— Согласен, когда ближайший рейс лайнера…

— «Лас-Вегас», уважаемый господин, — подсказала девушка. — Ближайшее отплытие «Лас-Вегаса» послезавтра…

—Забронируйте каюту люкс и номер люкс во «Дворце Цезаря».

— Господин один или вдвоем?

— Один…

— Слушаюсь, господин… Будьте любезны номер вашей кредитной карточки… Через день Рассказов поднимался на белоснежный фешенебельный океанский лайнер «Лас-Вегас».

Двухпалубный корабль действительно был роскошным, хотя и не очень внушительных размеров. Судя по стоимости билетов, хозяева судна не гнались за количеством пассажиров, а рассчитывали на людей, привыкших к роскоши.

Не успел Рассказов разложить свои вещи в огромном трехкомнатном люксе, как в дверь позвонили.

— Кто там? — спросил Аркадий Сергеевич, не подходя к двери: во всех помещениях люкса находились микрофоны, которые были выведены на усилитель перед входом и которые могли отключаться по желанию пассажира.

— Стюард, господин.

— Я вас не вызывал.

— Вы правы, господин, но мне поручено передать вам приглашение капитана…

— Куда?

— Капитан приглашает всех гостей его судна отобедать в честь начала путешествия в кают-компании…

— Во сколько обед?

— Обед состоится через два часа.

— Хорошо, передайте, что я принял приглашение капитана с благодарностью…

— Спасибо, господин! На секретере в гостиной вы найдете план-схему нашего лайнера…

Ровно через два часа Рассказов, всегда гордившийся своей пунктуальностью, уже входил в роскошное помещение, похожее скорее на дворцовый зал, нежели на кают-компанию. Дорогая мебель, огромные хрустальные люстры, сверкающие позолотой, вышколенные официанты, один из которых тут же подошел к Рассказову, поинтересовался его фамилией и сопроводил его к месту за огромным столом. Рассказов машинально отметил, что либо действительно кают было немного, либо они не все были заняты: огромный овальный стол был накрыт человек на пятьдесят или немногим более. Во главе стола уже сидел сам капитан. Увидев подходящего к столу Рассказова, он встал. Это был высокий, черноволосый, с проседью на висках статный мужчина лет пятидесяти, одетый в белоснежный парадный мундир, украшенный всевозможными нашивками и шевронами.

— Позвольте приветствовать вас на борту «Лас-Вегаса»! — Капитан улыбнулся во весь рот такими же белоснежными, как и его китель, зубами и представился:

— Капитан Альфред Конеолини!

— Аркадий Рассказов!

— Вы из русских? — удивился капитан.

— Да, мои предки принадлежали к славной дворянской фамилии, — на ходу сочинил и произнес не без пафоса он.

— Очень рад, господин Расказофф… — на свой манер произнес его фамилию капитан и указал на место через один стул от себя. — Прошу, это ваше место!

— В его голосе прозвучала некая многозначительность.

Рассказов хотел задать вопрос, но в этот момент к столу в сопровождении другого стюарда подошла удивительной красоты женщина лет двадцати пяти. Ее стройная фигура с тонкой талией и внушительными холмами на груди моментально приковала внимание всех присутствующих в зале мужчин. Она напоминала миниатюрную статуэтку, сотворенную самым искусным художником. Рассказов так поразился ее красоте, что открыл рот, не в силах отвести от нее взгляд.

— Именно ее я и имел в виду! Одна из самых богатых невест Нью-Йорка! — тихо шепнул капитан, устремившись навстречу красавице. — Госпожа, имею честь приветствовать вас на борту «Лас-Вегаса». Капитан Альфред Конеолини, — представился он.

— Габриэлла Кокберн! — чуть улыбнувшись, представилась в свою очередь красавица.

Видно было, что она давно свыклась с тем, что все преклоняются перед ее красотой, и потому, нисколько не смущалась, даже не обращала на это никакого внимания.

— Разрешите представить вам вашего соседа по столу. — Капитан повернулся к Рассказову:

— Аркадий Рассказов! — представил он.

