Он легонько поцеловал Беллу. И она тотчас растеряла все мысли. Ей хотелось лишь одного: чтобы он не отпускал ее, и будь что будет.

– Лючино, – прошептала она.

– Не Лючино. Люк. – Он пощипал зубами мочку ее уха, зарылся носом в шею и жадно вдохнул запах.

– Люк.

Изредка отрываясь от нее, чтобы вздохнуть, он бормотал что-то доброе и ласковое. И Белла потеряла голову.

– Где твой ключ? Я хочу целовать тебя наедине.

Ее тело ответило немедленным согласием. Где-то в глубине души еще звучало предостережение, но Белле было уже не до осторожности. Она подняла упавшую на пол сумку, и почти тотчас же ключ от ее комнаты оказался в руках у Люка, но ей показалось важным, чтобы дверь открыла она сама.

Люк вошел следом за ней. Рядом с журнальным столиком горела лампочка, одна-единственная. Она не успела включить полное освещение, потому что Люк сразу заключил ее в объятья. Они даже не отошли от порога.

– Как ты хороша, mia Белла. Лучше, чем самое лучшее вино. – Словно в подтверждение этого он языком обвел ее губы.

Его пальцы нащупали и дернули маленькую молнию на боку ее платья.

В этот момент туман желания немного рассеялся, и Белла поняла, что они делают… Она отпрянула от него, поправила одежду и обхватила себя руками:

– Тебе нужен секс, но ты мне не доверяешь. А если так, то, пока мы продаем мои платья, нам нельзя быть вместе. Ведь ты считаешь, что я обязана возместить Марии каждый цент, поскольку именно я принудила ее к договору.

– Это здесь ни при чем.

Но Белла больше ничего не желала слушать:

– Неважно, что ты думаешь обо мне. Гораздо хуже то, что я забыла, кто ты такой. Что бы я ни думала о тебе в Милане, что бы ты ни думал обо мне, я рада, что у меня совесть чиста, раз к тому моменту вы уже жили порознь. Но остается еще то, что ты сделал со своей дочерью. И твои подозрения, что я злоупотребила деньгами твоей тети. И способ, которым ты вынудил меня согласиться на совместную работу. Вот это важно.

Пока она говорила, он надел рубашку и пиджак:

– Можешь говорить что угодно, но важно и то, что произошло сегодня вечером. Может быть, нам обоим стоит подумать об этом? Ведь ты хотела меня так же, как я хотел – и все еще хочу – тебя.

Да. Хотела. Это тоже беспокоило Беллу, но если он ей не верит, то и она не может доверять ему. А тогда что же остается?

Люк не стал ждать ответа. Он открыл дверь и остановился на пороге:

– Подумай об этом, Арабелла.

И ушел.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Измученная Белла никак не могла уснуть, вспоминая прикосновения Люка. Как можно любить мужчину, который тебе не доверяет?

И зачем тогда унижаться?

С приглушенным стоном Белла уткнулась носом в подушку и начала молиться о том, чтобы поскорее заснуть. В конце концов ей это удалось.

За окном было еще темно, когда ее разбудил звонок мобильного телефона. Сразу тяжело забилось сердце. Люк?

В ее сонную голову не пришло, что он мог бы позвонить по комнатному телефону или просто постучать в дверь.

– Да?

– Белла, это София.

Голос был такой встревоженный, что Белла сразу проснулась и села на кровати.

– Что случилось?

– Крисси в больнице. У нее началось какое-то кровотечение, в общем, врачи боятся за жизнь ребенка.

– О господи! – Белла пулей вылетела из постели и начала швырять вещи в дорожную сумку. Ноги у нее сделались ватными, руки тряслись. – Я вылечу первым же самолетом. Ты сейчас в больнице? Я могу с ней поговорить? Где Нейт? В какую больницу ее отвезли? Какой врач ее ведет? – От страшного волнения она сыпала вопросами, но, когда София попыталась ответить, прервала сестру: – Впрочем, сейчас некогда говорить. Я позвоню из аэропорта сразу, как только куплю билет. Ты ведь с ней, да?

– Я в больнице, но меня к ней не пускают. Возвращайся.

И София отключилась.

