– Они тебя ищут, – сказал он, приседая у тела морпеха.

– Я уже догадался.

Тут мы присели, рядом прошла группа солдат, около отделения, и пока он быстро вооружался, я подсумки вешал, не подгоняя, времени нет на это, лишь одну гранату позаимствовал, после этого мы побежали к основной группе, там пять солдат осталось и офицер, и, подкравшись, открыли огонь. Офицер, сержант и ещё один солдат моими были, остальных короткими очередями боец срезал. Дальше быстрый сбор трофеев, я ничего не брал, тут хватало мужчин, которых можно и нужно вооружить, а уроки по владению оружием бойцы самообороны давали всем жителям деревни, мужского и женского пола. После этого мы едва успели убежать, я замыкающим был, как прибежали солдаты. Обе гранаты, что у меня были, одна в вещах хранилась, другую я взял с убитого солдата, полетели к ним с задержкой, поэтому рванули ещё в полёте рядом с солдатами. Раздались заполошные очереди, крики раненых. Может, и убитые есть, не знаю. Я побежал следом за основной группой. Догнал и привёл их к своим. Женщина с детьми отправилась с ними, а я, забрав своих племянников, пошёл в другое место. Возможно, не зря, где-то неподалёку стрельба началась, перешедшая чуть ли не в бой. Как раз там, куда ушли спасенные выжившие жители деревни. К сожалению, проверить не мог, дети на руках, так что заторопился уйти прочь, внимательно отслеживая всё вокруг. Мы по ручьям спускались или поднимались, уходя в глубь территорий Севера, следы по-всякому путали. А один раз я видел партизан, судя по оружию, южане, спешили в сторону деревни. Во второй раз лётчик был, причём американец. Тут нож использовал, бросок, и моими трофеями стала шоколадка, которую тут же детям отдал, она без примесей, а себе пистолет. Тот же самый кольт. Дети этого не видели, у вещей сложенных оставил.

К тайникам я их не вёл, пока не до них, да и есть деньги на первое время, я четыре тысячи особо и не тратил, а это по местным меркам огромные деньги. Пять джонок можно купить. Для примера. Когда начали часто встречать наших партизан и воинские подразделения, танк прополз, «тридцатьчетвёрка», а за ним несколько бронетранспортёров китайского образца, я понял, тут только наши. Да и выскочило на нас несколько партизан, расспросили, что видели, и убежали дальше. Так что я направился к той дороге, где автобусы ездили. Вообще, с подобным транспортом тут беда, по той трассе всего три автобуса и ездили, рейсовые, и всегда переполненные. Дойти не успели, дети устали. Мы и так отмахали чёрт его знает сколько километров, я племянника нёс на руках, но оба всё же устали. Нужен отдых, да и стемнеет скоро, вечер уже. Так что, выйдя к реке, где ниже по течению атакованная деревня осталась, там до сих пор дымы виднелись, я разжёг костёр и стал готовить ужин. Мы только обедали в деревне, дети шоколадом перекусили, но голодны все были. Физический труд, в данном случае бег, очень сильно влияет на аппетит.

Детей я старался не отпускать от себя, к реке на открытое пространство не выпускал, но тут на опушке озерцо было, вот там с визгом и криками прыгали и резвились. А ведь совсем недавно стонали, что устали. Откуда только силы берутся? Да, думаю, вода помогла, хорошо усталость снимает. Сам я тент натянул, лежанку сделал из листьев, одеялом укрываться, и когда ужин был готов, подозвал детишек. Он уже в тарелке был, одной на всех, слегка остыл, есть можно. В кружке чай заваривался. Я приготовил отварной рис, с овощами и кусочками мяса. Воду для чая в кружке вскипятил. Мёд есть, пополнил запасы в Ханое, лепёшек несколько, одну разломил пополам, дал детям, и приступили к приёму пищи. Ми уже пользовалась палочками, хотя и неумело, а Хунга я сам кормил, ложкой. Когда дети поели, я уложил их спать, они сразу уснули, а сам доел то, что от детей осталось. Немало осталось, я много приготовил, так что почувствовал сытость и вот так сидел на опушке; собранный карабин, заряженный, лежал на коленях, и пил чай, поглядывая на закат, солнце почти исчезло за горизонтом. Краешек только виднелся.

Сидел и поглаживал приклад карабина. Отличное оружие, магазин вставляешь и ведёшь огонь. На пять патронов. Жаль, в комплекте их всего два, основной и запасной. Однако я купил у продавца третий, у того в продаже были. Я пока просто изучал оружие, снарядил один магазин и вот держал под рукой, как и пистолет. По реке суда ходили, катера, лодки, последних большинство, до самой темноты, но я не привлекал к нашему лагерю внимания. Только прикидывал, как бы оружие проверить на точность стрельбы. Как это ни забавно и как я ни нахваливал удобство оружия, мне неизвестны его возможности. Ну, кроме того, что двести пятьдесят метров для него уже большая дальность. Это со слов продавца. Уже стемнело, я собирался ложиться спать, карабин положив под бок, когда услышал возмущения в лесу. Всё вернулось на круги своя, однако в этот раз что-то потревожило животных. Стало ясно, что кто-то там есть. Я за безопасность лагеря тревожился, так что, оставив карабин на месте, в лесу он не нужен, с пистолетом и ножом побежал в сторону источника шума. Мягко бежал, вот я живность не тревожил, и та не давала обо мне знать.

Это трое американских солдат были. Двое несли раненого товарища. Возникнув у них за спиной, я двумя ударами отправил на тот свет носильщиков, они на плечах его несли, а потом чиркнул по шее и раненого. Дальше сбор трофеев. Снял всё, вообще всё, часть трофеев отнёс в лагерь, форму отстирал в реке и повесил сушиться на ветках, а потом до полуночи на ощупь чистил оружие солдат. Двое имели штурмовые винтовки, уже привычные М-16, а вот раненый, капрал, интереснее вооружён. У него гранатомёт был, М-79, к нему всего два десятка гранат, и пистолет Кольта. Похоже, им вся американская армия вооружена. У всех трёх были ранцы, ещё не смотрел, но думаю, там припасы и боеприпасы имелись. Ранец раненого нёс один из солдат, у второго оружие капрала было. Вообще трофеев много, я всё не унесу, и так три ходки пришлось делать, чтобы от места захвата всё перенести. Всё оружие стреляло, пистолет капрала в том числе, но к полуночи я закончил, сложил оружие на ранцах, искупался в реке, отмывшись от запаха оружейного масла, устроился рядом с детьми, Ми доверчиво прижалась к боку, но так и не проснулась, быстро уснул. Только голова коснулась листьев лежанки, как всё.

Утром, пока кипятил воду в кружке, я проверил ранцы американцев. Тут и посуда была, личные вещи, но в большинстве боеприпасы. Дети активно помогали, любопытствуя. Гранаты к гранатомёту, просто гранаты и патроны имелись. Большую часть магазинов к винтовкам я разрядил, оставил три на всякий случай. Переложив все вещи, отмыл в озерце посуду, теперь это детская, один комплект запасной, и стал кормить детей. Да и сам поел. Своё не готовил, в ранцах сухпайки были, ими и позавтракали, да с чаем. После этого я собрался и в три приёма все вещи перенёс к берегу реки, где мы стали ожидать какую-нибудь лодку. Оружие я завернул в тент, не стоит показывать его наличие. Свой карабин разобрал и сложил в приклад детали, а тот убрал в вещмешок.

Лодки, что шли вниз по течению, меня не интересовали, мы уже три пропустили, когда появилась лодка, гружённая мешками, поднимающаяся наверх. Парус не особо помогал, ветер встречный, так что тот был спущен, лодочник, а он на борту один был, отталкивался бамбуковым шестом. Я привлёк внимание, и тот повернул ко мне. А мешки с рисом, похоже. Договориться доставить нас дальше к мосту, где автомобильная дорога была, удалось без проблем. Тот, узнав, что мы из сожжённой американцами деревни, согласился подвезти, даже ничего не взял. Он причалил, и я перекидал вещи, укладывая у борта. Рюкзаки, вязанки формы с обувью, каски, подсумки в рюкзаках были, свои вещи и тюк с оружием. Последними детей. Ну и, устроившись сам на борту, взял свободный шест и стал помогать лодочнику. Лодка осела довольно сильно, но это не мешало нам двигаться дальше. Один раз шестом случайно крокодила вспугнул, так тот чуть лодку не перевернул, по днищу ударил. А потом шустро улепётывал. Я это к чему, я в лодке не удержался и в воду свалился, но мгновенно прыжком забрался обратно. С лихвой адреналину получил. К обеду подошли к мосту, тут я выгрузился, а лодка пошла дальше.

