Глава 10

Разноцветные тенты, украшавшие рыночные палатки Вейкли, трепетали и хлопали под порывистым ветром. Центральная площадь города пестрела красками, напоминая творение сумасшедшего художника, — зеленый, синий, красный цвета располагались небрежными яркими мазками, вплотную один к другому.

Джо медленно проезжала мимо тентов, оглядывая рынок. Часы на здании городского совета пробили одиннадцать, торговля была в самом разгаре. Но почему же вокруг так мало людей? Ей и прежде приходилось бывать в Вейкли в ярмарочные дни, и всегда по центральной площади сновали толпы народа — ни пройти ни проехать... Но сегодня все было по-другому. Люди неспешно передвигались, тихо беседовали, и ни крика, ни смеха, ни ругани... Тишь да гладь, покой и безмятежность, — так что, не тот, конечно, тонус...

Задыхаясь в духоте салона, Джо затормозила и выбралась наружу. Она припарковалась рядом с фруктовым фургоном, который разгружали двое мужчин. Один из них, несший ящики с апельсинами, вдруг споткнулся и уронил ящик. Ящик тотчас же раскрылся, и апельсины покатились в разные стороны, точно большие померанцевые шарики.

— О дьявол, — проворчал он и, наклонившись, принялся собирать рассыпавшиеся фрукты.

Его напарник, усмехнувшись, спрыгнул с фургона и поспешил ему на помощь.

Джо окинула их оценивающим взглядом. Обоим было от силы лет по двадцать, оба обнажены до пояса; один из них с черными, до плеч, волосами. Но изумил ее цвет их кожи. В такую-то жару, стоявшую вот уже несколько недель, — к тому же оба были, вероятно, с одной из ближайших ферм — и такие белокожие, молочно-белые, ни намека на загар... Вот что удивило Джо до крайности. Она подошла ближе, замечая, как один из них уставился на ее ноги.

— Доброе утро, — сказал он, весело поглядывая на нее. Джо невольно улыбнулась — да она ведь, журналистка, просто черная по сравнению с этим бледнолицым сельскохозяйственным рабочим. Он взглянул на нее, прищуря от солнца глаза, переводя взгляд с ее лица на грудь.

— Я "полагала, вы продаете свой товар, — сказала она, подходя к перевернутому ящику. — А вы катаете апельсины по площади...

Парни закончили подбирать рассыпавшиеся апельсины и принялись укладывать другие продукты. Палатка была обеспечена богатым выбором.

— Не слишком хорошо идут дела? — осведомилась Джо.

— Народу сегодня маловато, — ответил длинноволосый. Джо рассматривала здание магазина, окруженное с обеих сторон лотками, на которых имелось буквально все, — начиная с сырой рыбы и кончая антиками из металла. Здание протянулось ярдов на сто вдоль площади, но покупателей в магазине почти не было, а те, что все же заглянули, передвигались медленно и как бы нехотя.

— Я думала, у вас в рыночные дни торговля идет поживее, — заметила Джо.

— Да, верно, — ответил один из парней, потирая щеку. Джо нахмурилась — лишь сейчас заметила она некоторую вялость, замедленность в движениях рабочих и огромные черные круги у них под глазами. Она отнесла это за счет тяжелой, предъярмарочной ночи.

— Вас что-нибудь интересует? Что пожелаете? — спросил второй парень, ставя клеймо на лежавший перед ним огурец. Юноши рассмеялись.

— Как-нибудь в другой раз. — Джо усмехнулась и отошла в сторону.

Центральная площадь Вейкли была вымощена булыжником, и Джо, на своих каблуках, передвигалась медленно и осторожно. Огибая крыло здания и заглядывая в каждый ларек, она снова и снова удивлялась царившей на рынке тишине. Правда, теперь она все же приметила и оживленные лица и даже услышала смех, но в большинстве своем и покупатели, и продавцы были вялы и подавленны.

Джо остановилась перед палаткой, где продавались стеклянные фигурки животных, изготовленные, как она сразу догадалась, самим торговцем. Он сидел в конце палатки и читал книгу в мягкой обложке. Лицо его находилось в тени. Оглядев его, она обратила внимание на его огромные руки, перелистывавшие страницы. И вновь нахмурилась, задумавшись.

Ногти на левой руке были длинные, заостренные, кожа потрескалась и кровоточила. Правая рука — такая же. Поразили ее и указательные пальцы: редкой, почти неестественной длины.

Выбрав одну из стеклянных фигурок — слона с шариком на хоботе, — Джо внимательно рассматривала ее.

— Нужна ли моя помощь, мисс? — тихо произнес мужчина. Журналистка подняла глаза и вновь увидела перед собой молочно-белое лицо. Правда, на сей раз — еще и потрескавшиеся губы, словно мужчина этот долгие часы провел под жарким солнцем. Кожа была точно натянута на его широкие скулы и местами шелушилась, отслаиваясь мелкими чешуйками, когда он потирал подбородок.

— Какие милые эти фигурки, — сказала она, отставив слоника.

— Все моя собственная работа, — сказал мужчина не без гордости.