Белла растерялась. Она не сразу сообразила, что находится в Сиднее, а Крисси дома, в Мельбурне, и пройдет несколько часов, пока она туда доберется. И даже когда доберется, то чем сможет помочь? Что ни говори, а это дело больничного персонала.

– Нейт приглядит за Крисси и проследит, чтобы у нее был самый лучший уход, а я доберусь быстро. Я разберусь, что произошло. – Она говорила вслух, чтобы успокоиться.

Но почему Софию не пускают к сестре? И где находится Крисси? В отделении интенсивной терапии?

К тому времени, как Белла оделась и побросала вещи в сумку, ее нервы уже были на пределе. В дверь тихо, настойчиво постучали. Она бросилась открывать. Любого, кто стоит за дверью, она спустит с лестницы.

Там стоял Люк. Лицо в темной щетине. Дорожная сумка в руке. В глазах тревога. Ей захотелось упасть в его уютные, надежные объятья и забыть вчерашний вечер со всеми его неприятностями.

– Мне позвонила София, – сообщил он, как будто это было самым естественным делом. – Я уже заказал места на следующий рейс. Времени мало, но мы успеем, если поторопимся. Пошли.

– Я готова и уже собиралась уходить.

Почему София ему позвонила? Забыла, что ли, что Белла всегда сама решала свои проблемы, как и проблемы сестер до недавнего времени?

Сейчас же Люк затолкал ее в лифт, потом вытащил из отеля и усадил в уже поджидавшее их такси. Он крикнул водителю, куда ехать, и даже пообещал сотню долларов, если тот уложится в десять минут.

– Я и сама справилась бы, – сказала Белла, когда они устроились на заднем сиденье.

Водитель принял обещание близко к сердцу, и мотор тут же взревел.

– София считает, что я могу помочь тебе в дороге. – Люк говорил спокойно, но глаза выдавали его волнение, и к тому же он явно помнил вчерашнее.

Но думать об этом некогда.

Сейчас она нужна Крисси. Годы, прошедшие с тех пор, как их бросили родители, потребовали от нее огромных жертв, и она понимала, что вряд ли сможет кого-нибудь любить так, как любит сестер.

Наконец такси, нарушив знак запрета парковки, остановилось перед дверями аэровокзала. Люк расплатился и выскочил из машины.

– Спасибо, – на ходу бросил он водителю.

Они бросились к регистратуре, а затем к выходу на летное поле. Люк тащил в руке обе дорожные сумки.

В самолете он пристроил сумки на полку и сел рядом.

– Наверное, твои ежедневные упражнения включают бег трусцой. Ты отлично прошла всю дистанцию.

Белла позволила себе чуть расслабиться. Что ж, теперь можно и поболтать. Это отвлечет от мыслей о прошедшем вечере и о тяжелом положении Крисси.

– У меня нет определенного режима. Но я люблю прогуляться или даже побегать. Иногда занимаюсь йогой. А еще я пью успокоительный чай или ухожу куда-нибудь, если София берется кухарить или экспериментирует с волосами.

Люк приглушенно хохотнул, и Белле стало немного легче. Когда самолет уже бежал по посадочной полосе, он взял ее за холодную руку:

– Не нервничай. Я доставлю тебя к Крисси в кратчайшие сроки.

Несмотря на все происшедшее между ними (это никогда не должно повториться, если она не хочет сойти с ума!), от этого заботливого тона в ней словно что-то прорвалось:

– Ты хоть понимаешь, что может произойти? Если она потеряет ребенка, ее это просто убьет. Они с Нейтом только-только создали семью.

– Ты ее очень любишь… – Это был не вопрос, а констатация факта.

Она кивнула, и наступило молчание. Белле не хотелось признаваться, что его рука помогает ей держаться.

Когда они приземлились в Мельбурне, Люк протащил ее через битком набитый терминал, потом быстро поймал такси.

Сев в машину, она попыталась восстановить контроль над ситуацией:

– Теперь я справлюсь сама. Тебе, наверное, не терпится отправиться домой, к дочери.

– Грейс ждет меня не раньше вечера. Во всяком случае, я не оставлю тебя, пока не буду уверен, что с Крисси все в порядке. – Люк тоже сел в машину на заднее сиденье и сказал водителю, куда ехать.

Потом показал Белле на ее сумку:

– Не позвонишь Софии? Поговоришь и, может, немного успокоишься. По крайней мере, она будет знать, что ты уже здесь.

