Rammstein. Горящие сердца

Так, известный и в то время ориентированный на мейнстрим журнал Musikexpress/Sounds разгромил дебютный альбом Rammstein в выпуске 10/99 уничижительный критикой: «Не говоря уже о том, что националистский, топочущий рок пролетариев с выраженным потенциалом играть всё подряд вообще никогда не звучал особо привлекательно, одно обстоятельство делает эту группу совсем невыносимой: их напичканные громогласными «р», тупыми метафорами насилия и «шокирующими» высказываниями тексты». Нишевые журналы, такие как Rock Hard, но также и готический журнал Orkus, напротив, выделили группу как оригинальную и новаторскую и поставили их сразу же в один ряд с состоявшимися и признанными группами Oomph! Think about Mutation и Die Krupps или даже выше. Журнал о новостях из мира хеви-рока Break Out даже объявил Herzeleid вскоре после его выхода «альбомом месяца».

Издатель Майк Мёллер[44] пророчил группе золотые и платиновые диски и оказался прав, пусть поначалу только в случае с альбомом – первые синглы остались без успеха. Причиной тому, возможно, было то, что музыкальный канал MTV по началу бойкотировал клипы Rammstein.

Первый сингл Du riechst so gut вышел 24 августа 1995 г. и не попал в чарты. Музыкальный клип на песню был также выпущен в августе 1995 г. Клип на песню Seemann вышел в декабре 1995 года, а сингл – 8 января 1996 г., в очередной раз без успеха в хит-парадах. Позднее, 15 января 2001 г., на рынок вышла песня Asche zu Asche в качестве сингла, снова не попав чарты.

Альбом, напротив, после выхода в 1995-м году сразу попал на 6-ю позицию в Германии, 11-ю в Австрии, 20-ю в Швейцарии, 72-ю в Нидерландах, а во Франции занял 85-е место. В Германии Rammstein получили «Золотой диск» за 250 тысяч проданных экземпляров. Альбом вновь и вновь становился хитом продаж, всего пять раз за время существования группы. В декабре 2005 г. они получили «Платиновый диск», ведь на тот момент было продано полтора миллиона экземпляров Herzeleid по всему миру.

Причиной растущей популярности группы стало то, что Rammstein не только предложили совершенно новый метал слуху меломанов, но оказались виртуозами и ещё в одном: они устраивали умопомрачительные концерты на протяжении двух лет на площадках в Германии и по всей Европе. Менеджер группы Эмануэль Фиалик обеспечил Rammstein так много хороших возможностей, насколько это было возможно, для того чтобы коллектив смог расширить первичную популярность, которую им принёс выпуск первого альбома.

В октябре 1995 г. они отправились в концертный тур, состоящий из 15 выступлений, в поддержку группы в стиле электро-рок Project Pitchfork. В конце ноября шестёрка выступала в поддержку Clawfinger в Варшаве и других польских городах, а затем в Австрии и Швейцарии. Опять же на разогреве они качали сцену с легендарной иконой панка The Ramones по всей Германии. Затем в январе 1996 г. они впервые отправились в собственное турне по Германии с 14 концертами. 27 марта Rammstein, наконец, попали на передачу MTV Hanging out в Лондоне, где они выступили вживую с песнями Du riechst so gut и Wollt ihr das Bett in Flammen sehen?. В июле и августе 1996 г. секстет играл до изнеможения на летних опен-эйрах, таких как Bizarre Festival.

Примерно в это же время произошла встреча с одним очень необычным творческим человеком, чья задача была сделать концерты Rammstein незабываемым событием для каждого зрителя. Этого человека звали Герт Хоф.

Как и музыканты Rammstein, он вырос в ГДР. Ещё во времена социалистического режима, а также позднее в ФРГ он в качестве режиссёра занимался постановками спектаклей Хайнера Мюллера, Вильяма Шекспира, Бертольда Брехта и многих других. После объединения Германии он работал в том числе с Бликса Баргельдом, Микисом Теодоракисом, Ником Кейвом, Готтфридом Хельнвайном, Motörhead, Einstürzende Neubauten, Майком Олдфилдом, Диамандой Галас, Джоном Кейлом, Зюльфю Ливанели, Scorpions и Йоахимом Виттом.

Герт Хоф получил международную известность благодаря его зрелищным световым шоу на массовых мероприятиях: например, на мероприятиях, посвящённых наступлению нового тысячелетия в 1999 году в акрополе в Афинах и одновременно с этим на Колонне Победы в Берлине, на выставке Экспо в 2000 году в Ганновере, 6 сентября 2003 года на Красной площади в Москве и 30 сентября 2006 г. на праздновании 750-летия города Львов в Украине.

Хофа немалое объединяет с музыкантами Rammstein. Он родился в 1951 году в местечке Тауха недалеко от Лейпцига, как и они, вырос в ГДР. В 1967 году он был арестован штази, но и позже он нередко оказывался за решёткой за участие в молодёжных протестах против навязанной социалистической системы. Во время его нахождения под стражей он вследствие истязаний потерял правый глаз, который ему предположительно выбил один из сотрудников службы безопасности.

Однако помимо общей родины и очевидно схожего бунтарского духа Герта Хофа и Rammstein объединяет ещё и неоднозначная репутация. Мастер световых инсталляций часто подвергался критике. Например, еженедельная газета Die Zeit написала в статье от 25 мая 2005 г., что световые шоу Хофа на массовых мероприятиях «напоминают критикам работы Шпеера и Рифеншталь», работавших на национал-социалистов: Альбрехт Шпеер был личным архитектором Гитлера и рейхсминистром вооружений и военного производства, а Лени Рифеншталь – режиссёром пропагандистских фильмов, пользовавшаяся покровительством Гитлера. В той же статье Die Zeit опубликовала материал о том, что Хоф в своей автобиографии многое придумал: квалификации, постановки, награды. Более того: согласно авторам статьи, он сам работал на министерство госбезопасности ГДР.

Тем не менее, какой бы неоднозначной его репутация ни была, Герт Хоф сделал себе имя благодаря своему творческому потенциалу и своим идеям, и в этом он опять похож на Rammstein. При этом для обеих сторон их сотрудничество оказалось взаимовыгодным, ведь карьера светового дизайнера резко пошла в гору с тех пор, как он начал сотрудничать с Rammstein.

Сотрудничество началось вскоре после выхода альбома Herzeleid, когда Хоф познакомился с группой. Первый большой концерт Rammstein, над которым он работал, состоялся 27 сентября 1996 г. под названием «100 лет Rammstein», на который пришли практически 7000 человек. После этого концерта мастер световых шоу стал неотъемлемым участником всех живых выступлений группы и оказал огромное влияние на визуальную эстетику Rammstein.

Хоф ставит концерты Rammstein, которые всегда сопровождаются масштабным, помпезным огненным шоу и фейерверками, где взрывы и снопы искр сменяют друг друга под ритм музыки. Белый дым шипит, освещение искусно нагнетает атмосферу, а глаза зрителей могут расслабиться лишь в момент драматически напускаемой темноты.

С этой концепцией группа гастролировала с 1996 г. по 25 марта 1997 г. по всей Германии, Австрии и Швейцарии. В мае они выступили на фестивале Pink Pop в нидерландском городке Херлен, а в июне и июле они практически без перерыва выступали на летних фестивалях.

