Помоги проекту - поделись книгой:
Это немного осаживает Палача.
— Бог ты мой, — хихикает он. — Это что-то новенькое. — Он снова поворачивается ко мне. — Алиса мертва, милочка. Правда, мы не помним, как она выглядела, но она мертва.
И только я собираюсь спросить у него, отчего он в этом так уверен, в замок врывается орда маленьких тощих детишек, все одеты в лохмотья, кожа грязная.
— Что на этот раз? — надулся Палач на человека, который привел их.
— Я подумал, вам будет приятно увидеть, что мы отрезали им пальцы, как вы повелели, — говорит мужчина.
Я недоуменно хлопаю глазами, глядя на забинтованные руки детей. Им отрезали пальцы? Какого черта?
— По две фаланги у каждого ребенка, — продолжает отчитываться мужчина. — Как вы и приказывали. Отправить их на поле боя?
Я задыхаюсь от ярости. Я поворачиваюсь и пристально смотрю на Пиллара. Он делает мне сигнал держать себя в руках.
— Объясню позже, — шепчет он.
Черта с два, я буду держать себя в руках. Кем себя возомнил этот жуткий Палач? Я была права, когда думала о том, чтоб избавить мир от него.
Глава 22
— Я хочу, чтоб ты нашла это Льюиса Кэрролла и доставила ко мне, — прорычала Королева Маргарет. — Сейчас же!
— И как, по — Вашему, мне это сделать? Вы и сами прекрасно знаете, что из себя представляет этот монстр.
— Разбирайся сама! — Королева расхаживала по комнате взад и вперед, сложив руки за спину. — До апокалипсиса всего ничего. Мне нужен безумный мир. А не мертвый. Кроме того, зачем он здесь? Чего он хочется добиться этим концом света?
— Я понятия не имею, и почему Вы просите меня о том, чего я сделать не могу, — ответила Маргарет. — В обычной ситуации, я бы воспользовалась помощью Чешира, но он ясно дал понять, что не на нашей стороне. Он всего лишь хочет посеять хаос в мире людей ради своего наслаждения. Я не удивлюсь, если он заодно с Льюисом Кэрроллом.
— Тогда Пиллар наш единственный шанс, — сказала Королева. — Где он?
— Не видела его с тех самых пор, когда навещала ту девчонку, Алису, чтобы убедить ее, будто она одна из нас, — сказала Маргарет.
— После этого я мельком виделась с ним, пытаясь забрать у него ключ, но он сказал, что тот побудет у него до тех пор, пока не найдем следующий. Что-то вроде гарантии, что с ним ничего плохого не случится, пока каждый не выполнит свою часть сделки.
— Я знаю, как достать у Пиллара ключ, едва ли это проблема, — сказала Королева. — Лишний раз не напоминай ему об этом. Просто найди его и попроси помощи. У него свои методы. Он сможет остановить этого Монстра Страны Чудес.
— Я прямо сейчас отправлюсь на его поиски, Моя Королева, — Маргарет бросила взгляд на телефон. — Погодите, только что получила информацию: он забрал Алису и полетел с ней в Колумбию.
Королеве остановилась.
— Колумбию? — Она склонила голову набок. — Ты думаешь о том же, о чем и я?
— Палач? — медленно проговорила Маргарет.
— Это имеет смысл. Кто бы ни придумал эту кальянную чуму, должно быть, она как-то связана с Палачом. Именно там готовятся все галлюциногены. — Королева потерла подбородок.
— Стало быть, Пиллар ищет лекарство в Колумбии?
— Надеюсь, он ищет только это, — сказала Королева. — Надеюсь, он не собирается копаться в прошлом, в противном случае, это приведет к ужасным последствиям. Что за жуткий день сегодня? — Она топнула ногой об пол.
— Сегодня Воскресенье, Моя Королева.
— Вот мой второй указ Парламенту, — сказала она, задрав подбородок. — Больше никаких воскресений!
— Это невозможно. Это весьма важный день, для людей.
— Ерунда. Мне все равно не нравилось, что в неделе семь дней. Бог создал мир за шесть дней. А Льюис Кэрролл, когда был в здравом уме, выдумывал за завтраком семь невозможных вещей. И мы ищем шесть ключей. Так что шесть дней недели в самый раз.
— Как скажете, Моя Королева, — промямлила Маргарет.
— Так, вернемся к нашей проблеме. Отправь кого-нибудь, чтобы проследить за Пилларом в Колумбии.
— Вы ведь знаете, что лишь немногим Чудесникам хватило смелости отправиться туда, верно? И это уж точно не я с Чеширом.
