Оперативный простор [СИ]

? – Все, Вася! Они меня разозлили! Я хочу кого-нибудь замочить! – взбешенным быком взревел Зарубин, хватая ближайшего к нему американца за шиворот.

Пленник начал бессвязно кричать и упираться, когда Валерка потащил его к выходу. От морпеха запахло дерьмом и мочой. Тем не менее, мой напарник выволок его из подвала. Раздалась короткая очередь и крики прервались. А я с самым благообразным лицом сидел рядом с Павловским на патронном ящике, держа автомат на коленях и пускал кольца табачного дыма.

? – Вот видите, а я вас предупреждал! – с укоризной сказал я пленным. – Курите, парни! А то вдруг не успеете — ведь Ваня сейчас вернется. У вас есть около минуты, пока он отрезает уши с трупа вашего товарища. Хобби у него такое — собирать уши американских солдат.

? – Сэр, я скажу все... Сэр, только не убивайте! – отозвался один из них, дрожащими пальцами доставая сигарету из пачки. – Радист — это Дженкинс, тот которого только что расстреляли. Только не убивайте, прошу вас! У меня мама и младшая сестра... отца нет.

Пленный заплакал, беззвучно искривив рот, который еще больше делал его, и без того необезображенное интеллектом лицо, уродливым.

? – Ну-ну, не плачь, солдат! – успокаивающе сказал я. – Как тебя зовут?

? – Фридман, сэр... Марк Фридман, – уже, видимо, приходя в себя, со всхлипываниями, сказал американец.

? – Вот что, Марк, сейчас тебе мой друг, что сидит рядом, задаст несколько вопросов. Ты ведь ответишь? Скрывать ничего не будешь? Иначе, придется тебе прогуляться с Ваней на свежий воздух и пополнить его коллекцию. Мы же этого не хотим? А так, мы тебя отправим в лагерь военнопленных, к соотечественникам.

? – Отвечу, сэр! Конечно отвечу!

? – Серега, он готов. Давай второго на воздух выведем, а этот будет петь как Басков. – уже по-русски обратился к Павловскому.

? – Добро, я на секунду выйду, предупрежу Валерку, чтобы занялся выгуливанием. Караульный! – крикнул майор и через секунду появился боец. – Позови командира роты!

? – Есть! – гавкнул солдат и растворился в темноте.

Серега вышел, а Фридман, дрожащими руками, пытался попасть сигаретой в рот. Другой пленник только затравленно озирался и при каждом моем движении пытался защитить голову. Судя по внешности, он был явный латинос.

? – Фридман, а ты откуда родом? – спросил я, подкуривая сигарету.

? – Из Санкт-Петербурга, сэр.

? – Хы, неужели земляки?! А как ты в Америке оказался?

? – Это город в штате Пенсильвания, сэр. Разве в России есть такой город, сэр?

? – Есть, Марк, есть. И твои соотечественники его бомбят сейчас. Там гибнут люди!

В этот момент зашли Рябцов с Павловским, а следом ввалился Валерка. Издав звериный рык, схватил латиноса и потащил к выходу.

? – Куда вы его тащите! – закричал Фридман.

? – Нам он не интересен. Он не захотел с нами сотрудничать, как ты. Поэтому зачем тратить деньги на его содержание в лагере, если пуля стоит дешевле? – спокойно ответил я. – Лагерь еще нужно заслужить!

? – Ну, все, Серега, спрашивай, а то он тут обосрется как тот радист. – продолжил уже на русском, обращаясь к майору.

? – Ну, как всегда, спроси звание, подразделение, сколько их было и так далее.

Через час мы выяснили то, что нужно и сдали под охрану пленного. Присели в капонире для БМД и закурили. Нас было четверо: я, Зарубин, Павловский и Рябцов.

? – Бля, мужики, я конечно нихрена не понял, о чем вы там с ними бакланили, но сработали классно! Уважуха капитальная! – сказал Серега. – Особенно ты, Ванья! Реально круто разыграл из себя имбицила-садиста! Кстати, нахрена ты замочил радиста? Кто теперь радиоигру вести будет?