Благодаря огромному количеству живых выступлений Rammstein очень быстро заработали себе особый, уникальный статус на немецком и европейском музыкальном пространстве. До них ни одна немецкая рок-группа не выступала с таким потрясающим шоу, которое до сих пор остаётся фирменным знаком Rammstein.

7. Игра с огнём: Rammstein на сцене

«Лучше всего узнаешь друг друга на гастролях, – поделился гитарист Пауль Ландерс с журналом Rock Hard в выпуске 06/04, – ведь обстановка там теснее некуда. Практически как на подводной лодке». Смеясь, он добавил: «Время от времени мы всплываем на поверхность и даём концерт».

Когда Rammstein «всплывают на поверхность» и дают концерт, это всегда особенное, ни с чем не сравнимое событие. Выражаясь несколько философски, «постановки концертов Rammstein обладают вагнеровским весом и пафосом. Они впечатляют и ошеломляют своей мощью», – восторгалась будущий культуролог из Люнебурга Аника Рэке в своей выпускной работе под названием Die Rezeption von Rammstein, написанной в 2003 году.

С самого начала карьеры Rammstein их девиз на сцене звучал так: «Не мелочиться – работать с размахом». Поэтому неудивительно, что именно концерты стали весомой причиной того, что Rammstein практически с ходу превратились в медийное и общественное событие особого рода. Достаточно посмотреть на бесчисленные отзывы посетивших концерты со всего света на фанатских форумах, чтобы понять, насколько сильно Rammstein впечатляют и восхищают вживую.

«Другие группы скачут по сцене как обезьяны, действуют на нервы барабанными соло и развлекают публику выкриками «Эге-гей!» и тому подобным. Нам же удалось добавить остроты, высмеивая такое поведение на сцене», – объяснил особенность выступлений Rammstein гитарист Пауль журналу Rock Hard в выпуске 06/04. «Типичным примером того является песня Ich will, ведь мы исполняем её на сцене с иронией, с одной стороны, а с другой – всё-таки нет. Разумеется, мы насмехаемся над группами, которые затевают эти переклички со зрителями. Но мы и сами этим пользуемся. Нам приятно, конечно, когда люди на наших концертах подпевают нам с поднятыми руками. Когда мы в первый раз выступали с песней Seemann, нам было ужасно стыдно за то, что со сцены запускались фейерверки. Сейчас уже нет, потому что они стали неотъемлемой частью наших концертов».

«Можно, конечно, по-разному развлекать публику, – продолжает Пауль. – Можно встать на край сцены как Робби Уильямс или Фред Дёрст и приставить ладонь к уху, что, по моим представлениям, просто омерзительно. Равно как и фразочки «Ах, Берлин, сводит меня с ума! Я люблю вас! Это лучший концерт тура!» Просто противно – такое подхалимство. Но они пусть продолжают в том же духе. Мы же принципиально не разговариваем на сцене. Дикторы на телевидении не говорят же между новостями – они сообщают факты. И этого хватает».

Затем, смеясь, он добавил: «За нас пусть говорит огонь, а мы лучше помолчим. Ведь есть достаточно групп, которые не разговаривают на сцене. И есть группы, которые много рассказывают, и это даже выглядит мило. Например, Die Ärzte. Как по мне, так их разговоры лучше музыки. Рассказы Фарина Урлауба[45] всегда меня радуют».

Но не только огонь говорит сам за себя на концертах Rammstein. С каждыми новыми гастролями они вновь и вновь производили сенсацию, добавляя в своё шоу новые элементы. Последний на настоящий момент концертный тур 2004–2005 гг., по словам Рене Отто, автора статьи в интернет-журнале о метале и хард-роке Bright Eyes Germany, «уже ничем нельзя превзойти – уж настолько грандиозным и масштабным было шоу. Хотя в случае Rammstein никогда нельзя быть ни в чём уверенным…»

Если перефразировать первые строки известной песни немецкого поэта Маттиаса Клаудиуса «Когда ты в путь далёкий едешь…», добавив «… то жди наверно ты чудес», то это совершенно точно описало бы те гастроли Rammstein[46]. Одна сцена чего стоила: двухъярусная, с гидравлическими платформами и воротами по центру, создающая пустынную, апокалиптическую атмосферу, идеально подходящую устрашающим костюмам музыкантов Rammstein. Как минимум настолько же впечатляющим, как сцена и костюмы, было световое шоу, которое на протяжении всего концерта демонстрировало различные грани современного светового дизайна.

«Уже в самом начале концерта в зале приятный ужас, исходящий от сцены», – пишет Рене Отто в интернет-журнале о метале и хард-роке Bright Eyes Germany о своих впечатлениях от похода на концерт Rammstein в 2004 г., проходившем на гамбургском стадионе Color-Line-Arena, вмещающем в себя 15 000 человек. «Билеты на концерт, – продолжает он, – раскупили уже несколько месяцев назад, и присутствующие знают почему».

Рене Отто описывает этот концертный тур как самые впечатляющие гастроли за всю историю Rammstein, впрочем, не только по причине доведённого до крайности изобилия происходящего на сцене: «За последние годы небольшим недостатком Rammstein было то, что в центре происходящего на сцене всегда находился фронтмен Тилль Линдеманн, в то время как остальные члены группы оставались в тени. Тем временем это полностью изменилось, и вот уже все члены группы вовлечены в сценический перформанс. Это настолько идёт на пользу всей драматургии постановки, что можно совершенно справедливо утверждать, что ни одна постановка мюзикла, насколько бы хороша она ни была, не будет ни капли лучше, чем выступление Rammstein».

Каждая песня в сет-листе группы творчески обыгрывается и торжественно исполняется. Тогда как в старых песнях, как, например, Rammstein, все уже привыкли к использованию пиротехники и огнемётов, исполнение песни Amerika приятно удивило. Огромные вентиляторы забросали публику вплоть до последних рядов стадиона Color-Line-Arena бесчисленными синими, белыми и красными конфетти, создавая реальное ощущение американских предвыборных кампаний».

Но и другие композиции с вызывающими названиями и текстами – так характерными для альбома Reise, Reise – буквально кричали о жестоком сценическом воплощении. Так оно в итоге и произошло. Пожалуй, самый наглядный пример – песня Mein Teil, в которой речь идёт о каннибализме. Во время исполнения песни на сцену выкатывался огромный котёл, по своей эстетике напоминающий котлы каннибалов, которые врезались в память после фильмов о Тарзане тридцатых годов. В котле сидел и играл на синтезаторе бедный, изнемогающий от жары Флаке. В это же время Тилль, поющий в микрофон в форме ножа, в измазанном кровью фартуке мясника, буквально поджаривал Флаке, пуская струи пламени из огнемёта, направленные прямиком на днище котла.

С самого начала шоу вся постановка не могла быть напряжённее: под вой сирен на сцену вышли актёры, переодетые в форму американских полицейских, вооружённые бейсбольными битами. Сразу после этого из колонок разразились первые звуки песни Reise, Reise, а чёрный занавес, скрывавший декорации, обвалился в одно мгновение. И там, возвышаясь на платформе, стояли Rammstein (кроме Тилля, который вышел позже из ворот). Затем Пауль и Рихард спустились на гидравлических платформах с почти трёхметровой высоты на нижний ярус цены. Это выглядело величественно.