— Тогда найти тех, у кого смелости хватит. Неужели в Стране Чудес не найдется кучки отъявленных головорезов? Найди мне таких и пошли их за Пилларом, чтобы поторопить его с поисками лекарства.
— Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, — сказала Маргарет и вышла из комнаты.
Королева повернулась и пристально посмотрела в зеркало.
— Что же ты творишь, Пиллар? — пробормотала она. — Неужто, ты планируешь снова вскрыть раны прошлого?
Глава 23
Стиснув зубы, я наблюдаю, как детей ведут к двери.
— Куда они уходят? — спрашивая я, руки дрожат.
— Не твое дело, деточка, — отвечает Палач. — Из-за тебя я начинаю терять терпение.
— Почему мы нам не выпить еще? — вмешивается Пиллар.
— Согласен. — Палач наливает еще розовой жидкости. — А раз уж ты в настроении для напитков, вот что мы сделаем: я знаю, что у тебя ко мне есть вопрос.
— Наконец-то, — шиплю я.
— Да, — говорит Пиллар. — Я ищу лекарство от Чумы Червонных Кальянов, которая с каждой минутой распространяется по всему миру…, довольно подозрительно, что она не оказывает никакого влияния на эту часть мира.
— Ах, это.
— Знаю, что тебе плевать на остальной мир за пределами Грибландии, но мне действительно необходимо остановить чуму, — говорит Пиллар.
— Видел утром по телевизору, — вспоминает Палач. — Очень забавная чума. А ты видел, как голый учитель преследовал на велосипеде свою жену, пытаясь ее прикончить?
— Не имел удовольствия, — говорит Пиллар.
— Ну… я так понимаю, что чуму распространил ни кто иной, как Льюис Кэрролл, — размышляет Палач. — Вынужден признаться, что у меня нет ни малейшего желания с ним связываться. Ты же знаешь, какой он может быть злой со всеми этими своими мигренями.
Поверить не могу, что они говорят о Льюисе Кэрролле, но найти лекарство — теперь моя первостепенная задача. Я не говорю ни слова.
— Я знаю, — говорит Пиллар, — но нам нужно лекарство.
— Вся правда в том, что лекарства нет, Сеньор Пиллардо.
— Ты в этом уверен?
— Уверен, потому что вы понятия не имеете, что кальяны творят с людьми.
— Они превращают их в чокнутых, как грибы превратили меня, — говорю я.
— Это преуменьшение, чтобы принизить все те блестящие деяния, что порождает эта чума среди людей. — Палач постукивает по хрустальному бокалу, из которого пьет. — Чума сотворит с людьми такое, что и за миллионы лет не вообразишь. И как только ты поймешь это, ты поймешь — почему от нее нет лекарства.
— Тогда что же делать? — настаиваю я.
— Как я уже сказал, я не говорю лишь потому, что не хочу связываться с Льюисом Кэрроллом. — Палач встает. — Но я знаю, кто изготавливает их для него.
— Хоть что-то. — Пиллар делает шажок вперед. — Кто?
— Этого я тоже не скажу. — Усмехается Палач. — По-крайней мере, до тех пор, пока ты не позабавишь меня, как в старые деньки, Сеньор Пиллардо. Давай, повесели меня.
Пиллар застывает на долю секунды.
— Конечно же. — Он поднимает бокал. — Может, сыграем в Чудную логику?
— Все что пожелаешь. Пусть это будет смешно. — Палач передает ему пистолет. — А для начала, пристрели смеха ради одного из моих охранников. Как насчет этого?
— С удовольствием. — Пиллар хватает со стола пистолет и, не колеблясь, стреляет в одного из охранников.
Я проглатываю комок в горле и отшатываюсь от него. Никогда бы не подумала, что он настолько жесток. Но кого я обманываю? На его совести двадцать мертвецов.
— Чудно! Не потерял еще хватку, Сеньор Пиллардо. — Палач с Пилларом чокаются бокалами. — А теперь, рассмеши меня по-настоящему. Расскажи мне шутку. Расскажи мне о своих приключениях за пределами Грибландии за все эти годы. Но должен тебя предупредить, если ты не рассмешишь меня…
— Ты пристрелишь меня и девчонку, я знаю.
— Нет. — Палач приближается к нему. — Я заставлю тебя расстрелять тех детишек на улице, девчонка будет наблюдать, а уже после этого пристрелю вас с ней.
В этот самый момент, я подняла свою дрожащую руку, не в силах больше здесь оставаться.
— Здесь поблизости есть ванная?
— За этой дверью, налево, — неохотно отвечает Палач. Все его внимание приковано к Пиллару.
