Ей крайне не хотелось, чтобы Зинка свалилась сейчас спать в пьяном угаре и по этой причине пришлось бы отложить разговор с ней. Сейчас как раз могла появиться ниточка. Лариса надеялась, что посещение уборной немного освежит перепившую женщину и она сможет отвечать на вопросы.

Зинка вернулась минут через десять, с сильно побледневшим лицом и размазанной на губах помадой.

— 0-о-ох, — простонала она, опускаясь на стул. — Чего ж мне так хреново-то? Надо, пожалуй, еще, что ли, выпить…

— Не надо! — попыталась остановить ее Лариса, но Зинка упрямо трясла головой, подтаскивая к себе бутылку. Трясущейся рукой она взяла стакан и уже стала наполнять его, как вдруг выронила, схватившись рукой за сердце. Стакан с грохотом полетел на пол, а следом со стула сверзилась и сама Зинка.

Лариса услышала донесшееся из ее горла хрипение, после чего Зинка застыла в неподвижной позе.

— Черт, так я и знала! — воскликнула с досадой Лариса, вскакивая со своего места и подходя к Зинке, чтобы похлопать ее по щекам. Женщина никак не реагировала. Лариса шлепнула посильнее, затем взяла со стола банку с водой и плеснула Зинке в лицо. Тут только она заметила, что глаза женщины открыты, и взгляд их пуст и совершенно безжизнен.

Холодея от испуга, Лариса схватила женщину за запястье, но пульс не прослушивался. Она припала ухом к ее груди, но и сердце Зинки не билось. В отчаянии Лариса поднялась с колен и оглядела комнату. Стараясь не потерять контроль над собой, она попыталась продумать свои дальнейшие действия. По-видимому, нужно как можно скорее вызывать «Скорую».

А заодно и милицию.

Лариса быстро вышла из комнаты и забарабанила в соседнюю дверь, после чего крикнула прямо в лицо открывшей ей женщины, опешившей от неожиданности:

— У вас есть в квартире телефон?

— Нет, — испуганно ответила та.

— А где поблизости?

— Да за углом автомат, направо со двора…

— Я прошу вас никого пока не пускать сюда, — кивнула Лариса на дверь в Зинкину комнату — Похоже, с вашей соседкой случился сердечный приступ, я сейчас вызову врача.

— Хорошо, — оторопело ответила женщина в спину Ларисе, уже бежавшей по лестнице вниз.

Она тут же нашла телефон-автомат, позвонила в милицию и «Скорую помощь».

Первой прибыла бригада врачей. Лариса быстро и, насколько могла, толково объяснила, что произошло, и следом на лестнице послышалось топанье множества мужских ботинок. В комнате появились милиционеры. Лариса глубоко вздохнула, предчувствуя, что сейчас ей нужно будет отвечать на вопросы другого рода и что затянется все это надолго…

Ей пришлось проехать во Фрунзенский РОВД, где она в течение часа давала показания, объясняя, каким образом оказалась в квартире Зинаиды Васильевны Плотниковой и чем закончилось ее посещение. Особенно следователю был непонятен момент с расследованием дела Лели Величкиной.

— Вы что, частный детектив? — уточнил он.

— Нет, я занимаюсь этим на любительском уровне и лицензии у меня нет. Но я не нарушаю закон и говорю с людьми только с их согласия, — пояснила Лариса и добавила:

— Вам лучше всего позвонить в городское Управление внутренних дел, подполковнику Карташову, он вам все объяснит в отношении меня.

Следователь нахмурился. Потом, подумав, все-таки набрал номер. По счастью, Олег Валерьянович оказался на месте и, по-видимому, смог убедить следователя в том, что Лариса действительно давно занимается расследованиями криминальных дел, что сама она не преступница и верить ей можно.

Во всяком случае, после этого звонка следователь уже разговаривал с Ларисой другим тоном. Записав ее показания и заставив под ними расписаться, он наконец отпустил свою неофициальную коллегу.

