Кальян

Но даже не смотря на то, что он наслаждался переселением из одного человека в другого, оказалось, что он понятия не имеет, кто он такой на самом деле. Конечно, так или иначе, он был котом. Но он потерял воспоминания о том, как выглядел в образе кота еще много лет назад. Кем он был на самом деле? Как он выглядел? Какой образ на самом деле подходил его личности? Неужели Чешир затерялся среди множества лиц, которыми он овладел, и теперь он стал никем?

Его размышления были прерваны телефонным звонком. Да, он овладел множеством душ, но телефон забирал с собой, чтобы всегда оставаться на связи с тем, кто хотел извлечь выгоду из его опыта. Как и все коты, Чеширу приходилось зарабатывать себе на жизнь.

— Это Маргарет, — сказала по телефону Герцогиня. — Мне нужна твоя помощь.

— Ты же знаешь, что я уже давно оставил наёмничество.

— Да, но мне не нужно никого убивать, — объяснила она. — Я лишь хочу, чтобы ты отправил кого-нибудь за Пилларом в Колумбию.

— Что Пиллар делает в Колумбии?

— Он ищет лекарство от чумы.

— Зачем? Я только начал ею наслаждаться. Ты знала, что она не оказывает никакого эффекта на Чудесников?

— Нет, не знала. Рада это слышать. Но Королева обозначила свою точку зрения. — Маргарет объяснила, что конец света никому не выгоден. От этого аргумента Чешир в восторг не пришел. Кто сказал, что нельзя получить удовольствие от конца света?

Не смотря на то, что он был не в очень хороших отношениях с Червонной Королевой в Стране Чудес, он начинал симпатизировать ей и Черным Шахматам немного. В конце концов, в этом мире он был одинок. Пришло время выбрать сторону. Черные Шахматы или Инклинги.

— Хорошо, — согласился он. — Я пошлю кого-нибудь в Колумбию.

— Ты ведь знаешь, кого именно нужно послать, верно? Палач убьет любого, кто сунется на его территорию.

— Поверь мне, я знаю. Поэтому я не смогу поехать сам. Если я лично воспользуюсь маскировкой, Палач узнает меня. После Страны Чудес все мы предпочитаем держаться от него подальше. Я пошлю кого-нибудь.

— Ты имеешь в виду…?

— Да, — сказал он. — Только если смогу найти их. Потому что со времен Страны Чудес кроме них, никому больше это не под силу.

Глава 32

Грибландия, Колумбия

— Моя очередь, — говорит Палач.

Глядя на охрану вокруг нас, я гадаю, что же мне делать. У меня нет выхода, чтобы выбраться отсюда, кроме как пристрелить его и рискуя при этом быть застреленной секундой позже. Но зачем мне стрелять в него, не освободив детей или не узнав, кто создал чуму? Я попала в какой-то парадокс.

— Так скажи же мне, Алиса, — говорит Палач. — Как, по-твоему, ты сегодня выберешься отсюда живой?

— Кальян — Кальян. — На самом же деле мой ответ: «Черт, да!», просто я понятия не имею как.

— Впечатляет, — говорит Палач. — Даже не смотря на то, что я знаю, что ты умрешь через пару минут, я по-прежнему верю тебе. А знаешь почему? Потому что ты сама в это веришь. Теперь, спрашивай меня.

— Кто создал чуму? — выпаливаю я.

Палач смеется.

— Кальян — Кальян, — отвечает он. И я понимаю, что мысленно он ответил иначе, но я так и не узнаю что именно, даже через миллион лет. Какая-то глупая игра.

Но погодите-ка, не похоже, что он говорит правду. И что же мне теперь делать?

Руки хватают пистолет. На лице Палача расплывается широкая улыбка. В этот самый момент я понимаю, насколько сложна эта игра. Он намеренно дал мне ошибочный ответ. По-крайней мере, убедился, что я ощутила это, поэтому попытаюсь пристрелить его, и вот тогда — то его охрана прикончит меня.