— Вы русский?! — с интересом воскликнула красавица Габриэлла.

— Да, корни мои русские, но в настоящее время живу в Сингапуре.

— Как романтично! Всю жизнь мечтала побывать в этой далекой и странной стране! Говорят, там живут смелые и сильные люди! Вы мне расскажете про Россию, Аркадий? — мило проворковала девушка, подхватывая его под руку.

— С удовольствием… — ответил Рассказов. Весь праздничный обед, мягко перешедший в ужин, они не отходили друг от друга. Казалось, красавицу Габриэллу всерьез интересовало все, связанное с Россией. Она засыпала Рассказова вопросами, на которые он не сразу находил вразумительные ответы.

Рассказов был покорен не только ее красотой, но и острым умом, тонким юмором и обширными познаниями в различных сферах науки и искусства. Впервые в жизни Рассказов чувствовал себя неуверенно рядом с прекрасной дамой, а уж чтобы прикоснуться к ней иначе как в танце или предложить уединиться… О подобной вольности он и подумать не смел. А Габриэлла вела себя с ним так свободно и непринужденно, словно знакомы они были с давних пор, а его робости просто не замечала.

Недельное плавание до Лос-Анджелеса пролетело как мгновение, а Рассказов все раздумывал, как ему сделать хоть робкий шаг к сближению? Чем он мог поразить или привлечь эту умную и красивую женщину? Роскошью? Но она и сама была богата. Умом? Но и здесь он не мог постоянно держать лидерство. Увы, молодость предложить он ей был не в силах. Тем не менее девушка продолжала все время находиться с ним рядом, и было видно, что ее нисколько не тяготит, а скорее привлекает его общество.

Интересно, почему такой опытный, проживший богатую событиями жизнь, служивший в самых знаменитых карательных органах мира человек не задался простым, казалось бы, вопросом: чем привлекает эту молодую красавицу такой «древний» мужчина, как он? Не было никакой загадки в том, что его таиландские и тайские «курочки» души в нем не чаяли: его деньги и доброе к ним отношение вполне соперничали с красотой и молодостью других мужчин, даже Красавчика-Стива.

Но что притягивало к нему эту красавицу? Можно было допустить, что во время круиза, находясь в замкнутом пространстве, она выбрала наименьшее зло, то есть предпочла общество неглупого мужчины, который ее боготворил и не пытался залезть под юбку. Не это ли, хотя бы на первых порах, так привлекательно для любой женщины?

Однако когда лайнер прибыл в Лос-Анджелес, по пути в Лас-Вегас они, словно так и было задумано, сначала оказались вместе в самолете, а в отеле под названием «Дворец Цезаря» их номера — случайно ли? — располагались не только рядом, но и соединялись дверью, которую при взаимном желании можно было бы держать открытой, но которая так и осталась крепко запертой.

Как самоуверенны и самонадеянны бывают влюбленные, особенно после шестидесяти лет! Удивительно, что опытного профессионала Рассказова вовсе не насторожили эти совпадения. Окончательно потеряв от любви голову, Рассказов, сам того не замечая, катился к краю пропасти…

Габриэлла в буквальном смысле околдовала этого старого Казакову: он уже не отходил от нее ни на шаг и не мыслил без нее своего существования, несмотря на то, что между ними ничего не было, кроме почти протокольных поцелуев ручки.

На второй день пребывания в отеле Габриэлла изъявила желание поиграть в казино. Они спустились вниз, и девушка, используя различные психологические уловки, постепенно раззадорила его так, что ему вдруг показалось, что ему ее послал сам Господь Бог: на какое бы число он ни ставил, какую карту ни вытягивал, он только выигрывал, выигрывал и выигрывал.

Ему и в голову не могло прийти, что хозяином этого казино является член Тайного Ордена и что его, Рассказова, элементарным образом играя на одном из самых древних человеческих пороков — примитивной алчности, завлекают, чтобы в конце концов подвести к окончательному разорению.