– Да-да, позвоню. Я… как раз об этом думала. – Белла вытащила телефон. Люк подумал о том, о чем она сама должна была догадаться. Опять он ей помогает! – София может быть внутри госпиталя, а оттуда звонить запрещено, но я попытаюсь.

София не ответила на звонок, но через несколько минут телефон зазвонил в руке у Беллы. Она даже подпрыгнула и бросила взгляд на Люка, но тот смотрел в окно.

Разговор был недолгим. Когда беседа кончилась, Люк вопросительно взглянул на Беллу. Она пожала плечами:

– Ей все еще не разрешают повидать Крисси. У нее почти сели аккумуляторы. Она сказала, что встретит нас у входа в госпиталь и тогда все объяснит.

Вскоре показался госпиталь. Люк помог Белле выбраться из машины, забрал сумки и взял ее под руку. У нее не хватило сил отказаться, поскольку это вдруг оказалось очень удобно.

Кроме того, им навстречу уже спешила София, так что Белла все равно ничего не успела бы сделать.

София старалась держать себя в руках:

– Они говорят, что с Крисси может находиться только кто-то один. Нейт дважды выходил ко мне и передавал, что Крисси просит нас не волноваться. Хотя сам беспокоится. У Крисси начались схватки.

У Беллы у самой подскочило давление, когда она представила себе, как страдает беременная сестра. Она с воинственным видом обернулась на открытые двери госпиталя:

– Они не понимают. Мы ей нужны. Нам нужно ее увидеть. Сейчас же. Ей сразу станет лучше.

Но Люк уже стоял у конторки и разговаривал с дежурными. И здесь он ее опередил! В это трудно поверить, но уже через минуту они были возле палаты Крисси. Вот что значит мужское обаяние!

Люк сунул руки в карманы и отвернулся:

– Я подожду, пока ты выяснишь, как дела.

Теперь, вопреки всякой логике, ей хотелось, чтобы он вместе с ней вошел в палату и сам увидел все, что там творится. Однако в этот момент София дернула ее за руку:

– Пойдем.

– Как ты? Как младенец? – Белла держала сестру за руку, а сама вглядывалась в ее измученное лицо.

Крисси крепко пожала Белле руку.

– Они уже проверили кровь на наличие всех вирусов на свете. Доктор говорит, что давление снизилось.

Белла кивнула.

– А схватки? А кровотечение? Чем они это объясняют?

– Схватки прекратились, – сообщила Крисси. – И было всего несколько пятен крови, теперь их тоже нет. Это не опущение матки и не отслоение плаценты. Высокое давление, как считают врачи, спровоцировано моим испугом при виде крови. Но сейчас давление уже снизилось.

Белла кивнула и взглянула наконец на зятя. Нейт был настолько взволнован, что без конца гладил руку и живот Крисси, как будто боялся хоть на секунду оставить жену без своей защиты.

– А теперь все нормально, – продолжила Крисси. – Доктор говорит, что мне просто надо быть осторожнее и чаще отдыхать. Если начнется опять, то нужно обращаться прямо к ним.

Нейт посмотрел на Софию, потом на Беллу:

– Завтра утром ее выпишут, если с давлением и со всем остальным будет все в порядке. Жаль, что вас не пускали сюда и что вы столько нервничали.

Крисси ласково похлопала Нейта по руке:

– Не надо ни о чем беспокоиться. Всего несколько минут назад медсестра опять брала у меня кровь, и все просто прекрасно. Признаюсь, я тоже нервничала. Спасибо, что вы здесь. Но я не собиралась срывать твою поездку, Белла.

– Не думай об этом. Мне самой захотелось тебя проведать.

– Спасибо, сестричка.

Белла осталась бы подольше, но понимала, что скоро зайдет медсестра и выставит их, а это может опять расстроить больную.

Да и Крисси надо отдохнуть. Но пусть она знает, что они рядом. Нужно уйти без всякого шума и суеты. Кроме того, здесь остается Нейт.

– Отдыхай, Кристиана. Ты здесь в хороших руках. Нейт проследит, чтобы все было нормально. Пока ребенок не родится, мы будем о тебе заботиться. Сколько бы времени ни потребовалось.