Я поворачиваюсь и ухожу. Не из-за того, что мне нужно в туалет. А из-за детей. Пускай конец мира не за горами, но я отыщу этих детей и вытащу их из Грибландии, даже если это будет последнее, что я успею сделать перед смертью.
Глава 24
Выйдя из зала, я даже не пытаюсь найти ванную. Я просто хочу выйти отсюда и найти детей. Кругом полно солдат Палача, поэтому я притворилась чокнутой с разноцветным зонтом, которая любуется пейзажем и восхищается розочками. У некоторых я вызываю раздражение, граничащее со злостью, но никто из них не подал виду. Находиться здесь я имею полное право, на то у меня есть разрешение Палача.
Одаривая всех своей глупой девчачьей улыбочкой, я периферийным зрением искала детей. Ночь мне задачи не облегчила. Освещением мне служила лишь крошечная луна в небе. На мгновение, она показалась мне грибом, освещающим мир. Но мне — то виднее. Противоядие еще не заработало в полную силу.
Углубившись в сад, я с радостью прячусь в тени темных деревьев замка. Сейчас я ощущаю себя кошкой. Я вижу всех, но никто не видит меня. На ум сразу же приходит Чешир, но о нем мне хочется вспоминать в последнюю очередь.
Затем, вдалеке я вижу детей. Их сажают в Джип с решетками на окнах, вокруг стоят люди с автоматами. Я кошка, я на цыпочках подкрадываюсь ближе. Прежде чем посадить ребенка в Джип, ему выдается пистолет. Бог ты мой. Я, конечно, читала про наркобаронов и картелях, которые используют детей в своих грязных делишках, даже в войне, но никогда бы не подумала, что увижу нечто подобное собственными глазами.
Кажется, что слова, прочитанные в газетах; кадры, увиденные по — кабельному; не важно, какими бы жестокими и невероятными они не были, невозможно осмыслить разумом. Мы смотрим на все это, как на обычный фильм, словно, все это нереально, пока не увидим однажды своими глазами.
Но прямо сейчас, я не выдерживаю. Этим детям не стать пушечным мясом двинутых наркобаронов. Человек по имени Палач не отнимет у них детство. Я найду способ вытащить их из Грибландии. Это значит для меня больше, чем конец света. Потому что, честно говоря, миру все равно придет конец. Настоящее преступление — ничего не делать с настоящим злом.
Глава 25
Сняв обувь, я медленно приближаюсь к джипу на цыпочках. В нем около двадцати детей, и по какой-то причине, они снова вылезают из Джипа. Один из вооруженных людей велит им подождать рядом с большим грибным деревом…, никогда прежде таких не видела, правда, но какого черта, может, у меня до сих пор галлюцинации.
Как только дети остаются одни, я приближаюсь к ним, беспокоясь, что они выстрелят в меня или начнут сопротивляться из-за того, что я чужак. Но все нормально. Они смотрят на меня так, будто знают, и ждут, что же я скажу.
— Я — Алиса, — начинаю я. — Я вытащу вас отсюда. Вы ведь хотите отсюда выбраться, да?
Они послушно кивают, и я понимаю, что они не говорят по-английски, но, кажется, понимают меня. Быть может свобода и права детей — нечто универсальное. Для этого никакой язык не нужен.
— Послушайте, — я пытаюсь объяснить, размахивая руками, пока говорю. Язык жестов должен сработать, да? — Не знаю, как мне это удастся, но как на счет снова забраться в Джип. Я могу увезти вас, а после придумаем, что делать дальше.
Они смотрят в направлении моего пальца на Джип, сжимая оружие.
— Нет, — говорю я. — Никакого оружия. Вам оно не нужно.
Они все же в итоге неохотно расстаются с ним. Один за другим они забираются в Джип, улыбаясь мне. Удивительно, как улыбка ребенка делает твою жизнь значимей только для того, чтобы спасти их. У меня сердце разбивается, когда я вижу, что у каждого из них отсутствуют фаланги последних двух пальцев, начиная с мизинцев. Я ощущаю себя ужасно неловко, вспоминая о том, как жаловалась на шоковую терапию в лечебнице. От меня, по-крайней мере, никто ничего не отрезал.
— Эй. — Я останавливаю мальчика и опускаюсь перед ним на корточки. — Кто сделал это с тобой? — Я показываю на отсутствующие пальцы.
— Палач. — Ну, конечно же.
— Зачем?
— Метка.
— Метка? — я моргаю. — Какая еще метка?
— Метка. — Мальчик машет указательным пальчиком. — Рабство.
Поделиться книгой: