— В приемной находится Джоанна Вард, — сказала Джулия в трубку, по-прежнему улыбаясь. — Она говорит, что желает видеть мистера Андерсона.

Наступила минутная пауза, Джулия слушала чье-то невнятное бормотание на другом конце провода. Джо имела возможность осмотреться.

По приемной сновало множество людей, входивших и выходивших из коридоров. Кто-то шел в одиночку, некоторые — по двое или по трое. И все были в темно-синей фирменной униформе или же в белых кителях, а иные даже в белых халатах. Мимо прошли два молодых человека лет двадцати, окинувшие Джо одобрительным взглядом. Даже на халатах у служащих фирмы имелась серебристо-красная эмблема «ВК». В приемной пахло средством для чистки ковров и полиролем. Непрерывный треск пишущих машинок сливался с постоянным хлопаньем дверьми, — все время кто-то куда-то входил и выходил.

— Пожалуйста, обождите минутку, — сказала Джулия, поворачивая переключатель на консоли в "положение «выключено». — Не желаете чашечку кофе?

Воспользовавшись ее предложением, Джо уселась с чашкой кофе в одно из кожаных кресел недалеко от лифтов. Только она устроилась, как из ближайшего к ней лифта вышел высокий седовласый мужчина в костюме. Обувь его — она сразу это заметила — была давно не чищенной. Он направился прямо к ней, словно они были старыми знакомыми, хотя, конечно, он лишь по цивильной одежде распознал в ней посетителя. Он приблизился. Она поднялась.

— Мисс Вард? — спросил он с улыбкой.

Он протянул ей руку, покрытую коричневатыми пятнами. Рука его была сухой и теплой. Джо взглянула на него с тревогой. Ему было лет пятьдесят, может побольше, но блеск его синих глаз словно опровергал почтенный возраст. Лицо его было изрезано морщинами, двойной подбородок чуть подрагивал — даже во время рукопожатия.

— Чем могу быть полезен? — осведомился он.

— Вы тот парень, который звонил мне прошлой ночью? — спросила она удивленно.

Он улыбнулся:

— Нет, мое имя Гленденнинг.

— Но я хотела повидать Джеффри Андерсона...

— Да, я в курсе.

Он молча направился к одной из дверей, она пошла следом. Они оказались в небольшом кабинете, точнее сказать, кабинетике: огромный письменный стол и шкафы с выдвижными ящиками почти совсем не оставляли в нем свободного пространства. Он предложил ей сесть, сам же занял место по другую сторону стола. Вероятно, комната была «звуконепроницаемой», потому что, когда Гленденнинг закрыл дверь, стало абсолютно тихо, из приемной не доносилось ни звука.

— Так вот, я в курсе, что вы хотели бы повидать Андерсона, — сказал он. — Но могу ли я узнать — зачем?

— Я журналист, — ответила Джо. — Он позвонил мне прошлой ночью и сказал, что ему нужно со мной поговорить.

— В самом деле? — Улыбка Гленденнинга заметно поблекла. — Но как вам удалось проехать мимо охраны? Инструкции у них строжайшие — не пропускать представителей прессы.

— А вам есть что скрывать? — осведомилась Джо.

— Уверяю вас, у вас нет причин для беспокойства, мисс Вард, — усмехнулся Гленденнинг. — Дело все в том, что мы лишь недавно начали нашу деятельность, а потому неодобрительно относимся к преждевременным публикациям о нас. Наши спонсоры также.

— Кто ваши спонсоры?

Он улыбнулся:

— Скажите, ваши репортеры каждое утро покидают свою редакцию в поисках материалов?

— Стараемся.

Гленденнинг кивнул. Он сидел, упершись локтями в письменный стол, подпирая кулаками подбородок.

— Что ж, мисс Вард... Весьма сожалею, но здесь имеет место недоразумение. Мистер Андерсон у нас больше не работает. Он перешел недавно на другую работу.

— Он говорил со мной отсюда прошлой ночью, — запротестовала Джо.

— Это невозможно. Кроме того, здесь нет аппарата для вызова, все аппараты, как вы видите, с мониторами.

— Вы имеете в виду — с подслушивающими устройствами?

— Нет, нет, — поспешил ответить Гленденнинг. — Это просто для надежности.

