– Никаких проблем, Линн, – ответила та с улыбкой. – Вперед. Ты ведь знаешь, что я вполне справляюсь с работой без тебя.

Держа Линн за руку, Энди повел ее из магазина. Они вышли на улицу, и он по-прежнему не выпускал ее руки. Он даже боялся пошевельнуть пальцем, чтобы не нарушить это блаженство прикосновения к ней.

– Сегодня у тебя было спокойное утро? – беззаботно спросил он.

Она усмехнулась.

– Не совсем. Надеюсь, ты слышал перешептывания и заметил взгляды посетителей магазина.

– Твои братья заглядывали?

– Нет. Но, уверена, что они скоро появятся.

– Тогда что было причиной всех этих таинственных шепотов? – снова спросил он.

Она вздохнула и бросила на него беглый взгляд.

– Сначала они шептались о том, чем мы с тобой занимались вчера вечером. Обсуждали каждое прикосновение твоих рук ко мне и, конечно, думали, что я ничего не слышу, – ответила она.

– Конечно, – сказал он и, склонившись, поцеловал ее в мочку уха.

Она судорожно перевела дыхание.

– Послушай, Энди, мне кажется, что тебе не нужно больше делать этого.

Острая боль разочарования внезапно пронзила его.

– Правда? – неуверенно спросил он.

– Правда. В пятницу у меня свидание.

Нет, это было не просто разочарование. Боль, сковавшая его грудь, не давала ему продохнуть.

– С Эвери? – спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он надеялся, что его вопрос прозвучал одобрительно. Иначе и быть не могло, потому что Эвери был способен предложить этой милой женщине то, чего ни один из Нилсов предложить не мог. Стабильность и связь на всю жизнь.

Линн отрицательно покачала головой.

– Нет, не Эвери. Даррел пригласил меня в кино.

– Понятно, – сказал он, надеясь, что его улыбка выглядит искренней.

Кино. Звучит довольно банально. Подростки ходят в кино, потому что в темноте кинозала парень может наклониться к девушке и поцеловать ее.

– Что ж, очень хорошо, – продолжал он. – Даррел – хороший человек, насколько я помню из твоих слов.

– Да. – Она кивнула. – Он очень хороший. И в нем есть какая-то глубина, о которой я раньше не знала.

Энди внезапно почувствовал, как из глубины его собственной души готов вырваться отчаянный стон. Но он хорошо умел укрощать свои эмоции, не давая самым глубоким чувствам выйти наружу. И теперь эта способность, которую он приобрел еще в детстве, должна была прийти ему на помощь. Но теперь он делал это не для того, чтобы защитить себя. Теперь ему нужно было защитить ее, и это казалось в тысячу раз важнее.

– Я рад за тебя, Линн, – сказал он.

И это было правдой, потому что его собственное счастье теперь не интересовало его. Он ничего не может ей предложить, ничего не может дать.

Она остановилась и робко улыбнулась, глядя ему в глаза.

– Знаешь, у меня никогда не было таких странных отношений с мужчиной, – сказала она.

– Я буду счастлив, если ты найдешь мужчину, которого ищешь, – мягко проговорил он. – Итак, где мы будем обедать? У океана?

– Прекрасная идея, – ответила она. – А за едой ты расскажешь мне, как продвигаются работы в твоем доме.

– А ты расскажешь, что представляет собой этот парень, с которым ты собираешься в пятницу в кино.

Линн подкатила глаза.

– Ты опять решил играть роль моих братьев?

– Линн, я всего лишь защищаю свои интересы, – сказал он. – Ты думаешь, что мне очень хочется ковыряться в мусорных баках на Главной улице?

Он почти не соврал. Он защищал свои интересы, потому что ее счастье стало теперь его счастьем.

8

Линн с трудом сдерживала нетерпение, направляясь к дому Энди Нилса. Последние два дня она провела, перерывая груды исторических заметок, связанных с их городом, пока наконец не нашла что-то интересное. Желание поделиться этим с Энди вызывало у нее головокружительное волнение.

Два дня он не появлялся ни в магазине, ни у нее дома. Когда-то еще четырнадцатилетней девчонкой она часто сидела на ступеньках своего дома и ждала, что он случайно будет проходить мимо. Она могла сидеть вот так часами и ждать его...

Теперь она просто не смогла больше ждать и наверняка выглядела еще глупее, чем тогда.