Моста не было, лишь обломки и следы бомбёжки. Мы тут на берегу приготовили обед, похлёбку с рисом, овощами и мясом. Пока мы обедали, я, как всегда последним, только когда дети уже сытые были, поглядывал на дорогу. Та пуста была из-за разрушенного моста, чуть дальше работали топорами сапёры. Видимо, переправу ладили. Высадили нас на том берегу, что со стороны Ханоя. Я планировал добраться до него, от него до портового города Хайфон, купить джонку и свалить отсюда. Двигаться я у побережья не хотел, чтобы с американцами не повстречаться, что вполне контролируют местные воды. К сапёрам повозки подъезжали с брёвнами и досками и уезжали, вот я и хотел одну использовать, всё равно порожняком едут. Прибрался в лагере, оставил детей следить за вещами и пробежался до сапёров. Пожилой офицер, что тут был за старшего, он один в форме был, выслушал меня, задумался и кивнул. Только отвезут нас километров на тридцать. Там лесопилка, это самое дальнее расстояние. Чуть позже к нам подъехала повозка, которую влекли два коня. Вещей много, я покидал их, и, погрузившись, мы поехали по трассе. По пути ещё с пяток пассажиров взяли, они местные были. К вечеру подъехали к повороту на лесопилку, в пути две остановки было, мы тут сошли, а возница повернул. Мне наши попутчики не нравились, щупали мои вещи, когда я отворачивался. Мне об этом Ми сказала. В общем, вечерняя трасса, темнеет, и эти пять ухарей. Я вещи с обочины убирал в сторону, прямо тут лагерем на ночёвку встанем, а как возница скрылся, эти пятеро сразу подошли и стали бесцеремонно ворошить мои вещи. А вот это уже наглость. Я велел детям закрыть уши, достал пистолет, все пятеро тут же подняли руки и стали говорить, что они тут так, мимо проходили. И вообще шутили. Оставив детей с вещами, повёл эту пятёрку в сторону, там и прострелил каждому ногу. Подальше, чтобы криками и стонами спать не мешали. И мне всё равно было, что с ними будет дальше. А потом, вернувшись, увидев фары машины, вышел на дорогу и остановил грузовик. Пустой, в Ханой шёл. Вот повезло. Машина армейская, был водитель и сопровождающий. Я закидал вещи, детей, и мы погнали дальше. Я так и уснул в кузове, обнимая детей, дорога убаюкивала, хотя кузов грохотал бортами на кочках и ямах. Машина французской постройки была, старая уже. Да и вообще тут большая часть техники из Франции. Ведь это они тут ранее властвовали. Советский Союз и Китай тоже технику поставляли, но пока насытить нужды Вьетнама не могли.

Добраться до города-порта Хайфон удалось за три дня, и вполне благополучно. В столице я нанял возницу, и тот за два дня неспешно довёз до города. Расплатившись за работу, а тот высадил нас у портовой гостиницы, где я снял номер на два дня, занялся делами. Детей после плотного обеда в закусочной уложил спать, вещи сложил в углу, за детьми присмотрит служащая гостиницы, я договорился, а сам направился в порт. Тянуть с покупками не стоит. Я такого разочарования давно не испытывал. Да, город не так давно подвергся бомбардировке авиацией южан и американцев. Но того, что в порту так мало судов окажется, не ожидал. Лодку купить, даже с парусом, вполне возможно, но вот джонку даже и думать не стоит. Одним словом, беглый взгляд не помог. Завтра тщательнее искать буду то, что мне необходимо.

Возвращаясь в гостиницу, обдумывая планы на будущее, я вдруг почувствовал руку на плече и на автомате отправил неизвестного, что посмел меня коснуться, в полёт, взяв на излом руку. Народу на улицах хватало, тот сбил с ног парнишку и женщину с корзиной. Последней я поспешил помочь, извиняясь. Кого я полетать отправил, уже опознал. Это был капитан траулера, который забирал меня с борта субмарины и доставлял в Китай. Что он тут делает? Женщина, бурча что-то под нос, ушла, корзина у неё пуста была, а я подошёл к отряхивающемуся капитану рыболовного судна и сказал:

– Здравствуйте, уважаемый капитан. Какими судьбами тут?

– Это я хотел спросить. Ты знаешь, что американцы за твою голову награду в размере двухсот тысяч долларов предлагают?

– Кто-то им о субмарине рассказал?

– Слухи ходили. Ты не волнуйся, тебя мало кто в лицо знает. Уже троих передали американцам, которых за тебя приняли. Пока фальшивки.

– Ясно. Спасибо за такие новости, не самые приятные. У меня вопрос, как вы тут оказались, если в порту я вашего судна не видел?

– Приплыл на китайском грузопассажирском судне. Траулер я продал. Да и не китаец я, наполовину только. Я служу во флоте Северного Вьетнама.

– Я примерно так и думал.

– У тебя какие планы? Сможешь ещё одну подлодку угнать?

– Шесть миллионов долларов готовьте, и субмарина будет ваша.

– Так ты её за деньги? Я думал, ты патриот.

– Я патриот своей страны, – честно ответил я ему, только вот это к Вьетнаму не относится. – Я уже достаточно сделал, вот отошёл в сторону, чтобы дать другим подвиги совершать. Я их уже достаточно совершил.

– И всё же подумай.

– Я подумал.

Уговорить он меня не смог, торопливо попрощавшись, я покинул его, чуть позже заметив, что он за мной следит, смог оторваться и, добежав до гостиницы, поднялся наверх. Отпустив местную горничную, я стал поднимать детей. Капитан траулера мог доставить проблем. Он в гражданскую одежду одет, не в форму, но неизвестно, действительно ли он во флоте служит или по лёгкому решил двести тысяч получить, однако на мне дети, и рисковать я не хотел. Поднял детей, повозка, нанятая, пока бежал сюда, уже внизу ждала, спустил вещи, и мы поехали в порт. Там я приобрёл большую лодку, одномачтовую, приобрёл тент, четыре канистры с водой, компас, карту местных вод и до наступления темноты, подняв парус, покинул порт и пошёл прямо к китайскому острову Хайнань. Детишки в восторге были, столько воды вокруг, и невкусная. Они до этого ещё не видели моря. Планы ранее у меня вот какие были: купить джонку, лодку в крайнем случае, перебраться к китайцам. Оставить там детей под присмотром нанятых работников, старушки хватит, они по факту хорошие воспитатели, сам на лодке обратно, к побережью, где ближе всего к тайникам с деньгами. Там в три приёма доставляю их на побережье, гружусь и плыву обратно. Тут уже по обстоятельствам. Или билет на судно покупаю, но возраст мал, могут к этому прицепиться, или приобретаю свою джонку и дальше плыву сам. Лучше билет купить.

Два дня мы плыли, лодка не самая ходкая была, да ещё текла, черпать приходилось. Однако ничего, добрались, прошли вдоль побережья, пока не обнаружили деревушку. Мне она не понравилась, нужно что побольше. Вот следующее поселение можно даже с натяжкой назвать небольшим городом. Там я подошёл к берегу. Наше прибытие никого не заинтересовало. Дети в лодке остались, а я прошёлся по домам. Найти подходящее место для жилья, хозяйка же и присмотрит за детьми, на что та с охоткой согласилась, удалось быстро. И вот так вернувшись на повозке, бык тянул, загрузил все вещи, мы со стариком, что правил повозкой, лодку вытянули повыше. Из лодки я всё забрал. Разгрузившись в доме, хозяйка уже ужин приготовила, я деньги за постой ей отдал, на месяц вперёд, не знаю, насколько задержусь, и утром, забрав только то, что мне нужно, отплыл и отправился прямиком к тому побережью, куда я стремился. Плавание поначалу тихо проходило. В прошлые два дня горизонты тоже пустые были, только в небе, оставляя белые инверсионные полосы, летали самолёты. В этот раз тоже были, но горизонт грязен оказался. На второй день плавания, уже через час как рассвело, я понял, идёт несколько боевых кораблей, как раз в мою сторону. Это было три противолодочных корабля и, кажется, танкодесантное судно. Вроде я не мешал американцам, а там были звёздно-полосатые флаги, но один эсминец повернул в мою сторону и открыл огонь. Как будто свидетелей убирали. Хотя могли и так пострелять, у пиндосов это в порядке вещей.

Лодку разнесло чуть ли не в щепки. Я успел прыгнуть за борт, когда башня с небольшой автоматической пушкой повернулась в мою сторону, так что уцелел. В результате рядом со мной плавают обломки, корабли уходят, а я, держась за мачту, срезаю ножом парус, что её подтапливает, намокнув. Матерясь, пиндосы меня достали, работая ногами, я поплыл дальше. Надеюсь, кого встречу, иначе мне тут несколько суток придётся бултыхаться. Я был где-то на полпути между китайским островом и побережьем Вьетнама. Повезло, уже под вечер меня подняли на борт грузовой джонки, что шла к острову. То есть я вернулся обратно. Высадили меня в другой деревне, но я добрался пешком куда нужно. Дети мне обрадовались, а я вот размышлял, что делать. Опасно водой, самолёт или подлодка нужна. Поискал и нашёл аэродром, где имелся гидросамолёт. На поплавках двухместный моноплан, старой японской постройки, но мотор свежий стоит. Деньги при мне были, пусть промокли, но имелись, так что я механику заплатил пятьсот долларов и арендовал самолёт, ещё пятьсот дам, когда вернусь. Тот его готовил к дальнему полёту, ставил дополнительные баки и ещё несколько канистр в салон убрал, а я собирал новые вещи для путешествия. Прошлые утонули с лодкой, особенно тот карабин «Ругер» жалко было. Утонул. И вот когда машина была готова, ночью вылетел. И к полуночи был на месте, совершив посадку на болоте. Тут была чистая вода в одном месте. Загнав самолёт под деревья, я стал его маскировать. Это место было в двадцати километрах от тайников, но оно одно мне пришло на ум, где я смогу сесть на воду и самолёт не обнаружат с земли и воздуха. Отличное место для стоянки.