Во время исполнения песни Feuer Frei, вошедшей в саундтрэк к боевику «Три икса», сцена превратилась в неистовое фаер-шоу. Огонь всегда был самым главным элементом каждого концерта Rammstein. Но во время тура в поддержку Reise, Reise дымило и искрило буквально отовсюду. Казалось, вся сцена была в огне.

Интересно то, что если посмотреть на сет-лист выступлений 2004 и 2005 годов, то станет очевидно, что Rammstein при выборе песен руководствовались явно не принципом действовать наверняка. Вместо этого ставка была сделана на новые песни с альбома Reise, Reise и их акустическое и визуальное воплощение, в то время как такие хиты, как Seemann или Bück dich, полностью отсутствовали в программе. Ещё до начала гастролей Флаке заявил СМИ: «На сцене мы хотим выступать с новыми песнями, как принято у таких новаторских групп, как наша».

Но, разумеется, в практически двухчасовой программе четыре предыдущих альбома нельзя было обойти стороной: Links 2 3 4, Du riechst so gut и гимн Sonne исполнялись на каждом концерте, однако куда более резко и саркастично по сравнению со студийными версиями. Завершала концерт зачастую, напротив, более спокойная композиция Stripped – кавер на песню Depeche Mode и одновременно с этим единственная англоязычная песня в репертуаре Rammstein. Её функцией было сделать так, чтобы разогретая и перевозбуждённая толпа на концерте хоть немного остыла перед уходом.

Неудивительно, что отзывы фанатов сразу после окончания концерта были сплошь восторженными: «концерт года», «просто колоссально», «настоящее безумие», «невероятно круто» – и это лишь самые частые из впечатлений.

Постановочность действа, склонность к самоиронии вкупе с театральной напыщенностью бросаются в глаза на концертах Rammstein намного сильнее нежели в альбомных записях. Rammstein не воспринимают никого и ничто всерьёз, уверенно играются классической романтикой и не страшатся нарушать табу. Rammstein на сцене – это настоящее кино! Именно поэтому эта группа совершенно особого калибра – целый микрокосмос, вмещающий в себя всё.

Или, как можно было прочесть на интернет-портале whiskey-soda.de: «И пусть Rammstein всё время становились объектом несправедливых упрёков в мнимом однообразии их музыки и в слишком легкомысленных играх с немецкой историей, они на самом деле потрясающая группа и одни из редких немецких исполнителей с чувством юмора. После похода на их концерт даже у последнего скептика не останется в этом никаких сомнений».

8. Травля в прессе: неонацисты, пропагандисты насилия, сексисты?

Наряду с впечатляющими концертами Rammstein постоянно становятся предметом дискуссий в общественности ещё и из-за травли в прессе. Перекрёстный огонь критики в их адрес – это ещё одна весомая причина их известности, которая ещё с выхода альбома Herzeleid разделила Германию на два лагеря: тех, кто Rammstein ненавидит, и тех, кто ими восхищается. Равнодушными могли остаться только те, кто никогда не слышал о коллективе.

В лабиринте медийного пространства появлялись бесчисленные статьи, рецензии, обзоры, оценки творчества Rammstein, по которым очень хорошо заметно, на чём основывалась и основывается критика первого лагеря – врагов группы.

Одним из первых упрёков в адрес Rammstein сразу после выхода Herzeleid и Sehnsucht было то, что они якобы примитивные плебеи, распространяющие своим «творчеством» лишь агрессию и насилие. Так, после выхода второго альбома в одной статье о «феномене Rammstein» еженедельной газеты Die Zeit от 11 июля 1997 г. группу охарактеризовали как «пролетарскую безвкусицу», о чем критик сделал вывод на основании их музыки и концертов. По его словам, группа «подожгла огнемётами и облучила шумом пол Германии. Звон в ушах, взрыв мозга, занавес».

В этой же статье Rammstein постоянно приписывалась некая опасность для общества и прославление насилия, когда автор саркастически писал, что члены группы – «машины-убийцы из вечной мерзлоты». Критик добавил: «Так они и натягивают гитарные струны на свои бензопилы».

Кроме того, в его интерпретации подспудно прослеживалось предположение, что от группы якобы исходит опасность распространения агрессии и насилия, когда они выступают вместе: «Когда группа марширует в один ряд, это напоминает появление гангстеров в фильмах Леоне или Корбуччи». В конце своей статьи критик приходит к выводу, что группа походит на воскресшего динозавра, бездумно крушащего всё интеллектуальное, рациональное и разумное в нашей цивилизованной культуре настоящего: «И вот мы вновь приблизились к разгадке феномена Rammstein, трагичных меланхоликов, которые иногда, выключив огнемёты, поют о ностальгии и ангелах, следуют инстинктам и впихивают в уши цифровому миру запада мифы и архаику». В конце он выносит вердикт: «Rammstein – это позор поп-музыки, рудимент из каменного века, рассказывающий нам о том, что уже давным-давно забыто. В них выжило что-то такое, что останется с нами навсегда».

Такая характеристика Rammstein как примитивной и агрессивной группы, работающей с прославляющими насилие образами, которую распространяли подобные и другие статьи о Rammstein, привела в том числе и к тому, что Rammstein вменяли вину за жестокие и криминальные поступки отдельных фанатов группы. 20 апреля 1999 г. ученики старших классов школы «Колумбайн» округа Джефферсон в американском штате Колорадо Эрик Харрис и Дилан Клиболд застрелили насмерть 12 учеников в возрасте от 14 до 18 лет и одного учителя, а затем совершили самоубийство. Оба были фанатами тяжёлого рока и слушали Мэрилина Мэнсона и Rammstein, которых обвинили в том, что они оказали сильное влияние на убийц посредством своей агрессивной музыки и текстов.

Об этом можно прочитать в статье интернет-журнала лейбла Motor Music о карьере группы: «Когда в апреле 1999 г. после кровавой трагедии на школьном дворе в городе Литтлтон, штат Колорадо, утверждалось, будто юные убийцы Эрик Харрис (18 лет) и Дилан Клиболд (17 лет) были доведены до крайности в их смертоносном безумии грохотом Rammstein, попечительские советы при школах и муниципальные ведомства по делам молодёжи в Германии подумывали о включении таких композиций как Weisses Fleisch в список запрещённых песен». А газета Die Welt и подавно опубликовала 18 сентября 2004 г. следующие подозрения: «Когда речь заходит о Rammstein, у завзятых скептиков и без того закрадываются подозрения, что их некрофильский шабаш на самом деле маленькая ночная серенада[47] массовых убийц».

В той же статье подобным образом Rammstein связали и с терактом в Беслане. С 1 по 3 сентября 2004 г. чеченские террористы захватили школу в Беслане, в российской республике Северная Осетия. 1128 человек были взяты в заложники. За время захвата школы, а также во время штурма с целью освобождения погибли 333 человека, половина из них были детьми. В живых остался лишь один террорист, которого приговорили к пожизненному заключению в 2006 году. В связи с этим 16 сентября 2004 г. интернет-издание Russland-Aktuell сообщило: «На телах двух других захватчиков, которые согласно свидетельским показаниям всегда держались вместе, обнаружили чёрные рубашки с арабской вышивкой. У них были нетипично длинные волосы. (…) Необычно и то, что во время перестрелки со спецназом они слушали музыку. По информации сотрудника министерства внутренних дел Северной Осетии, это была кассета Rammstein».

