дверь за ним с шумом захлопнулась. Снисходительно улыбнувшись, я снял с вешалки пиджак Пуаро и потянулся за платяной щеткой.

* * *

На следующее утро, не получив от моего друга ни слова, я решил после завтрака отправиться на прогулку. Встретил кое-кого из старых друзей и пообедал вместе с ними в отеле. Покуривая сигары, мы долго болтали о прежних временах. За разговором время летело незаметно, и когда я, наконец, вернулся в Гранд Метрополитен, было уже больше восьми.

Первый, кого я заметил, был Пуаро - такой же подтянутый, как всегда, сияя самодовольной улыбкой, он восседал, стиснутый с двух сторон тучными Опалсенами. По всему его виду было заметно, что он едва не лопается от гордости.

- Мой дорогой Гастингс! - всплеснул он руками и кинулся мне навстречу. - Обнимите меня, друг мой! Нашей тайны больше не существует!

К моему величайшему облегчению, на этот раз удалось ограничиться лишь крепким рукопожатием. Впрочем, от Пуаро можно было ожидать чего угодно - я бы ничуть не удивился, если бы он при всех бросился мне на шею.

- Стало быть, вы хотите сказать, что... - неуверенно начал я.

- Все замечательно, капитан Гастингс! - перебила меня миссис Опалсен. Ее пухлое лицо сияло. - Разве я не говорила тебе, Эд, что если уж ему не удастся вернуть мои жемчуга, так не удастся никому?

- Говорила, милочка, говорила. И, как всегда, оказалась права.

Я растерянно глянул на Пуаро, и он тут же пришел мне на помощь.

- Что ж, мой дорогой Гастингс, как говорите вы, англичане, все к лучшему. Садитесь поудобнее, и я расскажу вам, как мне удалось благополучно и ко всеобщему удовлетворению распутать это дело.

- Значит, оно закончено?

- Да, конечно, друг мой. Оба арестованы.

- Кто арестован?!

- Горничная и коридорный, черт побери! Так вы, значит, так ничего и не поняли, Гастингс? И не подозревали эту парочку даже после того, как я показал вам следы портновского мела?

- Но вы же сами сказали, для чего его используют, - смущенно забормотал я.

- Совершенно верно - для того, чтобы ящик можно было бесшумно выдвинуть - или задвинуть. Вот и на этот раз кому-то было очень нужно, чтобы этот ящик скользил взад - вперед без малейшего шума. Но кому? Кто мог быть заинтересован в этом? Только горничная. Их план был настолько прост, и в то же время гениален, что разгадать его сразу было невозможно! Это говорю вам я, Эркюль Пуаро!

- А теперь послушайте, как это было задумано. Затаившись в соседнем номере, коридорный терпеливо ждет сигнала. Француженка-горничная на минуту выходит из комнаты. Воспользовавшись её отсутствием, горничная с быстротой молнии выдвигает нижний ящик туалетного столика, вынимает шкатулку с драгоценностями мадам Опалсен, и, отодвинув задвижку, передает шкатулку через дверь коридорному. А тот уже, не торопясь, отпирает её заранее приготовленным дубликатом ключа, который он, скорее всего, позаботился снять заранее, вынимает жемчуг и дожидается своего часа. И тут Селестина, на их счастье, снова выходит. И спектакль повторяется. Через мгновение ящик со шкатулкой вновь стоит на своем обычном месте - в ящике туалетного стола.

- Тут возвращается мадам и тут же обнаруживает пропажу ожерелья. Поднимается страшный шум. Горничная со слезами оскорбленной невинности требует, чтобы её обыскали. Ее желание исполнено - и она свободна. Ее невиновность доказана. При этом учтите - поддельное ожерелье уже лежит там, куда они подбросили его ещё утром - под матрасом Селестины. Держу пари на что угодно, что эта мысль пришла в голову горничной! Ловкий ход!

- Но что вам понадобилось в Лондоне, Пуаро?

- А вы помните ту визитную карточку?