Надо сказать, самолёт хоть и древний, думал, развалится, однако нет, весь полёт держался бодрячком, и после посадки, когда я провёл обслуживание и слил из канистр бензин в баки, развернул машину. Как раз перед маскировкой, чтобы сразу взлететь можно было. Ну и устроившись неподалёку, завернувшись в одеяло, вскоре уснул. Пока уходить от этого места я не хотел, если кто тут бродит поблизости и слышал звук мотора самолёта, возможно даже видел посадку, ночь светлая была, луна светила, то я пока тут подожду, проверяя. Не хочу, вернувшись, обнаружить, что самолёта нет. Или засаду.

Утром я обошёл окрестности, похоже пусто, и, собравшись, побежал к первому тайнику. За раз всё не утащу, несколько ходок придётся сделать. На самолёт сразу грузить не буду, это глупо, спрячу где рядом и после последней ходки гружусь и с наступлением темноты улетаю. Также на бреющем, чтобы не засекли радары американских кораблей и радары Севера. Вот такие планы были. С первой ходкой всё удачно сложилось, достал и, сгибаясь под тяжестью бумаги с изображениями мёртвых президентов США, отправился обратно. Надо поменять на другие деньги, эти мне не нравятся, вынужден был их брать. Донёс, спрятал, хорошо спрятал и отправился в обратную сторону, ко второму тайнику. В пути случайно наткнулся на партизан Южного Вьетнама, те тихо сидели, не почуял их, до стрельбы дошло, пришлось убегать. Уйти удалось, но далеко в сторону угнали. Там, выйдя на окраину леса, мне надо пересечь рисковые поля, открытые пространства, и уйти в другие джунгли, однако на полях работали, патруль проехал на бронетранспортёре. Придётся ночи ждать.

А вечером я обнаружил, как солдаты Юга гонят довольно большую толпу гражданских, женщин и детей, но были и мужчины. Пленные, видимо, многие мужчины связаны. Десять солдат на семьдесят гражданских. Подумав, я решил следовать за ними. Они довели до деревни и заперли всех в двух сараях, битком, думаю, там и сесть негде, только стоять можно, выставив часовых. Ночью я прокрался, снял обоих часовых и выпустил людей. Обе единицы оружия отдал мужчинам, те разбежались, я же закинул три гранаты в дом, где спали солдаты, добивать заходить не стал, со мной шестеро мужиков из освобождённых были, они и скользнули внутрь, несколько вскриков, и всё было закончено. Они за оружием пришли. А я побежал к тайнику. В пути наткнулся на двух девчат, слышал их разговор и понял, что они из освобождённых. Самих не видел, темень, тучи наползли.

– Привет, девчата, – весело сказал я, подходя к ним. – Не пугайтесь. Это я убил солдат и освободил вас. Я слышал, что вы не знаете, куда идти. Это так?

Застал я их на дороге у рисовых полей, днём тут видимость километр на километр, а в темноте, пока не наткнёшься, и не поймешь, что перед тобой препятствие.

– Нашу деревню сожгли, – тихо сказала одна. – Нам некуда идти, все родственники там остались, родители тоже. Мы прятались в сельве, но партизаны нас нашли и отдали солдатам.

– Изнасиловали?

– Нет. Не успели, солдаты рядом были и погнали в общую кучу пленных.

– Понятно. Вот что, девчата. Я предлагаю вам работу. У меня двое маленьких детей на руках, племянники, дети сестры, а я постоянно с ними быть не могу. Одной предлагаю работу няни, другой повара. Ваша задача – следить за ними, учить, дать образование. Писать умеете, считать?

– Да, умеем, у нас был миссионер, он учил. А Лан? – спросила одна.

– Что за Лан?

– Это моя сестра, младшая. Нас тут трое. Я Ким, рядом моя подружка Хоя, мы соседями были, и Лан. Она пока молчит. Это от испуга.

– Сколько вам лет?

– Нам с Хоей пятнадцать, а Лан двенадцать.

– Понятно. Я достаточно обеспечен, чтобы вас нанять и содержать. В разных благополучных странах заработная плата довольно высока. Я буду платить вам пока по сто долларов, это где-то сто шестьдесят тысяч донгов. Через два месяца прибавлю вдвое. Пока вы проверку будете проходить. Единственно, я собираюсь покинуть Вьетнам, мои племянники уже ждут меня в Китае. Так что думайте, сюда вы вряд ли вернётесь.

Мы стояли прямо на дороге, я поглядывал по сторонам, точнее вслушивался, сейчас именно слух важнее всего. Правда, лёгкий звон в ушах после разрыва гранат присутствовал, но ничего, всё отлично слышу.

– Мы согласны.

В согласии я нисколько не сомневался, деваться им некуда, а тут довольно интересные перспективы предлагаю. А наём прислуги зрел у меня давно. Я поглядывал на жителей Северного Вьетнама, думал, в портовом городе найму и увезу с собой, но покидал порт в такой спешке, что не до работников было. А тут беженцы, вполне вариант. Втроём в самолёт сядут, то есть грузоподъёмности хватит, даже с наличием денег в мешках. Мы все мелкие, самолёты на более крупных людей рассчитаны, тем более тот мог бомбы везти больше двухсот кило и вооружение, а ничего этого нет, снято. Деньги и вещи в фюзеляж уберу. Там люк есть, сёстры в одно место, вторая девчонка ко мне, так и долетим. Только вот места в самолёте располагались как в У-2. Друг за дружкой. Открыто, только стеклянные козырьки перед пилотом и пассажиром. Придётся потесниться несколько часов, но думаю, ради того, чтобы покинуть охваченную войной страну, согласятся потерпеть. А вот куда их вести, к самолёту или к тайникам, я даже и не думал. Конечно к тайникам, помогут мне разом всё перенести.

– Отлично. Тогда для окончательного закрепления договора я вручу вам аванс за первый месяц работы, двадцать долларов. Кстати, ваше содержание, питание, спальные места и даже униформа за мой счёт. Держите по двадцать долларов.

Я зажёг спичку, и та осветила всех. Девчата по голосу молодые были, но выглядели просто превосходно. Настоящие красавицы. А я-то думал дурнушки, потому партизаны и не воспользовались своим правом победителя. Видимо, им действительно помешали. Конечно, свет от огня спички нормально и рассмотреть не дал, но точно красавицы, и вроде даже в их крови европейская свой процент имеет. Я тоже вроде произвёл впечатление. А достав банкноты, вручил их девчатам. Всё, теперь они мои работники. Дальше я повёл их за собой цепочкой по дороге. Первая за мой ремень держалась, другие за неё. Добравшись до леса, я, аккуратно ступая, шёл впереди, срубая ветки мачете, те, что мешали, остальные так и шли за мной. В такую ночь далеко мы не уйдём, так что, углубившись в джунгли на сто метров, я нарубил охапку листьев, расстелил, девчатам и себе, и вскоре уже все спали. Ужин готовить не стали. А я нарубил колючего кустарника и раскидал вокруг, это как минное поле, кто попытается подобраться, обязательно подорвётся и нашумит.

Проснулись в десять часов дня, как показывали мои трофейные часы. Пока девчата готовили завтрак, я отдал утварь и припасы им, сам пробежался вокруг. И не зря. На опушке солдаты были и партизаны, похоже, готовились к прочёсыванию, искали сбежавших. Вернувшись, велел сворачиваться, и мы побежали дальше. Долго шли, дали изрядный крюк, но всё же добрались до тайника, и там девчата, сготовив, наконец поели, они вторые сутки кроме воды ничего в рот не брали. Жаль. Пока девчата в пещере сидели, я сбегал ко второму тайнику, вернулся только через три часа и принёс другую часть средств. Дальше, собравшись, один мешок за спиной у меня висел, другой девчата несли, держа в руках М-14, я её решил забрать, шёл первым, а они за мной.

До темноты не успели, но эту ночь я терять не хотел, так и двигались. Наткнулись на ночную стоянку слонов и благополучно обошли её. К полуночи были на месте. Там я занялся погрузкой. Принёс деньги и вещи, что в первую ходку доставил, в самолёт загрузил. Дальше с посадкой пассажиров определялись, и всё же вышло так, как я сказал, Хоя у меня на коленях, я уже надел шлемофон и очки, а другие сзади. Мотор прогрет, маскировка убрана, и после довольно долгого разгона самолёт, с некоторым трудом оторвавшись от воды, стал забирать влево, в сторону открытого моря. Вот прибрежная полоса мелькнула, и под нами только воды моря. Я внимательно вглядывался в темноту, но пока вроде чисто, на водах никого. Летел я метрах в десяти от воды. Один раз отвлёкся и чиркнул поплавками о верхушку волны. Дальше был более внимателен и такого не допускал. Уже светать начало, когда мы, ревя мотором, зашли на посадку на этом аэродромчике и сели. Раннее утро, пока никого не было, аэродром запасной, сельскохозяйственный, так что, подкатив к ангару, я заглушил двигатель и велел пассажирам выбираться. Мне это было сложно, отсидел, поэтому помог девушке выбраться и стал разминать ноги. Наконец убедившись, что могу двигаться, покинул машину, спрыгнув на землю, и, сняв шлемофон и очки, сказал девчатам:

– Что ж, поздравляю, мы в Китае.