? – А кто сказал, что я его замочил? Это он замочил — только портки свои. Вывел его просто, дал по «глобусу в районе Череповца», и в воздух дал очередь. Так сказать для реалистичности. Утащил тело в другой подвал, а там, когда тот очухался, «перекрестил в нашу веру», так сказать. На военно-патриотической ноте поймал — с помощью телефона ТА-52. Достаточно было пару раз ручку повертеть и показать, как искрят замкнутые контакты. Так он согласен был уже рассказать мне какой рукой дрочил его папа в годы прыщавой юности. – под наш смех поведал Валерка.

? – Кстати, а насчет имбицила-садиста... Валера, а может ты это.... не изображал, а? – с ложной озабоченностью, под всеобщий хохот, спросил я.

? – Да пошел ты пиз....е в трещину! – со смехом ответил Зарубин, пару раз несильно ударив меня в плечо.

? – Не, мужики, реальное спасибо, что помогли отбиться! – когда отсмеялись, сказал Рома. – Бля, х..й его знает, что бы я делал, если б не вы.

? – Да все ништяк! Одно ведь дело делаем. – сказал майор. – Кстати, а где этот «радист Кэт»?

? – Отмывается сейчас, а то воняет от него как от одеколона «Матрац моей бабушки», – ответил мой напарник. – Через десять минут у нас выход на связь. Кстати, так что там с лодками?

? – Да я сейчас Волыне дам команду, пусть с ребятами отработают. Нефиг нам туда лезть, есть дела и по-важнее.

? – Орел, Орел, я Курск! – одев на голову гарнитуру рации, заговорил в микрофон Павловский. – Орел, как обстановка у тебя? Ну,хорошо. Сейчас подойдем.

? – Ну, что там? – спросил я.

? – Да вроде без изменений, просто пацаны в ночники заметили какие-то левые движения у лодок. Поэтому надо работать быстро и немедленно.

? – Ну, пойдем. Ромыч, ты остаешься?

? – Ага. Мне тут, как говорится, по хозяйству похлопотать надо. – ответил старлей.

В северных траншеях быстро накинули америкосовские шмотки. Валера шел впереди, рядом со мной — Серега. На песок прибрежной линии вышли по воронкам и следам ранее наступавших пендосов, направились к лодкам. В метрах сорока от них нас окликнули.

? – Эй! Кто такие?! – крикнул голос с явным гарлемским акцентом.

? – Я — Фридман! Со мной Дженкинс и Рамон! Свои, мужик! – крикнул Валера на английском.

? – Пароль!

? – Аль-Пачино!

? – Ну, подходите!

Подошли уже на метров десять и из-за лодок вылезли еще двое. Видимо, уже околели стоять на пронизывающем октябрьском ветру. Нас встречал негр, который уже приплясывал на месте от холода.

? – Слышь, чувак, а чего там у вас так тихо? – спросил второй подошедший морпех.

? – Да вырезали всех иванов, мужик! – ответил Валера.

Когда все трое уже приблизились к нам, Зарубин молниеносным движением пырнул негра ножом в, незащищенное бронежилетом, горло. Павловский через мгновенье ударил прикладом М-16 в переносицу второму, а через секунду послышался хруст позвонков. А я уже рефлекторным ударом ноги в грудь свалил последнего «защитника лодок», прыжок, зажал ладонью рот и воткнул нож в кадык. С ненавистью глядел в его глаза, в которых медленно угасала жизнь. Перед смертью, ты, сука, видел того, кто тебя убил! Мы вас не звали на нашу землю, так что теперь выхватывайте! Странное чувство, я его ненавидел, но где-то в глубине души этого человека было жалко. Но, видимо, где-то очень далеко, потому что — это враг. А он ничего не заслуживает, кроме ненависти и смерти.

? – Орел, слышишь меня? – почти шепотом сказал Серега в гарнитуру. – Бегом к нам! Бери как можно больше карандашей и орган не забудьте.

Через минут десять пришли разведчики и десантники. Их сопровождал Сидор с пулеметом. Быстро покидав снятое с убитых американцев снаряжение и оружие в лодки, бойцы потащили их к опорному пункту, а мы и прапорщик прикрывали отход. Ну, что ж, теперь надо связаться с группировкой, доложить о готовности на переход к задаче, попросить, чтобы отправили наши шмотки сюда и вперед да с песней! Надо шевелиться, пока идет радио-игра и замыливают пендосам глаза. Ну, что ж, теперь можно часик кимарнуть. Вот, выкурю сигаретку и спатки.

