130 Все молим мы: отдай нам мертвецов.

Тесей

А семь дружин из-за чего ж гонял ты?

Адраст

Двоим зятьям в угоду был поход[12].

Тесей

Из Аргоса зятья, конечно, были?

Адраст

Нет, женихов аргосских не нашлось.

Тесей

И увели царевен чужестранцы?..

Адраст

Да. Полиник Фиванский и Тидей[13]…

Тесей

А почему ж на этих пал твой выбор?

Адраст

Загадкою нас спутал Аполлон.

Тесей

Кого же он давал в мужья девицам?

Адраст

140 Льва для одной, кабана — для другой…

Тесей

И как же ты истолковал оракул?

Адраст

Раз ночью к нам два путника пришло.

Тесей

Но кто ж и кто? Ты говоришь, что двое…

Адраст

Гляжу — борьба: Тидей и Полиник.

Тесей

И в них зверей предсказанных узнал ты?

Адраст

Борцы зверей напоминали мне.

Тесей

Но что же их от очагов прогнало?

Адраст

Сородича, о царь, Тидей убил.

Тесей

А Полиник за что ушел в изгнанье?

Адраст

150 От слов отца пророческих бежал, Чтобы не стать убийцей Этеокла[14]…

Тесей

Он поступил разумно, если так…

Адраст

…И обделен заглазно был в Кадмее.

Тесей

Что ж? Или брат наследство захватил?

Адраст

Я выступил в защиту, и разбит я…

Тесей

(после паузы)

…Не выслушав гадателей сперва.

Адраст

(опуская голову)

Не береди, о царь, горящей раны.

Тесей

Глагол небес тебя не окрылил?

Адраст

(закрывая лицо руками)

О, хуже, царь! Амфиарай был против[15].

Тесей

И так легко ты этим пренебрег?

Адраст

160 Нас юношей увлек шумливый пыл.

Тесей

Отважный дух, не крепкий ум тобой Руководил. Так гибло много славных.

Адраст

О лучший вождь Эллады, царь Афин, Мне совестно, Тесей, перед тобой Склонять свои седины и колени Охватывать, моля, твои….Давно ль Я тоже был счастливый царь, но сила Несчастия согнула нас: вели Вернуть тела аргосские и сжалься Над бедами, над горем матерей, 170 Над старостью, столь безнадежно сирой… Они едва волочат ноги, царь, От дряхлости, но этот путь далекий Не в храм их вел на богомолье, нет: Похоронить детей их молят руки, Тех сыновей, от коих для себя Они — давно — услуги этой ждали. От бедности богатый, от беды Счастливый да не отклоняет взора! И если кто судьбою взыскан, пусть О жребии людей непостоянном Среди своей удачи помнит, пусть Сиянье солнца свежей бодрой волей Счастливцу наполняет сердце. Тень Ведь и его покроет тоже… Счастье Капризно отвернется, и тогда Погаснет радость бодрого деянья, Без бодрости ж — победы нет[16]. ………………………. Певец, 180 Когда свои слагает гимны, должен Их радостно творить. Когда печаль Своя его гнетет, скажи, откуда ж Возьмет он сил развеселить других? Но, может быть, ты спросишь: "Край Пелопа Был на пути[17] — зачем же этот груз В Афины ты приносишь?" Вот что должен Я отвечать тебе: спартанцы, царь, Бесчувственны, они полны коварства. Все города другие слабы. Ваш Один бы с делом справился. Афины 190 Cочувствуют несчастью, ты ж хоть юн, Но доблестен; а сколько погибало Уж городов без сильного вождя.

Корифей

И я свое прибавлю слово: к сердцу Прими, Тесей, печальный жребий наш.

