Грешнов Михаил

Мы даем дождь

МИХАИЛ ГРЕШНОВ

МЫ ДАЕМ ДОЖДЬ

1

- То, что вы предлагаете, извините меня, - совершеннейшая утопия!

- Железные дороги тоже считались утопией.

- Вы хотите сказать...

- Наш коллектив...

- Я уже слышал: коллектив, опыт... Но ведь это, вы сами утверждаете, только опыт!

- Всякий опыт - шаг в будущее.

- Девушка, вы отнимаете у меня время!

Говорить было не о чем, все рушилось - планы, поездка. И все же Галина не удержалась от резкости. Ей было двадцать два года, и она верила, что если не у министра, то где-то в другом месте их поймут и помогут, - таков уж возраст.

- Пойдем, Виктор! - решительно встала она. - Мы тут ничего не добьемся!..

Лифт с тринадцатого этажа опустил их в светлый просторяый вестибюль. Все здание Министерства строительных материалов было сверкающим, как кристалл. Для себя строители не поскупились ни в чем; словно гордясь, вложили в здание синтетику, пластик...

- Не сумели мы объяснить! - с огорчением сказал Виктор. Если б Андрей Витальевич...

Но Андрей Витальевич болел, а дело, с которым, они пришли к министру, разъяснить было не просто. Море электричества, изменение климата... И для этого нужен политрон. Тысячи тонн политрона!

- А мне кажется, он упрямый, как... как... - Девушка подыскивала слова, чтобы выразить возмущение несговорчивостью министра, - как тут не возмущаться, если они толковали об открытия целый час и все впустую!.. Но вдруг ей приходит мысль, что министр не так уж неправ. А ну-ка - являются двое откуда-то из пустыни, и, пожалуйста, дайте им политрон. Не сколько-нибудь, а вымостить чуть ли не весь Аральский берег! Видите ли, на озере Волчьем - названьице, ничего не скажешь! - группа энтузиастов поставила опыт. Точнее не группа - исследовательский центр Уральской Академии наук, все это они разъяснили министру. "Но почему же просит не Академия, а вы?" - спросил министр. Разговор обострился, прозвучало слово "утопия"...

И все-таки есть открытие! Они посланы коллективом как представители.

Шли по улице Горького. День только что начался, по тротуарам лилась нескончаемая река пешеходов. Люди разговаривали о своем, улыбались, спешили. Только нашим героям было не до улыбок.

Против здания с телеантенной на крыше Виктор остановился:

- Надо вызвать Андрея Витальевича.

- Его же нельзя!

- А что делать? Срывать командировку?

В самом деле, что предпринять? В Москве ни одной знакомой души. Виктор, конечно, прав: никуда больше не ткнешься, кроме как к Андрею Витальевичу. Галина это понимает. И перед своими, на Волчьем, надо же отчитаться... "Волгину послать, - настаивал Дорошенко, - характер у нее твердый, настойчивая". Вот тебе и настойчивая... И как это разговор с министром обернулся на резкость? Галина ругает себя: надо быть сдержанней.

- Ну что, Галя? - Виктор смотрит ей в лицо. Все, что она говорила в кабинете министра, он одобрял. Даже любовался подругой. Потом уже, когда спустились на лифте, понял, что все сорвалось. И все же мог ли он упрекать Галину, если Галина единственная - и говорит, и ходит не так, как все?.. Виктор вздыхает. То, что Галина лучшая из всех девушек, несомненно. А вот с министром поговорить не сумели. Что скажут ребятам?.. Его тоже рекомендовал Дорошенко: "Буянов - трезвая голова, в трудных случаях найдет выход"...

Беспокоить Андрея Витальевича - не лучший выход. Это значит признать поражение. Но вернуться с пустыми руками было бы еще горше. Вот и Галина, кажется, поняла его.

Вместе они перебегают улицу...

Переговорная видеосвязи полна, народу. Табло на два этажа в главном зале переливается разноцветными квадратами и кружками.

