— Он говорит, что ты, ты и ты, — он ткнул в грудь Бенедикта и еще двоих самых грозных на вид головорезов, — пожаловались ему на то, что мы, подлые грязные джипси, обокрали вас.

Лицо ушастого вытянулось.

— Что?! — поднимаясь, обернулся к нему Бенедикт. Указанные Гойкой парни повели себя так же грозно, и все, кто только что слушал и наши песни, обернулись и сомкнулись в хмельную стенку, закрывая нас от шпика.

— Разойдись! — взвизгнул ушастый. — Приказываю именем Его Величества! Я следователь имперской прокуратуры! У меня есть ордер на арест! Если вы сейчас же…

Договорить он не успел, так как получил от Бенедикта увесистейшую оплеуху. Гойка, вырвав у меня из рук балисет, вспрыгнул на стол и что есть силы треснул им по башке одного из жандармов. Струны взвыли, и инструмент развалился на куски.

И тут началось. Жандармы палили, проститутки визжали, с потолка на головы сыпались куски оплавленного пластиката, летали, ударяясь о черепа, кружки и подносы… Гойка поволок меня за руку в какой-то проем, а я, в свою очередь, потащил за собой втянувшего голову в плечи Брайана. Выбравшись на воздух, мы втроем кинулись к воротам космодрома.

Стоило мне почувствовать приятный огонь в теле, как я, не раздумывая, воспользовался своими возможностями. Схватив за руки Гойку и Брайана, я принял горизонтальное положение и, таща их, стремительно полетел вперед. Они мчались за мной семимильными шагами, словно маленькие дети за спешащим папашей. Мы домчались до «бегушки», и я смог увеличить скорость еще…

Неожиданно Брайан вырвал свою руку из моей. Я отпустил и Гойку, встал на ноги. Бегущая дорожка продолжала мчать нас в сторону нашей шлюпки. И та была уже близко.

— Куда вы меня тащите?! — взвизгнул Брайан. А с ним одновременно, обращаясь ко мне, воскликнул Гойка:

— Как ты это делаешь?!

— Потом! — ответил я ему и повернулся к Брайану: — Нам нужен репетитор, ты же слышал!

— Это ваши проблемы. А я ни на что не соглашался. Я бежал только для того, чтобы не связываться с жандармами. И все. Дальше с вами идти у меня нет никаких веских причин.

— Есть! — возразил Гойка. Неуловимым движением он выдернул из-за пояса кинжал, наставил на Брайана и щелкнул переключателем режимов. Плазменный клинок вмиг вытянулся до размеров шпаги и почти коснулся кончиком здоровенного кадыка Брайана,

От неожиданности тот сглотнул, и его глаза округлились.

— Стой, молчи и не двигайся, — приказал ему Гойка. — Рома, обыщи его.

Я старательно обшарил парнишку и, найдя бластер, передал его Гойке.

— Теперь так, — сказал тот. — Если ты вякнешь еще хоть слово, я сделаю то же самое, только рукоятку поднесу поближе. Ты понял, а? Если понял, мигни глазами.

Брайан мигнул. Гойка отключил нож.

Мы были уже возле шлюпки и соскочили с бегущей дорожки. Краем глаза я увидел какое-то шевеление возле ворот, позади. Погоня? Действительно, несколько фигур мчались к нам по воздуху так, как это только что делал я, но значительно быстрее. Воздух с шипением рассекли плазменные заряды бластеров: преследователи стреляли.

Но мы успели забраться в шлюпку живыми и невредимыми, задраили люк, и Гойка ударил по газам.

… Мы пристыковались к звездолету. Непрерывно слыша требования планетной жандармерии остановиться, мы отогнали его на расстояние, безопасное для гиперпрыжка. Тут только Гойка разрешил Брайану говорить:

— Все, — сказалон. — Заклятие снято. Ты обретаешь дар речи. Садись на мое место, останавливай корабль и прыгай.

Только что подоспевшая Ляля опасливо прижалась ко мне.

Брайан сел на штурманское место, положил руки на колени и, глядя в одну точку, тихо сказал:

— Я не умею.

— Что?!! — вскричали мы хором.

— Я ни разу не прыгал через гиперпространство. Я все врал. Меня выгнали с первого курса космоколледжа. Сразу после практики.

— За что? — невпопад спросил я. Какая разница, за что?!

Но Брайан с готовностью объяснил:

— О, я учился только на «отлично»! Но на практике совсем ничего не мог сделать правильно. Я волновался… Трусил. И меня выгнали.

Мы слушали его с открытыми ртами, а он все так же нудно бубнил:

— Я работаю продавцом средств от домашних насекомых в папашином магазинчике. А по вечерам хожу в «Преисподнюю» и вру. Мне там хорошо. Но я ничего не умею. Простите меня, — жалобно попросил он под конец.