Те лишь молча осматривались, устали от перелёта. Тут и появился главный и единственный техник на аэродроме, катил на велосипеде. Жил он рядом, деревушка небольшая была, явно слышал рёв мотора, вот и поспешил появиться. Получил оставшуюся сумму, помог мне разгрузить самолёт, осмотрел его, признав, что тот в порядке, и по телефону вызвал из города машину, грузовичок. На нём мы и доехали до дома, где я оставил детей. К счастью, те были в порядке, да и чуечка молчала. Для девчат я снял комнаты в соседнем доме, а так познакомил их с детьми, объяснив Ми, что теперь они будут за нею и братом ухаживать, а дальше повёл всех по магазинам. Да и на рынок заглянули. В общем, приобрёл девчатам по два комплекта одежды, по чемодану, чтобы было где держать личные вещи, для гигиены. Да и для детей тоже. Лан что нужно я тоже приобрёл. Хотя девчата имели средства, аванс-то тратить негде было, а тут смогли разменять на местные деньги и все потратили. Совсем красавицами стали. Когда ушли на место постоя, племянники с ними, я прогулялся к местному порту. Я хотел найти борт, что идёт в Гонконг, там немало судов бывает, была вероятность, что найду судно, идущее в одну из Америк. Напомню, что их две, Северная и Южная. Мне нужна последняя. Ничего. Не было нужных судов.

Позвонил на аэродром тому технику и узнал насчёт найма воздушного борта до Гонконга. Чёрт, надо было сразу к нему обратиться. В общем, завтра самолёт будет ждать у того на полосе. Доставка двести пятьдесят долларов. Отлично. Потом я прогулялся сам по магазинам, а то девчата одеты, а я в рванине по сути. Нашёл отличный костюм, европейского покроя, серый, с белоснежными рубашками. Смотрелся отлично, туфли имелись. Также купил два комплекта домашней одежды, восточный халат, всё для гигиены, и решил, что пока хватит. Когда я в дом вошёл с чемоданом в руке, меня поначалу и не узнали. Я ещё и в парикмахерскую зашёл. Меня там подровняли слегка. Ёжик короткий, но стрижку уже можно сделать. Шрам тоже в порядке. Швы-то я убрал. Чемодан в своей комнате поставил, где лежали вещи, чехол с оружием и мешки с деньгами. Да, я вот так просто их тут бросил. А что? Кто знает, что там внутри? Так что беспокоиться не о чем.

Сообщив, что завтра вылетаем, машина прибудет ранним утром, чтобы отвезти нас на аэродром, нужно позавтракать успеть и собраться, то есть встаём, ещё когда темно будет, я забрал детей и отправился на берег, где мы отдохнули до вечера. Лин была с нами.

Утром, погрузившись на борт, это был обычный грузопассажирский «Дуглас», на нём долетели до Гонконга. Там я обнаружил судно с флагом Мексики, где забронировал две каюты. Оно выходило через два дня. Каюты трёхместные, они одни остались, где можно всем вместе разместиться. Я с детьми в одной, а наёмные рабочие во второй. Вещи разложили, я проверил ящик, что погрузили в трюм. Вещей у меня много, поэтому купил небольшой железный контейнер, куда были погружены средства и те вещи, что в плавании не нужны. Оружие и форма с американских морпехов тоже. Я дом куплю, вот в оружейном сейфе и будут храниться, мало ли пригодятся. Только вот задерживаться я не планировал, получу документы, оформлю на детей опекунство, найму ещё прислуги местной, нотариуса, чтобы следил за всем, организую счёт в банке так, чтобы работники получали зарплату, раздам указания и отбуду. Во Вьетнам. Ага, за этим самым. Мало американцы получили, получат больше. Потерь мало несут, я желал, чтобы их было много. У меня кровь бурлила от желания с ними сойтись один на один. С одной стороны они, с другой – я. Партизанская война, и ничего более. Я не желал иметь начальство над головой. И вот так после двух дней ожидания и изучения Гонконга мы с грузом риса отбыли в мексиканский город Пуэрто-Вальярта.

* * *

Всё, внизу Вьетнам, так что, шагнув в люк, я сразу дёрнул кольцо, высота небольшая, а китайский самолёт, снижаясь, с разворотом пошёл обратно к острову Хайнань. В дверном проёме при дежурном освещении ещё борт-техник мелькнул, что дверцу закрывал, и всё. Только в темноте слышен удаляющийся рёв моторов. Забросить меня сюда стоило дорого, две тысячи долларов уплатил, но дело сделано, год спустя после нашего отъезда, в начале лета шестьдесят седьмого года, я вернулся на войну. И не скажу, что я этому не рад.

Вообще, всё получилось как я и спланировал. Добрались до Мексики, там арендовал «Дуглас», и с пятью посадками на дозаправку на разных аэродромах мы добрались до Буэнос-Айреса. Там быстро прошла канитель с получением документов, не только на меня, но и на девчат. Себе чуть позже я выправил школьный аттестат, сдав по-честному экзамены, потом лётные корочки на одно- и двухмоторную авиацию, пилота вертолёта и водительские права, а последним получил патент навигатора. Морского штурмана. Жили мы в арендованном доме и искали себе особняк, чтобы надолго хватило. Те дома, которые я раньше покупал, ещё когда Паком был, не купить, там другие люди живут. Однако найти подходящий дом удалось. Два этажа, тридцать шесть комнат, винный подвал, три балкона с разными видами. Восхитительно. Купил и оформил на себя этот особняк. Дальше деньги на счёт, нанял ещё прислуги, две горничные, водителя, а я машину приобрёл, «Мерседес» новенький. Ну и пару велосипедов, если прислуге куда лично скататься нужно. У детей свои комнаты, у прислуги тоже, дом отлично обставлен, в испанском стиле. Я нанял учителя испанского языка, это девчатам и детям. А себе учителя французского, нужно подтянуть знания Вана и писать научиться.

Узнал, что выставлено на продажу ранчо, там племенных коров разводили, а я им однажды владел в прошлых реинкарнациях, выкупил за двести пятьдесят тысяч, нанял нового управляющего, выделил денег, и началась модернизация, плюс на территории начали строить заводик по производству сыров и сливочного масла. То есть доходы будут идти на счёт. Детям положил по сто тысяч в банк, они смогут воспользоваться счетами после совершеннолетия. В пятнадцать лет. Завещание написал, заверив у юриста. Год там провёл, на арендованной яхте морские круизы совершал с детьми, отлично время тратил, французским овладел на неплохом уровне. Тренировался ещё. Очень хорошо это делал, нужно будет. Дети уже уверенно лопочут на испанском. Вот что значит погружение в языковую среду, их каждый день отправляли в детский сад, а там все на испанском говорят. Девчата из прислуги тоже говорить начали, письменность активно изучают. Они очень серьёзно восприняли наём учителя и не отлынивают, поэтому результаты и были заметны. Оружие, привезённое с собой, обиходил и убрал в оружейный шкаф в моём кабинете. На этом, раздав указания, я отбыл. Кстати, успел попробовать первые сыры, что мой заводик начал выпускать, масла тоже. Отлично получилось, уже по городу начали продавать, сеть продаж тут своя была, мы им сбывали. И вот это всё оставив, всё так же пассажиром до Мексики добрался воздухом и там, найдя попутный морской борт в Китай, отправился на войну. А уж договориться со знакомыми пилотами о заброске на территорию Вьетнама так вообще плёвое дело.

Приземлился я удачно, плюхнулся в болото, но глубина небольшая, так что быстро скомкал купол и, забив его в парашютную сумку, утопил, с продажей возиться не хотел, тем более цена на шёлк упала, часто купола парашютов сбитых лётчиков находили. Отмывшись в чистой воде, я был одет в обычные крестьянские одежды Вьетнама и Китая, они схожи, купил на острове, на боку котомка, сзади заплечный мешок, шляпа на голове остроконечная, и вот так поспешил прочь. Из оружия два ножа, охотничий и обеденный, и мачете. Больше ничего не было, всё в оружейном шкафу осталось. Если не вернусь, племяннику достанется, ему завещал. Документы гражданина Аргентины, по которым прибыл в Китай, я оставил в банковской ячейке банка Гонконга, арендовав её на пять лет. Доступ к ячейке не по ключу, а кодовыми словами. Банк, в случае если за пять лет я не вернусь, отправит всё в Аргентину, моему нотариусу, так в документах на аренду всё оформлено было. Кроме документов и денег для возвращения, был ещё запечатанный пакет, это мои воспоминания из жизни Вана и пожелания будущего Ми и Хунгу.

Отбежав в сторону, примерно на километр, шум моторов самолёта давно стих, кстати, где-то в стороне взлетали ракеты и лупила зенитка, автоматическая пушка. Возможно, по борту, что меня сбросил. Это территория Юга, всё как я хотел. Повеселимся. Вот так, отбежав подальше, за два часа до рассвета я вошёл в джунгли и метрах в ста от опушки, забравшись на дерево, складная «кошка» и верёвка с узлами у меня были, устроился на ночь и вскоре уснул.