«Информация о том, что захватчики в Беслане якобы слушали Rammstein, подняла настоящую шумиху в прессе в преддверии выхода их нового альбома», – сообщалось в статье от 29 сентября 2004 г. об альбоме Reise, Reise на rp-online.de – в интернет-издании газеты Rheinische Post.

Сообщение об осквернении синагоги, появившееся на странице музыкального интернет-портала laut.de 5 мая 2006 г., выступает, хоть и не в таком крупном масштабе, но всё же дальнейшим закреплением негативного имиджа Rammstein в качестве вдохновителей преступных действий: «В ночь на четверг в городе Петах-Тиква, расположенном к северо-востоку от Тель-Авива, была осквернена столетняя синагога, по всей вероятности, фанатом Rammstein с праворадикальными убеждениями. Газета Jerusalem Post описывает картину, открывшуюся первым посетителям синагоги утром четверга: дверь и пол синагоги были покрыты изображениями свастики и надписями, гласящими «Гитлер»; свитки торы были разбросаны по полу. Полиция предполагает, что за вандализм ответственны местные неонацисты, появившиеся с недавнего времени среди российских иммигрантов, на что указывает то обстоятельство, что это был не первый инцидент такого характера в Петах-Тикве. Помимо своих отпечатков пальцев злоумышленник оставил указания на его личные предпочтения: наряду с сатанинским символом он написал на полу название группы Rammstein».

Пресса писала об этом событии, но они ограничились лишь констатацией факта, что злоумышленник слушал группу Rammstein. В СМИ никто уже по-настоящему не возмущался группой и её возможным влиянием на вандала. Возможно, это было связано с тем, что в прессе уже более чем привыкли к Rammstein и их репутации вдохновителей на подобные поступки – равно как и к тому, что группу подозревают в праворадикальной и фашистской идеологии. Поэтому после сообщения об осквернении синагоги тема о том, что если подобные злоумышленники являются неонацистами, то музыкальные группы, которые они слушают, должны быть идеологически такого же направления, не стала ещё раз горячо обсуждаться.

А ведь именно это обвинение Rammstein предъявляют чаще всего с тех самых пор, как они появились на музыкальной сцене.

Существует немалое количество статей и отзывов, развивающие мысль о том, что Rammstein якобы заигрывают с нацизмом и фашизмом. Такие выводы делаются на основе их выступлений на сцене и в особенности их видеоклипов. Чаще всего приводится в качестве примера клип на песню Stripped, включающий в себя работы Лени Рифеншталь, снимавшей пропагандистские фильмы во времена третьего рейха. О предполагаемо «правой» эстетике группы писала, например, газета Stuttgarter Zeitung в своём обзоре на альбом Mutter 3 августа 2001 г.: «Также и «ироническая» игра с мифами, сагами и вербальной эстетикой национал-социалистов продолжается в альбоме Mutter, будь то культ солнца (Sonne) или постановка концертов как съезд партии «Ramm» (Ich will)». Далее следует: «Играются ли Rammstein с «правой» эстетикой из убеждений или же по холодному расчёту, остаётся неясным. Одно можно сказать точно: ирония этой группе совершенно не знакома. (…) Даже если всё в вас противостоит содержанию их песен или они кажутся раздутыми пустышками, Rammstein не перестают восхищать именно благодаря их идеальным постановкам. Как партийные съезды третьего рейха. Они, конечно, тоже были не всерьёз».

То, что выбор визуального ряда у Rammstein хорошо продуман с целью повышения продаж пластинок, предположила страница laut.de 25 января 2001 г.: «За решением использовать видеоряд Рифеншталь скрывался холодный расчёт. Вкупе с неоднозначными текстами, воинствующими ритмами и отвратительным фаер-шоу, воспевающим насилие, они просто ОБЯЗАНЫ были стать сенсацией. Ради успеха, который прежде всего в США был действительно огромным, группа, находящаяся по сути вне любых подозрений в фашизме, допустила возникновение совершенно противоположного впечатления. А фашизм – хуже чумы. Любое соприкосновение с ним надолго остаётся в памяти». В свою очередь, Die Zeit по этому поводу написала в разделе культура в выпуске 44/03: «Также тексты песен о крови, боли, смерти, сексе, извращениях и кладбищах не для утончённых натур. За всем этим стоит холодный расчёт. Используя материалы Лени Рифеншталь, маршевую музыку, тяжёлое звучание и фаер-шоу, они тем самым вызывают бурную реакцию в СМИ».

Наряду с этой критикой Rammstein обвиняли в том, что они изображают себя как сильных мужчин, что очень напоминает мужской культ тела у нацистов, как писала об этом газета Neue Musikzeitung в выпуске 03/03: «Создаваемый группой образ мужчин, основывающийся на силе и жёсткости – как у Дарвина «выживает сильнейший» – хоть и не пропагандирует праворадикальную идеологию, но национал-социалистическое понятие „идеального“ тела – очень даже возможно». Также газета Stuttgarter Zeitung в выпуске от 23 августа 2001 г. в рецензии на альбом Mutter писала с иронично-саркастическим тоном: «Страдания неотъемлемы от пафоса, мифа настоящего, сильного мужчины. И это, без сомнения, относится к Rammstein. Уж они точно знают, чего хотят женщины». Далее в статье цитируется отрывок из песни Rein Raus, за которым следует: «И всё же: «ироническая игра Rammstein с садомазохистскими фантазиями нередко приводит к недопониманиям», – сообщает звукозаписывающая компания. Ага, Понятно. (…) Это, оказывается, музыка настоящих мужчин для настоящих мужчин. Настоящие мужчины, страдающие от того, что мир отказывается их признавать как таковых. Настоящий мужчина презирает всех женщин, кроме собственной матери. К ней всегда можно прийти, когда наигрался в песочнице в войнушку (Feuer frei!). Ведь она всегда поймёт».

Акцент на содержании текстов, в которых Rammstein предстают сексистскими мачо, распространяющими садомазохистские фантазии среди народа и со всей своей настоящей мужественностью ставящими себя выше женщин, был особенно характерен для немецкой прессы.

Среди критиков в остальном мире чаще всего распространено мнение, что Rammstein являются приверженцами фашистской идеологии. Так, газета Jerusalem Post в сообщении об осквернении синагоги от 4 мая 2006 г. описала Rammstein следующим образом: «Немецкая группа в стиле блэк-метал, которую часто связывают с молодёжью из неонацистских и панк-кругов».

Такая оценка преобладает прежде всего в англосаксонских странах. Так, например, в Великобритании разразилась горячая дискуссия вокруг музыкального клипа на песню Stripped, развязанная английским журналом New Musical Express осенью 1998 г. Вновь речь шла о том, что Rammstein пытались показать этим видео, что они якобы нацисты. Шумиха более-менее улеглась вскоре после того, как группа опровергла это утверждение, однако эта репутация за ними сохранилась.

Ещё более бурная реакция была в США. Так, 25 января 2001 г. интернет-журнал laut.de сообщил об ажиотаже вокруг песни Links 2 3 4 с альбома Mutter: «Не только на канале MTV обсуждают, стоит ли понимать «Links» как политическое высказывание. Американский телевизионный канал процитировал «близкий к группе источник»: в песне Links речь идёт «прежде всего о фашизме». Песня «сильно напоминает нацистские марши», утверждает MTV и делает из этого вывод, что выходцы из восточного Берлина выпуском их нового альбома вновь накаляют обстановку до предела. При этом MTV опирался также на дискуссию, которая велась в США после трагедии с 15 погибшими и 23 пострадавшими в старшей школе в небольшом городке в штате Колорадо: „Нападающие были фанатами Rammstein“, звучали тогда заголовки». Следующим сообщением на сайте laut.de от 29 января 2001 г. стала новость о запрете видеоклипа в США: «Несколько недель назад новый сингл Rammstein Links 2 3 4 был разослан различным американским радиостанциям, но вместо желаемой популярности они получили обратное: „Хор в Links 2 3 4 слишком сильно напоминает американцам нацистский марш! Поэтому шансы того, что Rammstein будут выступать в этом году на OZZ-Fest резко упали“, – сообщает немецкий сайт канала MTV. (…)

То, что американские радиовещатели отказали Rammstein в высокой ротации, что ввиду широкой известности группы в Америке в принципе следовало бы ожидать, стало для Rammstein весьма печальным известием. Очевидно, образ рокеров правого толка из Германии настолько закрепился, что даже утончённые нотки (в текстах) вообще больше не воспринимаются». Газета Die Zeit в выпуске 44/03 в разделе о культуре отметила, что группу «с выхода видеоклипа с кадрами из фильма Лени Рифеншталь в США оклеймили как праворадикальную».

Разумеется, в противовес подобной критике всегда находились авторы в прессе из другого лагеря, способные разглядеть в их творчестве положительные стороны и освещавшие деятельность Rammstein в куда более дружественном свете. Но в первую очередь группа сама реагировала на критику и негативные оценки.

9. Links 2 3 4: Rammstein отвечает на критику

Вскоре после выхода их дебютного альбома Herzeleid музыканты Rammstein осознали, что выход на национальный и позднее на международный уровень в рок-бизнесе означал не только работу над новыми песнями, текстами и концертами. Это означало и то, что им пришлось сразу же и постоянно находиться в контакте со СМИ и отвечать на их нередко жёсткую критику.

Эта конфронтация была для них непривычной, и группе пришлось сперва научиться правильно общаться с прессой. Об этом вспоминает гитарист Пауль Ландерс в интервью журналу о тяжёлом роке Rock Hard в выпуске 06/04: «Мы просто были шесть наивных немцев из ГДР, на которых набросились акулы СМИ. Мы беспомощно пытались защищаться от критики, на которую мы вообще не должны были обращать внимание. Перечитывая или слушая наши старые интервью, мне всегда немножко стыдно. С одной стороны, мы не имели ни малейшего понятия, как себя вести, а с другой – мы всегда пытались отвечать из лучших побуждений. На самом деле если смотреть на всё это сегодняшними глазами, то всё равно становится неловко. Если бы меня сегодня упрекнули в том, что мы праворадикалы, я бы просто рассмеялся. Раньше я распалялся в длинных речах в собственное оправдание. Типа: «Но мы… А вот же…» И только после всех этих обвинений мы начали заниматься нашим имиджем, стали задаваться вопросами: кто мы есть, чего мы добились и куда мы хотим двигаться. А вначале мы просто начали творить, особо не размышляя над тем, что мы делаем».

В интервью музыкальному онлайн-порталу apple.com в декабре 2005 г. на вопрос, почему так много журналистов их критиковали, Рихард Круспе ответил: «В тот момент, когда ты отличаешься от других, у людей возникает страх, очень быстро рождающий предрассудки. И тогда они уже ничего не хотят слышать». Барабанщик Кристоф Doom Шнайдер сформулировал своё мнение ещё резче, опубликованное в газете Berliner Zeitung от 23 июня 2005 г.: «Всё, что чуждо и необычно, просто уничтожается немецкими журналистами».

Когда Rammstein только появились на музыкальной сцене, именно журналистов поначалу возмущали провокационные и безнравственные элементы в музыке и выступлениях группы, что часто расценивалось ими как холодный расчёт с целью повышения продаж. В интервью английскому музыкальному журналу The Gauntlet от 9 марта 2006 г. на вопрос, является ли целью группы провоцировать полемику своими музыкальными клипами, Рихард ответил отрицательно: «Я думаю, что нужно всегда иметь какую-то одну тему и, занимаясь ею иногда выходить за рамки. Не нужно руководствоваться соображениями, будет ли это хорошо продаваться или правильно ли это с моральной точки зрения. (…) Для меня главное, чтобы это было круто».

Вокалист Тилль Линдеманн объяснил эту тенденцию выходить за рамки опытом музыкантов Rammstein игры в группах времён ГДР, когда им зачастую приходилось выступать перед весьма скудной публикой. В интервью журналу Stern в выпуске 14/01 он сказал: «Что ты будешь делать для того, чтобы добиться успеха и выступать перед публикой, большей чем десять человек? Ты начинаешь прибегать к провокационным средствам и выходить за рамки. У нас, выходцев из ГДР, определённо хватило на это смелости. Все началось с того, что мы начали играть тяжёлую музыку и при этом петь на немецком. А потом вырвалось наружу то, что накопилось за время нашей юности в ГДР. Наконец нам было можно говорить и делать всё, что нам угодно. По сути всё было элементарно: прислушайся к себе, загляни вглубь себя, в свою душу и начни писать музыку».

Одним из таких провокационных средств было использование насилия в текстах и в постановках на сцене, что стало одним из первых обвинений в адрес группы, на которое им пришлось реагировать. Этот ярлык преследовал музыкантов на протяжении многих лет, и всё зашло настолько далеко, что на Rammstein обрушился шквал критики, как только стало известно, что оба юных зачинщика массовой стрельбы в школе в городе Литтлтон в 1999 году часто слушали Rammstein. В ответ на это группа заявила, что они соболезнуют семьям погибших и что они решительно выступают против любой формы насилия, о чём они неоднократно сообщали ранее.

Гитарист Рихард Круспе заверил журнал Musikexpress/Sounds в интервью для выпуска 09/97: «Мы говорим о насилии в наших текстах и изображаем его во время концертов. Однако мы категорически отрицаем насильственные действия и пропаганду насилия. Определённые стили музыки связаны с определёнными клише в головах журналистов. У Rammstein жёсткая музыка, мы играем на электрогитарах. У них сразу же всплывают подходящие клише: длинные волосы, короткие штаны, американский метал. А потом появляется группа, которая ломает эти стереотипы и выступает в своём собственном, другом стиле – и вот журналистам уже нужен новый ярлык. И на нём скорее всего написано „полемизирующая“».