Джо не выдержала, дала выход своему раздражению:

— Простите за резкость, но вы морочите мне голову. Он звонил мне отсюда прошлой ночью, около одиннадцати, возможно чуть раньше.

Гленденнинг покачал головой.

— Служащие фирмы покидают главное здание в семь часов вечера, — сказал он. — Это абсолютно исключено, чтобы кто-то работал здесь в столь поздний час. К тому же, как я вам только что сказал, мистер Андерсон уже некоторое время не работает в нашей фирме.

— Что значит, по-вашему, «некоторое время?» — спросила Джо.

Сидевший перед ней седовласый мужчина пожал плечами:

— Неделя-другая, я полагаю...

Американка недоверчиво покачала головой:

— Еще раз прошу прощения за резкость, мистер Гленденнинг, но я убеждена, что вы морочите мне голову. Какой-то парень звонит мне прошлой ночью, называет себя Андерсоном. Говорит, что ему необходимо встретиться со мной. А вы утверждаете, что он уже несколько недель здесь не работает...

— Весьма сожалею, но я больше ничем не могу быть вам полезен, мисс Вард.

Гленденнинг поднялся из-за стола. Подошел к двери и открыл ее — жест достаточно красноречиво свидетельствующий о том, что разговор окончен. Джо поднялась и вышла следом за ним в приемный зал.

— Вы мне так и не сказали, как вам удалось миновать охранников, — спросил ее с улыбкой Гленденнинг.

— Я их обманула, — ответила Джо. — Это часть нашей работы.

Он ухмыльнулся, и они расстались, посмотреть со стороны — расстались как добрые друзья. Гленденнинг закрыл за ней дверь, и улыбка его сменилась хмурым сосредоточенным взглядом.

— Ушел несколько недель назад... валяют дурака, сукины дети... — бормотала Джо раздраженно, нащупывала в кармане пачку «Мальборо».

Прикурив, она с жадностью затянулась. За сиденьем у нее хранился листок бумаги с домашним адресом Джеффри Андерсона. Как бы там ни было, а она разыщет его.

Глава 9

Корова попыталась подняться, но снова рухнула наземь, подогнув под себя длинные и тонкие передние конечности. Подняла голову и зафыркала, словно застонала, бока и шея ее были взмылены, а шкура — вся белая, будто присыпанная мукой. Моча ее была кремового цвета. В амбаре стоял застарелый запах соломы и навоза. Корова бешено стегала себя хвостом, словно отгоняя слепней, и, наблюдая за ней, Тайлер вдруг заметил кровь, сочившуюся у нее из заднего прохода.

— Ветеринара вызвал? — спросил он взволнованно, оборачиваясь к Расселу Дженкинсу, подносившему бадью с горячей водой и кусок материи.

— Он сказал, что будет здесь через десять минут, — ответил Дженкинс, поставив бадью.

Тайлер опять посмотрел на корову.

— Дай Бог, чтобы она дождалась, — пробормотал он.

Животное опять попыталось встать на передние ноги — неуверенно, пошатываясь, выпучив от боли глаза. Живот и задняя часть туловища вспучились, раздулись, и, присмотревшись, Тайлер заметил судорожные волнообразные движения под кожей. Теленок обещал быть крупным, вскоре ему предстояло появиться на свет. Подойдя к корове, Тайлер положил руку ей на морду, лишь сейчас он заметил, что из ноздрей у нее сочится кровь. Судя по всему, это было внутреннее кровоизлияние.

— Господи, когда же появится этот Харлей?! — раздраженно выдохнул он.

— Может, мы пока сами что-то можем сделать? — спросил Рассел Дженкинс, с тревогой наблюдая, как подгибаются задние конечности животного, словно они были не в состоянии удерживать этот огромный вес. Тайлер попытался заставить корову лечь, но это оказалось невозможным. Огромный живот и раздавшаяся задняя часть туловища не позволяли ей этого сделать. Казалось, несчастное животное накачали воздухом, воспользовавшись пневматическим насосом. Волнообразные движения ускорялись, корова неистово мотала головой, обдавая Тайлера клочьями слетавшей с ее взмыленных боков пены. Они услыхали шум подъезжающего автомобиля. Дженкинс, хлопнув дверью, бросился во двор. И тут же вернулся в сопровождении Дэна Харлея, ветеринара. Харлей открыл черный чемоданчик и достал оттуда стетоскоп.

