Минус один

Славка улыбнулся смешному слову «бориются», да и вообще забавному курносому лицу пацана. И вдруг подумал, что раньше ему и в голову не приходило рассматривать лица других мальчишек из секции. Даже когда отрабатывали подножку в паре, смотрел на руки и ноги, не в глаза. Славка обвел взглядом остальных. Предчувствие его не обмануло: все самбисты оказались разными.

Кто-то улыбнулся ему, кто-то глянул подозрительно, кто-то отвел взгляд.

– Готовы, орлы? – послышался голос тренера. – За мной! Пойдем наблюдать за асами борьбы самбо, которые, – он вскинул палец, – уже третий год топчут ковер!

Соревнования оказались внутренними, отборочными перед городским турниром. Наум Кириллович рассадил «орлов» вокруг себя на лавочке и давал пояснения:

– А вот это Рябых! Самый у нас хитрый.

Невысокий Рябых вяло пожал руку долговязому сопернику, сделал шаг назад…

– Внимание! – прошептал тренер пацанам.

Судья свистнул… и Рябых зайцем прыгнул под соперника. Но тот оказался на удивление готов: одной рукой поймал атакующего за шиворот, второй – за пояс, выгнулся дугой и попытался перекинуть Рябых через себя. В результате оба неловко шлепнулись боком, повозились в партере, и судье пришлось поднимать их в стойку.

– Рябых хитрый, – пояснил Наум Кириллович, – но и Карпук не вчера родился, он все его штучки знает. А вот на новенького Рябых очень опасный.

Следующая схватка Славке не понравилась: соперники сразу схватили друг друга за воротники и рукава курток, после чего принялись кружиться по ковру.

– Слишком равные по силам, – вздохнул тренер. – Пытаются поймать друг друга на контре. Видите, все время в глаза друг другу смотрят?

Время от времени то один, то другой изображал движение, второй тут же реагировал, первый реагировал на реакцию – и тем все заканчивалось. Судья успел дважды предупредить обоих за пассивное ведение борьбы, когда произошло неожиданное: парень с синим поясом тревожно глянул за спину сопернику, тот рефлекторно оглянулся – и тут же полетел на ковер. Сразу вскочил, но судья уже вскинул руку вверх.

– Чистая победа! – прокомментировал тренер. – На полсекунды потерял концентрацию, и всё! Кстати, вот это была настоящая задняя подножка. А то, что вы на тренировках мне показываете, это, простите, танец больных медведей.

Славка смотрел во все глаза. Соперники были почти равны по силам, поэтому побеждал хитрейший. Или умнейший.

– Смотрите, смотрите, что он делает! – радовался Наум Кириллович, тыча пальцем в сторону рыжего спортсмена.

По мнению Славки, ничего особого тот не делал, просто дергал соперника за руки, суетился, пританцовывал вокруг.

– Он знает, что у Сашки с вестибуляркой проблемы, – пояснил тренер, – вот и затанцовывает его. Но и Сашка про свои проблемы знает, не ведется. Зато у Сашки есть коронка – подсечка в темп шагов, и если Шароваров под нее подставится…

И Шароваров подставился. Увлекшись танцами вокруг соперника, он сделал неловкий шаг – и Сашка, несмотря на свою плохую вестибулярку, очень четко рубанул его ногой по стопе.

– Запомните, дети! – снова перешел на пафос Наум Кириллович. – Никогда не перекрещивайте ноги при приставном шаге! Во всяком случае, когда бориетесь против Шароварова.

«Так вот откуда это смешное слово “бориетесь”, – догадался Славка. – Он всегда так говорит? И этого я не замечал…»

За час соревнований Слава понял главное: самбо – это не про силу. И даже не совсем про ловкость. Это про мозги. Про хитрость и ум. А иногда даже про коварство.

Он дождался, когда все разойдутся, и подошел к тренеру:

– Можно спросить?

– Весь внимание, – ответил Наум Кириллович.

Славка вообще-то хотел спросить, правильно ли он понял про самбо, но задал почему-то совсем другой вопрос:

– Скажите, а все люди разные?

Слава тут же сжался, представив, как над ним начнут издеваться. Но Наум Кириллович оставался серьезным. И ответил не сразу.