В разговоре с Fritz, молодёжным журналом газеты Salzburger Nachrichten, от 23 июля 2004 г., Пауль Ландерс ответил на вопрос о влиянии музыки на юных слушателей: «Если ты имеешь ввиду, что музыка на них негативно влияет и они из-за этого совершают проступки, то отвечу так: проступки совершались всегда. Даже индейцы, будучи детьми, забрасывали камнями лягушек на берегу реки, никогда при этом не слышав хеви-метал».

Наряду с прославлением насилия пресса с самого начала вменяла группе имидж садомазохистских сластолюбцев и сексистских мачо. В интервью журналу Musikexpress/ Sounds в выпуске 09/97 Рихард прокомментировал и эти обвинения: «Ещё вчера мы были в гостях у друзей и разговаривали о Rammstein. Там присутствовал один молодой лютеранский пастор, который сильно возмущался нашей группой и прежде всего текстом песни Bück Dich. Он сетовал, что всё больше и больше молодёжи в его приходе слушает Rammstein и встает таким образом на неверный путь. Вечер затягивался, количество выпитого алкоголя возрастало… Как вдруг выясняется, что этот пастор был единственным в компании, кто практически каждую ночь занимается сексом именно так, как описано в песне Bück Dich».

Затем Рихард ответил на обвинения в сексизме: «Нам все время рассказывают, что именно женщины открывают Rammstein своим мужчинам: Петра Хуземанн – жена Тима Реннера[48], девушка нашего менеджера Эму, многие жены и девушки журналистов. Создаётся впечатление, как будто мы скорее не устраиваем мужчин, чем женщин. (…) И причина этого кроется в головах. Rammstein пугает многих мужчин, потому что они узнают в наших текстах те качества или черты характера, по сути, присущие им, но в то же время вытесненные ими». На вопрос журналиста, подносит ли группа к лицу мужчин зеркало, из которого на них смотрит животное, Рихард ответил: «Животное? Определённо. И многое другое. Своего рода мачизм, когда мы поём об „охоте на чужой территории“». Тилль добавил: «Сексизм, в котором нас обвиняют, выполняет в нашем представлении функцию защиты женщины. (…) Нам важно понять чувства женщины, а затем как можно глубже раскрыть их истинную природу. Вчера нас спросил один журналист, почему мы не пишем песни о любви. Любовь ведь очень быстротечна. И лишь после этого начинается настоящий труд. Непрекращающиеся страдания: найти друг друга, влюбиться, какое-то время терпеть друг друга, затем держаться до конца, и вот всё уже начинается сначала».

Из-за таких тем Rammstein вновь и вновь попадают под огонь критики. Это несёт в себе, с одной стороны, гнетущую тяжесть и серьёзность. С другой стороны, группа стала подчёркивать, особенно в последние годы, что они подходят к такому содержанию в игровой форме и с иронией, в чём критики, тем не менее, им всё время отказывают.

В интервью журналу об альтернативном роке Das Ding в сентябре 2004 г. Рихард вспомнил, что Rammstein не сразу открыли для себя юмор в творчестве: «Многие утверждают, что у немцев нет чувства юмора. Я считаю, что оно связано с уверенностью в себе, а её нужно сперва развить в себе. Поначалу нам было сложно смеяться над самими собой. Но мы этому научились. (…) В начале нашей карьеры нам часто говорили, что людям нравилось, как мы себя обезображивали и смеялись над собой. Я тогда не понимал, что они имели в виду, ведь в самом начале для нас всё было всерьёз!» Кристоф ему возразил: «Я не считаю нас смешными. Бастер Китон никого не хотел рассмешить своими фильмами, и сам над собой никогда не смеялся. Тем не менее многие считали его невероятно смешным. Когда мы наблюдаем себя со стороны, нам кажется это забавным. Но когда мы выступаем, смеяться нам нельзя – это испортило бы всю атмосферу».

В интервью музыкальному журналу лейбла Motor Music в июле 2004 г. Кристоф вновь ответил на вопрос, насколько смешной должна быть песня о каннибализме Mein Teil: «А ты что думаешь! Когда мы впервые слышим наши песни на репетиционной точке, мы смеёмся до слез! Нам уже смешно, когда мы только пишем». Рихард добавил: «Справедливости ради нужно сказать: мы этому научились! В начале пути Rammstein всё было наполнено агрессией, нам всё время нужно было доказывать что-то самим себе». Шнайдер вступился: «Но при этом мы были забавными!» На что Рихард ответил: «Именно, но мы тогда этого не осознавали. Теперь всё изменилось!» Затем Рихард вернулся к песне Mein Teil: «Возьмём, к примеру, вокал песни Mein Teil. Когда в начале песни слышится голос (хватается за горло и шипит)». Рихард продолжил: «Если бы я увидел группу, вокалист которой достал бы на сцене пластиковый фаллоимитатор, чтобы оттрахать клавишника, – я бы тоже рассмеялся!»

Гитарист Пауль высказался в интервью музыкальному журналу лейбла Motor Music в октябре 2005 г. об этой тенденции последних лет вплоть до выхода альбома Rosenrot похожим образом: «Воспринимают ли нас с юмором или всерьёз – на это невозможно повлиять. Мы всегда пытаемся внести разнообразие. В последнее время, однако, стало практически слишком много веселья. Пора прекращать! (…) Часто, сами того не желая, мы иронизируем сами над собой, но это происходит также и намеренно. Особенно немцы очень радуются, когда такой воинствующий настрой, как наш, вдруг ломается и всё вкупе получает иронический оттенок, поскольку по историческим причинам им сложно воспринимать это всерьёз».

Причиной тому, почему столь многие критики не воспринимают Rammstein с иронией и юмором, является прежде всего политическая дискуссия вокруг группы, а также вновь и вновь зарождающиеся подозрения, что те преданы идеям фашизма и национал-социализма. Rammstein прочувствовали эту репутацию на себе, когда немецкие радиостанции отказывались включать их музыку в свои программы.

Об этом рассказывали члены группы в интервью американскому музыкальному журналу NYRock в ноябре 1998 года. Флаке тогда сказал: «Они пытались притянуть за уши политическое содержание к нашей музыке. Это уму непостижимо, что они ищут нечто политическое в качестве предлога бойкотировать нас. Настоящая истерия в прессе. Если кто-то из диджеев или виджеев не любит нашу музыку – это совершенно нормально. Нельзя нравиться всем. Но если уж работать, то работать как следует, а не пытаться навешивать на нас ярлыки…» Басист Оливер продолжил: «И в этом как раз вся суть. Всё, о чём мы просим, – это чтобы они оставались непредвзятыми. Но вместо этого они пользуются своим положением. Я думаю, что работа диджея или виджея – предоставлять услуги своим клиентам. А если он хочет играть только ту музыку, которая нравится лично ему, тогда пусть остаётся дома и слушает там свою музыку. То же касается и журналистов, которые уничтожают группы, которые не соответствуют их личному вкусу. Я считаю, что это признак непрофессионализма».

В целом группа опровергла предположения о том, что они распространяют некие политические идеи. В разговоре с WOM-Journal в сентябре 2004 г. клавишник Флаке прокомментировал это: «Опасно опрашивать музыкантов о политике. Об этом следовало бы говорить только тем, кто что-то в этом понимает. Группа Rammstein в любом случае не преследует никаких политических целей».

