Кальян

Руками сдерживаю вопль, рвущийся наружу.

— Так тебя пометили? Вроде татуировки? Ты в рабстве?

— Раб Палача. — Мальчик бьет себя кулачком в грудь и показывает на остальных детей. — Поездка. Наркотики. Продажа.

— Больше нет. — Я обнимаю его. — Я позабочусь о тебе.

Мальчик широко улыбается, словно я купила ему подарок. Боже, он даже в полной мере не сознает, что с ним сделали: заточили в четырех стенах, окруженных грибами по кругу. Прежде чем он садится в Джип, он поворачивается и прикасается к моим волосам.

— Алиса, — шепчет он. — Мама говорила, что Алиса придет. Алиса спасет нас.

Глава 26

Внутри Джипа, не включая зажигание, я пытаюсь придумать план. Что теперь? Угнать машину с детьми внутри и просто попытаться выбраться из Грибландии? Не очень-то похоже на план, а теперь, когда я дала детям надежду, это вообще имеет мало общего с планом.

— Думай, Алиса. — Я стучу ладонями по рулю, глядя на людей с автоматами вдалеке. У меня пара минут, прежде чем они вернуться.

Ненависть к Пиллару лишь усиливается. Или, быть может, мне следует винить себя за то, что я слишком сильно на него рассчитывала. Кого я обманывала? Я была не слишком удивлена, когда узнала, что он — наркобарон. Могу поспорить, что он тоже метил детей, как Палач. Ублюдок.

Я верчу в руках зонт, понимая, что в нем осталось лишь несколько пуль. Я могу вернуться и всадить одну в Палача, потом другую в Пиллара, но что в этом хорошего для детей?

Внезапно один из людей с автоматами замечает нас и подает остальным сигнал ракетницей в небо, чтобы все обратили внимание на наш Джип. Сейчас уже поздно придумывать план. Инстинкт выживания встал во главе всего.

Я вдавливаю педаль газа и врезаюсь в каждый куст и гриб на своем пути, пытаясь вырваться отсюда. Нас начинают преследовать Джипы, открывается стрельба. Теперь, я боюсь, что одного из детей могут ранить. Я прошу их спрятаться, но как долго все это будет продолжаться?

Чем дальше я еду, тем сильнее руки сжимают руль, в голове по-прежнему туман. Алиса спасет нас. Неужели мать этого мальчугана предсказала мое появление, так же, как Констанция верила в меня? Что бы вы сделали, когда все верят в вас, а в глубине души вы сознаете, что вы — безумны?

Поворачиваю налево на еще более илистую дорогу. Джип замедляется. Но я не останавливаюсь. Стискиваю руль крепче, сжимаю зубы, вдавливаю педаль до упора. Но меня останавливает не погоня. В лицо ударяет вспышка белого света. Ничего не видя, я ощущаю, как Джип заваливается набок. Я ударяюсь головой обо что-то, и в итоге слышу лишь звук вращающихся в воздухе колес. Что с детьми? Они ранены?

Минуту спустя я вижу Палача, который смотрит на меня сверху вниз.

— Мне следовало убить тебя сразу же, как только увидел. — Он снова вынимает пистолет.

В поле зрения попадает лицо Пиллара рядом с ним. Выражение его лица безжизненно. И впервые за все время, я вижу его настоящие намерения. Его глаза мертвы, не думаю, что ему вообще хоть когда-либо было до чего-то дело.

Он вытаскивает изо рта сигару и говорит.

— Обожаю это выражение лица у людей за мгновение до смерти.

Глава 27

Вестминстерский Дворец, Офис Маргарет Кент.

Маргарет встала напротив своего обожаемого зеркала в кабинете, оглядывая свое лицо. Она хотела убедиться, что ее хирурги, которые обошлись ей в целое состояние, ничего не напортачили во время операции. Наоборот, все было замечательно.

Она сделала себе такое лицо, которое прикрыло все ее уродства, и Герцогиня осталась в прошлом, словно ее никогда и не было. Фактически, ей безумно нравилось то, как она сейчас выглядела. Это подходило ее статусу, да и люди больше ей доверяли… для нее самым главным был ее титул в Парламенте.

Тогда почему Червонная Королева продолжает называть ее уродиной?

Маргарет отвернулась от зеркала и посмотрела на реку Темзу. Она знала, почему Королева так с ней обращается. Потому что никак не могла забыть, какой уродливой та была в Стране Чудес. Потому что Королева завидовала тому, что та смогла провернуть с внешностью подобный трюк в реальном мире.

Королева сама просила тех же самых врачей сделать ее выше — самый большой королевский комплекс. Но науке в этом мире было известно лишь как видоизменять лица. Как сделать кого-то выше еще не придумали. Как же Маргарет хотела прикончить эту несносную Королеву. Как же ей хотелось разорвать ее на кусочки.