«Приказываем немедленно остановиться! Приказываем немедленно остановиться! — передавал модуль связи. — В случае неповиновения ровно через парсек ваш корабль будет уничтожен!..» Жандармский крейсер был уже явственно виден на экране. Он приближался.

— Остановиться я могу, — добавил Брайан. — А вот прыгать не умею.

— Так останавливайся, — сказал я и посмотрел на Гойку. — Им нужен только я.

— Останавливайся, — эхом повторил за мной Гойка и отключил на модуле связи звук.

Брайан принялся деловито манипулировать приборами управления. Мы молча следили за ним. Скорость корабля стала падать, и жандармский крейсер подошел к нему вплотную.

«Почему они не стреляли? — подумал я. — Ах, да. Они, наверное, знают, что никто из джипси не умеет нырять в гиперпространство. Умные люди, если это возможно, всегда стараются взять врага живым, чтобы использовать его в каких-нибудь политических целях».

— Все, — сказал Брайан. — Мы стоим.

И тут Ляля, оттолкнув меня, шагнула к штурманскому креслу и, схватив Брайана за грудки, закричала:

— Ты! Ты учился, сукин ты сын! Ты знаешь, как это делать! Прыгай или задушу тебя! — Она бессильно опустилась перед ним на колени и заплакала. — Ну пожалуйста. Я прошу тебя, миленький мой, алмазный… — И она принялась осыпать поцелуями его руки.

Отдернув их и прижав к груди, Брайан пролепетал:

— Вообще-то я могу попробовать… Но мы тогда, наверное, погибнем.

— Да, — подтвердил Гойка. — Крейсер уже слишком близко.

— А вот и нет, — ответил Брайан, не глядя на него и лихорадочно настраивая какие-то приборы. — Это я вам говорю, как отличник. Вы немножечко, ничего не понимаете в гипертеории. Если бы мы были рядом с телом, значительно превышающим нас по массе, отраженная сила нас маленько уничтожила бы. Если же массы примерно равны… Нас, конечно, чуть-чуть тряхнет, очень сильно, и вынырнем мы не совсем там, где собирались, но взорвется только тот, кто останется. Были прецеденты.

— Теоретик, — процедил Гойка. — Так прыгай же!

Брайан посмотрел на него безумными глазами:

— Прыгать?!

— Прыгай! — рявкнул тот.

Я же словно оцепенел. Я понимал, что они делают что-то не то, но не мог заставить себя вмешаться.

— Куда?! — все так же истерически отозвался Брайан.

— Куда угодно!

— Понял, — сказал Брайан. Его руки перестали бегать по рычажкам и сенсорам. — Вообще-то все готово. Но все-таки мы, наверное, погибнем. Это я предупреждаю.

— Спасибо, — кивнул Гойка хладнокровно.

Я подумал, что надо все-таки остановить их. На борту — несколько десятков человек. Но в этот момент Ляля зачем-то снова включила звук модуля связи. Пластинка там сменилась. Чей-то мягкий голос вещал:

— … Пожалуйста, воспользуйтесь шлюпкой и перейдите к нам на борт. Роман Михайлович, у вас нет иного выхода. А ваших экзотических соратников мы не тронем…

«Да, так и нужно сделать», — решил я окончательно, и тут почувствовал, как по моему рукаву лезет Сволочь. Она уселась мне на плечо. Сволочь, как агент дядюшки Сэма. Позволил бы он мне сдаться или рискнул бы? Уж он-то, наверное, рискнул, раз для того, чтобы вытащить меня сюда, в будущее, он рискнул существованием всей Вселенной… Но у меня-то нет его политических амбиций. Я уже открыл было рот, чтобы сообщить всем о своем решении, как Брайан опередил меня неожиданным вопросом:

— Никто не помнит, как сказал тот русский в древности, который первым полетел в космос на своей консервной банке?

— «Поехали», — машинально откликнулся я, произнеся это слово на русском языке двадцатого века.

— Точно, — кивнул Брайан. — Поехали! — И треснул кулаком по огромной черной кнопке в центре щитка.

И все потонуло в феерическом разноцветье бесшумного взрыва.

Глава 3

ЗАТИШЬЕ И ВСПЛЕСК

Я почувствовал шевеление возле уха. «Я очнулся. Я жив» — было моей первой мыслью. Я лежал на боку в неудобной позе. Я положил руку туда, где ощутил движение. Это была Сволочь, и она тут же выползла из-под моей руки. В ушах у меня звенело, во рту пересохло и чувствовался противный привкус железа. Я попытался оглядеться, но золотистое обморочное мерцание не позволяло мне сделать этого. Я сел, закрыл глаза ладонями, а затем открыл. Сияние стало чуть менее интенсивным. Я повторил эту нехитрую процедуру несколько раз, и мерцание окончательно рассеялось.

