– Как ты смотришь на то, чтобы я покормил тебя? – спросил Энди.

Она почувствовала ком в горле.

– Я... я думаю, что это неплохая идея, – пробормотала она.

– Похоже, ты не доверяешь мне, – усмехнулся он. – Доверься.

Она кивнула и улыбнулась. А через несколько секунд почувствовала, как кусочек чего-то ароматного, наколотого на вилку, коснулся ее губ. Она приоткрыла губы и осторожно укусила. Ей показалось, что в этот момент дыхание Энди, сидящего рядом с ней, стало глубже и чаще. Но тут она услышала его абсолютно спокойный голос.

– Я тебя не смущаю?

Она прожевала кусочек сочного цыпленка, приготовленного в ароматной подливке, и проглотила. Если бы рядом с ней был сейчас другой мужчина, она наверняка была бы смущена. А еще ее наверняка не терзало бы это странное чувство неудовлетворенности, с которым она никак не может справиться. Она наслаждается запахами, звуками и вкусом и... лишена только одного – его прикосновений...

Внезапно острое чувство отчаяния пронзило ее. Она жаждала его прикосновений. Ей до безумия хотелось, чтобы он целовал ее, гладил пальцами ее щеку, прижимал к своему горячему телу...

– Линн? – снова услышала она его слегка взволнованный голос. – Я смущаю тебя?

– Нет, – ответила она, пытаясь подавить горечь. – Мне всегда было легко с тобой, если не вспоминать первых встреч. Кстати, хочу заметить, что для человека, который не часто кого-то кормит, у тебя это получается довольно хорошо. Из тебя могла бы получиться хорошая мама, – со смехом добавила она.

– Возьму это на заметку и добавлю к своему резюме, – рассмеялся он в ответ.

– Энди?

– Да?

– Ты скоро уезжаешь?

Вопрос, казалось, ошарашил его. Повисло долгое молчание.

– Да, – наконец ответил он. – А почему ты спросила об этом?

– Потому что этот вечер похож на прощальный.

– Нет. У нас есть время, чтобы встретиться еще несколько раз.

Снова повисло молчание. И только торжественные звуки музыки и шелест волн нарушали тишину.

Внезапно она почувствовала, как он взял ее под локоть и потянул, заставляя встать. Как только она встала, он отпустил ее и, просунув ее руку себе под локоть, куда-то повел.

Она следовала за ним слепо и доверчиво, как никогда ни за кем в жизни не следовала.

Они продолжали идти по тропинке, и, наконец, глубоко вдохнув, она почувствовала запах диких роз.

– Сад закончился, – взволнованно сказала она. – Ты закончил прокладывать новые тропинки в саду.

– Да, – ответил он. – Скоро все закончится...

Фраза прозвучала роковым приговором. Сердце Линн снова заполонила грусть. Скоро он закончит работы, и с ними закончится это странное, волнующее приключение между нею и Энди Нилсом.

Наконец они остановились и, отпустив ее руку, он осторожно развязал узелок шарфика у нее на затылке. Шарфик сполз с лица, и Линн на несколько секунд ослепла от лучей заходящего солнца. Часто моргая, она стояла и ждала, пока мир снова появится перед ее глазами. Наконец вдали показались горы, потом – играющая волнами поверхность океана, затем она увидела буйные заросли диких роз и мужчину, стоящего рядом с ней.

Энди не смотрел на нее. Он смотрел вдаль. Потом его взгляд упал на кусты роз и, сорвав одну из них, он принялся тщательно отламывать от стебля колючки.

Она наблюдала за его длинными, гибкими пальцами. Наконец он повернулся к ней, слегка поклонился, а потом, аккуратно отбросив назад прядь ее волос, вложил цветок ей за ухо. Линн заметила на его лице грустную улыбку.

– А теперь, моя милая леди, поехали кататься, – сказал он и отошел в сторону.

Линн подняла глаза и увидела у ограды сада легкий открытый экипаж, в который была запряжена белая лошадь. Энди подал ей руку, и, потрясенная, она позволила ему подвести себя к экипажу и усадить в него.

