Мысль о возможной беременности тоже не доставила ей никакой радости. Родить ребенка сейчас было бы для нее настоящей катастрофой: никак не поправится Кейси, а он так нуждается в ней. Взваливать на себя ответственность еще за одну жизнь она просто не в силах.

Кендра резко поднялась на кровати. К чему думать о том, чего еще нет? Благодаря Джоэлу у нее и так проблем хватает… Кендра принялась массировать себе виски, чтобы унять головную боль. Ей казалось, что в объятиях Джоэла она сможет найти отдых от постоянной борьбы – с самой собой, со всем миром. Сейчас она была готова спрятаться на его груди. Навсегда…

Нет, хватит думать об этом, одернула себя Кендра. Слова «навсегда» для Джоэла Дэймона не существует: пусть сейчас он говорит о любви, но его чувство угаснет очень скоро. Собственно, он хочет одного – подчинить Кендру себе. И вот доказательство – как только она не согласилась на его предложения, Джоэл стал ей угрожать.

Но ей придется справиться со всеми неприятностями. Завтра, как следует отдохнув и выспавшись, она с новыми силами вступит в борьбу и выйдет победительницей из любой схватки. А сейчас – спать… Она закрыла глаза и свернулась калачиком, словно маленький ребенок.

Ребенок. Против своей воли Кендра представила, каким может быть ребенок Джоэла Дэймона: такие же, как у его отца, черные волосы, такая же улыбка и волшебные зеленые глаза…

Глава 5

В комнате стоял полумрак, свет горел только в гостиной – за окнами была ночь. Кендра услышала звук гитары и чей-то голос – мгновением позже она узнала голос Билли. Кендра встала с кровати.

Есть остров вдали, где лишь ветры гуляют,

Есть реки вдали – нет конца этим рекам,

Есть горы вдали, что не видели снега,

И кто-то зовет меня – это мой милый,

Он имя мое повторяет вдали…

Билли сидела по-турецки прямо на полу, на огромной диванной подушке, и пела, аккомпанируя себе на гитаре. На ней была длинная ночная рубашка с яркой надписью на груди: «Я из Ирландии, поцелуй меня». Подняв голову, Билли весело улыбнулась:

– Привет! Я тебя разбудила?

– Нет-нет, я просто немного вздремнула. Что это за прелестная песня? Я ее никогда раньше не слышала.

– Еще бы, ведь я сама ее только что сочинила. – Билли перебирала струны. – Мне нравится сочинять всякие песенки. Тогда не так скучно одной. А в пути ты всегда в одиночестве…

– А ты часто бываешь в пути?

– Понимаешь, мне всегда интересно: а что там, вдалеке? – Билли смотрела куда-то поверх гитары. – Иногда кажется, что что-то ждет меня прямо здесь, у двери, или за горизонтом… А когда я подхожу, это отодвигается еще дальше. – При последних словах она взяла красивый аккорд. – И я снова отправляюсь в путь.

– И в пути встречаешь много интересного, – подхватила Кендра. – Кстати, ты нашла жилище для Юсуфа?

– Можно и так сказать. Он сейчас лежит на нашем крыльце в спальном мешке. Дэйв предложил поставить для него кровать в палатке с костюмами, но Юсуф не согласился – сказал, хочет меня охранять от какой-то неведомой опасности. Я умоляла Джоэла поставить для него кровать сюда, но безуспешно. Он говорит, что не позволит какому-то бандиту жить вместе с нами. Да, Юсуф здесь не единственный, кто умеет настоять на своем…

– Я вижу, ты совсем просто общаешься с Джоэлом, – заметила Кендра. – Вы давно знакомы?

– Почти три месяца. Но общаться с ним «просто» не удается никому. Да, он иногда слушает меня, но это потому, что мы с ним близкие друзья. Мы понравились друг другу с той самой минуты, когда он подобрал меня на шоссе. Так иногда бывает…

– Он подобрал тебя на шоссе?!