— Поднимите ее, если можете, — сказал он, расстегивая на себе рубаху.

Он подошел к больной корове и прижал стетоскоп к ее раздувшемуся боку. Сердце едва билось. Он присел на корточки и попытался определить местонахождение головы теленка, по-видимому еще живого, потому что бока коровы пульсировали с прежней интенсивностью. Харлей стащил с себя рубашку, быстро вымыл руки в ведре с горячей водой, затем вновь приблизился к задней части коровы, поддерживаемой Тайлером и Дженкинсом.

— Что с ней происходит, черт возьми? — спросил Тайлер, утирая со лба пот.

— Видимо, теленок застрял не в том положении, — ответил Харлей. — Попробуем выправить. Только держите ее покрепче.

Не обращая внимание на тошнотворный запах, исходящий от стонущего животного, Харлей просунул сначала одну, затем и другую руку в окровавленное отверстие, нащупывая головку теленка.

— Подайте тряпки, быстро, — скомандовал он, вытаскивая наружу окровавленные руки.

Тайлер поспешил на другой конец амбара и оторвал кусок плотной пеньковой ткани, чуть не сбросив при этом вилы с полки. Выругавшись, он швырнул тряпье Харлею.

— Почему ты меня не вызвал раньше, Вик? — спросил ветеринар.

— Потому что еще минут двадцать назад все было не так уж плохо, — ответил Тайлер.

— Пойдите сюда, — сказал Харлей. — Поможете мне... Надо вытащить теленка.

Он просунул руки в утробу коровы, стараясь захватить петлей передние ноги теленка. Харлей неистово ругался. Пот лил с него градом. Ветеринар был рослым, полным, статным мужчиной и прекрасным специалистом, в чем через минуту Тайлер убедился, заметив на его лице легкую улыбку, — ему наконец-то удалось захватить петлей ноги теленка.

— Держи ее голову, — приказал ветеринар Дженкинсу.

Корова взревела от боли. Рев этот их ужаснул — хриплый душераздирающий вой, подобия которому Тайлеру слышать еще не доводилось. Дженкинс отскочил в сторону, удивленно тараща глаза.

— Держи же, черт бы тебя побрал, — прорычал Харлей, но в следующую секунду и он отступил, увидев хлынувшую потоком кровь.

— О Господи, разорван проток Миллера! — воскликнул в отчаянии ветеринар. — Скотина издохнет от потери крови...

— Можете ли вы что-нибудь сделать? — спросил Тайлер.

— По крайней мере, можно попытаться спасти теленка, — ответил Харлей.

Снова раздался вой, еще ужаснее прежнего, — казалось, завывали и стены, и крыша амбара, и даже воздух сотрясался от этого дикого воя. Когда агония стихла, послышался другой звук, похожий на треск разрываемой материи: плоть животного разорвалась, кровь хлынула потоком, а секундой позже в образовавшемся разрыве показалось нечто, напоминающее копыто. Тайлер в ужасе отшатнулся. И даже Харлей стоял как вкопанный, ошеломленный жутким зрелищем: уже мертвая корова дрожала, по телу ее словно пробежала судорога; затем раздался хруст и скрежет — коровью тушу разорвало почти пополам, кровь, смешанная с экскрементами, ударила фонтаном, и из растерзанного брюха появилась голова на длинной змееподобной шее. Это была голова теленка, но такого, какого им еще не доводилось видеть. Теленок вопросительно уставился на них, выгнув шею. И тут коровья туша словно взорвалась, выталкивая из себя теленка.

Тайлер с Харлеем отпрянули, залитые кровью, вытаращив в изумлении глаза. Теленок, рвущийся наружу, был огромный, и он яростно боролся, высвобождаясь из разорванного тела матери. Еще несколько секунд корова и теленок как бы составляли одно целое, и зрелище это походило на какой-то чудовищный акт размножения: рвущийся на свободу новорожденный урод и разорванное на части тело матери.

— Что за чертовщина? — произнес Дженкинс, ошалело уставившись на теленка.