Глава 33

Еще никогда я не подходила так близко к краю. Меня коробит от хитрой усмешки Палача. Рука, схватившая пистолет начинает дрожать в бессмысленной игре, сыгранной в бессмысленном мире. В голове бьется лишь одна мысль: неужели я до сих пор нахожусь под воздействием грибов, не в силах принять правильное решение?

— Идеальный парадокс! — Пиллар делает комплимент Палачу. — Теперь, когда ты солгал и это отразилось на твоем лице… она просто обязана пристрелить нажать на курок и пристрелить тебя, но твои охранники ей не позволят. — Он придвигается ближе, и, судя по его виду, очень наслаждается ситуацией. — Это как играть в карты со львом в его же логове. Выиграть — еще не значит избежать участи попасть к нему на обед.

Внутренний голос настойчиво нашептывает мне взять пистолет и пристрелить Пиллара. В прошлом я терпела многие его безумные выходки, но больше не собираюсь. Следовало слушать всех тех, кто предупреждал меня на его счет.

— Я аплодирую тебе, Палач. — Пиллар поднимается, поднимая бокал. — Я имею в виду, может выпить за это перед смертью девчушки? Считаю, что нужно заснять это на видео.

На мгновение Палач кажется ошарашенным, переводя взгляд с меня на Пиллара. Или между этими двумя что-то происходит что-то еще, или я чего-то не понимаю.

— Я не думал, что тебе понравится мой трюк, Сеньор Пиллардо, — говорит Палач. — Ты, правда, не против прикончить ее?

— Мне нет до нее никакого дела. — Пиллар делает глоток коктейля и у него вырывается отрыжка. — Честно, я привез ее тебе в качестве подарка. Я имею в виду, все эти рабы, давай взглянем правде в лицо, мальчишки. Я подумал, почему бы не привезти Палачу девчонку. Она дерзкая и должна тебе понравиться.

Я старательно стискиваю зубы. Кто это все придумал? Это ни к чему хорошему не приведет, когда гнев пожирает тебя изнутри.

— Но в это же нет никакого смысла, — говорит Палач. — С какой стати тебе привозить ее мне? Мы оба знаем, что это неправда.

Я не знаю, что подразумевает под всем этим Палач, но я ощущаю между ними невидимое напряжение.

— Конечно же, правда. — Пиллар просит у одного их охранников охотничий нож. — И вот тому доказательство. — Он насильно тянет к себе мою руку и прижимает пятёрней ко столу, затем делает то, что никогда бы не пришло мне в голову. Пиллар поднимает нож. — Я лично отрежу ей два пальца. Разве ты не так помечаешь рабов? Разве не в этом вся суть войны в Грибландии? Все наркокартели сражаются за детей, чтобы заполучить их в свой наркобизнес.

Осознание всего это молнией пронзает тело. Даже не смотря на то, что Пиллар собирается пометить меня, я все равно не могу понять этот жестокий мир, настоящий мир, за стенами лечебницы.

— Интересно, — Палач встает. — Тогда, я полагаю, тебе взамен на это захочется узнать, что создал чуму?

— Понял, наконец-то, — говорит Пиллар, крепко стискивая мою руку. — Ты сказал, что хотел, чтоб мы вернулись в твой дом, поужинали и просил меня развлечь тебя. Я знаю, ты думал, мы будем шутить, и выпивать, словно старые приятели, но я приготовил тебе веселье иного рода.

Палач смеется, оглядывая охрану.

— Сеньор Пиллардо. Даже не знаю, что сказать. Ты и вправду повеселил меня. Я удивлен, что ты поначалу ничего не понял.

— Все потому что ты — тупой осёл, который прячется за армией маленьких детишек, которых, ты думаешь, поработил! — Кричу я на него.

Это лишь вызывает у него очередную порцию смеха, а после он обращается к Пиллару.