11.

Лодка подпрыгивала по волнам свинцово-серых вод Азовского моря. Холодный ветер вышибал слезу. Кратковременные поцелуи соленых брызг в лицо и по одежде теплоты не прибавляли. Сзади бежали еще две таких же надувных посудины класса RIР . На первый взгляд, спецподразделение Морской пехоты США возвращается с боевой задачи. Каждое маломерное судно ощетинилось по бортам АКСами — парни бывалые. За год войны с русскими, да и за остальные локальные конфликты, многие успели оценить преимущество детища Михаила Тимофеевича Калашникова перед «трещотками» – как иногда называли сами американские «джи-ай» М-16. Но все это только кажется, что спецназовцы на лодках — американцы. Если более внимательно присмотреться — нет в лицах бойцов ничего англо-сакского, негритянского или латиноссовского — обыкновенные, типичные славянские ребята. В действительности, это были мы — группа прикрытия и я, с Валеркой. Просто переоделись в трофейные шмотки и решили по-наглому выйти в тыл к пендосам среди белого дня. Как говорится: «Темнее всего возле фонаря». Специальной вертушкой нам доставили все необходимое из наших, так сказать, «домашних заготовок». Заодно эвакуировали раненых и убитых, а также подбросили пацанам-десантникам жратву и боеприпасы. Пленного радиста было решено взять с собой, чтобы парить мозги янки пока не удалимся на несколько десятков миль от места перехода. А потом можно и в расход пустить, хотя думаю, Павловский так не сделает. Ведь надо как-то потом будет возвращаться, а пленный, при всем трепетном отношения америкосов к цене человеческой жизни собственных солдат, это, можно сказать, «пропуск» обратно, заложник. Хотя, в принципе, это не наша печаль — как разведчики будут выходить к своим. Серега не пацан, и хлопцы у него не «портяночники» – по тылам противника ходить привычны, уж как-нибудь выберутся. Периодически нас облетали «Блэк Хоки», запрашивали по рации, мол кто такие. Прокатывало на ура. Правда, начинало сосать под ложечкой, особенно если встречались самолеты противника. Тут еще главное не попасть под «работу» своих авиаторов. Один раз угодили, так сказать, под «дружественный огонь» пендосовской береговой артиллерии. Пришлось в спешном порядке уходить мористее. Слава Богу обошлось без жертв!

? – Серега, давай, наверное, к берегу! – перекрикивая рев двух «хондовских» движков проорал я Павловскому.

? – Нахера?! Нам еще добираться как до Москвы раком!

? – Смотри! Вы нас высаживаете, а там уж своим ходом доберемся! Английским владеем, форма, снаряга и документы в порядке, а вам к своим выходить проще и ближе.

? – Володя, у нас приказ — сопроводить до кырымского побережья. А мы от силы километров двадцать прошли. Не пойдет!

? – Да кто узнает?! Мы не пожалуемся! – подмигнул ему Валерка. – И охота тебе дальше свою жопу тащить? Или у тебя дел других нет?

? – Нет, мужики, раз мне приказали — надо выполнять.

? – Бля, Серега, чем дольше мы перемещаемся группой, тем быстрее можно вычислить. Как же ты этого не понимаешь?!

? – Володя, что мне потом докладывать Варламову?

? – Да что ты заладил, докладывать да докладывать?! Пойми, если нас за яйца возьмут — положат всех и задачу провалим!

? – Ладно, двигаемся до темноты и расходимся. – с неохотой согласился майор и махнул рукой.