Так вот, когда, казалось, госпожа фортуна согрела Рассказова в своих объятиях и стала уже совсем родной, а общая сумма выигрыша перевалила за миллион баксов, хозяин казино, бельгиец Абрахамсон, как проигравшая сторона, артистично изображая отчаявшегося человека, обильно истекая потом, предлагает «счастливчику» сыграть на все: он ставит отель, казино, землю и свою виллу на берегу Тихого океана, а Рассказов все, что имеется у него: выигрыш, все свои банковские счета и свою виллу в Сингапуре.

Тут у Рассказова, как у бывшего работника КГБ и вообще неглупого человека, оставался еще шанс одуматься: откуда хозяин казино столь подробно информирован о его финансовых делах, но Аркадий Сергеевич, пребывая в эйфории от изрядного количества алкоголя (Габриэлла постаралась), а также в пылу азарта даже не обратил на это внимания и… через несколько минут стал нищим и превратился бы в бомжа, если бы не один тайный домик в окрестностях Нью-Йорка, который он когда-то приобрел на случай, если ему придется скрываться. Куплен он был на подставное имя, и потому Тайный Орден не мог знать о его существовании.

Вмиг проиграв все свое состояние, Рассказов, пытаясь отыграться, обратился к Габриэлле за небольшой ссудой, но девушку словно подменили: куда делся прошлый блеск в глазах, когда она посмотрела на своего спутника? Холодным тоном она заметила ему, что никогда не дает взаймы вообще, а особенно мужчинам, затем отвернулась от него, окликнула кого-то из знакомых и, пренебрежительно бросив Рассказову «прощай», навсегда исчезла из его жизни.

Хорошо еще, что Рассказов оплатил свой номер на несколько дней вперед, а то оказался бы на улице. Попытка переехать в номер подешевле, чтобы вернуть часть денег, закончилась неудачей: сразу появились какие-то правила отеля, которые воспрепятствовали его намерениям, а денег оставалось лишь на несколько скромных завтраков. Обратиться за помощью было не к кому (с Орденом он уже с давних пор состоял в конфликте), и Рассказов еще благодарил судьбу за то, что у него был оплачен билет на обратный путь до Сингапура, куда ехать уже было незачем. Он отказался от билета и, выручив некоторую сумму, добрался до Нью-Йорка, а потом и до своего тайного дома.

Прожив там несколько месяцев, он был вынужден продать вполне приличный дом, чтобы вернуться в Сингапур и попытаться начать все сначала. Однако, потеряв за свое отсутствие былые прочные связи в среде авторитетных наркоторговцев — свято место пусто не бывает, Рассказов быстро растратил все, что он получил за проданный дом, и, оказавшись без денег, а значит, и без молодых крепких помощников, которые не хотели работать за гроши, вынужден был сам зарабатывать себе на хлеб мелкой уличной торговлей наркотиками.

По сравнению с прошлым, когда Рассказов ворочал тоннами героина, нынешнее положение Аркадия Сергеевича было весьма плачевным и незавидным. Возраст, а ему уже было за шестьдесят, сказывался и на мелкооптовой торговле (он уже не мог часами стоять на жаре), и на личной жизни. Где теперь те миниатюрные азиатки и сексуальные мулатки — «курочки», которые некогда круглосуточно вились вокруг Рассказова? Теперь его удовлетворяли лишь истасканные, спившиеся или полубезумные от наркотиков уличные проститутки, которые работали по соседству с ним; этот жалкий животный секс всякий раз горько напоминал Рассказову о невозможности вернуть те былые времена, когда, ублажая его, женщины вытворяли чудеса и их эротическим фантазиям не было границ…

В Тайном Ордене на Рассказова было пухлое досье, включавшее подробное описание его давнего конфликта с Орденом, и Тим Рот, изучив его, остался доволен. Во-первых, Рассказов превосходно знал Россию. Во-вторых, острый, гибкий ум позволял Рассказову действовать самостоятельно, преследуя поставленные цели. В третьих — что было, пожалуй, самым важным, — он ведь когда-то уже был человеком Ордена. Ну а тем, кто вытащит его из нынешнего болота, Рассказов будет обязан по гроб жизни — в этом у Десятого члена Великого Магистрата никаких сомнений не было. . Тим Рот вызвал в штаб-квартиру Ордена по Центральной и Восточной Европе в Праге (прикрытием которой являлся офис вещающей на страны Восточной Европы радиостанции) своего доверенного человека, чешского предпринимателя Милана Дворжака, и поручил ему отправиться в Сингапур, чтобы найти там Рассказова и во что бы то ни стало доставить того в Европу.