Проснулся от стрельбы, что шла неподалёку. Это не был бой, глухо рокотали пушки, похоже, где-то неподалёку были артиллерийские позиции. Поев всухомятку лепёшки с варёным мясом – не промокли, находились в герметичной коробке – и запив чаем из фляжки, я спустился и прошёлся до опушки. Выходил осторожно, поглядывая, нет ли где ловушек. Могут и мины поставить. В лес я входил в другом месте. Достав довольно неплохой монокуляр, цейсовская оптика, стал изучать позиции противника. Плохо видно, да и пыль от выстрелов закрывала, так что поднялся на дерево и оттуда довольно долго изучал батарею из пяти орудий. Полковые. Охрана была, несколько пулемётных точек, обложенных мешками с грунтом. Песка вокруг я не наблюдал. Днём там делать нечего, а вот ночью может что интересное получиться. А пока продолжил наблюдение. Форма у солдат странная. Я такую, кажется, уже видел. У австралийского офицера в Сайгоне, тот учил южан противопартизанской борьбе. Это я узнал от одного из офицеров, что допрашивал на предмет подлодок. Уточнил, кто это такой, вот и узнал. Всю шваль сюда стянули. Дома им не сидится.

Тут батарея стихла, и солдаты забегали, начали маскировочные сети натягивать и занялись чисткой орудий. А потом, смотрю, к кухне потянулись. Та стояла у замаскированных машин и тягачей. Они в сторонке находились. Склада боеприпасов к орудиям я что-то не вижу, видимо где-то скрыты. У орудий по паре ящиков лежит, и всё. Я видел, как к позициям подъезжал грузовик, из него шустро доставали ящики со снарядами. Видимо, рядом не хранят, чтобы от случайной детонации не стать жертвами своих же снарядов. Я ещё выше поднялся, изучил место, где стоят палатки. Одним словом, интересная диспозиция была, можно там повеселиться. Нужно только узнать, есть ли там сигналки или мины на подходе. Американцы этим заниматься любят, окружая свои базы минными полями. А вот австралийцы? Узнаю ночью.

К полуночи я вынужден был признать, мин не было. С пяток сигналок стояло на пути, но не более. Дорога вообще не перегорожена. Так что, проникнув на территорию этой части, сбегал посмотреть, где склад боеприпасов, там часовой стоял на страже. Бросок ножа, и он мягко повалился. Хм, оружие у австралийцев своё, английское. Похоже, что техника и пушки тоже. У часового была винтовка SLR, копия бельгийской FN FAL. Я поднял спавшую с плеча часового винтовку, довольно неплоха, хотя пользоваться мне приходилось настоящей бельгийской, ещё когда в теле корейского мальчика жил, она стояла у меня в оружейном сейфе. На охоту с ней ездил, на рыбалке марлинов бил. Да, отличная самозарядная винтовка. Сняв подсумки, надел на себя и подогнал по размеру. Я налегке был, все вещи в лесу оставил, привязал к ветке дерева, так что мог многое унести. Винтовку за спину, тело часового заминировал его же гранатой, по карманам тоже прошёлся, собирая мелочёвку. Отличный перочинный нож нашёл. Потом стал осматривать склад боеприпасов и нашёл то, что нужно, ящики со взрывчаткой. Видимо, прорывали шурфы и взрывали, делая так капониры и позиции для орудий. Да и этот котлован, где ящики стоят, тоже подрывами сделали наверняка. В общем, заложил заряды под ящики, поджёг бикфордов шнур, двадцать минут гореть будет, и побежал к стоянке машин, там ещё один часовой поделился оружием, ремённой системой и другими трофеями. Устроившись на месте водителя тяжёлого гусеничного транспортёра, запустил двигатель, эта модель не знакома, но всё интуитивно понятно, и, врубив скорость, рванул на палатки и стал давить их, сминая. По всем промчался. Они тут в ряд выстроены, не из всех успели выскочить солдаты. Прорвавшись на дорогу, услышал, как по мне стреляют, ракеты световые сзади взлетают, пули только и звенели по лёгкой броне. Тут несколько раз звонко бамкнуло. Пробило броню. Чем-то крупнокалиберным достали, видимо пулемётом. И корму, и лобовую броню пробили, отверстие в двух сантиметрах от моей головы. Тут произошло сразу два вида действа: рванул склад, красиво, и мне дернуло левую ногу. Пытался нащупать и не обнаружил ноги ниже колена, оторвало напрочь. Вот же. Пришлось жгут накладывать.

А как прорвался к партизанам Севера, как меня в госпиталь отправили, помнил уже смутно. Похоже, у меня начинается новая мирная жизнь.

* * *

Очнувшись под грудой тел, я несколько секунд лежал, приходя в себя. Уже отвык от ноги, а тут она снова на месте. Даже непривычно чувствовать такое ясное сознание, особенно кто последние шесть лет провёл под психотропными в лечебнице для душевнобольных. Но собравшись с силами, больше моральными, я начал действовать. Когда американцы были убиты, девчата спасены, а я собирал трофеи, да и девчатам помогал, то отстранённо размышлял. Идея с Аргентиной хороша, но я совершил крупную ошибку, нашёл детей Ким и вывез их туда. В этой реинкарнации я к детям даже не подойду. Тоже мне племянники, без мата и вспомнить не могу. Я вот сейчас, трофеи внутрь брони складывая, серьёзно думаю придушить эту парочку. И мне всё равно, сколько им лет. Девчата сидят на лавке брони, я поднял пандус и покатил к лесу. Там к американской базе за медпомощью, всё привычно, и ничего менять я не хочу, но размышлять о прошлой жизни я даже и не думал. Фиговая она у меня была.

Я опытный родитель, много детей родил, вырастил, воспитал, и мне было чем гордиться. Но эти Ми и Хунг – это просто… что-то с чем-то. И ведь лупил и наказывал, а всё равно выросли в это… золотая молодёжь – знаете? Вот это самое в самых худших проявлениях. Ми тусовщица, травка и ЛСД, Хунг не далеко от неё ушёл. И деньги из меня сосали как прорва, а сами работать не хотели, имея при этом образование. Я им отказал от денег, завещание успел изменить, так что эти скоты устроили? Использовали опыт девяностых, некоторых новых русских в России, купили врача, вкололи мне что-то или в еду подсыпали, врач меня освидетельствовал и забрал в клинику, где я и провёл шесть лет, пока в один из проблесков сознания не проломил висок об угол каталки в коридоре. Тут вообще не обо что было голову разбить, хоть это нашёл. Как я понял, они по суду получили право моим состоянием и имуществом распоряжаться, больше я ими не командовал, и пустились во все тяжкие. От врачей это слышал. Те девчата, коих я в прислугу взял, вышли замуж за местных и жили счастливо. А вот я так и не женился, инвалид, с войны, награжденный высшим орденом от правительства Вьетнама. Детей не было. Вот такие дела.

Двигаясь к деревне, я за километр остановился и заглушил двигатель. Пока девчата бегали в кустики, я отнёс подальше армейский американский ранец, в этот раз я от трофеев не отказывался, а то если глава покупал, то покупал всё. Я, например, раньше не знал, что в ранцах есть туалетная бумага. Мне не особо актуально, но если есть, то почему и нет? Патроны к моей М-14 забрал, штук пять ручных гранат, пару мин противопехотных. Припасы в виде пайков. Медикаменты и термос на два литра. Да вот и всё. Вернувшись, погнал дальше, и там уже всё привычное продолжилось. С субмариной поработал, снова получил заказ на танк от главы, то есть уже наместника, и выполнил его. Пригнал вертолёт, как обещал, и предупредил всех жителей, что скоро налёт будет, разбегайтесь. Поэтому, когда авиация южан налетела, их уже ждали, ох как ждали. Я себе прибрал крупнокалиберный пулемёт на зенитном станке, с угнанным вертолётом доставил, и занял позицию с другой стороны реки, поэтому, устроив засаду, открыл огонь в тот самый момент, когда нужно. Сразу сшиб два «Сикорского» и один боевой. А потом драпать. В этой засаде мы шестнадцать вертолётов сбили, и те вызвали авиацию, бомбардировщики не оставили от деревни ничего.

Забрав пожитки, я направился в Ханой, хочу «Ругер» купить. У меня в прошлой реинкарнации такой был в Аргентине, отличное оружие. Где Ми и Хунг, я не знаю и знать не хочу. Их эвакуировали с семьёй рыбака, с которыми они жили. Воспитывать их повторно я не возьмусь, и так с трудом пережил, когда узнал, что Хунг гей. Пусть тут рыбаком или крестьянином поживёт, а Ми женой того или иного. Вполне для них подходит. Достойно. Доехав до столицы северян на автобусе, я поселился в той же гостинице и, купив и обменяв что хотел, направился на поиски наместника. Он где-то тут должен быть. У здания правительства машины его не было, поспрашивал и узнал, что тот в своей вотчине находится. Ладно, доберёмся и до него. Я подумывал принять предложение того стать личным пилотом. Обдумывал, но ещё не принял.