- Конечно. Признаюсь, я так и не понял, для чего она вам...да и до сих пор я все ещё не понимаю...я подумал...

Покосившись на мистера Опалсена, я деликатно кашлянул.

Пуаро расхохотался.

- Так и есть! Вы опять ни о чем не догадались. Как и коридорный, к счастью. Покрытие на этой карточке было обработано специальным составом для снятия отпечатков пальцев. После этого мне оставалось только отправиться в Скотланд-Ярд, отыскать нашего старого друга инспектора Джеппа и изложить ему факты. Как я и предполагал, обнаружилось, что эта пара отпечатков принадлежат хорошо всем известной парочке. Этих специалистов по краже драгоценностей давным-давно разыскивала полиция. Джепп вернулся сюда вместе со мной и арестовал их. У коридорного нашли жемчужное ожерелье. Умные мошенники, нечего сказать, но они недооценили мой метод! Разве я не говорил вам, Гастингс, раз сто по крайней мере, что без метода...

- По крайней мере раз сто! - возмущенно перебил его я. - А как же насчет их метода?

- Ах, друг мой, идея устроиться в отеле горничной и коридорным была замечательная - но нельзя же до такой степени пренебрегать своими прямыми обязанностями! Они оставили номер неубранным. Поэтому, когда мошенник поставил шкатулку с драгоценностями на маленький столик возле двери между номерами, она оставила в пыли весьма характерный след!

- Конечно! - вскричал я.

- Правда, сначала я колебался. Но после этого - о, после этого я убедился окончательно!

На какое-то время воцарилось молчание.

- И я получила обратно мой жемчуг, - словно хор в древнегреческой трагедии вмешалась миссис Опалсен.

- Что ж, - подумав, заявил я - Пора ужинать.

Пуаро предложил составить мне компанию.

- Но вся слава в этом деле выпала не вам, - сокрушенно сказал я.

- Подумаешь! - беззаботно пожал плечами Пуаро, - Пусть! Славу поделят между собой Джепп и местный инспектор. Но, - Он с довольным видом похлопал себя по карману, - поверьте, в накладе я не остался, друг мой. Угадайте, что у меня здесь? Чек от мистера Опалсена, и на весьма солидную сумму. Что скажете, друг мой? Жаль, что наши маленькие каникулы прошли не совсем так, как мы рассчитывали. Может быть, вернемся сюда в другой раз - но, чур, платить буду я!

Исчезновение мистера Девенхейма

К чаю должен был прийти наш добрый приятель инспектор Джепп из Скотланд-Ярда. Время шло, но его все не было. Наконец, мы уселись за круглый чайный столик, и Пуаро принялся расставлять чашки и чайник с молочником, которые наша квартирная хозяйка, как обычно, не поставила, а швырнула на столик перед нами. Подышав на металлический заварочный чайник, он аккуратно протер его шелковым носовым платком. Большой чайник на плите уже кипел, и комнате разливался сладкий аромат густого шоколада, исходивший от миниатюрной фарфоровой кастрюльки позади него - сладкоежка Пуаро до сих пор предпочитал шоколад нашему чаю, который презрительно именовал "варварским английским пойлом".

Тут в дверь позвонили. Мы услышали чьи-то голоса, и через мгновение в нашу комнату влетел Джепп.

- Надеюсь, я не опоздал, - добродушно прогудел он, обменявшись с нами рукопожатием, - Помните Миллера, Пуаро? Это тот самый парень, которому поручили расследовать дело об исчезновении Девенхейма. Слышали бы вы тут чушь, которую он говорил!

Я насторожился. Последние три дня все лондонские газеты наперебой кричали о странном исчезновении мистера Девенхейма, старшего партнера фирмы "Девенхейм и Сэмон" - хорошо известных в городе банкиров и финансистов. В субботу он вышел из дома, и это был последний раз, когда его видели. С того самого дня мистер Девенхейм будто растворился в воздухе. я часто ломал себе голову, размышляя об этом загадочном деле, но чем больше я думал о нем, тем более таинственным оно казалось. И вот сейчас мне, возможно, представится возможность услышать из уст инспектора Джеппа что-нибудь новое.

