Ошибка записи

        - Что с нами будет, господин майор?

        - Как вам сказать... Ношение формы СС без законных оснований и использование поддельных документов в общем-то является уголовным преступлением...

        Фоссу очень сильно захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда.

        - ... Правда, фройляйн Эльза не имела при себе никаких документов, что, конечно, не приветствуется в подобных обстоятельствах, но преступлением не является. А ее одежда не может быть однозначно классифицирована как униформа СС. То есть, к ней у нас и вовсе нет претензий, и мы могли бы ее отпустить. Если бы не то, что она говорит. Вы же понимаете, что с ней будет, если она начнет рассказывать о себе первому встречному?

        Фосс не успел ответить. Дверь распахнулась. Вошел офицер в такой же серой форме, но явно старше званием и, махнув головой в сторону Фосса, сказал:

        - Я их забираю, Бергер. Всех троих.

        - Куда, господин полковник?

        - В Берлин. Научников очень заинтересовал этот случай. Они не очень-то поверили сначала, но сегодня утром люди из криминальной полиции попытались взять парня, который хотел сдать в банк золото с нестандартной маркировкой. Но тот оказался вооружен, подстрелил двоих полицейских и угнал их машину. Его сейчас ищут по всему городу.

        Фосс испытал странную радость. Чужак здесь! Все еще здесь! У них есть шанс!

        Но как выбраться из лап... коллег? Хорошо бы оказаться нужными чужаку. Чтобы он не мог уйти отсюда без них... Но из того, что Фосс помнил из материалов его допросов, никак не следовало, что они могут ему понадобиться. И не обязательно он вытащит их домой, а не куда-нибудь еще...

        Спустя час их посадили в разные машины и куда-то повезли. Как оказалось, на аэродром. Все происходило быстро и четко, и Фосс вдруг почувствовал, что ему здесь нравится. Все неудобства выглядели временными, им имелось вполне логичное объяснение.

        В последний момент вылет задержали. Но полковник Вайс не стал объяснять им, почему, хотя по возвращении из пилотской кабины выглядел очень довольным.

        Когда самолет набрал высоту, Фосс, глядя на сидящего напротив бойца охраны, вдруг подумал - а, может, ну их всех к черту? И жену, и любовницу, и Хаука, и весь оставшийся где-то Рейх. И чужака. Если здесь есть госбезопасность, значит, этот мир не так уж и плох. Значит, здесь есть порядок. И если стать частью этого порядка... Негры и евреи в вермахте? Арабы в штази? Ну и что? Фосс знал, само собой, не из школьных учебников, что когда-то фюрер кого только не брал в союзники, чтобы уничтожить евреев и коммунистов... Главное - порядок. Приняв решение, он расслабился и едва сдерживал улыбку, глядя на исходящего страхом шефа. Любопытно, что Хаук успел сдуру выболтать?

        Под ровный гул двигателей он, пристегнутый к креслу, задремал и проснулся лишь, когда пилот объявил, что они заходят на посадку. Вот шасси коснулись земли, самолет слегка тряхнуло...

        И вдруг мир снова дернулся и померк.

        Сначала пришла боль. Потом холод. И сырость. Фосс осторожно открыл глаза. Вместо потолка салона над головой было небо, затянутое серой ватой облаков. Где-то на краях поля зрения акульими зубами торчали рваные края разорванного фюзеляжа. Он медленно повернул голову. Полковник Вайс неподвижно полулежал в накренившемся кресле, по виску стекала струйка крови. Мертв? Непонятно... Вот охранник, сидевший напротив, улетел в мир иной однозначно - торчащий из шеи зазубренный обломок не позволял сделать других выводов. Кто-то тихо хрипел за спиной. Фосс нашел глазами шефа. Хаук безвольно обмяк в кресле и не шевелился. Эльза? Словно почувствовав его интерес, девушка вздрогнула и застонала. Жива, значит. Кто-нибудь еще уцелел? Фосс прислушался, но кроме шороха ветра ничего не услышал. Сирен не слышно. Странно. Садились ведь на аэродром, катастрофа не могла остаться незамеченной.