Всё же к наместнику я не отправился, а вернулся к бывшей деревне. Небольшая передышка помогла тут всё привести в порядок и стабилизировать ситуацию. То есть границы остались на тех же местах. Пройдя их джунглями, я оказался на территории южан. А там добежал до базы американцев, той самой, откуда я танк угнал, что Союз заказал. Проникнуть на территорию было сложнее, но я это сделал на третью ночь. Эти сволочи все бронетранспортёры выводили из строя, чтобы их не угнать было. Учли опыт прошлого. Бензин слит, оружие разряжено, внутри патронов нет. А я броню М113 хотел угнать, не получается. Пришлось уйти не солоно хлебавши, склады охраняли парными патрулями, прожекторами освещали, не подойти. В отместку на выезде с базы поставил на дороге противотанковую мину. Хорошенько замаскировав. А я её в луже поставил и грязью залил, не видно. Потом с расстояния километра с ветки дерева в трофейный бинокль наблюдал, как от разъездного «матта» ничего не осталось. Думал, что крупнее будет, а тут мелочи не повезло.

Спустившись, я ушёл подальше. При мне кроме пожитков и запаса провианта из оружия были только две противопехотные мины, ночью что снял, пистолет «Кольт», мой мелкокалиберный разборный магазинный карабин и пять ручных гранат. Ну и ножи с мачете. А больше и не нужно. Армейское дальнобойное ручное оружие в том числе. Лишнюю тяжесть таскать, для боя на дальней дистанции в условиях ведения боя на территории Вьетнама карабина с головой хватит, тем более тот довольно тихий, по сравнению с армейскими образцами оружия. Для ближней пистолет есть. Гранаты для растяжек, а мины я так, в запас взял. Вот противотанковую ещё одну не брал, тяжело. И ту еле доволок до места установки. Сейчас же спешно убегал. Опять вертолёты поднимут и будут искать с воздуха. Хм, а это может быть интересно. Остановившись, снял заплечный мешок, вытащил из бокового кармана, сам слева на мешке его пришил, карабин в разобранном виде, то есть приклад, вещмешок на место, а карабин быстро забрал и снарядил все три наличных магазина. Ещё горсть патронов в карман высыпал. Ну и побежал дальше. Когда я услышал звук работы мотора вертолёта, похоже «Хьюи» летел, то с предвкушением улыбнулся.

Я уже находился на открытой местности, те деревья – это рощица небольшая, с опушки которой я наблюдал за подрывом мины. Прятаться там смысла нет, а дальше только открытая местность. Так что я бежал прочь прямо по дороге, держа карабин на сгибе локтя. Естественно, меня также быстро обнаружили. Остановившись и развернувшись, я встал на одно колено и, вскинув карабин, выстрелил. Позицию я выбрал идеальную, тут обочина глубокая, поэтому пулемётчик видел только мою голову и часть плеча. Тот тоже открыл огонь, но поправку плохо взял. Очередь прошлась выше, а вот я не промахнулся, и пулемётчик, дёрнувшись, обмяк, но наружу не выпал. Привязан страховочным тросом наверняка. А вертолёт, ревя движком, пролетел надо мной и начал разворачиваться правым бортом, чтобы задействовать пулемётчика там, с правого я уже выбил. Только зря пилот поворот совершил так близко, и двухсот метров нет, так что двумя патронами я снял и этого пулемётчика, всё, защитного вооружения те лишились, но улететь я не дал, два раза выстрелил по пилоту, окончательно опустошив магазин. Через боковое окно поразил, машина ко мне правым боком была. Сейчас второй пилот перехватит управление, мне его не достать, и удерёт на базу. Моими маломощными патронами двигатель машины не взять, вот людей побить, как только что сделал, вполне мог. Дальше стоит брать руки в ноги и валить, до сельвы с километр будет, однако кое-что заставило меня замереть, я как раз магазины менял. Сильно мотаясь из стороны в сторону, вертолёт снизился и, можно сказать, плюхнулся на землю. Чуть на бок не лёг, винты едва земли не задели, и встал, рубя винтами воздух.

На миг замерев, не веря своим глазам, я вскочил и рванул к нему со всех ног, доставая пистолет. Жаль, карабин на плечо не повесишь, ремень к нему в вещмешке. Подбежав, я понял, что случилось. Пилот получил пулю в шею, ему позвонки перебило, голова как тряпичная моталась, вторая пуля, пролетев шею одного пилота, вошла в гортань второму, и тот, захлёбываясь кровью, посадил винтокрылую машину. Причём удачно, нечего не поломав. Посмотрев в сторону далёкой базы, решил, что успею. Я сразу же скинул всё с себя, закинув в боевой отсек, и стал закрывать боковые двери машины, пулемёты стволами вверх поднял, чтобы дверцы закрыть. Пулемёты все на предохранителе. Потом, открыв переднюю дверцу, забрался на место второго пилота, скинув того на пол между сиденьями, и, дав газу, поднял машину и полетел прочь. С базы ещё два вертолёта поднимались, но, используя складки местности, я уходил всё дальше и дальше. А пока управлял машиной, судорожно думал, что с ней делать. Нет, тому, что у меня теперь такой трофей есть, я только рад и делиться с ним не хотел категорически. Хватит, и так уже порядочно заработал. Машина шумная, но способная сделать меня мобильным. Жаль, топливо только то, что есть в баках. Кстати, залиты под пробку.

Нет, использовать вертолёт я не буду в своих делах. Только для одного он мне сгодится, перелететь на остров к китайцам. Дальности хватит. Ха, дальности хватит туда и обратно. Как раз. А вообще запас топлива желательно иметь. Может, грузовик с бочками авиационного бензина угнать? Стоит подумать. А пока, прикинув, я понял, куда нужно лететь, где этот вертолёт и через двадцать лет не найдут. Место это такое, плохое, вьетнамцы его не любят. Ещё бы. Ван с учителем сами распускали такие слухи, мол, страшное место, духи злые. А у них там запас ценных трав хранился. Места глухие, далёкие от войны, южане и американцы те края если только пролетали, в общем, место отличное, туда и лечу. Так, уходя подальше, летел над рекой практически в метре над водой, сплошная стена сельвы по бокам надёжно меня скрывала. Так что, следуя изгибам реки, я уходил всё дальше. В одном месте серьёзно испугал группу партизан, даже не понял каких, что цепочкой вброд переходили речку. Они по пояс были в воде. Я только промелькнул над ними и ушёл дальше. По-моему, они даже не стреляли, настолько в ступоре были.

Пролетев деревушку, тут никак не обойти было, я ушёл за излучину и дальше стал сбрасывать скорость. После чего поднялся над лесом и осмотрелся. У базы несколько точек мелькало, я достал бинокль, чтобы рассмотреть. Вертолёты крутились, видимо поисковые работы шли. Один вертолёт поднимался ввысь. Скорее всего, наблюдать с него будут сверху и выискивать мой новенький вертолёт. Опустив нос и снижаясь, я так дальше и полетел над рекой. Наконец, места тут глухие, река стала меньше и мельче, сложно же было не срезать винтами сельву по берегам, но, увидев галечную косу, довольно улыбнулся и, сбрасывая скорость, совершил посадку. Конечно, сразу можно отогнать машину к будущей стоянке, но от тел заранее нужно избавиться. Да и отмыть салон вертолёта. С водой там не очень хорошо, далеко бегать. Заглушив двигатель, я отстегнул ремни и, быстро раздевшись, а прямо тут в салоне, открыл обе двери боковые и стал заниматься солдатами, пулемётчиками. В вертолёте было всего четыре человека, два пилота и два пулемётчика. Отстегнул привязные ремни, раздел донага, выбросив тела наружу. Потом второго пилота, что тут же на полу лежал. И тоже выбросил. Ну и последним вывалил на гальку командира борта, шлем с головы я у того уже снял, также раздел и сразу стал застирывать кровавые пятна с одежды. Пока форма отмокала в текущей воде, я использовал трусы одного солдата, хорошенько мной отстиранные, и отмывал вертолёт. Надо сказать, машина была новенькая, видимо недавно прибыла, но попорчена мной. А оба окна на дверцах пилотов были прострелены, в трещинах. К счастью, я знал, где лежат сбитые «Хьюи», у деревни немало, и просто в лесу или где на полях. Снять детали не проблема, принесу и починю. А это актуально. Тут сырость, живность разная, а вертолёт должен быть герметичным, чтобы внутрь ничего не попало, кто его знает, сколько ему стоять потребуется? Поэтому стёкла нужно вставить на место обязательно. Займусь этим первым делом. Средство эвакуации должно быть в полной готовности. В смысле вообще иметься, а консервацию провести или убрать, это не так важно, главное, чтобы машина дождалась и смогла подняться в небо. А топливо всё же придётся достать, пару бочек.

Отмывал я вертолёт долго, трижды прошёлся, а потом майкой одного из солдат, она чистая и сухая, вытер всё насухо. Тела оставил, мелкая и крупная живность тут вскоре и костей не оставит, поэтому, проведя осмотр машины технический, открывая и закрывая капоты, всё было в порядке, надел отмытый шлем пилота, второй в запасе, и запустил двигатель. Пока винты вращались, я слушал эфир того канала, на который настроена рация в вертолете. Там переговоры шли, но кодовыми словами. Выключив рацию, я поднял вертолёт и полетел к месту стоянки. Тут километров восемь осталось. А вообще вроде и летел далеко, а удалился от американской базы километров на восемьдесят. Я мысленно искал место стоянки именно неподалёку, хотя чем дальше, тем лучше такие тайные замаскированные стоянки будут. Причём территория вроде как Юга тут была, недалеко от границы с Камбоджей.