Глава 4

После визита к Зинке, закончившегося столь печальным образом, Лариса почувствовала необходимость побыть одной и, приехав в ресторан, заперлась в своем кабинете с чашкой кофе. Отпивая его потихоньку, она размышляла, что ей делать дальше, когда раздался телефонный звонок. Котова была уверена, что это Карташов, и не ошиблась.

— Вы меня, признаться, сегодня поразили, Лариса Викторовна, поразили! — довольно язвительно заговорил подполковник, едва Лариса взяла трубку, однако ничего сердитого или досадливого в его голосе она не уловила. — Давненько вас не заставали рядом с трупом. Я уж считал, что вы завязали с этим грязным делом. Но выходит, что и на старуху бывает проруха, а? Вы только не подумайте, что я в данном случае намекаю на возраст, ни в коем случае! Я исключительно о вашей опытности говорю…

— Слушай, я устала сегодня безумно, — честно призналась Лариса. — И твои ехидные замечания меня нисколько не трогают.

— Да что ты, я ж тебе комплимент сделал, — засмеялся Карташов. — Способность поражать, пусть даже таким способом, дана не каждой женщине. Вы должны гордиться…

— Я просто переполнена гордостью, — устало кивнула Лариса, допивая кофе и закуривая сигарету. — Ты бы мне лучше рассказал, как там твой бравый лейтенант Гунин, заслужил ордена и славу? Я имею в виду по проверке Жакина.

— Ты знаешь, он выяснил, что тот брал отпуск за свой счет. Причем как раз на период с двадцать пятого мая по пятнадцатое июня. Но вот представляешь, где он находился, не удалось из него выбить даже такому молотобойцу, как Гунин. Молчит, собака, твой Жакин. Вернее, не молчит, а, как выразился Гунин, чего-то там булькает, но на одну тему — отпуск взял, чтобы отдохнуть, побыть с семьей, где был двадцать восьмого конкретно, не помнит.

— И что вы намерены с ним делать?

— А ничего. Но Гунин так закусил удила, что не собирается бросать это дело. Он, видите ли, почувствовал удачу. Хочет лавров.

— Если он выяснит досконально про Жакина, можешь обещать ему обед в «Чайке», — сказала Лариса.

— А я столько для вас делаю, и обеда не заслужил! — обиделся подполковник.

— Почему же не заслужил? Очень даже заслужил. Но в ресторан придешь вместе с Гуниным. А если серьезно, то дело не так просто, как кажется… Смерть этой Зинки очень подозрительна.

— Конечно, подозрительна, — тут же согласился Карташов. — Там, где ты, — всегда все очень подозрительно. Но… подождем заключения экспертов.

— Подождем, — согласилась Лариса.

На этом разговор закончился. Ларисе нужно было продолжать думать о том, в каком направлении будет развиваться ее расследование. Она стала вспоминать свой разговор с внезапно умершей почти на ее руках Зинкой. Та говорила о некой Катьке, которая и привела Лелю в Зинкин притон.

Обидно, конечно, что она ничего не успела рассказать о владельце красного «Шевроле», и здесь Лариса пока ничего не могла сделать. Больше вроде бы Зинка никаких имен не произносила, за исключением какой-то Гальки, к которой данная Катька перешла работать. Что ж, нужно попытаться найти эту самую Катьку — если они с Лелей работали вместе, ей мог быть известен этот клиент.

Лариса соображала, с чего начать поиски. Выйти на след неведомой сутенерши Гальки? Или попытаться вначале поговорить с Тамарой Константиновной, может быть, она знает эту Катьку как подругу Лели.

И как бы так ненавязчиво заговорить с ней на тему проституции… Не похоже, но все же вдруг она была в курсе того, чем занималась ее дочь, а теперь молчит по понятным причинам. Но как бы там ни было, а расспросить ее нужно, хотя бы насчет Катьки.

И, быстро стряхнув с себя усталость, Лариса вышла из кабинета, направившись домой к Тамаре Константиновне Величкиной.