- А я готово был поклясться, - вмешался я, - что в наше время исчезнуть бесследно, к тому же в Лондоне, практически невозможно.

Звякнула ложечка. Сдвинув тарелку с бутербродами на четверть дюйма в сторону, Пуаро неодобрительно вскинул брови.

- А что вы подразумеваете под словом "исчезнуть", друг мой? - осадил он меня. - Давайте уточним, о каком именно "исчезновении" вы говорите?

- А что, они могут быть всякие? - рассмеялся я.

Джепп тоже заулыбался. Наша неуместная веселость почему-то рассердила Пуаро. Он смерил нас обоих таким возмущенным взглядом, что мы тут же притихли.

- Во всем нужна точность! Исчезновения, как мне кажется, делятся на три категории. Во-первых, самые обычные и наиболее распространенные - так называемые "добровольные" исчезновения. Во-вторых, случаи, когда человек, потеряв память, исчезает, как личность. Такие "исчезновения" достаточно редки. Тем не менее, это самые настоящие исчезновения - исчезновения в полном смысле этого слова. И, наконец, убийство, когда преступнику с более или менее успешно удается спрятать тело жертвы. А вот теперь скажите, вы и в самом деле считаете, что все эти три типа исчезновений практически невозможны?

- Ну...если честно, я почти уверен в этом. Судите сами: конечно, можно потерять память, но ведь всегда есть кто-то, кто может тебя опознать. А уж коли речь идет о таком известном в Лондоне человеке, как мистер Девенхейм, то в этом не может быть никаких сомнений. Предположим, он убит. Но ведь "тело жертвы", как вы выразились, не может просто раствориться в воздухе, не так ли? Где бы убийца ни спрятал его - в темной подворотне, старом склепе или старинном сундуке, рано или поздно, оно будет обнаружено. Так что об убийстве можно забыть. А клерк, промотавший чужие деньги и потом пустившийся в бега, или какой-нибудь жалкий банкрот в наш век беспроволочного телеграфа вряд ли могут рассчитывать укрыться где-нибудь в безопасном месте. Бежать за границей? Смешно! Его тут же поймают и депортируют. В аэропортах, в порту, на вокзалах - повсюду расклеят его фотографии. У него нет ни единого шанса проскользнуть незамеченным, учитывая, что любой, кто читает газеты, через день-два будет знать его в лицо, как собственного брата. Он ведь оказывается как бы один против всех и вся.

- Ах, друг мой, - покачал головой Пуаро. - Боюсь, вы очень ошибаетесь. Возможно, что человек, решившийся сбежать - один ли он бежит, или же с кем-то ещё - может оказаться натурой незаурядной, а вы об этом забываете. Поставив перед собой задачу исчезнуть бесследно, он пустит в ход всю силу своего могучего интеллекта, заранее рассчитает все, до мельчайших деталей, чтобы свести до минимума риск, что его обнаружат. При этих условиях я не вижу причин, почему бы ему ни сбить полицию со следа и не добиться успеха!

- Ну, кроме вас, естественно, - дружески съязвил Джепп, подмигнув мне. - Вас-то ему не одурачить, не так ли, Пуаро?

Пуаро попытался, правда, без особого успеха, сделать равнодушное лицо.

- Вполне возможно, что и меня тоже! А почему бы и нет? Конечно я всегда стараюсь действовать с предельной точностью и методичностью - в отличие от нового поколения детективов. Любую проблему можно решить, считаю я, если правильно подобрать к ней ключик.

Джепп недоверчиво хмыкнул.

- Не знаю, не знаю, - проворчал он. - Миллеру - это тот малый, что занимается делом Девенхейма - всего этого не занимать. Да он землю носом рыть будет, чтобы раскрыть эту тайну. А уж что до его наблюдательности... Да этот парень даже иголку в стогу сена углядит - не пропустит ни отпечатка пальцев, ни окурка сигары, ни спички. Иной раз мне кажется, что у него не одна пара глаз, а целых десять!