Поднявшись над сельвой, тут леса большие, убедившись, что рядом уже никого, я полетел над джунглями и в одном месте, даже вздохнув с облегчением, понял, что машина встанет. Тут была крохотная полянка, и вертолёт действительно мог на неё сесть, не зацепив ветви винтами, и я посадил «Хьюи», поставив его на полозья. Дальше, отключая двигатель, занялся делом. Как винты остановились, замаскировал стоянку. Как? А довольно просто. Поднялся на верхушки трёх деревьев и связал их, натянув верёвки. Вот они и склонились над поляной, и всё, та верху скрыта. Как в шалашике. Следующие два дня я очень продуктивно провёл. Тут всего метрах в двухстах была скрыта землянка. Учитель её ещё в молодости сделал. Там жить можно, но в основном травы хранили. Незадолго до гибели он всё вынес и продал, так что та была пуста. Я её проверил, никого тут не было, скрыта хорошо, так что стал носить трофеи туда. Форму и оружие, включая оборонительное. То есть пулемёты. На «Хьюи» разные пулемёты стояли, были и шестиствольные. Но тут поставили два М-60C. Я их почистил, привёл в порядок. У экипажа вертолёта на всех было два пистолета, это у пилотов. У них же одна штурмовая винтовка М-16 и советский АК-47. Последний с солидным боезапасом в подсумках у командира борта. Я слышал, что американские пилоты предпочитают с собой возить русское оружие, оно надёжнее, и вот убедился в этом. У солдат стандартные М-16. Однако удивило меня не это, а связка противотанковых гранатомётов М-72. Шесть штук насчитал. Зачем они им? Боеприпасов хватало, к пулемётам даже несколько запасных лент. Вот ручных гранат мало, по четыре штуки в подсумках обоих пулемётчиков, и всё. Я всё оружие почистил, смазал маслом и оставил в землянке, «Хьюи» провёл лёгкую консервацию, отверстия в стёклах заткнул пока тряпицами. На этом всё, забрал свой карабин, его я тоже в порядок привёл, и, покинув стоянку, побежал обратно к той базе. С собой я прихватил два гранатомёта и все ручные гранаты. А вот противопехотные мины использовал. Одну в землянке поставил, внутри, а не снаружи, если укрытие найдут, другую внутри вертолёта. Я не желал, чтобы мой трофей кому-то достался.

Пару раз я видел партизан, чёрт его знает чьи они, там и советско-китайское оружие, и сборная солянка как у Юга, не поймёшь. Видать, нахватали трофеев с той и другой стороны, вот и пользуются. А когда я вышел на дорогу, то понял, что мне повезло. Нет, колонн там не проходило, где бы я смог использовать оба гранатомёта. Эти тяжёлые трубы уже плечи натёрли, и я желал от них избавиться. Тут был перекрёсток, и на нём стоял пост. Хороший и укреплённый. На посту не американцы, а южане. Целый взвод. Всё обложено мешками, колючая проволока кольцами свисала, два крупнокалиберных пулемёта направлены, замечу, не на дорогу, а на рисовые поля, в сторону дальней опушки джунглей; я, кстати, отсюда и наблюдал за постом. Ствол второго торчит в сторону другой открытой местности. Там стоял знакомый бронетранспортёр М59 в капонире, это его пулемёт в мою сторону направлен, несколько лёгких пулемётов было. Навесы из тростника от дождя. Землянок не было, низменность, вода на дне скопится, но под защитой бруствера из мешков стояли палатки. Видно, как блестит высокая антенна радиостанции. На территории я видел крытый тентом кузов грузовика, кабина скрыта была, и ещё вроде «матт», но насчёт последнего не уверен. А вот в том, что на посту два крупнокалиберных пулемёта, я не ошибся. Один в башне бронемашины, а второй не пехотный, как я поначалу подумал, на открытой площадке стоял зенитный.

Вышел я на опушку часа за три до наступления темноты, вот всё это время и потратил на наблюдение, а потом отошёл подальше, в глубь леса, и стал готовить ужин, размышляя. Южане неплохо устроились, взять их в таком укреплённом месте не так и легко. Днём так фактически невозможно. По дороге постоянно кто-то гудел моторами, грузовики и машины колоннами проезжали. Многие с боевым сопровождением. Эти, видимо, двигались к линии фронта, местным позициям, чтобы отбиться от засад, устраиваемых солдатами Севера или партизанами. Те часто проскальзывают на территорию Юга. Впрочем, и те тоже так поступают. Диверсии происходят на обеих сторонах. А страдают от этого больше всего мирные жители. Я это давно приметил. После ужина я лёг спать, на дереве конечно же, на занятых врагом территориях я только так поступал, и вскоре уснул.

Проснулся я от похрюкивания внизу. Присмотревшись, уже рассвело, неплохого такого дикого хряка увидел, небольшую деревню накормить его мясом можно, но я с сожалением отодвинул эту идею. Мясо у меня есть, вяленое, свежего хочу, но тут его слишком много. Да и шуметь не желаю. Так что кабан ушёл, а я, спустившись на землю, вещи не забыв, позавтракал американским пайком, о горячем чае не забыл, развёл костерок, ну и вернулся на опушку, наблюдать за постом. Цель интересная, но для меня слишком сильная и не предсказуемая, так что я отринул мысль с ней связываться. Хотя вчера несколько идей было.

Сейчас же, забравшись на дерево и изучая пост, я задумчиво посмотрел, как небо затягивает тучами. Набегали со стороны моря. Похоже, ненастье шло, сильный ливень будет. Вот это уже отличная новость была. Ведь после любой акции самое главное – сделать ноги, а если учесть, что южане тылы контролируют неплохо и быстро выйдут на след, они на этом собаку съели, то обстрелять перед ненастьем противника и, пользуясь ливнем, уйти, это просто отличная идея. Так что, спустившись, я побежал по лесу по опушке в сторону. Там дальше сельва с дорогой сближалась. Вот там засаду с гранатомётами и устрою. Грузовики всё ещё шли, причём торопились вернуться на базы, пока ливень в дороге их не застал. Тут они стремительны. Нет, и вот уже льёт как из ведра. Добежать я успел, и даже запаздывающая колонна появилась, а то дорога стремительно пустела. Колонна небольшая, но, вскинув гранатомёт к плечу, прицеливаясь, я её отпустил. Нет, я, конечно, палач, но санитарную колонну обстреливать слишком даже для меня. Та не успела уехать, как появилась новая. Похоже, штабная. Точно штабная, три легковых автомобиля, это два «виллиса» оказались и один «матт», радийная машина на базе грузовика и два бронетранспортёра М113 в охранении. Шли спешно, на максимальной скорости. В кого стрелять, я и не думал, в главную и замыкающую броню, потому что если их не поразить, они меня из своих крупнокалиберных пулемётов быстро достанут. Дистанция была метров восемьдесят, я не был уверен в своих способностях точно поразить цель, что не стояла на месте.

Нажав на спуск, я отбросил трубу, что меня чуть не сбила с ног, хотя я на коленях стоял, и, схватив вторую, выстрелил уже по замыкающей машине. Вот тут не попал. Если первая М113, получив ракету в борт, съехала с дороги и замерла, машина не горела, и её никто не покидал, то по второй я позорно промахнулся. Нет, добыча была, ракета, вильнув, взорвалась под колёсами «матта», отчего тот кувырком пошёл, но и всё. Поэтому я побежал прочь оттуда, тем более уже дождь начал накрапывать. Упав за крупный ствол дерева, я там сжался, пока стрелок из башни второй машины охранения поливал пулями лес. Пару раз рядом впивались пули в землю, но тот даже в дерево не попал, за которым я прятался. Судя по шуму двигателей, колонна на месте не задержалась, а вскоре и броня ушла, их нагоняя. Вещи у меня в стороне сложены, тентом накрыл, сам я уже промок, при мне только пистолет и две ручные гранаты, гранатомёты я уже использовал, поэтому решил проверить броню на дороге. Выйдя из-под прикрытия леса, от той стены воды, что лилась сверху, чуть был не сбит с ног. Шляпа эта остроконечная неплохо помогала, хоть защищала. Подойдя к бронемашине, я убедился, что рядом никого нет, у той двигатель молчит и заперта. Похоже, экипаж всё ещё внутри. А если тот солдат перевозил, то там фарш.