— Я говорила только что с двумя парнями... Ребята жаловались, что не очень-то сегодня многолюдно, — сказала Джо. Мужчина пожал плечами.

— Попозже рынок, может, еще и оживится. Живностью начнут торговать после обеда, — пояснил он. Джо приветливо кивнула:

— Приятно было с вами побеседовать. У вас действительно очень милые фигурки, — сказала она напоследок.

Продавец вновь взялся за книгу.

Все торговые ряды Джо обошла за тридцать минут, она прошлась по рядам свободно и непринужденно, ибо на площади, вопреки обыкновению, не наблюдалось в этот ярмарочный день ни толчеи, ни ругани, ни крика.

Возвращаясь к своей машине, она прошла мимо лотка с фруктами, длинноволосый юноша приветствовал ее взмахом руки и улыбнулся. Джо улыбнулась ему в ответ — и вдруг нахмурилась, в который уже раз; у юноши были необыкновенно длинные, заостренные ногти — по крайней мере, на одной из рук.

Удовлетворив свое любопытство, она вернулась за руль «чеветта», обратившись к вещам более серьезным — к клочку бумаги, на котором был записан адрес Андерсона.

Джо завела мотор, тронулась с места. И тотчас же беспокойно заерзала на пластиковом сиденье, раскалившемся под лучами солнца, точно сковородка на плите; она же, подобно грешнице в аду, медленно поджаривалась на ней.

Дом Андерсона стоял среди обширного сада, обнесенного высоким деревянным забором. Выходя из машины, Джо обратила внимание, что газоны у калитки совсем недавно подстрижены. Похоже было на то, что человек, которого она разыскивала, если и ушел из фирмы «Ванденбург кемикалз», то во всяком случае из Вейкли не уехал. Сад выглядел ухоженным. Она приблизилась, с наслаждением вдыхая запах листвы и пьянящий аромат цветов, росших повсюду в изобилии, во всех окрестных садах.

На калитке была надпись: «Авалон». Джо еще раз взглянула на свой клочок бумаги, — взглянула скорее машинально, так как, вне всякого сомнения, она стояла перед домом Андерсона. Джо открыла калитку, вошла и быстро зашагала по тропинке. Подняв глаза, отметила, что гардины задернуты — очевидно, от солнца, столь же жаркого, как и во все предыдущие дни. Она подошла к двери. "Постучала.

Тишина. За дверью никакого движения.

Снова постучала. Тот же результат.

Она заглянула в почтовый ящик. Ящик был пуст. Продолжив свой путь по тропинке, Джо обошла дом и вышла к заднему крыльцу. И здесь все шторы были задернуты, как наверху, так и внизу. Она тихонько постучала в кухонное окно ключами от машины. В ответ — все та же тишина. Джо подошла к ангару, как ни странно открытому. Внутри было затхло и сыро, пахло землей и гниющим деревом. Окна — грязные, запыленные, садовый инвентарь — с налипшей на нем засохшей грязью. Джо, вернувшись к дому, прошла вдоль фасада, миновала парадную дверь и увидела еще одну дверь, с торца.

Окна, как и повсюду, были зашторены.

Она энергично постучала, на всякий случай подергала дверь и отошла, задрав голову и осматривая верхний этаж красного кирпичного дома. Дом по-прежнему безмолвствовал. Прошло минут пять. Досадливо махнув рукой, она вышла на улицу, перешла дорогу и направилась к дому, стоявшему на противоположной стороне, почти напротив дома Андерсона. Облегченно вздохнула, увидев женщину примерно одного с ней возраста или, возможно, чуть старше, появившуюся перед входной дверью с пластиковым ковшом в руке. Женщина подняла глаза, встречая приближающуюся Джо вопросительным взглядом.

— Простите за беспокойство, я только на минутку...

— Если вы от Свидетелей Иеговы, то, боюсь, я занята, — сухо сказала женщина, отступая на шаг.

Джо улыбнулась, вытянув вперед руки.

— Как видите, я без Библии.

Женщина, улыбнувшись в ответ, откинула со лба растрепанные белокурые волосы. Она была несколько полновата, и джинсы облегали ее раздавшиеся бедра. Лицо ее пылало, кирпичного цвета румянец выглядел так, словно она натерла щеки проволочной щеткой.

Из дома доносились звуки музыки.

— Простите, что помешала, — сказала Джо, — но я не отниму у вас много времени.

— А кто вы, разрешите узнать? — спросила женщина.

— Я журналистка, меня зовут Джоанна Вард. Работаю в «Аркхэм Комет».

Женщина кивнула.

— Я разыскиваю одного парня... Он живет здесь, напротив. Джеффри Андерсон. Вы случайно его не видели?

— Вы американка, не так ли? — сказала женщина с торжествующей улыбкой, будто сделала какое-то потрясающее открытие.

Джо утвердительно кивнула.

— Так вы не видели его? — настаивала Джо. — Может быть, вы могли бы что-нибудь о нем сообщить.

— А что, с ним что-нибудь случилось? — с тревогой в голосе спросила женщина.