- Нашли, чем удивить, друг мой, - презрительно фыркнул Пуаро. Возьмите самого обычного воробья - тоже самое можно сказать и нем! Однако вам же не придет в голову поручить какому-то воробью разгадать тайну исчезновения мистера Девенхейма?

- Будет вам, Пуаро! Просто ушам своим не верю! Вы отрицаете значение мелких деталей, и это когда при расследовании подобного дела?!

- Нет, нет, вы неправильно меня поняли! Детали - штука необходимая, но они хороши в свое время. Только вот многие склонны придавать им куда большее значение, чем нужно. А ведь бывает так, и притом нередко, что кое-какие из них способны сбить вас со следа, и только одна, максимум две могут иметь решающее значение! Так что ваш мозг...ваши маленькие серые клеточки, - Пуаро многозначительно постучал пальцем по лбу - вот, на что вы должны опираться в своем расследовании! Только не на чувства...иначе окажетесь в тупике. Я всегда говорю, что разгадку тайны следует искать в голове, а не Бог знает, где!

- Ну, не станете же вы утверждать, Пуаро, что распутаете дело, не вылезая из кресла? Да вы просто морочите мне голову!

- Нет, друг мой, как раз это я и хотел предложить вам. Считайте, что это своего рода пари - с условием, конечно, что мне предоставят все факты. А я буду...как бы это сказать?.. домашним консультантом.

Джепп хлопнул себя по колену.

- Ну, будь я проклят, если не поймаю вас на слове! Готов поспорить на что угодно, что уж теперь вы сядете в лужу! Будем считать, что мы с вами ударили по рукам, Пуаро. Если через неделю, день в день, не выходя из дома, вы догадаетесь, куда подевался Девенхейм, и где он сейчас, живой или мертвый - то победа за вами!

Пуаро задумался.

- Что ж, друг мой, принимаю ваш вызов. Вы, англичане, просто помешаны на спорте. Ладно, а теперь ваша очередь. Выкладывайте, что вам известно. Я хочу знать факты.

- Что ж, факты, так факты. Итак, в прошлую пятницу, как обычно, Девенхейм сел на вокзале Виктория в поезд 12.40 до Чингсайда. Дело в том, что в тех местах находится его загородный дом под названием "Кедры". Пообедав, он долго бродил по саду, поговорил с садовниками, дал им кое-какие распоряжения. Все, кто его видел, в один голос утверждают, что Девенхейм не был ни подавлен, ни расстроен - ничего такого они не заметили. После чая он приоткрыл дверь в комнату жены, сообщил, что прогуляется до деревни - ему, дескать, нужно отправить несколько писем. При этом Девенхейм упомянул, что должен прийти мистер Лоуэн, у них деловой разговор. Если он появится до его возвращения, пусть его проводят в кабинет и попросят немного подождать. После этого мистер Девенхейм вышел из дома через парадную дверь, не спеша, прошел по аллее до ограды, открыл калитку и вышел - и исчез. С тех пор его никто не видел. С той самой минуты, как за ним захлопнулась дверь, он словно растаял в воздухе.

- Любопытно...очень любопытно... - пробормотал себе под нос Пуаро. Итак, продолжайте, друг мой! Что же было дальше?

- Через четверть часа после его ухода в дверь постучался высокий, смуглый незнакомец с пышными черными усами. Он сообщил, что его фамилия Лоуэн, и добавил, что у него с мистером Девенхеймом назначена встреча. Поскольку хозяин заранее предупредил о его приходе, Лоуэна без колебаний провели в кабинет. Прошло больше часа, но мистер Девенхейм так не вернулся. Наконец мистер Лоуэн позвонил в звонок и попросил передать хозяйке, что ждать больше не может - если он опоздает на последний поезд, то уже не сможет вернуться в город. Судя по всему, он был сильно раздражен. Миссис Девенхейм принялась неловко извиняться, предположив, что муж просто забыл о приезде мистера Лоуэна. Между тем сама она прекрасно понимала, что этого не может быть - ведь Девенхейм ещё перед уходом предупредил, что ожидает гостя. Чем больше она думала об этом, тем более странным ей это казалось.