Дворжак в тот же день улетел в Лондон, где пересел на самолет «Бритиш эйрлайнз», и спустя сутки уже стоял под палящим южным солнцем на грязной сингапурской улице, где с переменным успехом торговал вконец опустившийся Аркадий Сергеевич.

Рассказов сидел на пластиковом ящике из-под пива и бездумно щурился на проходящих мимо людей. Иногда он вскидывал седую голову и делал небольшой глоток виски из маленькой фляжки, которую теперь постоянно носил с собой. Время от времени к нему подходили такие же, как и он, помятые и небритые личности, что-то шептали ему на ухо, совали в руки мятые сингапурские доллары — и тогда Рассказов, порывшись в глубинах ящика, извлекал на белый свет один-два пакетика с героином или опиумом.

Прохожие азиаты не обращали на этот торг никакого внимания. Даже вяло прогуливающийся неподалеку полицейский делал вид, что его все это не касается (еще бы, в свое время Рассказов спас его от позорного увольнения, подставив ему мелкого наркоторговца, полицейский оказался на редкость благодарным человеком и регулярно подстраховывал его от неожиданных облав).

— Могу я пригласить вас на кружку пива? — спросил по-английски Милан, подойдя к Рассказову.

— Кто вы? — удивленно спросил Аркадий Сергеевич, подняв глаза на никак не вписывавшегося в местный пейзаж Дворжака.

— Пойдемте, я вам все объясню, — настойчиво предложил чех. ;

— Ну ладно, только ненадолго, — согласился Рассказов, — у меня работа.

— Хорошо, хорошо, это не займет много времени, — нетерпеливо пообещал Милан.

Он уже ощущал на себе пристальные взгляды местных рэкетиров и хотел побыстрее покинуть эту дыру. Сам вид Рассказова вызвал у Милана брезгливость, когда он, шаркая стоптанными рваными ботинками, поплелся за ним. Дворжак не мог понять, для чего его шефу понадобился этот опустившийся, потерявший человеческое достоинство персонаж.

Они спустились в подвальчик небольшой местной забегаловки. Тут работал кондиционер и было гораздо прохладнее, чем на улице. Милан заказал два пива, и они, пройдя в самый дальний угол, сели За маленький столик друг напротив друга.

— Ну, как самочувствие? — поинтересовался Дворжак, наблюдая, с каким наслаждением Рассказов цедит холодное пиво из моментально запотевшей кружки.

— Лучше не бывает! — довольно крякнул Рассказов, стряхивая с губ пивную пену. — И за это я должен поблагодарить вас…

— Не стоит, — отмахнулся Милан, — я пригласил вас совсем не для того, чтобы поить пивом в этой гнусной норе…

— Да? — Старый чекист Рассказов сразу насторожился. — Кто вас ко мне подослал?

— Не бойтесь, не русские, — ответил Милан на чистом русском языке.

Звуки родной речи подействовали на Рассказова странно — он вдруг прослезился. Быть может, алкоголь обострил восприятие.

Наверное, любой, находясь даже в такой безнадежной ситуации, в которой оказался Рассказов, втайне всегда надеется, что когда-нибудь мгла, обступающая его со всех сторон, рассеется и на горизонте снова взойдет солнце…

Так и Рассказов одинокими, заполненными дешевым алкоголем вечерами мечтал о том, что когда-нибудь к нему заявится некто и скажет, как некогда Иисус говорил умершему: «Встань и иди!» Этот некто, как представлялось Аркадию Сергеевичу, укажет ему выход из тьмы в светлое царство, где его старое, уставшее тело заслуженно обретет покой и благость.