– Нет, – пробормотала она себе под нос. – Я всего лишь хочу помочь ему с его проектом. Теперь все по-другому. Я больше не мечтательная школьница и хорошо понимаю, что мы с ним из разных миров. Кроме того, сегодня у меня свидание с Даррелом.

Наконец она остановилась перед виллой и от удивления раскрыла рот. «Морская даль» преобразилась до неузнаваемости. С восхищением озираясь по сторонам, она медленно вошла в холл. Здесь пахло свежей краской и деревом. Несколько рабочих стояли на лестницах и клеили кремово-голубые в цветах обои. Блестела лакированная отделка из красного дерева.

– Извините, – обратилась Линн к одному из рабочих. – Мистер Нилс дома?

Он окинул ее с ног до головы взглядом и криво усмехнулся. Потом рупором сложил у рта ладони и прокричал:

– Энди! Ты где?! Тут к тебе пришла очень красивая девушка! Ты готов выслушать ее или мне этим заняться?! – Он снова глянул на нее и подмигнул.

Линн растерялась. Сверху послышался смех, и на балконе появился Энди – высокий, стройный, сильный – и стал легко спускаться по лестнице.

– Держись подальше от моей женщины, Дон! Не то будешь уволен! – ответил он с шутливой суровостью.

– Не обращайте внимания, мисс, – со смехом сказал рабочий. – Это наша старая шутка. Для нас все женщины мира делятся на два лагеря: «его женщины» и «мои женщины». Это игра, в которую мы с Энди играем с момента нашей первой встречи. Мне тогда было шестнадцать, и я пытался защитить женщину на двадцать лет старше меня от банды грабителей, заявляя, что она «моя женщина». Спасибо Энди, а вернее, его кулаку, который помог тогда и мне, и женщине. А еще его деньгам, потому что мне после драки срочно потребовалось подправить нос. Так что не обижайтесь, мисс, если это показалось вам грубостью.

Линн не удержалась и расхохоталась.

– Не слушай его, Линн. Все это сказки, – игриво нахмурившись, сказал Энди. – Я бы ни за что не взял этого парня на работу, если бы он не знал толка в плотническом деле. Познакомьтесь: Линн Моррис, Доннел Квинт.

Парень живо спустился и протянул Линн руку.

– Очень приятно. Значит, вы и есть та Линн Моррис из книжного магазина, которая разбивает сердца?

Линн улыбнулась. Наверняка этот парень был весельчаком и сочинителем сказок, но его история о встрече с Энди прозвучала поразительно правдоподобно.

– Мне тоже очень приятно познакомиться, – сказала она, подавая ему руку. – Только вот я не помню, чтобы разбила чье-то сердце. Я пришла сюда, чтобы поговорить с Энди о его доме.

Парень драматично приложил руку к сердцу.

– Вы не правы, мисс Моррис, – сказал он печально. – Вы только что разбили мое сердце, и, думаю, именно за этим вы сюда и пришли.

Энди подошел к нему и похлопал по спине.

– Прости, но мне придется украсть у тебя даму твоего сердца, потому что она моя. Пойдем, милая.

Карие глаза смотрели на нее с такой решимостью, что она в тот же миг забыла об очаровательном Доннеле, подала ему руку и покорно последовала за ним на второй этаж.

Они вошли в кабинет, и Линн огляделась.

– Как ты успел за неделю сделать столько работы? – удивилась она, рассматривая изысканную мебель и блестящую от свежего лака деревянную отделку кабинета.

– Люди. Много хороших рабочих. Надеюсь, скоро закончу. – Он отодвинул от письменного стола кресло, предлагая ей сесть.

– И потом тебе нужно будет ехать в другое место?

В ее голосе послышалось сожаление, которое она не успела скрыть. Он импульсивно шагнул к ней. Но тут же отступил.

– Я обещал своему брату закончить реставрацию как можно скорее. Он и его жена с нетерпением ждут, чтобы вселиться сюда, – сказал он.

Конечно же, он приехал сюда не для того, чтобы развлекаться. Она не хочет больше отнимать у него время. А кроме того, чем больше времени она проводит с ним, тем труднее ей контролировать свои чувства. Последние две ночи он снился ей, и теперь она начинает всех мужчин сравнивать с ним. Все это бесконечно глупо и непрактично.

– Желаю тебе поскорее закончить работу, – тихо сказала она, садясь в кресло. – Между прочим, я откопала кое-что интересное для тебя. – Она достала из сумочки маленькую красную книжицу и протянула ему. – Просмотри. Нужная страница заложена закладкой.