Новорожденный был высоченным, не менее четырех футов. Воплотившийся кошмар. Бред безумца. Все его тело покрывали странные выпуклости и наросты, голова же — на длинной тонкой шее — представляла собой что-то вроде односторонней опухоли. Тайлер вдруг понял, ужаснувшись, что чудовище это — трехглазое, и в какой-то момент ему даже показалось, что оно двухголовое. Жуткое это существо стояло неподвижно, оно смотрело на людей. Затем двинулось на Дженкинса, открыло рот, обнаружив полный набор крупных крепких зубов. Дженкинс отскочил, буквально впечатавшись в стену амбара. Тайлер, бросившись в противоположную сторону амбара, ухватил вилы.

— Не трогай его! — закричал Харлей; и в тот же миг мерзкая тварь обратила морду в сторону ветеринара, яростно выпячивая губы. Теленок издал низкий гортанный звук, необычайно громкий для его возраста.

Заскрежетав зубами, Тайлер бросил вилы, целясь в грудь животного. Не обращая внимания на брызжущую на него струю крови, он высвободил вилы и вновь всадил их в тело теленка, на сей раз в бок, проталкивая зубья все глубже, до тех пор, пока не повалил его. Он навалился на древко всей своей тяжестью, прижимая животное к земле. Скотина билась, яростно брыкалась, пытаясь высвободиться, оттолкнуть острые зубья, пригвоздившие ее к земляному полу, точно бабочку к доске. Теленок вытягивал свою змеиную шею, стараясь укусить своего мучителя, но Тайлер, отступив на шаг-другой, снова схватил вилы и, размахнувшись, вонзил их в голову издыхающего монстра. Раздался жуткий хруст, и, скорчившись в последний раз, животное затихло.

Тайлер, задыхаясь, отшатнулся, с отвращением глядя на теленка и обезображенную коровью тушу. Повсюду темнела кровь, воздух наполнился зловонием медного купороса.

— Что за чертовщина? — вновь пробормотал Дженкинс, глядя на распростертое перед ним тело. Харлей склонился над издохшим теленком.

— Какая-то мутация, — сказал он. И добавил, повернувшись к Тайлеру: — Я должен произвести вскрытие. Тайлер кивнул, отирая кровь с лица.

— Что заставило его вырасти до таких размеров? — спросил он хриплым шепотом.

— Пока не знаю. До вскрытия не знаю... — ответил Харлей.

— Будет что сообщить — зови меня.

— Мне кое-что понадобится, — сказал ветеринар.

— Рассел! — Тайлер указал на соседний амбар, и Дженкинс вышел за тряпьем, чтобы завернуть издохшее чудовище.

— Ни разу в жизни не видел ничего подобного, — признался Харлей, указывая пальцем на теленка. — Мутации я, конечно, видел, но не такие же...

— Может быть, это отечность? — спросил Тайлер.

— Я подумал об этом. Отечность — оно, конечно... Но не таких размеров, в особенности голова. — Ветеринар взглянул на выпуклость над третьим глазом теленка. — А с каким быком скрестили корову? Он-то в порядке?

— Я тебе говорил, Дэн, за тридцать минут до начала кровотечения с коровой ничего необычного не происходило. Я думал, повреждены яичники, но чтобы такое...

— Придется обследовать и корову. Возможно, здесь какого-либо рода генетическое отклонение. У коровы или у быка. Изменение ДНК, перемещение хромосом... — Он вздохнул. — Я ничего не могу сказать, пока не произведу вскрытие.

Мужчины надолго замолчали. Они стояли, уставившись на жуткого мутанта.

— Возникали ли у вас еще какие-либо проблемы с разведением? — спросил Харлей.

Тайлер уловил нотку беспокойства в голосе ветеринара.

— Нет, а почему вы спрашиваете?

— Просто из любопытства.

— У меня появились поросята и ягнята вдвое крупнее, чем им положено по возрасту, — сказал Тайлер.

— И не только у вас, Вик, — хмуро заметил Харлей. — Вы знакомы со Стюартом Николсом? И старым Беном Терстоном? У них то же самое.

Тайлер выглядел озадаченным.

— Но у них не мутации? — спросил он.

Харлей пожал плечами. Они опять с недоумением уставились на деформированного теленка с его третьим остекленевшим глазом. Тайлер тяжело вздохнул, взглянув на руки, которые были по локоть в крови.