Открыть броню было нечем, спецключа не имелось. Осмотревшись, стряхивая воду с головы, шляпа уже не держала, всё же плетёная, по лицу влага стекала, я направился к «матту». Судя по телам у машины, – два тела лежало, хотя я видел, изнутри, когда внедорожник кувыркался, летело больше тел, – так вот, судя по телам у легковой машины, те, кто в колонне двигался, похватали раненых и поспешили уйти, трупы остались на месте. Тут я услышал лёгкий шум, так работал электромотор. Рванув обратно к броне, обнаружил, как опускается пандус, и увидел солдата внутри, тот стоял шатаясь, в руках штурмовая винтовка. Судя по телам позади, полна была коробочка. Слышались стоны, видел шевеления, в машине было лёгкое освещение включено. Я сразу выстрелил в солдата, и тот упал. Забежав по пандусу внутрь, выпустил весь магазин, добивая подранков. Как я понял, половина солдат уже убиты были, другие ранены и контужены. Вот теперь проверив, убедился, выживших нет. Тут раздался приближающийся рёв двигателей и отсвет фар. Я поспешил нажать на кнопку поднятия пандуса, и тот стал подниматься. Перебираясь через тела, я добрался до башни стрелка, но пока сбрасывал его на пол, пока занимал место, неизвестная колонна прошла мимо, даже не остановившись. А ведь я думал, придётся принимать последний бой. Но нет, не пришлось.

Колонна ушла, я тоскливым взглядом изучал трофеи. Среди партизан те ценятся, но мне их не унести. Задумчиво посмотрев на водителя, что лежал на рычагах, я подобрался к нему и, не трогая тело, проверил, как стоит рычаг скорости, просто нажал на кнопку стартера. А что? Ходовая цела, двигатель вроде тоже, управление всё цело, только пробоина в борту и фарш внутри. Так почему бы машине не завестись? Так и завелась. С первого раза не схватилась, а со второго вполне бодро затарахтела. Проверив уровень топлива, полбака, я довольно оскалился и, заглушив машину, осмотревшись через башню стрелка, открыл пандус и занялся делом. Все тела наружу, разоружил и долго отмывал броню изнутри, дорога пуста, и я не опасался, что кто-то на ней появится. Отмывалось быстро, воды вокруг хватало, да ещё сверху капало через люки. Отмыл, оружие складировал, снятую форму с солдат, всю амуницию. Сбегал к внедорожнику, снял с тел двух погибших все трофеи, машину осмотрел, нашёл ящик с инструментами и забрал. А также мятую, но целую канистру. Прикрываясь от дождя, открыл горловину М113, хотел слить, и, принюхавшись, понял, что у этой брони двигатель дизельный, а не как у М59, бензиновый. То-то так тарахтел незнакомо. В общем, канистру в салон, достал две, что внутри были под лавками, тут уже соляра, запах знаком, вот их и слил в баки. Закрыл горловину, промыл обе канистры в воде, хорошенько слив, и, пробив бак внедорожника, тот на боку лежал, слил, что осталось, в канистру. Как раз под пробку. Вторая пустой осталась. Вернул обе на места под лавками, дальше, заперев машину, ключ я у водителя в кожаном чехле на спинке сиденья нашёл, побежал за своими вещами. Там завернул их в тент, чтобы не намочить, и донёс до бронемашины. Тут сначала люк водителя открыл, спустился, и через его приборную панель открыл пандус, занёс вещи, что наверх брони положил, разместил на лавках. Те отмыты от крови были. Только слегка осколками посечены. Несколько острых зазубренных я выкинул наружу. А вот пробоину надо как-то заделать. Та сантиметров восемь в диаметре. Это какой же чопик придётся вырезать, чтобы забить ее?

Как бы то ни было, я внутри, имею свою броню, что везде пройдёт. Ну, почти. Снял всё с себя, и обувь тоже, одежду выжал на пандус, хотя пол бронемашины и так мокрый, развесил одежду, пусть сушится, активировал закрытие пандуса и, пройдя на место водителя, запустил двигатель. Включил фары, стронувшись с места, машина двигалась вполне ходко, она действительно лучше, чем М59, резвее, и так отправился прочь. С дороги я свернул довольно скоро. Въехав в сельву, тут тропа была, вскоре свернул в русло речки и пошёл по ней. Где ныряя, а где по дну, но большинство по дну. Только в одном месте было глубоко, и то плыл всего метров двадцать и снова пополз дальше. Так, покинув речку, выбрался на сушу и, загнав машину под деревья, стал устраиваться на ночёвку. Для начала, выбравшись наружу, накрыл машину своим тентом, а то там герметичность аховая, и, нарубив ветвей и листьев, забросал коробочку. В машине тюк маскировочной сети был, но я решил его пока не использовать. Я этой масксетью позже вертолёт накрою. Хорошая находка. Забравшись внутрь, я стал изучать ранцы под лавками. Некоторые посечены осколками были, кровью заляпаны. Нет, я прошёлся, тряпками отмыл, просто пятна остались. Найдя сухпай, я поел и, завернувшись в одеяло, моё, сухое, вскоре уснул на лавке. С потолка капать меньше стало, практически прекратилось, так что, считай, уснул с удобствами.

Уснул я днём, где-то часа в три, темно стало из-за дождя, поэтому, когда проснулся, было темно, ночь властвовала. Мои водонепроницаемые часы, трофейные, конечно же, показывали полночь. Неплохо поспал. Выглянув наружу, опустив пандус, я убедился, что джунгли вокруг сырые, всё влагой пропитано, но дождь прекратился. Сбегав в кустики, я вернулся внутрь бронемашины, надел сырую одежду, просохнуть та в таком климате пока не могла, свернул и убрал одеяло и решил, чтобы убить время, изучить ранцы американцев. Так до рассвета и занимался делом. Отлично вышло. Часть я в изодранные ранцы убрал и, чуть позже отнеся подальше, спрятал в сельве. Проще говоря, выкинул, осколками попорчены были, а остальное всё оставил, распределив по рюкзакам. Время ещё было до рассвета, мачете срубил ветку нужной толщины, обтесал, укоротил и забил молотком из инструментов бронетранспортёра в пробоину. Забил крепко, ни туда, ни сюда. Потом обрезал с обеих сторон, чтобы не торчал особо. Снял тент сверху, дождя уже не было, обновил маскировку и, пообедав, забрав свои вещи, пустую канистру прихватил, запер машину и побежал прочь. У меня несколько дел в планах.

Брать шумную броню с собой я не хотел, соберу вокруг всех, кто её услышит, ещё до боя дойдёт. Оно мне надо? А тут недалеко в семи километрах я видел сбитый американский вертолёт. Тот самый «Хьюи». Тот запутался в ветвях, это третий, что я видел на деревьях. В моих планах провести разведку, на броне туда долго ехать, объезд большой, снять всё ценное и доставить к бронетранспортёру. Я ещё частично двигатель планировал разукомплектовать, чтобы был запас запасных деталей. Топливо слить, из того что осталось, стекло с боковых дверей пилотов. Вот так и бежал к месту. Пришлось поискать, немного плутанул, пока не нашёл вертолёт. Тот висел на ветвях без винтов вниз мотором, чуть опустив мятую морду кабины. Кажется, о стёклах можно забыть, выбиты, но точно станет видно, когда поднимусь. Я уже там ранее бывал, смотрел на предмет ценного, но там побывали до меня. Кстати, вертолёт, похоже, сбили с помощью истребителя, повреждения характерные. Сбросив поклажу, я достал кошку, собрал её и, забросив на ближайшую ветку, стал подниматься. Конец верёвки был привязан к вещам и канистре, и, устроившись на ветке, всё это я поднял наверх. Так и поднимался. Сначала сам, потом вещи. Ещё раз осмотрев вертолёт, кости экипажа внизу лежали, те, кто первым сюда пришёл, сбросили тела вниз, убедился, что одно стекло целое, со стороны командира борта, и, достав инструменты, я начал его снимать. С топливом, похоже, тоже проблем не будет. Нет, запах авиационного бензина был, видимо баки повреждены, но, как я видел, горловина бака закрыта.

Сняв стекло и убрав его в сторону, я взял открытую канистру, это чтобы от испарений остаточных та выдохлась, и, подобравшись к горловине, стал осторожно вскрывать. Не до конца, но когда потекла тонкая струйка бензина, подставил горловину канистры. Дождавшись, когда та заполнится, перекрыл обе горловины, и, вернувшись к стволу, тут ветка толще, поставил канистру к вещам. От неё изрядно бензином несло, всё же немного пролил мимо, на руку ещё попало. Однако ничего, снова вооружившись инструментами, смог открыть капот двигателя. С другой стороны капот заблокирован веткой, на которой вертолёт держался, и, осмотревшись, я стал снимать детали, до которых мог дотянуться. У меня в вещмешке был пустой армейский рюкзак, как раз для этого дела взял, туда и складировал, отряхивая и очищая детали от масла. Фильтры все снял. В общем, хорошо прошёлся. Долго возился, с остановкой на ужин, потом продолжил. Спать тут же неподалёку от вертолёта устроился. А лёжа на ветке, размышлял. Почему я так всё тщательно делаю? Да, трофейный «Хьюи» машина неплохая, рабочая лошадка, и я решил забрать его с собой, в Аргентину, где мне так нравится жить. В этот раз одному или с женой и детьми. Своими детьми. Вот разберу вертолёт, загружу в морской контейнер и отправлю морем, а там соберу, документы сделаю, не проблема, уж знаю, к кому обратиться. У меня в Буэнос-Айресе половина жителей в знакомых, хотя те об этом и не знают. Я по прошлым реинкарнациям с ними знаком. Куплю фазенду или ранчо, там и будет тот стоять, буду на нём облётывать владения. Деньги на нём доставлю в Китай. Тоже ведь нужен для этого. Как бы ещё мой бронетранспортёр вывезти? Так, размышляя, я и уснул.