– Куда мы едем? – спросила она, когда он сел рядом с ней.

На его губах играла мягкая улыбка, а в глазах была темная, загадочная глубина.

– Прокатиться по городу и его окрестностям. Но обещаю доставить тебя домой, как только ты почувствуешь усталость, – сказал он.

Он сидел на небольшом расстоянии от нее и был воплощением галантности и вежливости. Крикнув извозчику «Поехали!», он спросил, удобно ли она сидит, а потом откинулся на спинку сиденья. Экипаж тронулся, и Линн, обводя взглядом поля, задумалась о том, что скоро Энди Нилс уедет отсюда. Это будет в августе, когда поля будут золотиться от клевера, а в горах поспеет брусника. Ей хотелось, чтобы он остался здесь до того времени, когда прилив нанесет песка между островами и можно будет добраться пешком до острова Бар.

Но она знала, что это невозможно.

Ее внимание снова вернулось к нему, и она стала рассказывать все, что знала о местах, мимо которых они проезжали. Он слушал ее, но при этом оставался сдержанным и отстраненным. Ни страстных опаляющих взглядов, ни прикосновений. Он продолжал сидеть на расстоянии от нее, и был просто искренним собеседником.

Когда они въехали в город, он с улыбкой сказал:

– Знаешь, Линн, ты живешь в такой удивительной гармонии с этими краями. Тебе подходит жить здесь. Ты сама похожа на тихую, милую бухту, которая только изредка становится бурной и непредсказуемой. Я очень надеюсь на то, что люди Слоанс Коув по-настоящему оценят тебя. Ты спокойная, очень внимательная и проницательная. Ты заботливо относишься к людям, готова помочь им. Ты заслуживаешь, чтобы тебя почитали, как королеву.

Она усмехнулась.

– Я такая хорошая? – спросила она с легкой насмешкой.

– Да, – твердо ответил он.

Он смотрел ей прямо в глаза, но его взгляд по-прежнему был только мягким и добрым. Впервые за все их появления на публике он ни разу не прикоснулся к ней, хотя прикасаться к женщине для Энди Нилса было так же естественно, как улыбаться.

Подозрение закралось в ее ум. Она вспомнила, что ее братья с самого первого появления Энди в ее магазине пытались заставить ее порвать с ним. Может, Энди виделся с ее братьями? Иначе как объяснить его странное, несвойственное ему поведение? Может, спросить его об этом? Но нет, наверняка он не скажет ей правду. Чтобы выяснить это, она может завтра посетить своих братьев.

А сегодня ей хочется думать только об Энди Нилсе, как бы глупо и безнадежно это ни было. Он с таким вниманием порой осматривал ее, что ей казалось, будто он хочет запомнить каждое движение, каждый жест...

Наконец экипаж остановился перед цветочным магазином, и Линн удивленно посмотрела на него. Магазины в городе были уже закрыты, и только в этом цветочном магазине еще горел свет.

– Подожди, – сказал Энди, выскочив из экипажа.

В этот момент дверь магазина открылась, и навстречу Энди вышел мистер Трентон с роскошным букетом в руке.

– Твой молодой человек, Линн, очень хорошо знает твой вкус, – сказал он, протягивая ему букет. – Это редкость в наше время.

Линн улыбнулась и приняла из рук Энди цветы. Белые садовые розы очень гармонично сочетались с дикими алыми розами, которые она так любила собирать в юности. Среди роз скромно приютились желтые ирисы и бросались в глаза темно-лиловые фиалки.

– Откуда ты знаешь, что это мои любимые цветы? – спросила Линн, с трудом оторвав взгляд от букета.

– Если мужчина хочет подарить женщине цветы, он должен выбрать те, которые ей могут понравиться, – ответил он, глянув сначала на нее, а потом на мистера Трентона.

– Да, Линн, такой мужчина знает, как уважать женщину и как доставить ей радость, – провозгласил мистер Трентон и направился обратно в магазин.