Билли отложила гитару.

– Ну, не совсем так… Возьми с кресла подушку, я тебе расскажу, как все было. – Всплеснув руками, она перебила сама себя и воскликнула:

– Я совсем забыла, ты же наверняка умираешь с голоду! Я принесла тебе из нашей столовой термос с супом и пакет крекеров. Они вон там, на столике. Мне не хотелось тебя будить. Ты так крепко спала, что я решила – ужин может и подождать.

– Благодарю, мне и правда нужно было немного поспать. – Кендра взяла со столика суп, крекеры и пластиковую ложку и снова села на пол, придвинувшись со своей подушкой ближе к Билли. – Но теперь я чувствую, проголодалась. Так расскажи мне, как вы познакомились с Джоэлом, – попросила она, открывая термос.

– У меня сломался мотоцикл на одном шоссе в Орегоне, и надо было как-то добраться до ближайшей автостанции. Я стала «голосовать», и передо мной остановился «Мерседес» – чудовищно красивый! Из него вышел Джоэл. Он сначала прочитал нотацию – как опасно девушке ездить на мотоцикле одной – и подвез меня. А закончилось все тем, что он неожиданно предложил мне роль в «Приключении». – Билли улыбнулась, вспоминая тот день. – Я подумала: смеется он, что ли? А он показал свои документы и уговорил поехать вместе к Майклу Доновану в Твин-Пайнс. И я согласилась сниматься! Меня даже не пришлось долго убеждать: я к тому времени только что уехала от Людей Радуги и понятия не имела, чем заниматься дальше.

– Людей Радуги? – У Кендры от удивления перехватило дыхание, и это не укрылось от Билли.

– Вот и Джоэл так же странно отреагировал на это название, – заметила она. – Это большой индусский клан, они владеют землей в Пуджет Саун-де. Никому не под силу выговорить их настоящее имя, вот их и называют Людьми Радуги. Я жила у них полгода.

Снова радуга. Снова напоминание о той ночи. Неужели это всегда будет преследовать ее?..

Кендра внимательно разглядывала что-то на дне термоса.

– Итак, Джоэл пригласил тебя сниматься, – вернулась она к прерванному разговору.

– Да, и тогда я сказала, что совершенно не умею играть, – продолжала свой рассказ Билли, – а он ответил – это не важно, потому что моя роль почти целиком состоит из каскадерских трюков – совсем как в фильме «Паулину подстерегает опасность». Но их исполнит дублерша. Зрители должны видеть на экране мое лицо в главной сцене, сказал он, а как я буду перелетать на машине через ущелье, никто не поинтересуется… Точнее, как ты будешь перелетать, – хмуро поправилась Билли. – Ну вот, так я прожила в Твин-Пайнсе целую неделю, пока Джоэл и Майкл Донован обсуждали все детали. Там, в Орегоне, жизнь чудовищно скучная, так что по вечерам нам оставалось только беседовать друг с другом. Мы говорили обо всем на свете! Он рассказал мне про свою жизнь, и я ему тоже, и скоро мы стали очень близкими друзьями.

– Понятно, – проговорила Кендра. Она вдруг почувствовала укол ревности. Зачем Билли рассказывает о том, как они сблизились? Джоэл не способен ни на какую душевную щедрость, убеждала себя Кендра, кроме красивой внешности, в нем мало привлекательного! Да, да, именно так нужно думать, а иначе – неизвестно, что может случиться!

– Никогда не думала, что Джоан выйдет хоть на минуту из своего образа холодного циника.

– Понимаешь, Кендра, это ведь просто его защитная маска. На самом деле он совсем другой! Он очень хочет делать людям добро, но боится снова стать жертвой предательства.

– Снова?.. – переспросила Кендра.