— Нет, нет, с ним все в порядке. Вы на днях его не видели?

— Последний раз я его видела в воскресенье, когда он косил траву, — ответила женщина. — Симпатичный мужчина. Правда, довольно замкнутый... Но что в этом плохого?

«В воскресенье...» — подумала Джо.

— Скажите, а он здесь был два дня назад?

— Да.

— Но с тех пор вы его не видели?

— Нет. Думаю, его можно повидать на работе. Кажется, он имеет какое-то отношение к этому химическому комбинату.

Пошарив в кармане, Джо вытащила визитную карточку:

— Не могли бы вы позвонить, мне по этому номеру, если увидите его, пожалуйста...

— Боюсь, мне почти нечего вам о нем сообщить, — сказала женщина, как бы в чем-то оправдываясь. Она взглянула на карточку, которую дала ей Джо.

— А вы знаете, что он недавно оставил работу на химическом комбинате? — спросила Джо.

— Он работал в этой фирме со времени ее основания...

— А может, он не сам ушел? Может быть, его уволили?

— Насколько мне известно, нет.

Джо кивнула.

— Большое спасибо, вы мне очень помогли. — Она повернулась и направилась к своей машине.

Еще раз взглянув на визитную карточку, женщина сунула ее в задний карман джинсов.

Глава 11

— Ты, Джек, распугаешь всех клиентов...

Последнее замечание Стюарта Николса было встречено дружным смехом. Допив остатки сидра в своем стакане, он заказал всем еще по одному. Николс был крупным мужчиной, на несколько лет старше Тайлера. Он содержал ферму к западу от Вейкли — обширное хозяйство, насчитывающее более двухсот голов скота.

— Это не я, — сказал Джек Вернон, — это ты заявился сюда в своих вонючих сапожищах.

Мужчины, сидевшие в баре «Черный лебедь», добродушно посмеивались.

— Милая манера разговаривать и клиентами, — сказал Тайлер, основательно прикладываясь к кружке, протянутой ему Верноном.

— Здесь зато довольно уютно, — заметил Рег Джентри, оглядывая бар. Он сидел с задумчивым видом, потягивая трубку и время от времени притрагиваясь к безобразному шраму на левой щеке. В одиннадцатилетнем возрасте его лягнул копытом пони.

— А что, Вик, к настоящей-то работе небось не просто привыкать? — Николс усмехнулся, отпивая из своей огромной кружки.

— Думаешь, очень весело протирать штаны за письменным столом, — проворчал Тайлер.

— Как устроился, Вик? — спросил Бен Терстон.

— Спасибо, Бен, хорошо, — ответил молодой человек. — Здесь хоть свежего воздуха глотнешь, — добавил он с улыбкой.

Тайлер всегда был расположен к Терстону.

Бену, старшему из окрестных землевладельцев, было уже под шестьдесят. Он и его три сына владели фермой в пятьдесят акров к северу от Вейкли. Терстон одно время собирался уйти на покой, оставив хозяйство на сыновей, но после смерти жены передумал. Он во многом напоминал Тайлеру покойного отца: те же упорство, решительность, острый ум, деловая хватка — все это не могло не привлекать молодого человека.

Николс сделал еще глоток из своей кружки и вытер губы тыльной стороной руки.

— Одна из моих свиней дала приплод, — сказал он. — Несколько дней назад. А малыши мертвые. Все семь штук. Не понимаю только почему...

— Дэн Харлей сказал мне, что у вас с поросятами вышли неприятности.

Тайлер раздумывал, говорить ли о случае с теленком.

— Когда ты видел Дэна? — спросил Николс.

— Сегодня утром, часа три назад, — ответил Тайлер. Он решил не рассказывать о чудовищном теленке. — Я сказал ему, что у меня поросята вдвое крупнее обычного, а он говорит, что у тебя и у Бена то же самое.

— Я не жалуюсь, — сказал Терстон. — С таким приплодом и доходы увеличатся вдвое.

— Еще бы, — отозвался Николс. — Вот увидишь, буду запрашивать двойную цену.

— Займешься разведением высокопородных свиней? — ухмыльнулся Вернон.

— Может, и так, — самодовольно улыбнулся Николс.

— То же самое у меня и с ягнятами, — продолжал Терстон. — Всего лишь трехнедельные, а крупнее шотландской овчарки.

— А в чем, по-твоему, причина? — спросил Per Джентри.

— Меня, например, причина не очень-то интересует, — заявил Стюарт Николс. — Мне главное, что выгода моя налицо.

Тайлер первым увидел входившую в бар Джо. Она прошла мимо фермеров, приветливо им улыбнувшись.

— Побольше бы таких посетителей — и поднимутся не только доходы, — ухмыльнулся Николс. Он уставился на Джо, усевшуюся на табурет в дальнем конце бара и задравшую юбку едва ли не до бедер. Она вынула из сумки блокнот и принялась в него что-то записывать.

— Я ее раньше в этих краях не видел, — заметил Джентри.

Тайлер молча наблюдал за Джо поверх очков.