Именно поэтому несколько дико прозвучавшие здесь русские слова произвели на Рассказова такое впечатление — слезы его полились потому, что ему почудилось: наконец-то явился тот долгожданный мессия, который призван вытащить Рассказова из грязи. А русские слова звучали как пароль, как некий знак свыше, возвещающий спасение.

— Успокойтесь! — Милан, подбадривающе похлопав собеседника по плечу, снова заговорил по-английски: — Я всего лишь пошутил, извините.

— Ничего, это просто нервы… — пробормотал Рассказов по-русски. — Вы можете мне не верить, но я знал, ЗНАЛ, что вы когда-нибудь появитесь!

— Если вы немедленно не возьмете себя в руки, я встану и уйду! — жестко сказал Милан. — И говорите по-английски, это в ваших же интересах.

— Да, я понимаю, — закивал головой Аркадий Сергеевич, переходя на английский, — слушаю вас.

— Мне поручено одним, скажем так, неизвестным лицом сопроводить вас в Европу. Не спрашивайте меня сейчас, кто он и куда вы должны выехать. Единственное, что я имею право сказать, — эта поездка крайне важна для вашей дальнейшей судьбы. (Милан, конечно же, не сообщил Рассказову об инструкции Тима Рота: если бы Рассказов по каким-то причинам отказался поехать в Прагу, Дворжак должен был нанять киллера и избавиться от русского.) Мне необходимо сейчас услышать ваше согласие — самолет вылетает сегодня вечером, — закончил незнакомец.

— Я согласен! — без лишних раздумий заявил Рассказов, в его бедственном положении это был единственный шанс изменить жизнь в лучшую сторону.

— У вас есть документы? — спросил Милан.

— Да, конечно.

— Где они?

— Дома.

— Немедленно отправляйтесь за ними. Но прежде избавьтесь от наркотиков.

Они вышли из бара, окунувшись в уличное пекло. Рассказов вывернул карманы своих шортов и выбросил в ближайшую урну все пакетики с наркотиками. Затем споро, словно обретя вторую молодость, затрусил в свою маленькую квартирку. Там нащупал спрятанный в тайнике паспорт, подумал с секунду — не прихватить ли и лежавший тут же пистолет, но понял, что тот ему уже ни к чему, — сунул документ в карман и, как и был, налегке, пошел навстречу новой жизни…

В номере гостиницы, где остановился Милан, Рассказов принял душ, побрился, надел новые вещи, которые ему по пути купил Дворжак, и чех поразился перемене: Рассказов сейчас ничем не напоминал того опустившегося наркоторговца, с которым Милан пил пиво. Перед Дворжаком стоял пожилой, но импозантный мужчина с крепким торсом и умным лицом.

После такой трансформации чех еще раз убедился, насколько обманчивой может быть внешность людей, и для того, чтобы разобраться в человеке, надо, по крайней мере, дать ему шанс Показать себя.

О чем разговаривал Тим Рот с Рассказовым по их прибытии в Прагу, Милан не знал. Ему, исполнителю мелких поручений Ордена, и не положено было знать, что перед бывшим сингапурским наркоторговцем поставлена одна-единственная задача (но какая!): повлиять на ход российской политики и превратить нынешнего премьера в Президента России.

На меньшее Тайный Орден не рассчитывал: его влекла исключительно идея глобального переустройства мира по собственному секретному плану.

В последний раз мы встречались с Рассказовым, когда он, наладив добрые отношения с одним из губернаторов, готовился прыгнуть выше. Его попытка закончилась арестом, с огромным трудом ему удалось бежать и скрыться за границей. Неудача так сильно подействовала — на него, что он даже был близок к тому, чтобы навсегда забыть свое сокровенное желание обосноваться в России. По крайней мере, до тех пор, пока живы его главные кровные враги: Савелий Говорков и Андрей Воронов.

Тем не менее руководителям Тайного Ордена удалось убедить его, и Рассказову в очередной раз, но в этом случае уже не по его собственной инициативе, вновь неузнаваемо изменили лицо; он выучил наизусть несколько адресов и телефонов и по чешскому паспорту под видом туриста опять оказался в России. Здесь Рассказов связался по явочному телефону с людьми, которые помогли ему быстро выправить российский паспорт с подмосковной пропиской.