"Тянь-Шань"... - ищут свою линию Галина и Виктор. Семнадцатое окно.

- Как подпишем телеграмму, - спрашивает Галина - срочная?

- Необходимая...

Виктор заполняет служебный бланк, подает в окно.

- Канал освободится через восемь минут, - говорит оператор, фиксируя их время на перфоленте. - Ждите!

В кабине зеленовато-голубым светом горит экран. Он овальный, как иллюминатор, и чем-то напоминает вопросительный знак. Наверное тем, что под ним светлеет пятачок динамика, связывающего кабину с операторской. Галина и Виктор молча смотрят на вопросительный знак. Настроение у обоих паршивое.

Андрей Витальевич заболел внезапно. Ни на что не жаловался, и вдруг - сердце. Об этом сообщили уже из санатория Алма-Арасан, разрешили связь, но скоро прервали: без крайности больного не беспокоить. Группа работала, крайностей не было.

Потом начали спорить, выдумали поездку, и вот, извольте, - отказ... Разговор с Андреем Витальевичем не обещал ничего хорошего.

И когда с экрана гляяуло похудевшее, истомленное болезнью лицо академика, Галина начала с главного:

- У нас неудача, Андрей Витальевич...

На Волчьем озере в успехе не сомневались. Расчет был правильный: пока Академия рассматривает результаты опыта, вопрос о политроне надо решить. Не говоря о битуме - битум не считали проблемой. Конечно, и здесь через Академию действовать вернее, но - медленно, а всем хотелось быстрей, одним махом. Была в этой спешке определенная слабина, кое-кто возражал, но в общем надеялись на свою энергию, натиск, да и Андрея Витальевича хотелось порадовать: вернется из санатория, а дело шагнуло вперед...

Озеро расположено в глубине казахской степи. Зыбь уральских отрогов не доплеснула сюда, опала на севере, перейдя в штилевую равнинную гладь. Почему озеро называлось Волчьим, никто не знал, даже местные старожилы. Наверное, раньше здесь водились волки, потом были истреблены, а название осталось.

На берегу несколько светлых строений. Коллектив работает здесь над использованием солнечной энергии. Во прос этот принципиально решен: кремниевые батареи давно преобразуют солнечный свет в электричество, но химически чистый кремний по-прежнему дорог. Испытываются другие матералы - политрон, германилин... Однако работы давно уже идут то новому руслу.

Началось с опыта: щиток кремния, щиток политрона, дальше - квадрат асфальта. Все учтено: отражение и поглощение лучей, возникающий ток. Но вот соединили политрон и асфальт термопарой. И тут произошло неожиданное. Температура под асфальтом оказалась выше на одиннадцать градусов, а под щитком политрона снизилась на тринадцать! Приборы засекли резкую разность потенциалов. Асфальт дышал, как раскаленная иечь... А если таких квадратов уложить тысячу, сто тысяч?..

Когда же белым и черным вымостили площадь на берегу,- в небо ударил синий воздушный столб, взморщил озеро, стягивая с его поверхности влагу. Рубахи, волосы, записные книжки намокли, словно в тумане, а над головами заклубилось облачко - единственное в чистом июньском небе.

- А ведь это мы сделали, - сказал кто-то из ребят. - Посмотрите, больше ни одного!

- Похоже, что мы, - согласился Андрей Витальевич.

- Можно сделать и тучу?..

- Хорошо бы с дождем - жарища!

- С дождем? - Андрей Витальевич торопливо черкал что-то в блокноте. - Подсчитаем, ребята!

Все наклонились к нему, загородив листок от влажного ветра.

- Температура земной поверхности определяет температуру воздушного столба, опирающегося на данную площадь, - Андрей Витальевич изобразил на страничке квадрат. - Если залить асфальтом десяток... скажем, сто километров на берегу водоема, начнется мощная циркуляция воздуха, увеличится испарение воды... По формуле, - на листке появилось несколько четких знаков, - это должно повести к образованию облаков и выпаданию дождя! Поставим цифры...