Но именно это им вменяли, когда говорили об их правой направленности. О том, что Rammstein исповедовали фашистскую или нацистскую идеологию, говорило, к примеру, то, что во время пения Тилль Линдеманн раскатисто произносил «р» – прямо как национал-социалисты в Третьем рейхе на партийных съездах. В разговоре с Musikexpress/Sounds в выпуске 9/97 Тилль сказал по этому поводу следующее: «При этом раскатистая «р» появилась непреднамеренно. Так получилось само собой, потому что в таком низком диапазоне иначе петь не получается. Я не музыкант в обычном понимании. Мне не хватает обширных знаний об инструментах. Но мой голос и мои тексты служат естественным продолжением нашей музыки. Это вопрос образности, тембра, фонетики. Мы ни в коем случае не хотели создать образ фашистов. Лишь позднее, когда нас начали спрашивать об этом в различных интервью, нам пришлось задуматься об этом».

Впоследствии Тилль часто возвращался к этой теме, как, например, в журнале Stern в выпуске 14/01, речь зашла о том, что Rammstein используют эстетику национал-социализма в качестве художественного средства: «Раскатистая «р» появилась сама собой. Когда я пою глубоко и выразительно, то мои голосовые связки вибрируют, и так получается раскатистая «р». Кстати, голосовые связки Петера Маффая реагируют похожим образом, он произносит «р» так же. А «Храм света»[49] выглядит не так уж плохо, не так ли? О большем и речь не идёт. Только лишь потому, что это вызывает ассоциации с теми двенадцатью скверными годами – нужно сразу это запрещать? Когда снесите олимпийский стадион и все другие нацистские постройки в Берлине! Эти 12 лет на совести идиота по фамилии Гитлер, а нам всё время приходится держать за это ответ. Речь идёт об искусстве. Одно с другим никак не связано».

Журналист, тем не менее, заметил, что у Rammstein всё же есть фанаты из правых кругов. На это Тилль ответил: «Нас слушают многие, включая праворадикалов в Гамбурге. И что касается этих кругов, по моему мнению, государство слишком легкомысленно обходится с этой проблемой. Кто-то до полусмерти избивает чернокожего, а в наказание получает лишь исправительные работы. Ещё до объединения Германии мы постоянно дрались со скинхедами в Шверине – почему сегодня не предпринимаются более жёсткие меры? Я вырос с одной мулаткой. Каждое лето она приезжает ко мне в гости в Мекленбург. Она боится незнакомцев и избегает определённых мест. Мне за это просто стыдно».

Обвинение в том, что они работают с эстетикой нацистов и потому являются праворадикалами, подкрепилось прежде всего видеоклипом на песню Stripped, в котором использовались кадры из фильма Лени Рифеншталь – режиссёра-пропагандиста времён национал-социализма. Это вызвало широкий общественный резонанс не только в Германии, но и в США и Великобритании. Так издание New Musical Express (NME) утверждало, что Rammstein – это фашистская, национал-социалистическая группа. Группа выступила с опровержением, которое New Musical Express (NME) напечатало в своём сентябрьском выпуске 1998 года: «Мы не являемся нацистами, неонацистами или какими-либо другими нацистами. Мы выступаем против расизма, фанатизма и любого вида дискриминации».

И тем не менее, несмотря на свои заявления, Rammstein всё равно приходилось и в дальнейшем иметь дело с обвинениями в распространении правой идеологии. В интервью изданию NYRock от ноября 1998 г. Рихард выразил желание более справедливого освещения ситуации в прессе: «Я думаю было бы справедливее, если бы пресса обращалась напрямую к нам, вместо того чтобы распространять слухи о том, что мы якобы фашисты, нацисты и бог знает ещё что. Я считаю, что они ужасно злоупотребляют своим положением. Сперва они нас бойкотируют и распространяют злостные, неоправданные слухи, а потом удивляются, почему группа на это реагирует без особого воодушевления – иногда я задаюсь вопросом, понимают ли эти журналисты, к чему приводят подобные обвинения. Приписывая группе фашистские наклонности, они привлекают к коллективу фашистскую публику, даже когда группа не имеет ничего общего с фашизмом.

У нас никогда не было такой проблемы в Штатах. Публика воспринимала наши концерты такими, какие они есть – как шоу и шикарное представление. Они не пытались придать этому какое-либо политическое значение. Немцы же в этом отношении иногда по-настоящему узколобые. Знаешь, я думаю, что у большинства просто не хватило ума распознать, что шоу с применением пиротехники является нечем иным, как отличным шоу. Не всё имеет политический подтекст. Но это типичная черта Германии – во всем искать ложку дёгтя. А мы к тому же ещё и сами немцы. Поэтому мы им разумеется просто не можем нравиться».

Такие публичные заявления всё же не смогли удовлетворить некоторых критиков. Они были твёрдо уверены, что Rammstein находятся на правом конце политического спектра. И даже когда группа в 2001 году в альбоме Mutter в качестве, так сказать, политического манифеста и очевидного ответа на эти обвинения выпустила песню Links 2 3 4, скептически настроенная часть прессы продолжала сомневаться в том, что группа с ними не шутит. Так, в интервью журналу Stern в выпуске 14/01 журналист заметил: «В вашем новом альбоме композиция Links 2 3 4 сопровождается звуком марширующих солдат. Это звучит как еженедельный выпуск новостей 60 лет назад».

Кристоф Шнайдер ответил: «Эта песня была первой попыткой Rammstein найти творческий ответ на вечные обвинения в том, что мы идеологически правая группа. И то, что это вновь становится центром дискуссий уже почти нелепо». На возражение, что от звука марширующей толпы можно было бы и отказаться, чтобы смысл политически левой ориентации группы был бы более однозначным, Тилль ответил: «Мы это сделали намеренно. Они маршируют, а мы отвечаем на это». Кристоф добавил: «Мы ненавидим давать однозначные ответы. Rammstein всегда оставляет пространство для интерпретаций».

Тилль обосновал такую позицию их общим прошлым в Восточной Германии: «Мы все выросли в ГДР, а начинали в панк-движении. Всякий раз, когда мы хотели там с чем-то выступать, нам приходилось сперва представить наш репертуар специальной оценочной комиссии. И нужно было всё очень хорошо обдумать: что ты говоришь, что ты поёшь, иногда даже как ты играешь. Любая критика системы была под запретом. Поэтому приходилось выражаться более образно. Это до сих пор сидит в нас. Поэтому мы не даём однозначных ответов».

Rammstein между тем уже сыты по горло вечно давать объяснения в ответ на эти обвинения, в чём Рихард Круспе и Шнайдер признались в интервью музыкальному онлайн-журналу Motor Music от 10 августа 2004 года. Рихард сказал: «Мы постоянно повторяли, что мы не имеем ничего общего с этим». Кристоф добавил: «В КАЖДОМ интервью!» Рихард продолжил: «Каждый раз одно и то же: «нет, нет и нет». Они просто не хотят слышать правду. Наш ответ на этот вопрос ещё никого по-настоящему не интересовал».