– Все разные. Хотя иногда кажется, что одинаковые. Но если тебе так кажется, то это ты не очень внимательно на них смотришь.

Славик понял, что тупой вопрос имеет отношение к самбо.

– То есть, – сказал он, – если понять каждого человека, то можно его победить?

– На ковре? Да, – согласился тренер. – Но в жизни лучше не побеждать. И не проигрывать.

– А как же тогда? – удивился Слава.

– Вот как мы с тобой сейчас. Никто никого не побеждает, но обоим польза.

Славик глубоко задумался.

– Но если вернуться к ковру, – деловым тоном продолжил Наум Кириллович, – то психология психологией, а физподготовка тоже нужна. А то некоторые больше двадцати раз отжаться не могут.

Тренер постоял немного, ожидая продолжения разговора, но Славка в трансе повернулся и пошел к выходу.

*

Славик мечтал забиться в свою комнату. Чтоб вокруг никого, чтоб тишина, спокойствие и никаких нервных потрясений. Но когда папа открыл дверь квартиры, Слава понял, что о спокойствии можно забыть.

Он помнил, что к ним проездом должны приехать гости, но начисто забыл, что это случится прямо сегодня.

Юра дремал в комнате у Славика, так что Славе пришлось в одиночку выдерживать натиск двух рыдающих мам. Тетя Ира накинулась на Славу с липкими объятиями, и он с трудом сдержался, чтоб не поймать ее на переднюю подножку. На кухне пахло успокоительными каплями, мама Юры выглядела очень уставшей, но говорила она громко, захлебываясь слезами и эмоциями.

– Надо же, здоров! Как же так! Вот гады, украли у тебя четырнадцать лет жизни! Надо в суд! Надо их учить, сволочей!

– Мама, я пойду полежу, можно? – сказал Славик.

– Нет! – вскинулась тетя Ира. – Там Юрик спит, он устал, у него пульс. Ты-то здоров, а ему покой нужен.

К счастью, Юра проснулся и пришел на кухню. Он похудел и осунулся. Тетя Ира подорвалась, усадила его за стол, мгновенно перед его носом на столе оказался стакан воды, пара таблеток, банка фруктового пюре и кусочек лимона.

– Покушай, маленький, – заворковала тетя Ира, – тебе нужно хоть что-нибудь съесть…

Юра проглотил ложку пюре, съел таблетки, запил водой.

– Спать пойду, – сказал он и поплелся к выходу.

– Ты сегодня на раскладушке, – сказала мама Славе. – Сейчас достану.

– Я сам, – остановил ее Славик и бросился догонять Юру.

Надя вздохнула и принялась складывать посуду в мойку.

– Слушай, ну неужели у тебя даже посудомойки нет? – удивилась Ира.

– Да мне как-то не надо, – начала оправдываться Надя.

– Да ладно! – не поверила Ира. – Муж-то твой небось не на «Ладе» ездит, мог бы о тебе и подумать.

Из детской раздался грохот. Надя не успела обернуться, а Ирка уже отчитывала Славика, что тот «напугал мальчика».

*

Юра и раньше не отличался разговорчивостью, а сейчас совсем потух: молча лежал на боку и смотрел, как Славка возится с раскладушкой.

– Круто тебе, – наконец произнес он, когда хозяин комнаты победил упрямый механизм. – А мне… ни сходить никуда, ни поесть… Лекарства еще эти…

Юра сморщился.

– Противные? – посочувствовал Слава.

– Да нет… Просто мутит от них. Спать все время хочется… И со зрением что-то.

– Ясно. – Славик закончил застилать раскладушку и сел на нее. Что говорить дальше, он не понимал.

– А ты и постель сам застилаешь, – в голосе гостя послышалась зависть.

– Отец заставляет, – вздохнул Славик. – Говорит: «В армии за тобой никто стелить не будет». Он же служил. Два года.

– И ты будешь? – Юра уже не скрывал, что завидует. – Круто…

Тут он вдруг побледнел, слез с кровати и быстро вышел из комнаты. Славик сидел, слушал, как друга тошнит в туалете, как причитает над ним тетя Ира, и соображал, о чем бы таком поговорить, чтобы взбодрить Юру.