— Может, сперва отрежешь ей пальцы, чтобы скрепить сделку? — Палач потирает руки и смотрит, не отрываясь. Опять же, в воздухе прямо витало нечто такое между этими двумя. О чем мне до смерти хотелось узнать.

— Алиса. — Пиллар поворачивается ко мне, опуская нож на мои пальцы. — Будет больно.

Глава 34

Где-то в Лондоне.

Льюис Кэрролл ушел из церкви, боясь, что его последователи потеряют веру в него, видя его слабость из-за мигреней. Гуляя среди сошедших с ума людей, он следовало наслаждаться плодами своего труда. Но это было не так. По двум причинам.

Первой была его внезапная мигрень. Эти ужасные молнии в голове, как в старые добре дни в Оксфорде 19 века, когда он еще был священником и учеником, задолго до того, как стал писать книги. Он мог припомнить, как был частью хора Крайст Чёрч. Он мог петь часами и обожал это. Но затем начались мигрени. И он больше не мог выносить звуков органа и хора. Он бежал, словно обезумевший по Том Кваду, обратно в свою студию на крыше Том Тауэр, сметая все на своем пути и крича от боли, пока не упал без чувств на пол.

На следующий день он очнулся после этого происшествия только затем, чтобы осознать, что он больше не в силах нормально разговаривать. Он начал заикаться. И в тот самый момент началась его замкнутая жизнь.

Он часы напролет проводил в одиночестве, составляя математические уравнения, сочиняя стихи, рисуя кроликов. Остальное было слишком сюрреалистично, чтобы сейчас уже вспоминать об этом.

Бредя среди обезумевших лондонцев, он схватился за голову, словно внутри была бомба, готовая взорваться. И, несмотря на план, которому нужно было следовать, нужно было сперва привести голову в порядок. Как в старые добрые деньки. Лишь одно средство могло унять эту боль. Наркотики.

Но в отличие от наркотиков, которые изготовились в Южной Америке для его чумы, наркотик, что был ему необходим, или скорее лекарство от мигрени, было в доступе лишь у немногих Чудесников. Он был не уверен, что следует нарушить план, поисками лекарства от мигреней. Что навело его на мысль о второй причине…

Глава 35

Грибландия, Колумбия.

Все это время, я считала, что я гораздо сильнее Пиллара. Но мне никак не освободиться из его хватки. Я оцепенела, наблюдая за тем, как опускается его нож. Похоже, мне снова провели. Я даже ощущаю боль в пальцах до того, как нож соприкасается с ними.

Мозг пронзает приступ острой головной боли. Перед глазами вспыхивает образ школьного автобуса. Внутри все смеются. За окном солнечный день, скорее всего, весна. Я не вижу саму себя в этом видении, но ощущаю, как в животе порхают бабочки от счастья.

Нож Пиллара вот-вот отхватит мне пальцы. Но видение продолжается. Изо всех сил пытаюсь разглядеть лица, но вижу лишь Джека. Я прищуриваюсь, но видение не дает мне разглядеть кого-то еще. Тем не менее, я узнаю внезапный страх на их лицах. Я поворачиваюсь к водителю, надеясь, что там не кролик, надеясь, что это буду не я, как в предыдущих туманных воспоминаниях.

Нож Пиллара касается пальцев. Он еще не отрезал их, но само лезвие касается кожи и от этого по спине бегут мурашки.

Видение продолжается. Я, кажется, бегу через весь автобус целую вечность. Всем так страшно, что они не могут вымолвить ни слова. Потом, я понимаю, что они смотрят не на водителя. На самом деле, автобус даже не пытается во что-то врезаться. Должно быть, эта часть воспоминания до того, как случилась авария. Все смотрят на нового пассажира, вошедшего в автобус. Вот кого они бояться.

Нож Пиллара, должно быть, врезается в плоть. Я не знаю. Потому что, по некой безумной причине, я решаю закрыть глаза. Не от боли, а чтобы удержать воспоминание, пытаясь узнать человека, которого все испугались.