Тесей

Пришлось и мне подобную твоей Когда-то речь держать, я помню, в споре. Противник мой стоял на том, что зла Гораздо больше, чем добра. С обратным Я положеньем выступал, — старался Я утвердить за благом перевес, 200 Иначе б мир как уцелел доселе? Хвала тому бессмертному[18], который, Над дикостью звериной нас подъяв, Дал разум нам божественный, вещанья Дал языку и голос окрылил Осмысленною речью. Меж богов Хвала тому, кто в пищу нам плоды Определил, небесною росою Взращая семена и небо нам Сухое орошая, кто зимою Дает нам одеянье, кто моря Нас научил переплывать, чужие 210 Выменивать товары. А когда Загадкою мы смущены, гадатель Является на помощь и полет Толкует нам пернатых иль огня Пророческие знаки. Это бог Порядок нам такой установил. Но люди есть, которые, гордыне Дав ослепить рассудок, быть умней Богов хотят. И ты из их десятка, Должно быть, царь Адраст, ты — ложный ум. 220 Ты дочерей за чужестранцев выдал, Оракулу послушный; значит, ты В богов-то верил, если даже чистый Не побоялся дом свой запятнать, Внеся в него грехи чужие. Умный С невинностью порока не дерзнет Соединить: он только чистым руку Отважится подать, а кто судьбу С преступными связал, будь даже сердцем Он чист, суда богов тот трепещи! Его порок в паденье увлекает. Но далее?.. Когда ты начинал Войну и речь гадателей угрозой 230 Над Аргосом звучала, о богах Подумал ли ты, царь? Не ты ли в бездну Увлек свои войска? Ты говоришь, Что молодежь тебя сбивала: битвы Честолюбивый требовал их пыл. Он о правах и пользе граждан думать Не позволял тебе. Из молодых Вождей один стремился к блеску, властью Другой пленен — простора для своих Искал страстей, а третий жаждал денег, Но каково народу, это их Не занимало слишком. В государстве Три класса есть: во-первых, богачи, Для города от них нет пользы, им бы Лишь для себя побольше. Но опасны 240 И бедняки и чернь, когда свое С угрозою подъемлют на имущих Отравленное жало, подговорам Послушная витий. Лишь средний класс Для города опора; он законам Покорствует и власти. Рассуди ж, Неужто мне в союз вступать с тобою? Да что же я афинянам скажу? Иди своей дорогой. — Если плохо Придумал, так последствия неси Ты сам своей придумки. Мы при чем же?

Корифей

250 Был дерзок шаг, что ж делать? Молодежь! На старике ль вся тяжесть искупленья?

Адраст

Я не судьи искал, афинский царь, Когда к тебе я шел: бедой застигнут, Надеялся на помощь я — бранить, Корить ли нас — излишнее. Не хочешь Ты нам помочь, что ж делать! Спорить тут, Пожалуй, незачем… Идемте ж прочь, Вы, старые… Блестящую листву Оливковых ветвей своих покиньте На ступенях алтарных. Пусть листы Касаются их глянцем. Призываю 260 В свидетели богов я. Землю я В свидетели беру, Деметры факел Богини призываю, Солнца свет, Что были нам моленья бесполезны.

Корифей

Итак, домой, с отчаяньем в сердцах, С обидою бессильных слез, обратно!

(К Эфре.)

[И ты дерзнешь по брошенным ветвям Оливы бесполезной снизойти, Алтарные ступени попирая?! А сила общей крови? Иль Питфей, Твой царственный отец, не] сын Пелопа[19], Чей остров нас взрастил? В нас кровь одна, И ты, царица Эфра, нас, старух, Решишься прав лишить и оттолкнуть, А бог на что ж? Нора спасает зверя И божий дом — молящего раба… Когда нуждой застигнут город, разве Не в городе другом его спасенье? Блага земли не прочны; до конца 270 Не остается счастье смертным, Эфра.

Хор матерей

(спускаясь медленно и утомленно по ступеням алтаря)

Очаг Деметры оставьте и, горькие, встаньте, Встаньте, чтобы пасть к его коленям, Пасть и прижаться, моля. Пусть из Кадмеи, Пусть нам детей он вернет убитых.

(К служанкам.)

Ах! Я падаю! Вы, Вы, молодые рабыни, Возьмите, несите, ведите, руке Дряхлой будьте опорой!

(Служанки и матери обнимают колени Тесея.)

Милый, о светлый, о вождь! Видишь — колени с мольбой твои обняла я! Я к руке припадаю, к ланите влекусь; Сжалься: как нищие мы, 280 Бродим с тоской по чужбине, и песни Слезные реки за нами идут погребальной. О, милосердье для наших детей! Сын мой, ужели ж ты трупы В поле так и оставишь добычей для птиц? Трупы таких же, как ты, юных, могучих? Молим тебя… Слезы, гляди, это слезы, С прахом смешалися косы… О, мира! Дай им, Тесей, только мира могилы!

Тесей

(обращаясь к матери, которая остается на ступенях алтаря)

Ты плачешь, мать? Фатою ты глаза Прикрыла? Иль тебе так жалки стоны Тоскующих? Смутилось сердце в нас, О, подними же белую главу: 290 У очага богов не надо плакать.

Эфра

Увы!

Тесей

О мать! Те слезы не твои.

Эфра

О, как они несчастны.

Тесей

Но не ты же?

Эфра

Дерзну ль с тобой о чести говорить Тесеевой и об афинской чести[20]?