        Сзади донесся какой-то непонятный шум. И вдруг заскрипело, словно открылась давно не смазывавшаяся дверь, потом послышались тихие шаги по усыпавшим остатки пола осколкам и обломкам. Кто-то шел по самолету, проверяя пульс у каждого пассажира. Судя по тому, что продвигался он довольно равномерно, выживших в задней части салона не было. Если не считать того, кто недавно хрипел. Кстати, что-то его не слышно, подумал Фосс, и тут же услышал шорох совсем рядом.

        - Не уверен, что рад видеть вас снова, штурмбанфюрер, - произнес давно забытый голос.

        - Пожалуй, могу сказать то же самое, Томас, или как вас там, - попытался улыбнуться Фосс, но получилось плохо.

        - Давайте остановимся на Томасе, - ответил собеседник. - Ваш шеф, я так понимаю, тоже здесь?

        - Да, вон он, - Фосс мотнул головой, указывая направление. В глазах тут же потемнело от боли.

        - Ага, вижу. Хм, а он, похоже, живой. Пульс есть, хоть и слабый, - донеслось от кресла Хаука.

        - Как он? - машинально пробормотал Фосс.

        - Без сознания. Но вроде цел. Вы, по-моему, тоже легко отделались. Или у вас что-то сломано?

        - Не знаю, - признался Фосс, - не проверял пока.

        - Вот и не проверяйте. Пока.

        - Там, за мной, кто-то живой. Хрипел.

        - Больше не хрипит. Умер.

        Фосс видел, что Томас тащит за собой лязгающую при каждом рывке сумку. Понятное дело, не стоит оставлять оружие без присмотра. Вот он отправил туда автомат охранника, магазины из разгрузочного жилета, потом пистолет полковника.

        Вдруг Вайс застонал и приоткрыл глаза.

        - Ты кто? - просипел он, явно не узнавая Томаса.

        - Я, господин полковник, наиболее вероятная причина того, что вы сели столь неудачно. Лучше бы вы отправили меня другим рейсом. А теперь все мы понятия не имеем, где грохнулась эта птичка.

        - Слушай, придурок, верни мне мой пистолет, - прохрипел полковник. Тот лишь усмехнулся:

        - Поверьте, уважаемый, когда сюда заявятся ваши местные коллеги, будет лучше, если оружия они при вас не увидят. Впрочем, чего я вас уговариваю?

        С этими словами он снял наручники с пояса мертвого охранника и пристегнул ими полковника. Тот прохрипел что-то нечленораздельное, дернулся, но, застонав от боли, предпочел успокоиться.

        - Вот так-то лучше, - сказал Томас. - Наручники у вас качественные делают, не порвете.

        - Хорошо тебе, - с искренней завистью сказал Фосс, морщась от боли, - ты уже привычный.

        - Не поверите, штурмбанфюрер, в компании делаю это в первый раз. Хотя да, мне проще.

        - Что проще? - спросил полковник.

        - Скоро поймете. Ладно, я осмотрю остальных.

        С этими словами Томас двинулся дальше по салону. Возле девушки он задержался.

        Когда он закончил с Эльзой - а он что-то ей говорил, только тихо, - то подхватил лязгнувшую сумку и исчез из поля зрения на добрых полчаса. Впрочем, по доносившимся снаружи звукам Фосс понимал, что он еще здесь. Видимо, Томас обследовал окрестности.

        Вернувшись, он первым делом порылся в аптечке и что-то им всем вколол, не обращая внимания на протесты. Потом принялся заимствовать у мертвецов какие-то нужные ему вещи, набивая ими вместительный баул. Что было дальше, Фосс не видел, потому что отключился. Когда снова открыл глаза, обнаружил у кресла все еще пребывающей в отключке Эльзы упаковку пластиковых бутылок с водой, мешок с продуктами и медицинскую сумку.

        Соображалось плохо, но Фосс понял, что Томас собирается их оставить, и попытался запротестовать:

        - Не уходите. Вы умеете общаться с местными.

        - Зря вы так думаете. Скорее всего, для меня они такие же чужие, как и для вас. Что касается самолета, то пожара или взрыва не будет, я проверил. Попытайтесь договориться с полковником, вам лучше придерживаться одной легенды. Может быть, штандартенфюрер очухается раньше, чем вас найдут. Кстати... - Томас вдруг замолк, озадаченно глядя на Хаука.

        - Что кстати?

        - Почему он в эсэсовской форме?