Энди сделал знак извозчику и снова сел рядом с ней. Экипаж двинулся по улице. Лошади весело отстукивали подковами по асфальту дороги. Прохожие с любопытством разглядывали экипаж и сидящих в нем Энди и Линн. Жители городка, услышав стук подков, выглядывали из окон или появлялись на балконах.

На углу Центральной улицы и улицы Берч экипаж снова остановился. Когда Энди подал ей руку и помог выйти, она увидела, что перед рестораном «Горный вид» стоит столик. В эту же минуту из ресторана появился официант, неся на подносе две чашки.

– Кофе и горячий шоколад, – сказал он и поставил чашки на столик.

Линн снова подозрительно покосилась на Энди. Откуда он знает, что она любит горячий шоколад?

– Ты разговаривал с кем-то из моих близких? – спросила она, садясь на отодвинутый Энди стул.

Он промолчал. Ее подозрения подтвердились, когда из ресторана появился Джереми Флинч – лучший в городе скрипач – и стал играть ее любимую сонату Баха. Линн обожала скрипичную музыку. Когда-то в юности она брала уроки скрипки у Джереми, но это был ее личный секрет...

Энди уклончиво улыбнулся.

– Это не важно, – ответил он. – Главное, чтобы ты получила удовольствие. Наслаждайся, Линн. Ты должна наслаждаться жизнью. И человек, который хочет разделить жизнь с тобой, должен хорошо знать, что приносит тебе радость и наслаждение.

Конечно, подумала она, отпивая шоколад. Именно такого мужчину она надеется встретить. Но она хотела, чтобы ее мужчина был не только вежлив, заботлив и внимателен. Она хотела, чтобы он был таким же страстным и необузданным, каким был Энди Нилс во время их первых встреч. Его низкий, глубокий голос снова взбудоражил ее чувственность. Она мучительно хотела его прикосновений. Неужели он сегодня не поцелует ее?

Допив шоколад, она снова посмотрела на него.

– Спасибо. Спасибо за такой чудесный вечер, – тихо сказала она, надеясь, что он сейчас встанет, подойдет к ней и, подняв ее со стула, проведет пальцами по ее щеке и губам, поцелует ее...

Но он только заботливо посмотрел на нее.

– Уже поздно, милая, – сказал он. – Тебе пора домой. Джентльмену не стоит допоздна удерживать леди, зная, что ей нужно утром рано вставать на работу.

И все же раньше он делал это, с горечью подумала она. Но раньше для этого была причина. Раньше они демонстрировали страсть, а теперь они просто друзья, и теперь он не хочет больше целовать ее. Вот и все. Теперь между ними снова пропасть, а по ее краям еще выросли высокие стены.

Линн на миг закрыла глаза, а потом медленно и глубоко вздохнула, пытаясь подавить горечь. Он не должен видеть, что ей больно, не должен знать, чего ей стоило провести с ним этот вечер.

Когда они приехали к ее дому и он проводил ее к двери, он неожиданно наклонился и поцеловал ее в щеку. Она вспыхнула, чувствуя, как к горлу подкатил комок.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Линн, – сказал он взволнованным, проникновенным голосом. – Я хочу знать, что ты счастлива, перед тем как уеду отсюда.

Она онемела, растерялась и, неуклюже держа в руке букет, принялась другой рукой рыться в сумочке. Отчаяние душило ее с такой силой, что ей хотелось просто исчезнуть. Наконец, когда она нашла ключ, он взял его из ее дрожащей руки, открыл дверь и только после того, как она вошла, повернулся и направился к машине.

Она захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, бессильно уронив руки. Потом вспомнила о букете, как механическая кукла прошла в гостиную, взяла с полки вазу и направилась в кухню. Наполнив вазу водой, она поставила в нее цветы и вдруг очнулась. Запах роз, смешанный с запахом ирисов и фиалок, вскружил ей голову. Она склонилась к цветам и, глубоко вдохнув их аромат, нежно потерлась о них щекой. Ее глаза затуманили слезы.