— Слава богу, — встретила ее Тамара Константиновна радостным восклицанием. — А я уже волнуюсь, хотела даже позвонить вам, но не решалась…

— Я могу вам сказать пока только то, что работа ведется очень активно, — проходя в комнату, сообщила Лариса. — Уже есть кое-какие результаты, но говорить об очень скором успехе я пока подожду. А сейчас мне нужна ваша помощь…

— Да-да, — закивала женщина, суетливо поправляя диванную накидку и приглашая Ларису садиться.

Котовой показалось, что из комнаты Лели донесся какой-то слабый шум. Тамара Константиновна перехватила ее взгляд и поспешила ответить:

— К Лелечке пришла ее подруга, она иногда заходит, навещает ее…

— Что за подруга? — тут же заинтересовалась Лариса.

— Очень хорошая девочка, Вика. Они как раз вместе были на дискотеке в тот вечер, когда…

Женщина не закончила фразу и отвернулась.

— Вот как? Тогда мне необходимо поговорить и с ней.

— Думаю, это вполне можно сделать, — кивнула Тамара Константиновна. — Правда, Вика уже все рассказала милиции. Но если нужно…

— Нужно, нужно, — вздохнула Лариса.

— Тогда подождите совсем чуть-чуть, она уже скоро выйдет. Леля же не может разговаривать, Вика просто рассказывает ей новости… Ну, понятно какие — свои, девчоночьи..

Она долго не сидит. А я пока поставлю чайник.

Минут через пять Тамара Константиновна внесла чашки и вазочку с вареньем, а вскоре из комнаты Лели вышла девушка лет восемнадцати в джинсовом сарафане, не очень высокая, с темными волосами, гладко зачесанными за уши. Довольно миловидное лицо, лишенное, однако, яркости, с мелкими чертами и полным отсутствием макияжа…

Довольно стандартная внешность. Своим видом Вика напоминала примерную школьницу Однако у девушки оказалась очень приятная улыбка, украшающая ее лицо. Когда она улыбнулась, поздоровавшись с Ларисой, та отметила, как изменилось выражение ее лица, став более мягким.

— Здравствуй, Вика, — ответила Лариса. — Ты можешь со мной поговорить? Это насчет Лели.

— Да, Вика, это как раз Лариса Викторовна, я тебе о ней говорила. Женщина, которая согласилась помочь нам с Лелей… — объяснила Тамара Константиновна.

— Да, конечно, — с готовностью ответила Вика, присаживаясь рядом с Ларисой и разглаживая на коленях сарафан. — Я вас внимательно слушаю.

— В вечер трагедии ты была вместе с Лелей, ведь так? — начала Лариса.

— Да. Мы созвонились днем и договорились, что она за мной зайдет. Встретились, пошли в бар, потанцевали — все было как обычно. А потом разошлись по домам. Стоял конец мая, уже довольно светло, и мы нисколько не боялись возвращаться по одиночке. Сколько раз такое бывало… Я уже легла спать, а потом мне позвонила Тамара Константиновна, спросила, не знаю ли я, где Леля. Я сказала, что она пошла домой…

Уже тогда я немного встревожилась, но несильно: все-таки была уверена, что все в порядке… Думала, может, они с Димой пересеклись, хотя вроде не собирались. Думала, может, еще кого-то встретила — мало ли что.

А потом такое выяснилось… — Вика помрачнела и отвела взгляд.

— А вы учились вместе с Лелей? — продолжала Лариса.

— Нет, я учусь в другом месте. А с Лелей мы познакомились на дискотеке год назад.

Она мне понравилась, мы и подружились.

На дискотеки часто вместе ходили, и всегда все нормально было…

— А в тот вечер был кто-то из ваших знакомых в баре?

— Ну… Конечно, мы со многими успели там познакомиться. Но это все неблизкие знакомые, так, привет-пока, как дела… Я даже не знаю, кого и назвать-то… — растерялась Вика.

— Да нет, пока никого не надо, — остановила ее Лариса. — Ты мне лучше вот что скажи, не знаешь ли ты кого-нибудь из посетителей бара, кто приезжает туда на красном «Шевроле»?

Тамара Константиновна при этих словах нервно дернулась и быстро бросила взгляд на Вику.