– Его предавали не один раз, – с нескрываемой горечью в голосе произнесла Билли. – Его детство – сплошной кошмар. Мать Джоэла шесть раз выходила замуж и каждый раз после свадьбы отправляла его в какую-нибудь закрытую частную школу. Джайлз Дэймон, его отец, был очень крупным бизнесменом. Он мечтал о наследнике, и ему пришлось заплатить этой стерве, своей жене, чтобы она согласилась родить ребенка! – Билли сжала губы так, что они побелели.

– Как ты жестока по отношению к ней.

Кендра старалась подавить в себе неожиданно возникшую жалость к несчастному, покинутому ребенку, страдающему за грехи родителей.

– Она этого заслуживает!.. Эта, с позволения сказать, мамаша познакомилась с одним итальянским графом, который жил на Французской Ривьере. Он был обыкновенный жиголо и очень неплохо этим зарабатывал. Они поженились, а семь месяцев спустя родился Джоэл. Граф официально признал ребенка своим, после чего мать щедро ему заплатила и с ним развелась. Она принялась кричать направо и налево, что ребенок – ее единственное утешение после неудачного брака… Теперь, когда ты все это знаешь, скажи – разве можно упрекать Джоэла за недоверие к людям?

Кендра вспомнила, как больно ранило Джоэла слово «жиголо», в гневе брошенное ею. Он не смог скрыть этого. Теперь понятно, почему.

Она помимо воли представила все, о чем сейчас говорила Билли, но строго приказала сама себе не обращать внимания на эти мысли.

– Пожалуй, я пойду спать, а то утром буду сама не своя, – поспешно сказала она, поднимаясь и ставя на столик термос и пакет с остатками крекера. – Завтра мне надо встать в шесть часов… Да, Билли, я так хотела спать, что не спросила, какая кровать – моя.

– Ложись на любую, это не важно. Ты не возражаешь, если я еще поиграю? – спросила она и снова взяла гитару. – Я все равно не смогу сейчас заснуть.

– Конечно, поиграй. Я сплю очень крепко.

– Я уже заметила, – Билли принялась перебирать струны. – Днем ты с ног валилась от усталости. Ты уверена, что завтра приступишь к работе?

– Вполне. – Уже зайдя в спальню, Кендра добавила:

– Тебе разве не говорили, что каскадерам, как старой дубленой шкуре, все нипочем?..

* * *

– Еще один дубль, Кендра, – невозмутимо сказал Джоэл.

Кендра стиснула зубы, чтобы подавить готовые вырваться проклятия. В двадцати футах от нее с каменным выражением лица стояло настоящее чудовище. Кендра села на землю, отряхнула джинсы и поправила парик. Она уже в пятый раз сбегала вниз по склону! «Но он не услышит от меня ни одной жалобы, – пообещала она сама себе, – и его издевательства не достигнут цели». За последние две недели ей пришлось вынести столько, что одним испытанием больше, одним меньше – значения уже не имело. Джоэл – режиссер; каковы бы ни были его капризы, он не станет снимать ее до бесконечности, попусту тратя время и пленку.

– Ты в порядке? – спросил Скип, помогая ей подняться. Сквозь обычный холод его больших серых глаз проглядывало сочувствие. – Какая утомительная сцена!

– Ничего, – коротко ответила она. – Утомительных и изматывающих сцен здесь больше, чем в Лос-Анджелесе. Мне на всю жизнь хватит.

– Я тебя понимаю. – Скип взял ее за руку, и они вместе пошли наверх. – У тебя хорошо получается, но в последнем дубле ты забыла прижать к туловищу левую руку. Будь осторожнее, если не хочешь сломать кисть.

– Ладно. – Кендре казалось, что она все делает правильно, но раз Скип заметил ее ошибку, значит, так и есть. Она была так измучена, что не могла ни на чем сосредоточиться. А малейшая неточность на съемках этого трюка может стоить ей жизни. – Буду следить за собой, Скип.