В последнее годы Rammstein вынесли из этого урок и на обвинения касательно их политической принадлежности они реагируют сразу же или даже заранее, выступая с разъясняющими или смягчающими комментариями. Так, когда в 2006 году вышел сингл Mann gegen Mann с альбома Rosenrot (темой песни являются гомосексуальные отношения между мужчинами), группа сразу же подчеркнула, что они не являются гомофобами.

Такой ход оказался успешным: в СМИ эта тема не получила особой огласки, и горячо обсуждалась лишь на фанатских форумах в Интернете. В разговоре с онлайн-журналом лейбла Motor Music в октябре 2005 г. в ответ на замечание журналиста о том, что мрачное пение может спровоцировать неверные интерпретации песни, Пауль сказал: «Когда читаешь тексты в печатном виде и они таким образом лишаются этого условного ощущения угрозы, то тогда вдруг выясняется, что как раз Mann gegen Mann является милейшей лирикой о геях. Тогда песня производит обратное впечатление. И нам это по душе. Там уже каждый сам может проверить, насколько ему комфортно, – это такой тест!» Оливер Ридель представил убедительный аргумент в интервью журналу Break Out в выпуске 08/05: «Мы сперва показали эту песню нескольким геям, и она им понравилась! (…) В любом случае в наши планы не входило написание гимна для геев. Разумеется, это острый вопрос – как гетеросексуальные люди обходятся с темой гомосексуальности. Возможно, нам удастся внести свой вклад в смягчение слова «гей» и негативных коннотаций, его окружающих».

В противостоянии с критиками музыканты Rammstein были не одиноки. На их стороне были верные им поклонники, которые при любой возможности высказаться публично защищали взгляды группы. Помогала и пресса: по крайней мере та её часть, которая не обвиняла группу во всех смертных грехах, а публиковала вполне положительные отзывы в ответ на различные обвинения в адрес Rammstein. Среди таких изданий были прежде всего журналы о тяжёлом роке, но также и другая периодика о музыке. Так, в сентябре 2004 г. журнал об альтернативном роке Das Ding писал: «Вообще-то давно уже должно быть ясно, что здесь работают мастера умелой провокации, которые не комментируют свои решения и игру с символами. (…) С самого начала на Rammstein набросились журналисты – они якобы неонацисты и восхваляющие насилие дураки. Такие упрощения, впрочем, не отдают должное секстету».

Похожее мнение можно было прочесть в выпуске 06/01 журнала о метале Rock Hard: «Rammstein используют слова и жесты в их исконном значении, что излучает мощнейшую энергию. При этом, нарушая табу с лукавой улыбкой на лице, они пишут весьма глубокую лирику. Rammstein объявляют войну обществу гедонистов, и, несмотря на это, их непосредственно связывают с ним не только лишь одни американцы. Rammstein высмеивают всех самопровозглашённых борцов во имя культуры, в страхе мечущихся между эстетикой и правым популизмом. Книги и календари с работами Лени Рифеншталь уже давно лежат на каждом прилавке. Политкорректность высмеивается как уже слегка запылившийся бренд».

Даже молодёжный онлайн-журнал Zünder еженедельной консервативной газеты Die Zeit в выпуске 41/05 в обзоре на альбом Rosenrot проинтерпретировал песню Mann gegen Mann как высказывание в защиту геев: «Начиная с песни Links 2 3 4 в третьем альбоме Mutter политические идеи транслируются напрямую. В альбоме Rosenrot эту роль переняла на себя песня Mann gegen Mann – гомоэротическая фантазия в минорной тональности. На этот раз идейный посыл заключается в том, что быть геем – нормально».

Но также и другие издания, не музыкального характера, не разделяли некоторых обвинений в адрес группы. Так, например, журнал Stern писал в выпуске 14/01: «Тексты, повествующие о сексе и насилии, действительно зачастую приближаются к границам цензурного, но фашизма там нет даже между строк». В похожем тоне писала газета Die Welt от 18 сентября 2004 г. об обвинениях в адрес таких групп, как Rammstein, будто они должны частично нести ответственность за теракты, совершённые их поклонниками: «Не нужно любить их музыку, чтобы считать это абсурдным. Можно считать тематику их песен мерзкой. Можно считать провокационно-тевтонское кривляние Rammstein идиотским, и тем не менее защищать этих шоуменов от регулярных нападок.

О чём говорит то, что, убивая и совершая суицид, бездушные террористы слушают Weil der Meister uns gesandt, verkünden wir den Untergang[50]? Что это плохо или как минимум легкомысленно – петь такое и играть агрессивную, возбуждающую умы музыку? Это говорит лишь об одном: гитарный грохот, пусть даже и сомнительного удовольствия, относится сегодня к обыденным звукам будней глобализованного мира. Даже мусульмане очевидно уже перестали протестовать. Рок-н-ролл стал настолько пустым по своей форме, что его наполняют каким угодно содержанием и используют для чего попало. Как аккомпанемент на барбекю. Для насилия и террора. Звучит цинично? Да, цинично. Как и мир, в котором мы живём».

Один из немногих целиком положительных отзывов о Rammstein вышел в еженедельной газете Freitag – Die Ost-West-Wochenzeitung от 24 марта 2006 г.: «Когда уже музыканты из группы Rammstein получат орден «За заслуги перед ФРГ»? За последние десять лет никто не сделал больше для укрепления престижа Германии и популяризации немецкого языка за границей. Будь то в клубе «Джуманджи» в Саратове или на овощных рынках в Пацкуаро в Мексике – Германия превращается в культ, когда раздаются звуки Rammstein. Школьники и студенты по всему миру учат немецкий язык с помощью текстов их песен. Rammstein сейчас, наверное, самое известное немецкое слово на свете, единственное, которое миллионы иностранцев произносят с горящими глазами. (…) Немецкий на пике популярности, но на родине Rammstein всё никак не простят эту обиду. (…) Они экспортировали на международный уровень вовсе не народный баварский танец «Шуплаттлер», не пародию на Германию, а сказки Братьев Гримм, жутковато-прекрасные истории ужасов и наши народные мудрости. И даже если они опорочены нацистами, в этом нет вины музыкантов».

По таким положительным, равно как и отрицательным отзывам в СМИ становится очевидно, что Rammstein своим имиджем, своей музыкой, своими текстами и шоу провоцируют и вызывают самые противоречивые реакции. Для тех же, кто хочет составить собственное мнение о группе, не попадаясь при этом на удочку журналистов, штампующих сенсации или слепо поющих Rammstein дифирамбы, – информации предостаточно, ведь интерес к ним ещё ни разу не утихал: газеты, журналы, книги, телепередачи, интернет-форумы и даже научные работы посвящали и до сих пор посвящают своё внимание коллективу. Благодаря таким вспомогательным материалам и своему собственному впечатлению можно без предвзятости определить своё собственное отношение к их творчеству.

10. Где границы провокации?

Музыковед, доктор музыкальных наук, профессор Ян Хемминг о Rammstein и их воздействии на публику

Ян Хемминг (1967 г.р.) занимает с 2005 г. должность профессора по систематическому музыковедению в Кассельском университете. Его научные интересы включают в себя музыкальную психологию, поп-музыку, СМИ и технологии, музыкальную эстетику XX и XI вв., культурологию и гендерные исследования, а также политическое направление в музыковедении.