Цирк

— Ты можешь рассчитывать на меня, сестренка. — Она оперлась локтями на кухонный стол, разглядывая Эдит. — Что сделано в прошлом, пускай в прошлом и остается. Мы свою часть выполнили. Пусть остальным занимаются другие. Скоро все снова будет в порядке. — Она взяла Эдит за руку и медленно размазала кровь. — Ножом?

Эдит молчаливо кивнула.

— Ну, разве ты не сентиментальна, хранишь такую улику. — Лорина закатила глаза. — Может, стоило уничтожить ее двенадцать лет назад?

— Нож-то хороший, — возразила Эдит. Она понятия не имела, зачем так долго хранила этот нож, затачивая его каждые несколько месяцев. — Ты же до сих пор хранишь то платье.

— А, — Лорина бросила на него взгляд. — Наряд горничной. Хотя справедливо. Каждая из нас хранит частицу воспоминания. Кровь на платье. Кровь на ноже.

Она хихикнула.

— Кстати, пока вспомнила. — Лорина щелкнула пальцами. — Ты ведь избавилась от тела девушки на прошлой неделе? Той девчонки из Друри Лейн?

— Да. — Хихикнула Эдит, под влиянием безумия своей сестры. Порой та легкость, с которой Лорина совершала злодеяния, помогала сестрам укрепить их связь.

— Порезала ее на кусочки? — Лорина вскинула бровь.

Эдит кивнула, широко распахнув глаза.

— Хорошая сестренка. — Лорина похлопала ее по плечу. — Извини, что не смогла помочь с расчлененкой. Я только сделала маникюр.

— Все в порядке. — Эдит снова принялась терзать морковь ножом. — Мне нравится резать.

Обе девушки рассмеялись и забыли о сообщении. Впрочем, момент счастья был недолог.

Внезапно выражение лица Лорины изменилось.

— Ты это слышала? — Она подняла голову к потолку. — Кажется, мать уронила что-то наверху.

— Мамы нет дома, Лорина. — Лицо Эдит снова помрачнело.

Обе девушки уставились на потолок, пока не услышали, как что-то наверху движется. Они опустили головы и переглянулись.

— В доме чужак!

Глава 19

Наверху, дом Алисы Уандер, Фолли Бридж 7, 11:02 утра.

Я подбираю запчасти телефона и снова собираю его, кляня свою неповоротливость и безответственность. Слава Богу, что телефон не разбился. Мне всего лишь нужно поставить на место батарею и крышку. Когда я снова нажимаю на кнопку «Включить», сердце едва не выпрыгивает из груди. Я ответственна за смерть детей в детском саду. Это кажется мне не случайным, хотя я не знаю ни одного из этих детей, я просто обязана спасти их.

Включив телефон, я пишу ответ:

«Я сделаю все, что угодно, только переустанови бомбу!»

Я нажимаю на отправку и смотрю на настенные часы. Почти 11:03. Неужели я опоздала? Ожидание убивает.

Мой собственный телефон жужжит в кармане. Я вынимаю его. Это снова Пиллар. Зачем он названивает мне, когда как должен следить за сестрами внизу?

Телефон снова подает сигнал. Это МР3 файл. Я нажимаю на воспроизведение. Проигрывая его, я понимаю, что слушаю разговор сестер. Довольно странно, но я не сразу узнаю их голоса. Только когда они начали говорить обо мне.

Что же это? Я слышу, как они говорят о некотором «событии». Тайное событие, о котором никто не должен знать? Но это не самое худшее. Я слышу, как они говорят о том «что произошло со мной».

Что это значит?

Я ощущаю, как туман снова окутывает меня. Голова идет кругом. Затем телефон еще раз издает сигнал. Сообщение от Шляпника.

«Я переустановлю бомбу, как только ты обнаружишь следующую зацепку. Это платье горничной на кухне внизу. Удачи в бою с сестрами!»

С другой стороны, Пиллар продолжает названивать мне на мой телефон. Слишком много вещей происходит одновременно.

Часы на стене показывают 11:04. По телу разливается острая боль. Ненависть. Гнев. Безумие.

Я запихиваю перчатки и веер в задний карман джинсов. У меня возникает ощущение, что позже они мне понадобятся.