– Просто помни, что я сказал, – рассеянно ответил тот. – Ты молодец… Съемки слишком уж затянулись, мне и самому это не нравится. Но тут я бессилен: ведь формально он не нарушает правил безопасности. Когда дело доходит до по-настоящему опасных трюков, он даже чересчур осторожен и методичен…

– Ну, возвращаться к одному и тому же – вполне в характере Джоэла, – мрачно сказала Кендра, оборачиваясь к Скипу. Они остановились на вершине склона. – Уж кому и знать, как не мне, – сам видишь, что он со мной вытворяет. Я понимаю, что от тебя это не зависит. Да и как можно обвинять режиссера в длительной подготовке сцены? Обратись я в Гильдию киноактеров, меня сочли бы сумасшедшей. В любой профессии есть свои трудности…

– В Гильдии киноактеров тебя никак не признали бы жертвой домогательства, – кивнул Скип, – все знают, что Дэймон в этих вопросах человек щепетильный. Вот я и не могу понять, – озадаченно продолжал он, – что, черт возьми, сейчас происходит? Никогда на него не находило ничего подобного. Наоборот, он все время был настолько доброжелателен по отношению ко всем актерам, что начал мне по-настоящему нравиться.

Кендра подумала, что если бы Джоэл не мучил ее так ужасно, он мог бы понравиться и ей. В последние две недели она хорошо его изучила. Во всем, что не касалось ее самой, Джоэл проявлял безупречную честность, порядочность и внимание к окружающим его на съемках людям. Он действительно горел на работе, в этом Кендра была права, и старался зажечь такой же огонь энтузиазма во всех остальных. Еще Кендра обнаружила в нем какое-то своеобразное чувство юмора, зачастую переходившее просто в мальчишеское веселье. Все это разрушало образ холодного циника, который он себе создал. Первый раз она услышала, как он хохочет, когда проходила мимо них с Билли. Ей почему-то стало неприятно.

– А как ты сама думаешь, почему он к тебе так придирается? – поинтересовался Скип, прищурившись, как от яркого света.

– Какая разница… Главное – мне не сорваться. Через несколько дней этот кошмар закончится, и мы приступим к съемке скачек по пустыне на коне… – Она прервалась. – И прыжка через ущелье.

Бледная улыбка тронула лицо Скипа.

– Кендра, я еще не решил, кому отдать эту сцену. – Улыбка исчезла. – На прошлой неделе Дэймон специально пришел ко мне и сказал, чтобы я пригласил не тебя, а кого-нибудь другого.

– И что? – Ее голос задрожал.

– Я ответил, что не позволю никому указывать мне и сам подберу каскадера на эту сцену. – Увидев, как в карих глазах Кендры загорелся огонек надежды, Скип прибавил:

– Это вовсе не значит, что я приглашу именно тебя. О своем окончательном решении я сообщу после скачки по пустыне. Но ты молодец, Кендра. – Он ободряюще погладил ее по щеке. – Держись так и дальше. И не забудь прижимать левую руку к туловищу!

– Не забуду! – неожиданно весело рассмеялась Кендра. Усталость и плохое настроение куда-то исчезли, и она, широко улыбаясь, крикнула:

– Готовы, мистер Дэймон?

– Ждем только вас, – насмешливо отозвался он.

– Ну так начнем! – Безошибочно она посмотрела Дэймону прямо в глаза за темными стеклами солнечных очков.

Набрав в грудь побольше воздуху, Кендра бросилась вниз по склону, не забывая держать руки, прижатыми к туловищу.

Она летела все быстрее, быстрее, разгоняясь с каждым шагом. Ветер свистел у нее в ушах, и ей казалось, что на пути ее нет никаких препятствий.

Кендра не сразу услышала отчаянный крик Скипа:

– Остановись! О Господи, Кендра, да остановись же!!