        - Не знаю... - растерянно ответил Фосс. Ему в голову не пришло, что можно потребовать свой мундир обратно. Бергер здорово напугал его ответственностью за незаконное ношение формы. К тому же выданная ему гражданская одежда прекрасно села по фигуре, и Фосс не чувствовал неудобства до этого самого момента.

        - Он потребовал, чтобы его доставили в Берлин в этом мундире, - прохрипел Вайс.

        - А, понятно, - кивнул Томас.

        Фосс ощутил мимолетный укол зависти к Хауку, но потом подумал, что неизвестно, кому повезет больше, когда их найдут местные.

        - Кто-нибудь еще выжил? - снова заговорил полковник.

        - Кроме вас четверых, никто.

        - Четверых? А ты?

        - Меня здесь не было, - Томас странно улыбнулся и исчез в проломе.

        - Доннерветтер! - выругался полковник, когда от чужака остался только шум ветра. - И кто нас теперь освободит?

        - Я, - сказала Эльза, которая, оказывается, тоже успела прийти в себя. - Он оставил мне ключи от наручников.

        - Скорее же освободите нас! Нужно его догнать!

        - Зачем? - спросил Фосс.

        - Он забрал все оружие!

        - Гораздо важнее, что он оставил нам еду, воду и лекарства. Бежать вы все равно не сможете. Прицельно стрелять тоже. То, что он нам вколол, еще действует.

        - А еще он сказал, что нам лучше уйти отсюда, - вдруг добавила Эльза. - Как можно скорее.

        - Это почему? - удивился полковник.

        - Потому что будет лучше, если местные не свяжут нас с этим самолетом.

        - Но почему?

        - Не знаю, - пожала она плечами. - Он не объяснил. Но повторил дважды.

        Хаук, приняв обезболивающее и осознав, что он больше не арестант, воспрял духом, принялся нести какую-то пафосную чушь и в итоге почему-то решил остаться в самолете и дождаться спасателей. Полковник, который, похоже, меньше всех понимал, во что они вляпались, предпочел остаться с Хауком. Тем более, что, как оказалось, Томас нашел не все оружие, и теперь, поглаживая автомат, Вайс выглядел повелителем мира. В конце концов, Фосс махнул на них рукой и сказал, что теперь каждый сам за себя.

        В нем все больше крепла уверенность, что в свой Берлин они не вернутся.

        Эльза же, как и Фосс, считала, что Томас дал им дельный совет, и оставаться не собиралась. Озвучивать простую мысль, что ей больше нравится компания способного здраво мыслить штурмбанфюрера, а не двух самовлюбленных старых индюков, она не рискнула. Мало ли как все повернется.

        Когда они выбрались из самолета, оказалось, что никакой посадочной полосы под ним нет и в помине - "Фоккер" плюхнулся на свежевспаханное поле. Собственно, это и спасло их от взрыва топливных баков. Самолет развалился, когда его вынесло на небольшое пятно нетронутой плугом земли. За асфальтированным шоссе, примерно в паре сотен метров от самолета, возвышалась сплошная стена леса. Следы Томаса вывели их к дороге и оборвались. Чужак, похоже, повернул на юг. Но стоит ли идти за ним? Он ведь ясно дал понять, что компания ему не нужна. И у него есть оружие. А у них нет. Значит, пойдем на север, решил Фосс.

        Бросив еще раз взгляд на разбитый самолет, он заметил Хаука и Вайса, выбравшихся наружу и машущих им руками. И только сейчас обратил внимание на огромную черную свастику в белом круге на красном хвосте "Фоккера". А если Томас прав, и в этом мире нацизм вне закона? Тогда это хорошо, что на нем гражданская одежда, а в карманах нет документов. Можно будет поиграть в амнезию. Так что, эти двое передумали оставаться?

        - Подождем? - спросила Эльза.

        - Ладно, - ответил Фосс, все еще глядя на свастику и ощущая крепнущее нехорошее предчувствие, - только давайте уйдем с дороги.

        Заметив, что они скрылись в лесу, Хаук и Вайс прибавили ходу, но преодолели не более полусотни метров, когда послышался шум моторов. С юга появилось не меньше десятка автомобилей. Фосс заметил среди них кареты скорой помощи и пожарные машины, назначение остальных трудно было определить. Но - странное дело: высыпавшие из них люди почему-то не спешили помочь Хауку и полковнику. Более того, некоторые из них начали доставать оружие.