После нескольких дней адаптации Аркадий Сергеевич отправился в Махачкалу, чтобы выполнить основное задание Тайного Ордена. Без труда наняв проводника, Рассказов пересек Дагестан и вскоре оказался в Чечне, где встретился с известным на весь мир чеченским террористом Эльсоном Мушмакаевым и еще несколькими полевыми командирами рангом поменьше.

Перед этой поездкой Рассказов, действуя по инструкции Тима Рота, расконсервировал тайник Ордена и взял десять миллионов долларов не только для своих текущих нужд, но и для выполнения основного задания, связанного с Чечней. И пока Рассказов сидел в Москве, подготавливая свою поездку в Чечню, он между делом пытался использовать деньги масонов на то, чтобы в России и мысли не возникало о стабильной жизни.

Однако и на старуху бывает проруха. В редакции одной из газет заместитель главного редактора, к которому Рассказов по «наколке» знакомого подкатил однажды с предложением опубликовать в газете (за солидную мзду, разумеется) свой пасквиль на российский народ, неожиданно для Рассказова оказался принципиальным малым.

Хитрый журналист сразу сообразил, чего добивается новоявленный писака, а потому не стал говорить ни да ни нет, но попросил время на раздумье, заверив на прощание, что материал показался ему интересным. Но в тот же день газетчик позвонил своему приятелю из ФСБ, подробно рассказал о желании некоего Иванова (именно так представился ему Рассказов) опубликовать весьма провокационную статью, в которой виртуозно используются реальные факты, способные вызвать социальный взрыв в стране. Именно поэтому он и хочет получить совет, как ему поступить в данной ситуации.

Чекист оказался дотошным малым и сразу почувствовал неладное: доложился начальству, и оно дало распоряжение взять этого «Иванова» в разработку.

Когда Аркадий Сергеевич в следующий раз пришел в редакцию газеты, журналист, с которым Рассказов имел предварительную беседу, был не один, а со своим приятелем из ФСБ. Они вдвоем попробовали выяснить настоящего заказчика этой публикации, но, поняв, что имеют дело с ушлым типом, дали Рассказову от ворот поворот.

Но ФСБ все-таки села Рассказову «на хвост». Чекистам удалось также получить отпечатки пальцев Аркадия Сергеевича (для этого его специально напоили в редакции чаем), и их радости не было предела, когда оперативники раскрыли настоящее имя человека, пытающегося очернить Россию в глазах ее жителей.

Теперь уже ФСБ плотно села «на хвост» Рассказову. Руководил операцией Андрей Воронов, у которого с ним были личные счеты. К огромному сожалению Воронова, его подключили едва ли не на последней стадии разработки этого хамелеона.

Когда Андрей ознакомился с материалами дела, в котором фигурировали и зафиксированные переговоры Рассказова с масонами и чеченскими террористами, Воронов настоял на немедленном задержании Рассказова, интуитивно ощущая, однако, что они уже опоздали. Он доложил Богомолову о своих выводах, и тот сразу дал «добро» на арест.

Группа оперативных сотрудников ФСБ под руководством майора Воронова поехала к старинному двухэтажному особняку на Остоженке, где Рассказов для официального прикрытия содержал офис своей торгово-закупочной фирмы. Когда они ворвались в офис Рассказова, того и след простыл. Упорные попытки отыскать его ни к чему не привели…

Предчувствия Воронова не были беспочвенными: еще во время второй встречи с газетчиком Рассказов сразу вычислил своего коллегу, присутствующего при разговоре. С огромным трудом скрыв волнение, Рассказов прикинулся простачком, спокойно дал себя проследить и этим притупил бдительность наблюдателей, но, войдя в офис, он тут же вытащил из потайного шкафа всегда готовый к экстренному отходу саквояж. Через окно туалетной комнаты выбрался во двор здания и вскоре уже мчался в сторону вокзала, чтобы отправиться в Махачкалу…