Не понимая, в чем дело, она взглянула вниз, под ноги. Ей стало нехорошо: перед ней была не расчищенная заранее гладкая дорожка, а груда камней! Кендра не успела даже подумать, откуда здесь взялись камни, – ее вдруг пронзила страшная боль, и несколько секунд спустя она осознала, что лежит на острых камнях, а холм с дорожкой – в пяти ярдах от нее…

К ней подбежал Скип.

– Только не двигайся, – сразу же приказал он. Он мог бы и не говорить этого – любое движение и так причиняло Кендре страшную боль. Ощупывая ее, он спросил:

– Где болит?

– Спина… И рука. Что… произошло? – Каждое слово давалось ей с трудом.

– Ты не смотрела под ноги и свернула с дорожки. Надо было быть внимательнее!

Кендра понимала, что Скип прав. Никогда раньше она не позволяла себе отвлечься во время съемок, а теперь, засмотревшись на Джоэла, не увидела, куда бежит. Ну как можно быть такой дурой? – в ярости подумала она.

– Ты ничего не сломала? Нужны носилки?

– Нет, Скип, спасибо. Я просто ушиблась. Помоги мне встать, пожалуйста…

Скип обнял Кендру за плечи и усадил на землю. Боль не проходила, но Кендра поняла, что, по счастью, ничего не сломала. Похоже, она и в самом деле просто сильно ушиблась.

– Как только у меня заживет рука, я вернусь на съемки, – пообещала она.

– Ну еще бы! – вдруг раздался голос Джоэла. Бесцеремонно растолкав собравшихся вокруг людей, он подошел к Кендре. Его глаза бешено сверкали. – Но на сегодня, пожалуй, уже достаточно! Ей нужен доктор? – резко обернулся он к Скипу.

– Нет, не нужен. Скорее всего это обыкновенный ушиб. Через несколько часов Кендра сможет приступить к работе.

– Никаких съемок. Сегодня она больше не будет работать! – Отдав это короткое приказание, Джоэл высвободил Кендру из рук Скипа и продолжал:

– Я сам о ней позабочусь. Скажите Рону, что съемки откладываются.

Джоэл помог Кендре дойти до машины, припаркованной неподалеку. Она покорно шла с ним, но когда он усадил ее на пассажирское сиденье джипа, словно очнулась и запротестовала:

– Ты зря отменил съемки. Я прекрасно могла бы закончить эту сцену сегодня, мне надо только переодеться и сделать перевязку. Незачем терять целый день из-за одного неудачного дубля!

– Замолчи, – процедил Джоэл, включая зажигание. – Ты просто идиотка. Посмотри только на себя! Ты вся в крови, в грязи, у тебя каждая косточка болит! Бегала все утро вверх-вниз по склону по чьему-то приказу! И еще не такие приказы бы выполнила! Делала бы все, что тебе только не скажи!

– Не понимаю, что тебя так взбесило, – откликнулась Кендра. – Разве это не ты отдаешь распоряжения? Естественно, я выполняю все, что мне велит Его Императорское Величество Режиссер…

– Могла бы и отказаться! – Джоэл не уловил насмешки в ее голосе. – Да и отказалась бы, обладай ты хоть каплей здравого смысла.

– Вряд ли тебе это понравилось бы. И потом, только начни я жаловаться, и ты лишний раз уверишься в своей правоте: Кендра Майкле – очередная маленькая дурочка, которая сваливает на других свои проблемы. Прости, что я не оправдала твоих ожиданий! – Кендра старалась унять дрожь. – Все же я не понимаю, чего ты злишься. Этот трюк – вовсе не самый опасный. В фильме, если помнишь, это будет очень красиво: Билли бросается бежать вниз, как только видит Джона Уильямса, и падает ему на грудь… А за кадром звучит марш.

– Радостная встреча, – пробормотал Джоэл. – Лучше помолчи, Кендра, а то я сам тебя искалечу.

– Все равно это глупо – откладывать сегодняшние…

– Кендра. – Он произнес ее имя с холодной угрозой в голосе. Кендра поняла, что продолжать спор не стоит и лучше поберечь силы.