Солнце клонилось к закату. Отблески красных прощальных лучей небесного светила причудливо играли на гребнях волн неспокойного моря. Еще немного и эта часть нашей родной планеты погрузится в темень уже длинной осенней ночи. Одежда была влажной почти до нижнего белья. Соприкосновение кожи с ней доставляло «райское наслаждение» в виде озноба. На берег высадится и развести костер, чтобы просушиться-обогреться — нельзя. Хотя, можно, если вы хотите покончить с собой. Спиртное «для сугреву» тоже, мягко говоря, не рекомендуется — это также можно приравнять к самоубийству. Остается только терпеть. Наш солдат все выдюжит, стиснет зубы, «сожмет булки», впряжется и победит. Так было почти всегда, даже если генералитет и командиры — клинические идиоты и предатели. Пендосы уже выдыхаются. Это видно по интенсивности боев. Видать слишком дорого им война обходится. Вот Киев, Юзовку, Фастов реально «слили» наши купленные генералы. Хорошо еще, что у Объединенного совета обороны хватило ума убрать таких «полководцев». А сколько они людей погубили? Сколько народного добра просрали? Но все это меркнет перед политическим фактором. Представьте, народ борется, а тут оказывается большезвездные козлы, которые в мирное время нахапали за счет народа, а тут и на солдатской крови еще деньги срубили. Двоих командиров дивизий осудили и поставили к стенке. А вот это правильно! Чтобы другим неповадно было. Солнце скрылось за волнами Азовского моря. Последнюю сотню метров до берега прошли на веслах, чтобы лишним шумом не привлекать внимание. Пластиковое дно лодки прошуршало по дну. Двое разведчиков с автоматами наперевес выскочили, пробежали метров пять и рухнули на стылый влажный песок пляжа, прикрывая нашу высадку от возможного нападения. Еще один спрыгнул в воду, схватил швартовый конец и потащил плавсредство на сушу. Рядом подошли остальные и таким же манером высадились на берег. Валера сел на резиновый борт лодки, расшнуровал ботинки, вылил из них воду и отжал носки. Я последовал его примеру, потому что насморк подхватить явно не хотелось. Да и ноги по самую задницу стереть можно на раз. Жаль, что нельзя портянки носить — у янкесов это не принято. А мы, если работаем в тылу, даже в такой мелочи не имеем права в чем-то отличаться от противника. Провалиться можно однозначно — и не на таких мелочах ловили. Когда процедуру закончили, Зарубин вытащил из рюкзака трофейный GPS-навигатор и глянул на небо — вроде особой облачности нет, значит сигнал и, соответственно, точность местонахождения будет гораздо выше.

? – Бля, Валера, ты где эту хрень достал?! – с удивлением спросил я.

? – Там где взял, там больше нет. – ухмыльнувшись, ответил напарник. – Сейчас сориентируемся, «лупанемся в десны» с Серегой и двинем в путь-дорогу.

? – Ну, что показывает «чудо враждебной техники»? – спросил подошедший Павловский.

? – Да щас глянем, аккум походу дохнет. – сказал Зарубин, потряхивая коробочку с «военным эргономичным дизайном». – Бля....ь, ёб..на в рот! Так и есть – аккум сдох!

? – Ну, может с ночника подойдет? – спросил майор. – Волына! Тащи сюда ночник!

? – В принципе, мне нужно пару проводков и заряженная батарея. – сказал Валера, разбирая девайс.

Через пару минут колдований навигатор заработал. К нам подтянулись еще двое свободных от охранения разведчиков. В свете миниатюрного монитора лица склонившихся людей казались невероятно суровыми, осунувшимися и, как-то неуловимо торжественными. Вымотались пацаны. Оно и понятно: физическая усталость и мокрая одежда — ничто, по сравнению с моральным напряжением. Каждый миг ожидаешь обстрела с берега или кораблей, либо налета авиации. И самое страшное, что здесь нет спасительной «зеленки» или развалин зданий, где можно относительно быстро спрятаться и переждать. В море ты себя ощущаешь как на большом столе. А если прыгнуть в воду — дольше десятка минут в пятиградусной воде не выдержишь — либо умрешь от переохлаждения, либо судорога и «буль-бух». Тем более, что для соответствия образа американского морпеха приходится таскать на себе хренову тучу амуниции, которая моментально потянет на дно. У нас с Зарубиным, слава Богу, этот этап операции уже позади — дальше по тверди будем пробираться на задачу, а вот Павловскому и Ко придется обратно пилить. Хотя, они могут тоже по суше выбраться, только это будет несколько дольше.