Открываю дверь и бегу вниз по ступеням. Раз уж Шляпник видит и записывает все вокруг, полагаю, он недалеко. Но у меня нет времени на его поиски. Я даже не знаю, как именно он выглядит. Я делаю это лишь затем, чтобы спасти детей… и встретиться с сестрами.

Глава 20

Внизу, дом Алисы Уандер, Фолли Бридж 7, Оксфорд, 11:05 утра.

У подножия лестницы я вижу Лорину и Эдит, которые уставились на меня в ответ. Они потрясены, завидя меня. Я же потрясена, увидев ужас на их лицах. Одна счастливая потрясенная семья.

Не колеблясь, Эдит замахивается сверкающим ножом в моем направлении. Она будто увидела приведение. Выражение ее глаз не оставляет сомнений, она убьет меня не раздумывая. Как такое возможно? Разве она не моя сестра?

По-прежнему застывшая под тяжестью момента, я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Лорину. Быть может, моя похожая на Барби сестренка окажется куда добрее по отношению ко мне. Но куда там. Она смотрит на меня, поджав губы, словно я даже не стою ее внимания.

Прежде я уже знала, что мои сестры потешались над моим безумием и обвиняли меня в убийстве одноклассников. Я много ночей думала об этом в своей камере: что я такого им сделала, что они так сильно меня ненавидят?

— Посмотрите-ка, кто попался кошке в лапы. — Чуть ли не поет Лорина, она похожа на Вальтруду, которая постоянно издевается надо мной в лечебнице.

— Думаю, нам нужно от нее избавиться. — Лицо Эдит источает ненависть и злобу.

— Ты имеешь в виду, убить ее? — спрашивает Лорина.

— Порубить на кусочки, как морковку, а потом убить ее. — Усмехается Эдит.

Не могу поверить своим ушам. Я, должно быть, спятила, если бы мне каждый раз давали по шиллингу, когда эта мысль приходила меня в голову. Мои сестры не могут быть настолько жестоки. Должно быть, я просто чокнулась не хуже самого Вилли Вонки.

— Что вы со мной сделали? — Слова как никогда медленно срываются с губ. — Я слышала, как вы говорили обо мне. О каком событии вы разговаривали?

Затем я вижу платье, висящее на стене позади них. Не следует тратить время на расспросы о самой себе. Нельзя быть настолько эгоистичной. У меня в приоритете раздобыть платье и остановить бомбу. Но я не могу сдержаться.

— Ты слышала наш разговор. О Событии? Как? — Эдит гримасничает, а ее пухлые щечки надуваются. Я наблюдаю, как она заливается краской. Ее гнев парализует меня на месте. Он настолько силен, что я забываю ответ на вопрос.

— Как ты выбралась из психушки? — произносит Эдит, спеша ко мне с ножом, чтобы нанести мне им удар.

Мгновение спустя, до меня доходит, что моя сестра собирается прикончить меня. Но мне помогает то, что в действительности я ее не помню. У нас нет ничего общего. Ни детских воспоминаний. Ни совместных секретов. Даже драк. В глубине моих воспоминаний она ничего для меня не значит.

Я уклоняюсь и позволяю Эдит взмахнуть ножом, который со свистом разрезает надо мной воздух. После я коленом отпинываю ее в сторону. Бессмысленный стиль джиу-джитсу. Пальцы сплетаются вместе, а рука прямая, как жердь. Эдит спотыкается и падает плашмя. Она ударяется головой о подножье лестницы. Застонав от боли, она проклинает меня. В это самое мгновение мне хочется протянуть ей руку и извиниться, но я этого не делаю. Она пыталась ударить меня ножом. Она, черт подери, пыталась меня зарезать.

На долю секунды я закрываю глаза и делаю вдох. Мои навыки ЧепуХу впервые подействовали. Я читала в книге, что во время драки нужно кричать «ииихааа» или что-то в этом роде. Оно называется «якорь призыва». Слово настолько могущественное, что оно придает сил. Единственное слово, которое придает мне сил — это «Джек». Но я не могу думать о нем без слез. Оказывается, я могу справиться и без всякого там слова.

