«Мне пришлось ее съесть», — сказала Пан Чжиан. Ю-ю сочувственно кивнул. — «Ну и как она, вкусная оказалась?» — «Ничего, только жестковата малость. — Пан Чжиан подняла свою ножищу, обутую в отороченный мехом сапог. — Это ее. — Она погладила мех. — Я их сшила на память о ней».

Ю-ю улыбался, вспоминая об этом. С женщинами всегда так. Какими бы грубыми они ни казались на вид, в каждой непременно отыщется сентиментальная струнка.

У парадных дверей он увидел выходящих наружу Серого Человека с Кисуму, догнал их и спросил:

— Мы собираемся на прогулку?

— Верхом ездить умеешь? — осведомился Серый Человек.

— Я великий наездник, — сообщил Ю-ю.

— Ты хоть раз пробовал? — вмешался Кисуму.

— Нет.

Серый Человек засмеялся, но без всякой издевки.

— У меня есть серая кобыла, известная своим кротким нравом. Она тебя научит держаться в седле.

— А куда мы поедем? — поинтересовался Ю-ю.

— Охотиться на демонов, — ответил Кисуму.

— Теперь мой день полон, — сказал Ю-ю.

Они ехали несколько часов. Поначалу Ю-ю чувствовал себя удобно в глубоком седле и наслаждался тем, что сидит так высоко над землей. Но потом начались разные пригорки да буераки, и лошади прибавили ходу. Ю-ю стало немилосердно подкидывать. Серый Человек спешился и наладил ему стремена, сказав, что они коротковаты.

— К рыси не так просто приспособиться, — сказал он, — но ты научишься.

Наука давалась Ю-ю нелегко — за два часа он отбил себе всю задницу.

Вместо того чтобы ехать прямо к руинам, Серый Человек выбрал дорогу по гребню гряды холмов над Эйденской равниной. Отсюда были видны давние границы Куан-Хадора и углубления, оставшиеся на месте могучих некогда стен. Можно было различить даже очертания улиц, вдоль которых тянулись развалины домов. На востоке, где к городу примыкали гранитные скалы, стояли остатки двух круглых башен. Одна, казалось, взорвалась изнутри, и огромные камни раскидало на двести футов вокруг.

Руины, занимая очень много места, тянулись до самого горизонта.

— Громадный был город, — сказал Кисуму. — Никогда не видел таких.

— Население Куан-Хадора, по мнению некоторых историков, составляло более двухсот тысяч человек, — заметил Серый Человек.

— Что же с ними случилось? — спросил Ю-ю, догнав их.

— Этого никто не знает, — ответил Серый Человек. — На многих развалинах видны следы пожара, поэтому город скорее всего пал во время войны.

Кисуму наполовину обнажил меч. Сталь сверкнула на солнце, не обнаруживая голубого сияния, которым светилась при нападении демонов.

— Теперь у него мирный вид, — сказал Ю-ю.

Серый Человек направил своего мышастого коня вниз по склону. Лошади осторожно ставили копыта, спускаясь по зыбкой осыпи. Ю-ю, ехавший в хвосте, вспотел и расстегнул медную пряжку своего волчьего полушубка, собираясь перекинуть его через седло. Но волчья шкура, мелькнув в воздухе, испугала кобылу — та взвилась, сиганула с тропы на крутой склон и заскользила вниз, присев на задние ноги.

— Голову, голову ей задери! — крикнул Серый Человек.

Ю-ю сделал что мог, но лошадь продолжала нестись вниз с головокружительной скоростью. Ей удалось наконец восстановить равновесие на скользкой осыпи, и она пустилась вскачь. Ю-ю, сидя на ней в туче пыли, держался, как клещ. Дважды она чуть было его не скинула. Он бросил поводья и вцепился в луку седла.

Кобыла стала сбавлять ход и наконец остановилась. Ноги у нее тряслись, из ноздрей валил пар. Ю-ю осторожно потрепал ее по шее и подобрал поводья. Когда пыль осела, он увидел, что они уже спустились на равнину. Серый Человек и Кисуму все еще съезжали вниз. Сердце у Ю-ю колотилось, голова шла кругом.