Но все это было неосуществимо, пока они не соберут Шесть Невозможных Ключей. Это просто необходимо сделать. И теперь ей нужно найти кого-нибудь, что послать за тем безумцем, Пилларом, который, как оказалось, ищет лекарство в Колумбии. И неважно, что Колумбия была наилучшим местом, где как раз нужно было искать тех, кто создал эту самую чуму, что и говорить, сама Маргарет сделала там большую часть своего состояния.

Маргарет одной из первых прибыла из Страны Чудес. Благодаря своей политический должности, она сумела заработать миллионы фунтов благодаря незаконному обороту наркотиков и детскому рабству в Колумбии.

Очень выгодный бизнес, между прочим.

Она волновалась, что Пиллар там напортачит. Казалось, его путешествие в Колумбию имеет некий двойственный смысл. Верно, он поехал туда, чтобы найти лекарство, но зачем возвращаться в место, которое он так сильно ненавидел?

Зачем возвращаться в темную яму его прошлого?

Маргарет вздохнула, решая, что в приоритете — найти лекарство и сохранить свои активы в Колумбии в безопасности. Ей придется позвонить кое-кому, чтобы осуществить задуманное. Она подошла обратно к своему столу и набрала номер. Он принадлежал Чудеснику, с которым она стала работать бы в последнюю очередь, но теперь казалось, все Чудесники должны объединиться. Либо ты — часть Черных Шахмат, либо ты — Инклинг. По-другому сейчас и быть не может.

Глава 28

Грибландия, Колумбия.

Со стволом во рту, я могу лишь произносить бессмысленные звуки. И даже не смотря на то, что меня никто не понимает, Палачу все же становится интересно узнать, что я скажу перед смертью.

— Я всего лишь кашляла. — Я утираю ржавчину от пистолета с губ. Уголком глаза я вижу, что дети не пострадали. Пиллар вскидывает на меня бровь, скорее всего, впечатленный моим возвращением. Палач снова заряжает пистолет, готовясь прикончить меня.

— Погодите, — говорю я. — Раз уж Вы — Чудесник, должно быть, Вы тоже ищете ключи, как и все. — Мой взгляд пронзителен и дерзок. — Шесть Невозможных Ключей.

Палач убирает пистолет. В его глазах проблеск интереса. Пиллар позади него массирует виски.

— Продолжай… — Палач машет мне пистолетом.

— Я знаю, где один из них, — говорю я, напоминая, что никогда не скажу о ключе, который спрятан в заднем кармане. Том самом, что дал мне Льюис Кэрролл. — На прошлой неделе Безумный Шляпник отнял его у меня.

— У тебя? — Палач отреагировал довольно скептично. — На кой тебе ключ от Страны Чудес?

— Ну. — Я потираю шею. — Как я уже сказала прежде, я — Алиса из Страны Чудес. Просто я не слишком много об этом помню. В подвале моего дома в ведре был спрятан ключ.

Палач оглядывает меня с головы до кончиков пальцев.

— Вряд ли Вас захочется меня убивать, так и не узнав о местонахождении остальных ключей, — продолжаю я, не уверенная, что Пиллар поддержит меня, если я упомяну о нем Палачу, поэтому я опускаю эту часть. Еще минуту назад, он хотел моей смерти.

Палач бросает взгляд на Пиллара, потом поворачивается обратно ко мне. Его взгляд пронзителен, словно он пытается заглянуть ко мне в душу. Это долгое мгновение. Я пытаюсь воспользоваться им и улыбаюсь детям за своей спиной, уверяя их, что с ними все будет хорошо. Момент затягивается, и я начинаю переживать, что Палач мне не поверит. Но он прерывает молчание лающим смехом. Его люди смеются вместе с ним.

Он опускает ко мне голову и говорит:

— Ты самая чокнутая девчонка из всех, что мне довелось увидеть. — Он вскидывает брови. — Обожаю чокнутых. Поэтому я не убью тебя до тех пор, пока не развлекусь вволю с твоими галлюцинациями.

Глава 29

Пиллар, я и Палач сидим вокруг стола посреди сада. Вдалеке слышаться звуки войны, но я не уверена, за что сражаются все эти люди. Но война последняя из моих проблем. Всё Палач и его садистские игры. Он, буквально, хочет, чтобы мы сейчас сыграли в игру.

— Это очень простая игра, — говорит он. — Но для меня самая увлекательная.

Пиллар ничего не говорит, так же как и я. Палач направляет на каждого из нас по пистолету, которые кладет на стол и накрывает своими же ладонями.

— Вот как мы будем играть, — говорит Палач. — Я задам тебе вопрос.

Он говорит со мной. Теперь я для него в приоритете. Он считает меня чокнутой, и его это восхищает.

— И если дашь верный ответ, ты пройдешь этот тур… Если — неверный, я застрелю тебя.

— Напряженно. — Пиллар выдыхает дым сигары. — Обожаю напряжение.