Тот вернулся, ведомый под руку мамой, которая уложила его, долго-долго мерила пульс и гладила по волосам. Только убедившись, что сын совершенно спокоен, она ушла.

– Я пытался лекарства выплевывать, – пожаловался Юра Славе, – но она же пасёт… Придумал же Зайцер отраву…

– Так это же круто! – сообразил Славик. – Значит, тебе точно лекарство попалось, не плацебо!

– Думаешь? – Юра сел на кровати.

– Да стопудово!

– Ну… от плацебо тоже иногда бывают эффекты…

Через полчаса они в меру горячо (чтобы мамы на кухне не услышали) обсуждали психологическое действие плацебо. Тема была обкатанная, в группе любили порассуждать о всяких возможных методах лечения, но вживую оказалось гораздо прикольнее.

– Ну ладно, – сдался Юра. – Пусть не плацебо. Пусть лекарство. Но все равно не факт, что поможет.

Возразить было нечего.

Славка принялся доставать из сумки и развешивать на батарее спортивную форму. Нужды в этом не было никакой, но сидеть и слушать тоскливое молчание Славик больше не мог.

– А это чего? – развеселился Юра, увидав трусы с лампасами. – Ты теперь такие носишь?

– Это форма, – обиделся Славка и достал куртку, – я на самбо хожу.

– Классно тебе, – снова затосковал Юра. – А приемчик какой-нибудь покажешь?

– Да я пока… не много чего умею, – признался Славик. – Переднюю подножку. Заднюю… Удержание немножко.

Лицо Юры скривилось, как от боли.

– Тебе плохо? – всполошился Славик.

– Мне не плохо, – ответил гость. – Мне капец. Мне по-любому капец, а с этими таблетками – полный капец. Вот на фига я их пью? Все равно придет время – и умру!

Слава и не пытался ничего сказать, но Юра заговорил быстрее:

– Не перебивай! Я знаешь чего хочу? Смыться из дому и пойти в загул! Пойти… не знаю… куда ты ходишь? В ночной клуб?

– В клуб меня не пустили бы, – покачал головой Славик. – В кафе можно… или в кино.

– Нет-нет-нет! – замотал головой Юра. – Какой-нибудь экстрим! О! Парк аттракционов! А потом прыгнуть с моста… Нет, не в смысле самоубиться, а на такой специальной резинке, роуп-джампинг называется! Ты уже прыгал?

– Нет.

– Ну и дурак! Говорят, вообще отрыв башки.

– Но нам же… – тихо сказал Слава, – то есть тебе… нельзя. Стресс…

– Да и плевать, – спокойно ответил Юра. – Все лучше, чем сдохнуть в обнимку с унитазом.

Тут пришла тетя Ира с успокоительным на ночь, и разговор пришлось свернуть. Тетя Ира убрала форму с батареи, открыла окно на проветривание, попричитала, что в одной комнате с сыном спать не получится, а ее мальчик вынужден здесь дышать «не пойми чем», а потом оставила рядом с сыном включенную радионяню. И каждый час приходила. Открыть окно, закрыть окно, принести воды, проверить пульс… Славка каждый раз просыпался, а Юрка спал как убитый.

*

Славик в школе теперь только и делал, что смотрел и слушал. Хорошо, что давно не стригся, челка отросла, и за ней стало удобно прятать взгляд. Наблюдать за одноклассниками оказалось гораздо интереснее, чем слушать учителей, поэтому на уроках он частенько выпадал из происходящего.

– Слава, я хотела бы, чтобы ты присоединился к нашей команде, – сказала классная.

Слава среагировал на имя и очнулся. Он наблюдал за Виктуаром, которого гладила по колену соседка по парте. (Как же ее зовут? Вечно у него проблемы с именами.) Славик думал, что, если бы он был на месте Виктуара, его бы уже давно размазало по столу. А староста у них просто кремень. Сидит пишет.

– К-какой команде? – чуть заикаясь, спросил Слава.

– Я рассказывала, что мы начинаем подготовку к олимпиадам. Мне кажется, тебе нужно попробовать.

– Зачем? – испугался Слава.

– Ты много читаешь, хорошо пишешь, у тебя свой взгляд на книги. Почему нет?

– Все, Виктуарчик, теперь ты будешь не один, – пропела Тоня.