Перед закрытыми глазами возникает отрывок из книги. Страница 82, 12 строчка. Она гласит: «Истинный воин ЧепуХи не должен воспринимать успех, как должное. Одолев противника, не ожидайте того, что он больше не сможет вернуться к жизни. Завершите начатое. Да здравствует ЧепуХа!»

Следуя инструкциям книги, открывая глаза, я опускаюсь на колени и ударяю Эдит локтем, чтобы убедиться, что ее проклятия не обратятся в стоны, а те, в свою очередь, в шипящий хрип.

Я жестокий и бессмысленный мир безумия Алисы.

Я наступаю на ладонь Эдит, забираю нож и крепко обхватываю его рукой, затем поворачиваюсь лицом к другой своей сестре. На меня снова накатывает головокружение. Не знаю почему. Словно мой разум готов уснуть или же увидеть галлюцинацию, но слишком слаб для этого. Мне и вправду нужно было принять свое лекарство этим утром.

Я размытое чувство реальности Алисы!

Все же вынуждена признать, я ощущаю безумие. И мне это нравится.

Лорина, как ни в чем ни бывало, стоит у стола, поедая клубнику. Моя сестренка-Барби прикидывается хладнокровной. На ее сердцевидных губах появляется злобная улыбка, которая выдает ее истинные намерения.

— ЧепуХа, да? — произносит она. — Где ты этому научилась?

— Ты знаешь о ЧепуХе? — Морщусь я, взмахнув ножом, разглядывая платье позади нее. Не знаю почему, но от платья у меня лишь сильнее кружится голова. Я отвожу взгляд.

Лорина вскидывает подбородок и прожевывает клубнику.

— Знаю? — Она вытягивает руки и разминает костяшки тонких пальцев. — Да у меня черный пояс по ЧепуХе, куколка. — Она разбегается по коридору, словно акробат в цирке. Она отбегает назад, а потом кувыркается, приземляясь на диван. Ее тело выгибается, принимая позу бойца. Вытянув руки, она вызывает меня бой. — Давай поиграем.

У меня так сильно распахиваются глаза, что даже больно. Поверить не могу в то, что происходит. Зная, что Шляпник каким-то образом наблюдает за мной, я бросаюсь в распахнутую дверь кухни и хватаю платье горничной. Обвязываю его вокруг талии и смотрю на часы. Ровно 11:06. Мне удалось.

Телефон немедленно подает сигнал. Еще одно сообщение:

Умница. Новый отсчет в 12:00, я дам тебе еще 24 часа, чтобы поймать кролика. Если только твоя сестра тебя не прикончит.

Я оглядываюсь в поисках камеры. Как Шляпник видит все это? Но у меня нет времени. Лорина уже рядом. Она ударом ноги отбрасывает меня на холодильник. Голова гудит, что камертон. Мне хочется просто упасть в обморок, подальше от всего этого безумия, сползая по дверце холодильника, прямиком на пол, в океан безмолвия.

— Лорина — Алиса; один-ноль! — Моя Чепухнутая сестрица устанавливает счет.

Глава 21

Стоп!

Остановимся на этом месте. Мне нужно отдышаться, пока я валяюсь на полу кухни.

В нормальном мире, я бы просто ушла и забыла об этом. Серьезно, до сих пор все происходило на конфетной стороне мира. Мне не совсем понятно, почему прямо сейчас я дерусь с собственной сестрой. Мне также непонятно, что они имели в виду, говоря о том, что со мной произошло. Нормальная девушка просто ушла бы, встретила тормознутого парня, поселилась в небольшом уютном домике, забеременела и растила бы детей в зрелом возрасте. Но нормальную не упекли бы в психиатрическую лечебницу. У нормальной не было приятеля по имени Картер Пиллар.

А я ненормальная.

Даже если я в здравом уме, то я так не считаю — вот в чем парадокс! Это трудно объяснить.

Я — Алиса на темной стороне безумия.

И в то же время быть запертой в психушке могло бы оказаться лучшим вариантом, на который мне не приходится рассчитывать. Сколько еще раз я смогу перенести шоковую терапию? Сколько еще раз я смогу проснуться в инвалидном кресле?