Академик, волнуясь, перемножал цифры, делил, снова перемножал, несколько раз проверил полученное, наконец поднял взгляд:

- Да ведь это открытие!

А сейчас с экрана видеосвязи Андрей Витальевич спрашивал:

- Каким ветром занесло вас в Москву?

Галина и Виктор знали: первый вопрос не принесет им добра. Сбиваясь и невпопад стали объяснять, как после отъезда Андрея Витальевича состоялось бюро, им поручили ехать в Москву, достать политрон, а министр...

- Так вот и дал, - подытожил Андрей Витальевич. - Прямо на блюдечке.

- Мы думали...

- А подумали, в какое положение поставили себя и все дело?!

Виктор и Галина не знали, что отвечать.

- И теперь, - Андрей Витальевич вытер со лба капельки пота, - надо выправлять результат вашей поспешности!..

Они готовы выправлять, готовы на что угодно, лишь бы не моргать вот так, опустив руки. Это было заметно даже с Тянь-Шаньского курорта. Андрей Витальевич смягчился.

- Вчера, - сказал он, - я получил телеграмму из Свердловска. Материал рассмотрен. Правда, извесгие запоздало: две недели мне не давали газет и писем - после операции... Свердловск направил рассчеты во Всесоюзную Академию, Петру Николаевичу Стрелкову. Есть и от него телеграмма: "Молодцы, волковцы..."

Галина сжала Виктору локоть.

- Похвала, скорее, авансом, - заметил Андрей Витальевич. - Работа только начинается.

- Мы рады, что вы выздоравливаете! - сказала Галина.

- И если уж вы в Москве, - кажется Андрей Витальевич не расслышал восклицания, только морщинки на висках вспыхнули лучиками, - наметим план действий.

- Время истекло! - раздался металлический голос из динамика.

- Еще минуту, пожалуйста! - попросил Виктор.

- Побывайте у Петра Николаевича, потом у декана географического факультета Сеничкина, - перечислял Андрей Витальевич. - Достаньте "Климатологию Арала" и моарграфию "Усть-Урт" - Сеничкин специалист по этому району. Потом...

Галина торопливо записывала адреса, имена людей, с которыми надо встретиться. Имен набралось больше де сятка.

- Все, - закончил Андрей Витальевич. - А нашим я все-таки задам трепку. Направили ходоков...

Волковцы уже получили телеграмму Петра Николаевича пришла, когда все были на берегу, в сотый раз готовились повторить, опыт.

- От Стрелкова! - кричал запыхавшийся радист, издали сигналя белым листком. - От самого, ребята! Прочту!..

Петра Николаевича хорошо знели. Служба погоды, метеоспутники, прогнозы для пяти континентов - все было связано с его деятельностью. И если он прислал телеграмму, - это означало признание. Надо было ожидать больших событий.

- Приедет! - уверенно сказал Дорошенко, замещавший Андрея Витальевича. - За дело, хлопцы, начнем!..

Берег озера представлял необычайную картину, на всем протяжении вплотную один к одному лежали квадраты - белый, черный, опять белый и опять черный, - как шахматная доска. Черные были открыты для опыта: в обычное время они затянуты политроновой пленкой; когда берег ослепительно бел - он вырабатывает электрический ток.

Политрон - удивительный пластик, синтезированный в середине восьмидесятых годов: при освещении он дает тепло, при нагревании - электрический ток, ионизирует воздух, делает его свежим, как на альпийских лугах; он же - и строительный материал, облицовочный и декоративный. Здесь, на станции, под щедрыми солнечными лучами, политрон давал электричество. Да еще открылся новый метеорологический эффект. Второй месяц работы ведутся в этом направления, не остановила их и болезнь Андрея Витальевича.

Сейчас на берегу - оперативный пункт и полигон для запуска ракет с сухим льдом. Дорошенко склонился над микрофоном:

- В секторе "С" не открыта полоса черных квадратов. Что там - неполадка?