— Затем настанет твоя очередь задавать мне вопрос. — Палач продолжает обращаться ко мне. — Если я отвечу неверно, ты застрелишь меня.

— Справедливо, — неохотно говорит Пиллар. — Но не весело.

— Тогда Сеньор Пиллардо присоединиться к нам, — продолжает Палач. — Игра проста. Говори правду и останешься в живых.

— Тогда как Вы сможете определить, говорю ли я правду, задавая мне вопросы? — спрашиваю я.

— Также как и ты, скажешь, говорю ли я правду, когда настанет твоя очередь задавать вопросы. — Усмехается Палач.

— Чепуха, — комментирует Пиллар. — Обожаю.

— Не понимаю, — говорю я Палачу.

— Вот в чем суть, юная леди, — говорит Палач. — Это чупуховая игра, о которой, раз уж ты возомнила себя Алисой, ты должна знать довольно много.

— Поверьте мне. Чепуха мое второе имя с тех самых пор, как я повстречала Пиллара, то есть, Сеньора Пиллардо, — отвечаю я. — Но я до сих пор не ухватила суть этой игры.

— Вот как на самом деле нужно играть в эту игру, — наконец вмешивается Пиллар. — Вся соль в том, что на все вопросы нужно давать один и тот же ответ.

Я склоняю голову набок, тревожась, что не ухватила суть полностью.

— На все вопросы в этой игре нужно отвечать «Кальян — Кальян», — объясняет Пиллар, не сводя глаз с Палача. Мне весьма любопытно узнать, что же такого произошло между ними двумя.

— Я задаю тебе вопрос «Как дела?». Ты отвечаешь, «Кальян — Кальян». Я задаю тебе вопрос, «Где ты была?». Ты отвечаешь…

— Кальян — Кальян, я поняла, — говорю я. — Тогда как понять, что другой говорит правду?

Пиллар и Палач обмениваются многозначительными взглядами.

— Все дело в том, как ты это скажешь, Алиса, — объясняет Палач. — Если ты сможешь убедить меня голосом и выражением лица, что это правда, тогда так тому и быть.

Глава 30

У меня нет времени на возражения.

Палач начинает игру, спрашивая у Пиллара:

— Как тебя зовут?

— Кальян — Кальян, — отвечает Пиллар так, словно уже привык отвечать подобным образом. Уму непостижимо, как правдоподобно он звучит.

— Откуда ты?

— Кальян — Кальян, — отвечает Пиллар с выражением тоски на лице. Полагаю, мысленно он говорит: «Страна Чудес».

Затем Палач поворачивается ко мне.

— Ты считаешь Пиллара хорошим человеком?

Вот это настоящий шок. Хитро. Палач только что задал вопрос, на который я не знаю, как ответить. Игра требует уверенности и правды в том, как я скажу «Кальян — Кальян».

У меня уходит мгновение на то, чтобы ответить.

— Кальян — Кальян. — В голове вертится ответ: «Не знаю». Это правда. Я прилагаю все усилия, чтобы это прозвучало так, как нужно.

Палач впивается в меня пронзительным взглядом, его пальцы тянутся к пистолету. Я пожимаю плечами.

— Хороший ответ, — говорит он. — Я тоже не знаю.

Что? Он читает мои мысли?

— Моя очередь, — говорю я. — Вы, правда, верите в то, что я не пристрелю Вас, не дожидаясь следующего вопроса?

— Кальян — Кальян. — Он кивает в сторону охранников, которые нас окружили.

Ладно. Он точно читает мои мысли. Мне конец из-за охранников. Но погодите-ка!

— Но ведь это означает то, что даже если я поймаю Вас на лжи, я все равно не смогу пристрелить Вас, — возражаю я. — Потому что Ваша охрана первой пристрелит меня.

— Умная девочка, — говорит Палач. — В конце этой игры умрет либо Пиллар, либо ты. Разве не очевидно, что чепуха всегда играет мне на руку?

Глава 31

Где-то на улицах Лондона.

Беспредел на улицах Лондона очаровывал Чешира. Все эти никчемные людишки затевали драки друг с другом, некоторые заходили чуточку дальше: нанося друг другу увечья. Это было фантастически.

Он бродил по улицам, вселяясь в одного человека за другим и внося свой вклад во всеобщее безумие. Удар в лицо здесь. Щекотка там. Поджог здесь. Сплошное веселье. Месть человечеству была так сладка, что он был готов замурлыкать, как делали его предки.

На улицах повсюду была кровь. Движение прекратилось еще час назад. Ничего лучше ему еще не доводилось видеть. Он терялся в догадках, что же за чума это была, к этому лично он не приложил ни единой лапы. Льюис Кэрролл оказался чокнутым безумцем, даже хуже, чем все остальные. Как вышло, что Чешир даже не догадывался о ненормальных наклонностях этого человека, который посеял хаос во всем мире?