Последнее мгновение воспоминания самое расплывчатое. Я получше приглядываюсь к новому пассажиру, не в силах разглядеть его лицо, как, впрочем, и все остальные. Но мне так любопытно. Я прищуриваюсь. Я должна увидеть пассажира, который вошел в автобус за несколько мгновений до аварии. И теперь, я вижу его. Это Льюис Кэрролл.

Глава 36

Где-то в Лондоне.

Второй причиной Льюис был недоволен. Чума пока активировалась не полностью. Люди всего лишь пытались драться друг с другом. Это еще ничто по сравнению с тем, что чума сделает через час или два. Это… было лишь начало.

И как только чума развернется на полную катушку, Льюис сделает свой следующий ход.

Свой последний ход.

Финальный мазок шедевра.

Причина, по которой он спланировал все это давным-давно. Его следующий ход был найти Профессора Картера Пиллара.

Глава 37

Грибландия, Колумбия

— У меня есть идея. — Пиллар отнимает нож, глядя на Палача. Я издаю свистящий вздох. — С какой стати мне лишать тебя удовольствия самому отрезать ей пальцы?

Открываю глаза, вырываясь из видения с Льюисом Кэрролом в школьном автобусе, а после смотрю, как Пиллар передает нож Палачу, который немедленно подхватывает его идею.

— Как в старые добрые деньки, — говорит Пиллар Палачу, который кивает, словно малый ребенок, держа нож в руке и глядя на мою руку. — Помнишь?

— А я уж было начал волноваться, что ты позабыл о том времени. — Усмехается Палач. И снова, этот маленький секретик между этими двумя прямо таки сводит меня с ума. — Я впечатлен, что ты по-прежнему все помнишь.

— Раз все, наконец, счастливы, — Пиллар отпивает из бокала, затем в триллионный раз затягивается сигарой, — не вижу причин, чтоб ты не поведал мне о том, кто же все-таки создал чуму.

Палач смеется, пытаясь удержать мою руку ровно.

— К чему тебе знать об этом, Сеньор? — Ему удается удержать мою руку. — Ты же не кинешься спасать мир, да?

— Я в курсе, что твои люди не подвергнуться чуме, — говорит Пиллар. — Все Грибландцы обладают иммунитетом к этой ерунде. Но только вдумайся. Кому ты будешь рассылать свои наркотики, если мир погибнет от чумы?

Палач убирает руку от ножа, словно он кайфанул от одной только мысли об этом.

— Ну, ты прав, — говорит он. — Но люди не погибнут от этой чумы. Тут все гораздо сложнее. Замысел гораздо возвышенней.

— Возвышенней смерти? Я впечатлен. — Смеется Пиллар. — Но когда нам было дело до возвышенных замыслов, чтобы там они не значили? Брось, Палач, расскажи мне. Обещаю, я вернусь обратно в бизнес и буду работать на тебя.

Кажется, это сильнее всего зацепило внимание Палача.

— Ты это сделаешь? Будешь работать на меня, как прежде?

— Клянусь всеми грибами в мире.

Палач вздыхает.

— Послушай, я не знаю, кто создал чуму. Но знаю того, кто просил об этом около двух лет назад.

— Продолжай.

— Некто заплатил целые горы Чудесных денег, с просьбой создать необычную чуму. В виду неких обстоятельств, мне дозволено посвятить тебя в то, что чума творит с людьми на самом деле. — Я озадачена. Неужели в мире есть люди похлеще Палача? — Я могу рассказать лишь то, что Чудесник, который заказывал чуму, ездил в Додо, чтобы забрать ее около двух лет назад.

— Компания Додо? — переспрашиваю я.

— Не компания. Место. — Палач говорит Пиллару. — Ты по-прежнему помнишь, где оно, верно?

— Додо. Как о таком забудешь? Самое очевидное местоположение Страны Чудес на свете, о котором даже никто не подозревает, — отвечает Пиллар. — Но мне любопытно, кто тот человек, который заказывал чуму. Льюис Кэрролл?