Серый Человек подъехал к нему несколько минут спустя.

— Сойди-ка, пусть кобыла отдохнет, — сказал он. Ю-ю попытался слезть, и у него вырвался стон.

— Не могу. Ноги не слушаются. Они точно прилипли к седлу.

— Ты перетрудил мускулы ляжек. У новичков обычно так и бывает. — Серый Человек спешился и встал рядом с Ю-ю. — Вались, я тебя поймаю.

Ю-ю, снова испустив стон, накренился влево. Серый Человек взял его за руку и стащил с седла. На ровной земле Ю-ю полегчало, но ходить было трудно. Потирая больные места, он ухмыльнулся Серому Человеку:

— Это ее мой кожух напугал.

— Ей-то ничего не будет, а вот у тебя, должно быть, день выдался удачный. Если бы она упала вместе с тобой, седло разорвало бы тебе селезенку.

К ним подъехал Кисуму с полушубком Ю-ю.

— Видел, как я скакал? — спросил его Ю-ю.

— Впечатляющее зрелище, — кивнул раджни. Он слез с седла и снова вытащил свой меч. Сталь как сталь — ни намека на неземное сияние.

— Может, они ушли, — с надеждой предположил Ю-ю.

— Увидим, — сказал Кисуму.

Привязав лошадей, Серый Человек и раджни пошли исследовать руины. Ю-ю, у которого жутко болели ноги, забрел в развалины какого-то большого дома и сел у обвалившейся стены. Было жарко, и бурные события дня — любовь, драка и бешеная скачка по склону — исчерпали его силы. Он зевнул и поглядел вокруг, ища остальных. Серый Человек к востоку от него взбирался на груду щебня. Кисуму не было видно.

Ю-ю, отстегнув пояс с мечом, улегся в тени, положил под голову свернутый полушубок и задремал.

Разбудил его Кисуму, перелезший через низкую стену. Ю-ю с каким-то ошарашенным видом встал, огляделся и спросил:

— Где он?

— Серый Человек проехал дальше на восток, чтобы осмотреть лес.

— Да нет, не он. Человек в золотых одеждах. — Ю-ю подошел к стене и посмотрел на равнину.

— Тебе приснилось, — сказал Кисуму.

— Да, наверное, так и есть. Он задавал мне вопросы, а я не знал, как отвечать.

Кисуму откупорил кожаный мех с водой, напился и передал мех Ю-ю.

— Что, нету демонов? — радостно спросил тот.

— Нет, но что-то здесь все-таки есть. Я чувствую.

— Что-то... дурное? — забеспокоился Ю-ю.

— Не могу сказать. Это как шепот внутри меня.

Кисуму сел и закрыл глаза. Ю-ю попил еще воды, глядя на заходящее солнце. Близились сумерки, а он не имел ни малейшего желания оставаться в этих развалинах ночью.

— На что они тебе, собственно, сдались, эти демоны? — спросил он.

Лицо раджни дрогнуло, глаза открылись.

— Не беспокой меня во время медитации, — сказал он ровным голосом. — Это причиняет мне боль.

Ю-ю почувствовал себя глупо и извинился.

— Ничего — ты ведь не мог этого знать. На твой вопрос скажу, что не ищу демонов намеренно. Я раджни и дал клятву противостоять Злу, где бы ни встретил его. Таков путь всех раджни. То, с чем мы столкнулись в лагере Мадзе Чау, было Злом — это несомненно. Поэтому мой меч и привел меня сюда. Поэтому и ты здесь, — добавил Кисуму, пристально глядя на Ю-ю.

— Я не хочу сражаться со Злом, — уточнил Ю-ю. — Я хочу быть богатым и жить счастливо.

— А я думал, ты хочешь шествовать по городам, чтобы все показывали на тебя и с гордостью произносили твое имя.

— Ну да, и это тоже.