С чем бы мне ни пришлось столкнуться, у меня нет другого выбора. Мое безумие — это мой здравый смысл. Я и то и другое, но при этом единое целое. Если хоть что-нибудь из этого имеет смысл.

Хорошо, теперь снова поехали. Начнем с того места, где остановились.

Лорина презрительно усмехается, пока я поднимаюсь. Я и понятия не имела, что она такой хороший боец ЧепуХу. Где она этому научилась?

Я потягиваюсь, разминаю руки и ноги в разных положениях, как когда тренировалась в моей камере. Это выглядит глупо, как в плохо дублированном азиатском кино семидесятых. Но это должно сработать. Я смотрю Лорине в глаза.

Динь. Второй раунд!

— Ты хоть знаешь, как называется эта поза? — видно, что Лорину забавляют мои посредственные навыки ЧепуХу.

— Защищающихся! — отвечаю я. Это одна из самых сложных позиций — и слов — в книге. Этот термин был придуман самим Льюисом Кэрроллом, когда он посетил Россию. Оказывается, что Льюис выезжал за пределы Англии лишь однажды. Только чтобы поехать в Россию. Он написал целую книгу о своей поездке и о том, как он влюбился в это особенное слово, которое означало «быть защищенным» на русском языке.

— Можешь ли ты сказать «защищающихся» десять раз подряд? — Лорина хихикает, затем замахивается тыльной стороной ладони, чтобы ударить меня. Она двигается слишком быстро. Я теряю равновесие, чувствуя, как моя щека немеет от силы ее удара. На этот раз я врезаюсь в корзину фруктов на кухонном столе. Я опять лежу, но на этот раз я забрызгана клубникой, а в моем открытом рту застрял банан. Сливки стекают по моим щекам. Я прямо счастливый торт.

— Лорина — Алиса; два — ноль! — Лорина отряхивает платье. Забавно, что она наслаждается всем происходящим.

— Послушай. — Я снова поднимаюсь. — Мне это не нужно. Я пришла сюда, чтобы забрать кое-что. Думаю, мне уже пора уходить.

Я трусливая совесть и подсознание Алисы, пытающейся спасти мир.

— Ты никуда не уйдешь, — объявляет она. — Сперва, я верну тебя обратно в психушку, где тебе самое место.

— Я ведь твоя сестра, Лорина, — говорю я. — Почему тебе хочется так поступить со мной? Прошу.

— Не следовало тебе уходить из психушки. — Она замахивается на меня другой рукой.

На этот раз с меня хватит. Вместо того чтобы уклониться, я сталкиваюсь с ней. Наши руки скрещиваются словно мечи. Затем с ее лицом встречается сковорода, которую я схватила со стола.

— Если ты не заткнешься, то я сделаю омлет из твоего смазливого личика, Барби недоделанная, — я даже не знаю, откуда во мне берутся эти слова.

Лорина не верит своим глазам. У меня такое чувство, что она должна посмотреть на свое лицо в зеркало, но не пришлось ждать так долго сковороды, со свистом прилетающей уже с другой стороны.

— К черту ЧепуХу! Давай сделаем это в стиле домохозяек! — кричу я, и пинаю ее в колено.

Лорина оседает на пол, в то время как я чувствую, что во мне закипает гнев. Я еще раз замахиваюсь, но моя рука останавливается на полпути. Но не испуганное выражение на лице Лорины останавливает меня, а тот факт, что она моя сестра. Независимо от того, что я делаю, добро или зло, я, кажется, смягчаюсь при мысли о семье. Идее того, что кто-то здесь на моей стороне. Что я не одинока в этом мире. Я не хочу терять свою семью, даже если у меня с ними почти нет связи. Даже если они хотят отказаться от меня.

— Тебе повезло, ведь я по-прежнему надеюсь, что мы все сможем уладить, как две сестры. — Я тяжело дышу, выговаривая слова. Правой руке до сих пор хочется врезать ей по лицу и покончить со всем этим. Ненавижу свою правую руку и поступаю наперекор ей.

— Ты права. Ты абсолютно права. — Кивает Лорина. — Мы же сестры. Мы все сможем уладить. Ты нравишься мне больше Эдит.