- Устраняю, - ответил девичий голос. - Неисправно реле...

На минуту сектор был отключен, политроновые щитки закрыли асфальт. Потом разом, будто поднялись веки, - глянули сотни темных квадратных глаз.

- Нормально! - сказал Дорошенко.

Асфальт стал нагреваться. Воздушный ток тронул озеро, погнал к берегу рябь, словно кто-то дул в гигантское блюдце. В небе, на высоте семисот-восьмисот метров, заклубился туман, светлый, как перламутр. Выше - рождалось облако.

Оно разбухало, грузнело, напитываясь влагой, подбиралось к солнцу.

- Внимание! - Дорошенко поднял над головой руку. Черные зрачки квадратов захлопнулись, озеро успокоилось. Наступила тишина, как перед залпом. В небе висела туча, сбоку, со стороны солнца, белая, ниже - с серым, напитанным влагой дном.

- Пли!

Из-за кустов взмыла ракета, оставляя за собой огненный хвост. Секунда - врезалась в тучу, раздался отдаленный хлопок. Туча дрогнула, стала оседать, выбросие из себя синими языками косой дождь.

2

- А теперь подведем итог! - Петр Николаевич закрыл докладную, пересланную ему из Свердловска, досмотрел на Галину и Виктора.

Глаза у него были светлые, молодые. "С ним легко говорить..." - решила Галина и впервые за весь день почувствовала себя легко. И на столе - та самая папка, которую она отправляла в Свердловск, в Уральскую Академию.

- Вам удалось получить облака, вызвать дождь, - говорил Петр Николаевич. - Это ставит достижение на реальную почву. Главное теперь - транспортировка облаков. Вы говорите: ветер. Полагаетесь на природу, на ее милость... Не делайте протестующих жестов! Мы реалисты, и ко всему должны подходить с расчетом. Я говорю именно о транспортировке. Теперь, когда осуществлена беспроводная передача энергии, единственный путь - передвигать облака по электрическим волноводам. Второе: ваше облако - очень неустойчивое образование. Для опыта оно годится, но перебросить его на сотни, может быть, на тысячи километров нельзя. Необходимо придумать упаковку.

- Упаковку!..

- Совершенно верно. Транспортировать дождевые капли, как сливы или апельсины. Задача не из простых, придется поломать голову. Наконец, стрельба по облакам углекислыми ракетами кажется мне делом безнадежно старым: так расправлялись с градовыми тучами в середине столетия. Тут предстоит расстреливать громады в целые километры, и ракета - все равно что детская рогатка против слона...

- Петр Николаевич, вы разбиваете наши надежды. Весь опыт кажется нам забавой.

- А мне не кажется! - Петр Николаевич засмеялся над горячностью, с которой Галина перебила его. - Нет, не кажется! Опыт ставился в границах Волчьего, а преломить его надо в масштабах страны. Вы понимаете?

- Понимаем, - не совсем дружно ответили Галина и Виктор.

Петр Николаевич посмотрел с сомнением на обоих.

- У вас здесь, - указал он на папку с расчетами, - все по-новому. Чем вызывается дождь?..

Петр Николаевич поставил этот вопрос точно с кафедры. Потребуй он ответа у молодых инженеров, вряд ли они могли бы разъяснить в деталях это чудо природы. Но Петр Николаевич не ждал разъяснений, он сам ответил на свой вопрос:

- На высоте тысячи - тысячи пятисот метров над землей лежит слой холодного воздуха. Под ним, как под крышей, скапливается теплый воздух, нагретый земной поверхностью. Он давит на крышу, стремится поднять ее, найти выход. Случается прорывает. Тогда в прорыв устремляются сотни миллионов кубометров теплого воздуха, выносят влагу, которая конденсируется в облака и при определенных условиях может дать, а может, заметьте, и не дать дождь... Для того, чтобы осуществить этот прорыв, нужна, - как бы вы думали? - энергия до семисот тысяч киловатт. Днепрогэс!..