        - Кажется, Томас был прав, - прошептал Фосс. - Хорошо, что мы не стали дожидаться... помощи, - последнее слово он практически прохрюкал.

        - Надо уходить, - нервно сказала Эльза.

        - Верно, они скоро обнаружат наши следы, - согласился Фосс. - Надеюсь, они не захватили собак.

        Не дожидаясь дальнейших действий незнакомцев, они двинулись вглубь леса, прочь от шоссе. Когда за спиной загремели выстрелы и послышался собачий лай, Фосс выдохнул:

        - Бежим!

        Осознав, что шум погони начал затихать, непривычная к таким забегам Эльза расслабилась. Как оказалось, слишком рано.

        Споткнувшись и рухнув в какой-то куст, она потеряла сознание, приложившись головой о так некстати подвернувшийся камень.

        Очнулась спустя несколько часов внутри все того же куста, в изодранной ветками одежде и с засохшей на щеке кровью. Рядом никого не было. Ни Фосса, ни преследователей.

        Отлежавшись, на следующий день она вышла к какой-то деревушке, находившейся, как оказалось, на юге Баварии. Там, девушку, не помнящую кто она такая и как тут оказалась, и с явными признаки пневмонии, немедленно отвезли в ближайшую больницу. Спустя несколько месяцев она выписалась из мюнхенской частной клиники с новыми документами. Хотя Эльза "не вспомнила своего прошлого" и у нее не нашлось родственников, социальные и прочие навыки присутствовали в достаточном объеме, чтобы она могла влиться в окружающую жизнь. По крайней мере, так утверждали медики, и подобный диагноз ее более чем устраивал. С таким прочерком в биографии Эльзе светило не слишком многое, но ей, как она сама считала, повезло. Окончила университет, стала искусствоведом и даже написала книгу о творчестве малоизвестного художника периода между двумя мировыми войнами Адольфа Гитлера. И, в общем-то, свыклась с этой Германией, совершенно не похожей на ту, в которой родилась.

        Что именно произошло у самолета, и что стало с Фоссом, она так никогда и не узнала.

        ... Фосс вовсе не хотел избавляться от Эльзы, скорее наоборот, особенно когда она предпочла остаться с ним, а не с шефом. И симпатичная, и спортивная, и неглупая, в конце концов. А главное, ей можно доверять, как никому другому в этом мире. Но когда выстрелы сменил собачий лай, инстинкт самосохранения мгновенно перехватил управление на себя. И Фосс даже не понял, когда его слух перестал фиксировать хруст веток и тяжелое дыхание где-то рядом. Осознав это, он остановился, прислушался, но услышал лишь лай собак и чужие голоса где-то вдалеке. Эльзы не было ни видно, ни слышно.

        Каждый сам за себя, решил Фосс, не желая тратить время на сопли, и побежал дальше, слегка приняв вправо. В конце концов, Томас наверняка ее проинструктировал, как себя вести при встрече с местными. Если не забудет в нужный момент изобразить амнезию, то не пропадет.

        Он удалился от шоссе километров на десять, прежде чем окончательно перешел с бега на неспешный шаг. И почти в тот же момент услышал где-то впереди треск сухих веток. Остановился, прислушался. Человек. Один. Лесной обходчик? Нет, скорее, грибник или просто любитель лесных прогулок. Для охотника, даже непрофессионального, невидимый пока человек производил слишком много шума.

        Фосс решил окликнуть незнакомца. Вдруг согласится вывести его из леса кратчайшим путем. В крайнем случае, если не удастся разминуться с поисковиками, поможет сойти за заплутавшего местного.

        Подобравшись поближе, Фосс решительно шагнул вперед, отводя рукой мешавшую ветку, и в этот момент под ногой что-то звонко хрустнуло.

        Он успел лишь отшатнуться, и тут же что-то с оглушительным грохотом ударило его в грудь, опрокидывая на спину.

        Все-таки охотник, подумал он, прежде чем не успевший стать новым домом мир исчез во тьме.

* * *

        Дрейк ехал домой. Пятница выдалась спокойной, а главное - неожиданно теплой для середины апреля, и он чувствовал себя разомлевшим на солнце котом.