Сволочь тихонечко отползала от меня в сторону трапа на верхнюю палубу. Видно, ей тоже пришлось туго.

Я нашел взглядом Лялю. Она как раз поднималась на ноги, цепляясь за подлокотник штурманского кресла.

— Как ты? — спросил я и не узнал собственного голоса.

— Нормально, — вымученно улыбнулась она. — Я давно мечтала испытать это… А вот наш мальчонка-штурман, он, похоже, не в порядке. У него кровь идет носом.

Брайан сидел в кресле, неестественно задрав голову и прижав к лицу руку.

— Я вас умоляю, не делайте трагедии, — заявил он, не меняя позы и не открывая глаз. — У меня всегда так, при любой нагрузке. Зато мы прыгнули! Вот я и выдержал экзамен, — и он хохотнул с истерическими нотками в голосе.

Пошатываясь, поднялся на ноги и Гойка. Он шагнул к Брайану.

— И где мы теперь находимся? А?

— Сейчас посмотрю. Погоди, кровь остановится…

— Ладно, сиди. Сам гляну.

Гойка уселся в кресло второго штурмана, всмотрелся в экран, проверил показания приборов… Затем откинулся на спинку и покачал головой.

— Ну? — спросил я. — Где мы?

— В парсеке от того места, где были. Считай, Чечигла, где нырнули, там и вынырнули. Да. Вот так убежали… Хотя…

— А связь включена? — спросил я, тоже поднимаясь и чувствуя, что ноги плохо слушаются меня.

— Вот и я о том же, — кивнул Гойка. — Крейсера нет. Будто и не было.

— Я же говорил! — воскликнул Брайан и, шмыгая носом, выпрямился в кресле.

— Одно слово — «профи», — кивнул я. — Вот что, рома, — тронул я плечо Гойки. — Давай-ка, посадим этого молодчика в шлюпку и отправим от греха подальше, домой.

— Это мысль, — кивнул Гойка. — Его Рай так и кишит тараканами и клопами. Должен же с ними кто-то бороться!..

Да. Нельзя лишать планету такого солидного специалиста по уничтожению домашних насекомых и жандармских крейсеров. Тем более что свое дело он, как мавр, сделал и может теперь удаляться: «хвоста» за нами больше нет, и вряд ли кто-нибудь станет искать нас в том самом месте, где мы нырнули.

Гойка щелкнул тумблером «Подготовка шлюпки к вылету», но в окошечке над ним тут же замигала надпись: «Шлюпка отсутствует. Шлюпка отсутствует…»

Та-ак…

Гойка включил соответствующую камеру внешнего обзора. На креплениях стыковочного модуля, к которым была пристегнута шлюпка, виднелись только бесформенные куски искореженного металла.

— Ай, придется, крошка Брайни, тебе полетать с нами, — сообщил Гойка.

— Как это, с вами? — растерянно хлюпнул носом парнишка. — Папаша мне голову оторвет!

— Могу порадовать тебя только тем, — заметил я, — что случится это, по-видимому, не слишком скоро.

Ляля погладила его курчавую шевелюру:

— Не кручинься, герой. Мы отправим тебя домой, как только сможем.

… За табор теперь можно было не волноваться. Мы связались с Зельвиндой, и тот подтвердил, что жандармы ни разу не остановили ни один из его звездолетов.

И добавил:

— Ты все правильно рассчитал, Чечигла Рома, и ты отвел от нас беду. Теперь самое время тебе пересесть на другой корабль, и никто тебя не найдет.

— Нужно еще добыть его.

— Ха! — воскликнул Зельвинда и щелкнул себя по колечку. — Пока ты делал свое дело, я делал свое. Подвернулся тут мне один грузовичок… Не такой роскошный, как твоя теперешняя посудина, но зато безопасный. Спрячься на какой-нибудь пустынной планете, и я подгоню тебе его.

Я спросил Гойку, не уронит ли такой подарок мой авторитет среди людей джуза, ведь джипси вроде бы должен добывать себе корабль сам. Но тот ответил, что, угнав звездолет налоговой инспекции, я уже показал себя настоящим ганджа и подтвердил свое право быть джузатаманом. А то, что новый корабль для меня справил Зельвинда, даже поднимет мой авторитет.

Еще я спросил его:

— Я, наверное, должен объяснить тебе, почему я умею летать…

Но он жестом остановил меня:

— Не надо. Мне не нужна лишняя тайна. Я знаю, что ты — мой друг, а для джипси этого вполне достаточно. Ведь так, рома?