— Нет, — твердо ответила та. — Я вообще-то не присматриваюсь к машинам, но такая наверняка бросилась бы в глаза. Особенно если этот человек действительно часто посещает бар. Нет, такого не помню.

— А среди Лелиных знакомых такого человека нет?

— Нет-нет! Это я точно знаю. У нее был друг Дима, потом еще подружка в училище, Лена, по-моему. Ну, и я. Вот и все. Я же знала Лелю хорошо, она мне про все рассказывала…

«Да нет, девочка, — подумала Лариса. — Не так уж хорошо ты знала свою подругу. Во всяком случае, одна сторона ее жизни была для тебя закрыта».

— А не было ли у нее еще подруги по имени Катя? Или приятельницы? — проговорила Лариса вслух.

— Нет, — пожала плечами Вика. — О такой она никогда не говорила.

— Ну что ж, Вика, спасибо тебе, пока у меня больше вопросов нет, — улыбнулась Лариса.

Вика поднялась.

— Если я вам понадоблюсь, передайте через Тамару Константиновну, я приду, — на прощание сказала она.

Когда Вика ушла, Лариса обратилась с тем же вопросом к матери Лели:

— А вы не знаете среди ее подруг девушку по имени Катя?

— Никогда не слышала, — покачала головой Тамара Константиновна. — Вику знаю, Лену из училища, а больше никого. А что, она знает Лелю, эта самая Катя? Вы разговаривали с ней? Она что-то знает, да? — встревоженно засыпала вопросами Тамара Константиновна.

— Нет, нет, — ответила Лариса. — Я ее не видела, просто слышала, что она была знакома с Лелей.

— Но кто она такая? Откуда? Откуда она знает мою дочь? — взволнованно продолжала Тамара Константиновна.

Лариса вздохнула. Она стояла перед выбором: говорить этой несчастной женщине о том, что ее дочь была проституткой, или нет. По идее, в интересах расследования сказать стоило, но у Ларисы никак не поворачивался язык, да тем более в лоб.

— Я знаю только, что эта самая Катя подрабатывает проституцией. А может быть, это и основная ее профессия, не знаю… — решилась все-таки сказать она.

— Нет-нет, тогда вы наверняка ошибаетесь, — подняла руки Тамара Константиновна. — У моей дочери не могло быть знакомых проституток, что вы! Она же совсем из другого мира, она очень чистая девочка! Она не стала бы общаться с такой девицей.

— Ну, может быть, не общаться, а просто быть знакомой, — мягко продолжала Лариса, которой доподлинно было известно, что Леля и Катя были не просто знакомыми, а коллегами.

— Нет, нет! — с твердокаменной уверенностью стояла на своем Тамара Константиновна, и Лариса подумала, что если она сейчас заявит ей, что дочь была проституткой, та просто не поверит. И скорее всего откажется от услуг Ларисы в продолжении расследования. Этого Котовой совсем не хотелось. Дело уже увлекло ее, к тому же она не привыкла останавливаться на полпути. Поэтому Лариса решила пока ничего не говорить о тайной профессии Лели и переключиться на другую тему.

— А что, Лена из училища? — спросила она. — Мне бы с ней тоже хотелось поговорить…

— Лена?.. Да, но не знаю, где она живет, — развела руками Тамара Константиновна, — бывала у нас часто. Милая девочка, учится хорошо. Кстати, у нее все в семье медики. Думаю, вам лучше всего найти ее в училище, номер группы я вам скажу.

Лариса записала номер группы Лены, а также ее фамилию — Шестопалова и попрощалась с Тамарой Константиновной. На сей раз она не заглянула к Леле.

Подружку Лели по группе Лариса на следующий день едва успела застать в училище — занятия заканчивались, и студенты уже расходились по домам. Ларисе удалось перехватить девушку на выходе из аудитории, куда она заглянула и громко спросила, как ей найти Шестопалову. Девушка, проходившая мимо Ларисы, удивленно обернулась.

— Это я, — сказала она тоненьким голосом.

— Лена, вы не удивляйтесь, но мне очень нужно с вами поговорить. Это по поводу Лели Величкиной. Вы не откажетесь?