- Итак, как вы, вероятно, догадались, мистер Девенхейм пропал бесследно. Прождав всю ночь, его жена сообщила в полицию. Его искали, но так ничего и не нашли. Вообще ничего. Мистика какая-то! Девенхейм как сквозь землю провалился. На почте он не появлялся. Ни один человек не видел, чтобы он проходил через деревню, так что можно предположить, что до неё он так и не дошел. На вокзале его не было, а дежурный по станции клянется, что поездом мистер Девенхейм не уезжал. Его собственный автомобиль оставался в гараже. Возможно, конечно, что он нанял машину, но это так и не подтвердилось. Кстати, к тому времени о его исчезновении кричали все газеты, так что водитель наверняка объявился бы, чтобы сообщить обо всем, что ему известно. Правда, по соседству, в Энфилде - это в пяти милях от "Кедров" - должны были состояться скачки, так что народу там хватало. Если бы Девенхейм прошагал пешком до этой станции и смешался с толпой, то вполне мог бы остаться незамеченным. Но даже после того, как его фотографии появились во всех газетах, ни один человек не позвонил в Скотланд-Ярд сообщить, что видел его в Энфилде. И это при том, что на нас, как обычно, лавиной обрушились письма. Можно поклясться, что Девенхейма одновременно видели в разных уголках Англии. Конечно, мы проверили каждое, но пока что все оказалось впустую.

- В понедельник утром обнаружилось самое главное. Позади письменного стола в кабинете мистера Девенхейма есть сейф. Так вот, когда полиция решила обыскать кабинет, оказалось, что сейф взломан. Все его содержимое исчезло! Окна были заперты изнутри, стало быть, это было не обычное ограбление. Может быть, конечно, в доме был сообщник, который выпустил грабителей, закрыв окна после того, как дело было сделано. Но это маловероятно. В том, что пропажа обнаружилась так поздно, ничего странного нет. Все воскресенье в доме царила паника: хозяин пропал, у прислуги все валилось из рук. Так что даже если сейф взломали в субботу, вряд ли стоит удивляться, что обнаружилось это только в понедельник.

- Precisement *, - сухо пробормотал Пуаро. - Насколько я понимаю, он уже арестован, ce pauvre ** мсье Лоуэн?

_____________

* Precisement (фр.) - совершенно верно

** ce pauvre (фр.) - этот бедный

Джепп довольно ухмыльнулся.

- Пока нет. Но в этом нет необходимости - мы и так не спускаем с него глаз.

Пуаро рассеянно кивнул.

- Вы уже выяснили, что пропало из сейфа?

- Мы пытались это узнать. Спрашивали младшего компаньона фирмы и миссис Девенхейм. Оба сходятся в том, что в сейфе лежала довольно приличная пачка облигаций на предъявителя и ещё довольно внушительная сумма в векселях - так уж вышло, что накануне их фирма провернула несколько весьма выгодных финансовых операций, и все это оставили в сейфе. Кроме векселей и облигаций там же хранились кое-какие драгоценности хозяйки. Точнее, все драгоценности миссис Девенхейм, а это уже кое-что. Видите ли, Пуаро, в последние годы Девенхейм вкладывал деньги в ювелирные украшения - это стало для него своего рода хобби. Как я узнал, и месяца не приходило, чтобы он не принес ей в подарок какую-нибудь редкостную и весьма ценную безделушку.

- Что ж, неплохо, - задумчиво протянул Пуаро. - Ладно, оставим это. Перейдем к Лоуэну. Вам удалось узнать, что за дело привело его в тот вечер к Девенхейму?