Он быстро пробежал глазами по отмеченной странице и с улыбкой поднял на нее глаза.

– Откуда это у тебя? – спросил он.

– Так. Нашла у знакомой дневник ее бабушки. – Линн улыбнулась и пожала плечами. – Эта женщина решила однажды ублажить твою прабабушку шоколадным пудингом с грецкими орехами и кокосом. Твоей прабабушке он очень понравился. С тех пор в этой семье берегут рецепт этого пудинга. Я выпросила его у них.

– Ты – сокровище, Линн, – горячо проговорил он. – Не знаю даже, как отблагодарить тебя.

– Ты тоже очень много сделал для меня. Я только рада, что могу помочь тебе. – Она достала из сумочки клочок бумаги с рецептом пудинга. – Мне показалось, что это пригодится для твоего ресторана. А поскольку мы больше не сможем видеться, я решила отдать тебе все это сегодня.

Они долго смотрели друг другу в глаза, и Линн отчаянно боролась с желанием поцеловать его. Желание было пугающе искренним, и ей пришлось опустить глаза.

– Линн, – нежно, словно лаская ее голосом, проговорил он и взял ее за подбородок. – Спасибо.

Она замерла, чувствуя, как неистово колотится ее сердце. Она жаждала его поцелуя, она нуждалась в нем, как в воздухе.

Наконец он склонился и нежно коснулся губами ее приоткрытых губ.

– Спасибо тебе, – снова сказал он, и ей показалось, что он благодарит ее за поцелуй.

Но в этом она, конечно, ошибалась. Энди Нилс перецеловал сотни женщин, и наверняка женщины испытывали благодарность к нему, а не наоборот.

– Я... Мне пора идти, – сказала она, пытаясь скрыть беспокойство.

– Да, конечно. Сегодня ведь пятница, и у тебя свидание. Что ты собираешься надеть? – спросил он.

– Что-нибудь, – сказала она, пожав плечами.

– Что ж, я буду у тебя в шесть. Поверь, я неплохо разбираюсь в женской одежде.

Он снова поцеловал ее, провел пальцами по ее щеке...

Она шла на свидание с Даррелом, и Энди Нилс собирался помочь ей одеться. В этом было что-то очень странное...

Когда Линн в бледно-розовом платье появилась из спальни, у Энди перехватило дыхание. Она была обворожительна – слишком прекрасна для любого мужчины, не говоря уж о таком «хорошем» мужчине, как Даррел. Узкая юбка, чуть ниже колен, подчеркивала красивые линии ее ног. Рыжевато-каштановые пряди лежали на плечах, окутывая длинную стройную шею.

– Ну как? – торопливо спросила она, поправляя широкий пояс, стягивающий талию.

Энди кивнул.

– Превосходно. Ты выглядишь... изысканно. – От восхищения слова застревали у него в горле. – Только нужна небольшая поправка.

Она посмотрела на него теми дивными, круглыми глазами, под взглядом которых сердце Энди таяло.

– Что-то не так?

– Все замечательно. Не хватает только...

Он подошел к ней и аккуратно застегнул верхнюю пуговицу платья на груди. Затем обхватил ладонью ее подбородок и провел большим пальцем по губам, снимая с них тонкий слой розовой помады, как будто пытаясь сделать их менее привлекательными.

– Он ведь не станет меня соблазнять, Энди, – сказала она удивленно.

– Пусть только попробует. Вряд ли он тогда доживет до рассвета.

Она рассмеялась. Но он не шутил. Он готов был вступить в ряды братьев Моррис, если Даррел посмеет переступить границу дозволенного.

Он отошел назад и оглядел ее, пытаясь представить себя на месте мужчины, назначившего ей первое свидание. Ее изумрудные глаза сияли, губы были соблазнительно приоткрыты. Ах, если бы он был на месте Даррела, он бы непременно позаботился о том, чтобы в этих глазах вспыхнул огонек страсти. И, черт побери, он очень хорошо знал, что для этого нужно сделать. Он бы приник к этим губам, а потом нежно языком раздвинул их...

Глубоко вздохнув, он провел пальцами по волосам и заметил, что она вдруг растерялась, будто прочла по его лицу, о чем он думал. Неужели он слишком долго пялился на ее губы? Похоже, он начинает вести себя, как влюбленный школьник.

– Мне пора, – наконец сказал он.

– Конечно, – кивнула она. – А то, если Даррел увидит тебя, он может растеряться. Он очень робкий.