Энди Нилс был очарователен сегодня. Он был изысканно галантен и обходителен. Но он был другим. Он щедро одарил ее сегодня и оставил одну. Сегодня он был великолепен, как никогда прежде, и вместе с тем он был хуже всех мужчин, которых она когда-либо знала. Он оставил ее. Он не горел и не ласкал ее, и теперь ей казалось, что даже скучный, пресный Даррел был гораздо лучше его. Энди весь вечер ублажал ее, развлекал, осыпал комплиментами, но в его глазах не было больше огня.

Что ж, это, наверное, потому, что он уезжает. И он решил расстаться с ней вежливо и красиво, как того хотели ее братья. Наверняка это благодаря им Энди вынужден был устроить ей такой пышный и отчужденный вечер. Иначе как мог исчезнуть смеющийся, соблазнительный и страстный Энди Нилс?

С вазой в руках она направилась в спальню, поставила цветы на тумбочку у кровати и легла.

Он просто не любит ее. Но она всегда это знала. Она знала, что он не сможет полюбить ее. Но сегодня он не был тем Энди Нилсом, которого полюбила она.

Полюбила... Истина восстала в ее душе, обнаружив себя во всей своей силе. Полюбила. И теперь это было не только романтическим увлечением робкой девочки-подростка. Теперь это было мучительным томлением зрелой женщины, желанием разделить с этим мужчиной огонь страсти. Связать с ним свою жизнь. И на этот раз убежать от этой правды невозможно. Она не сможет больше притворяться, что не любит его.

Ей хотелось знать, насколько другие могли видеть, что она переживает. Насколько об этом могли догадаться ее братья. И если они догадались и сказали ему об этом, то Энди теперь, возможно, чувствует себя виноватым. Может, поэтому он и решил красиво отстраниться от нее, вежливо и заботливо бросить?

С этим она согласиться не сможет. Она должна что-то предпринять. Она не сможет ждать, прятаться и держать все в себе.

Вскочив с постели, Линн бросилась в гостиную и набрала номер телефона Роберта.

– Роберт, привет! Я хочу поговорить с тобой и Томасом. Да, сейчас, – отчеканила она. – Через пару минут приеду. Ждите.

Она положила трубку, схватила со стола ключи и вскоре захлопнула за собой дверь.

10

Ее братья жили в квартале друг от друга, и к тому времени, когда Линн приехала, уже ждали ее в гостиной.

– Линн, ты ведь приехала с хорошими новостями, правда? – спросил Роберт, пытливо заглядывая ей в глаза. – Учти, дурных новостей в этот час я выслушивать не готов.

– Это я приехала сюда за новостями, Роберт, – ответила она. – Так что сама надеюсь, что они будут приятными.

Братья удивленно переглянулись.

– Итак, что же ты хочешь услышать? – спросил снова Роберт, жестом предлагая ей сесть в кресло.

Она окинула их взглядом и села. Братья сели напротив нее.

– Я хочу знать, чего вы наговорили Энди Нилсу, – решительно сказала она.

Томас нахмурил брови.

– А я бы хотел для начала узнать, чего наговорил тебе он, чтобы заставить тебя примчаться к нам.

Она отрицательно покачала головой.

– Ничего. О вас ничего.

– Я слышал, что твой Энди сегодня устроил очередное грандиозное шоу, – сказал Томас. – Тебе оно не понравилось?

– О, конечно, этот чудесный вечер понравился мне, – сказала она. – Все было великолепно, на высоте. Только... только я почему-то не чувствовала себя женщиной. – Она горько усмехнулась. – Энди Нилс ни разу за весь вечер не прикоснулся ко мне...

На лице Томаса появилась усмешка.

– Итак, ты злишься, что Энди Нилс не прикоснулся к тебе сегодня, и винишь в этом нас? – спросил он.

Она вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Я просто хочу знать, что вы рассказали ему обо мне. Мне кажется, что вы чем-то напугали его, рассказали ему что-то такое обо мне, что заставило его вести себя, как...

– Как, сестренка? – мягко подтолкнул ее Роберт.