— Такое уважение надо заслужить, Ю-ю. Ты был хорошим землекопом?

— Я был великим...

— Да-да. Однако прошу тебя, ответь на мой вопрос серьезно.

— Хорошим. Я старался, и десятник меня хвалил. В трудные времена меня всегда брали на работу в первую очередь. Я никогда не ленился.

— Значит, ты как землекоп пользовался уважением?

— Да, но мне за это еще и платили. А кто же мне заплатит за то, что я стану героем и буду драться с демонами?

— То, чем за это платят, дороже золота и прекраснее драгоценных каменьев. В руки эту награду не возьмешь, но она переполняет сердце и питает душу.

— Душу, но не тело?

— Да, — признал Кисуму. — Вспомни, однако, что ты чувствовал после битвы с демонами, когда солнце взошло и туман рассеялся. Вспомни, как полнилось твое сердце гордостью оттого, что ты выстоял в бою и остался жив.

— Да, это было хорошо, — согласился Ю-ю. — Почти так же хорошо, как любиться с Нордой.

Кисуму вздохнул и покачал головой.

— Я не вижу Серого Человека, — заметил Ю-ю. — Зачем он поехал туда один?

— Он одиночка по натуре — так ему проще.

Солнце закатилось за холмы на западе.

— Надеюсь, он скоро вернется. Не хотелось бы мне провести здесь ночь. — Ю-ю встряхнул свой полушубок и накинул его на плечи. — Что такое «приа-шатх»? — спросил он.

— Где ты слышал это слово? — ответил вопросом на вопрос пораженный Кисуму.

— Тот человек в золоте, который мне приснился, спрашивал, приа-шатх я или нет.

— А раньше ты ни разу этого не слышал?

— Вроде нет, — пожал плечами Ю-ю.

— О чем еще он тебя спрашивал?

— Не помню. Теперь все это как в тумане.

— Постарайся вспомнить.

Ю-ю сел и почесал бороду.

— Много о чем, а я ни на что не мог ответить. Было что-то о звездах — не помню точно. Ага, еще он назвал мне свое имя... Кин...

— Кин Чонг?

— Да, а ты откуда знаешь?

— Потом скажу. Вспоминай дальше.

— Я сказал ему, что я землекоп и не знаю, о чем он толкует. А он мне — ты, мол, приа-шатх. Тут ты меня и разбудил. Так что же такое «приа-шатх»?

— «Факельщик». Ему нужен я. Вот почему, должно быть, меч привел меня сюда. Я должен войти в транс и сам поговорить с этим духом, а ты будешь меня охранять.

— Охранять? Но ты ведь очнешься, если демоны придут?

— Это зависит от глубины моего погружения А теперь помолчи. — Кисуму склонил голову и закрыл глаза.

Последние отблески солнца угасли за горами, и на Эйденскую равнину опустились сумерки.

Глубоко несчастный Ю-ю сидел на разрушенной стене, всей душой желая снова оказаться в Чиадзе. Эх, лопату бы в руки — он бы рыл, как крот. Угораздило же его найти этот меч. Лучше бы он остался и принял на себя гнев Ши Да.

— От тебя одни хлопоты, — сказал он мечу у себя на коленях и выругался.

Меч излучал слабый голубой свет.

Глава 6

Привязав мышастого около озера, Нездешний осторожно пробирался среди брошенных повозок. Он изучал следы. Караван перебрался через перевал и остановился здесь, чтобы дать отдых лошадям. В грязи кое-где отпечатались следы маленьких детских ног, бегущих к воде. Пара башмаков и желтая рубашка на камнях указывали, что по крайней мере один парень собрался искупаться. Изрытая земля не позволяла прочесть, что здесь случилось — Нездешний понял только, что взрослые, сгрудившись вместе, отступали к озеру. Пятна крови на ближних деревьях и сухой траве не оставляли сомнений в том, что произошло после. Людей перебили, растерзали на куски какие-то огромные существа, чьи когтистые лапы оставили на земле глубокие следы.