? – Итак, господа, поздравляю, мы почти в Темрюкской бухте. Серега, перепиши координаты для отчета. – сказал Зарубин.

? – Ну, давай.

Прощание было недолгим: пожали друг другу руки, пожелали удачи, подождали пока разведчики столкнут лодки в воду и, рассевшись, отплывут. Ночная морская мгла быстро приняла в свои объятия наших недавних попутчиков. Пацаны максимум через сутки, если пройдет все успешно, уже будут отдыхать. Эх! Еще добираться и добираться! Ну, ничего, главное теперь дойти до дороги, а там уже как-нибудь обзаведемся транспортом. Возле разбитой, едва засыпанными песком с гравием, воронками асфальтированной дороги появились две тени. Они о чем-то негромко говорили на английском языке. Хоть уже и ночь, но на этой транспортной артерии было довольно-таки оживленно. Караваны машин и бронетехники тянулись многокилометровыми лентами на север — к фронту. Тягачи с натугой тащили платформы с танками. Деловито мотались туда-сюда «Хаммеры», хищно ощетенившись крупнокалиберными пулеметами на крышах. Трофейные и штатные наливняки везли топливо, чтобы питать многочисленных металических монстров. Грузовики в кузовах везли ящики со смертносными припасами, и через пару-тройку часов человеческие руки их примут, перетащат на позиции, приготовят к использованию и отправят «в подарок» ненавистным иванам. А еще попадались «трудяги дороги» забитые разнообразной едой, ведь надо и поддерживать жизни тысяч людей, которые пришли в кубанские степи «нести свет демократии». Все-таки эти русские какие-то непонятные, бешенные. Трудно с ними воевать, потому что не ценят жизнь как простые американские «Джи-Ай». Любые другие народы уже давно бы сдались и приняли «общечеловеческие ценности», но не эти чертовы иваны. Хотя все славяне одним миром мазаны — что русские, что украинцы, что белорусы. Зато удалось натравить их далеких братьев — чехов и поляков, да и часть западных украинцев — это уже «цивилизованные», принявшие «демократические идеалы» люди. Нельзя постичь, что толкает этих полуоборванных солдат сдыхающей России отбиваться до последнего патрона, а потом подпустив врага поближе подрываться на единственной оставшейся гранате. Что может побудить наскоро призванных и обученных вчерашних школьников или работяг с завода на горящих танках таранить такие дорогостоящие «Абрамсы»? Почему они отказываются сдаваться, когда предлагают много денег? С каждым днем все труднее и труднее воевать с этими евроазиатами. Поистине гремучая смесь кровей течет в жилах славянских фанатиков, их разум способен порождать настолько изощренные методы борьбы, что американские институты с компьютерами не поспевают изобретать контрмеры. И вообще, все они враги «Свободы», раз посмели выступить против «американской военной машины», поэтому подлежат уничтожению. Послышался скрежет тормозов и рокот мощного автомобильного движка, но явно не грузовика. Так и есть — остановился «Хаммер» охранения этого участка дороги. Я и Валера подошли к передней пассажирской двери, опустилось окно, человек в каске и с прибором ночного видения на поллица смотрел на нас. Открылись обе задние двери и выскочили, как чертики из табакерки, еще двое с винтовками. Взяли на прицел, послышались щелчки предохранителей.

? – Медленно кладем оружие на землю! Руки за голову! На колени! – крикнул один из выскочивших.

Было трудно не согласиться, с двумя наставленными в упор «доводами». Последовав приказу, приняли позу «сдающегося террориста», как и «просили» задержавшие нас рейнджеры, судя по нашивкам в виде ленточки с надписью: «1st.

RANGER

Bn”. Открылась передняя пассажирская дверь, из которой спрыгнул человек в «ночнике», по всей видимости — командир патруля.

? – Эй, мужики, вы что, сдурели? – с раздражением произнес Валера. – Мы свои! Из первого пехотного батальона десятой горной дивизии!

? – А это мы сейчас проверим, здесь нацгвардецы не воюют. – ответил старший патруля, изучая наши документы. – Пруит!

? – Да, сэр! – ответил водитель из машины.

? – А ну-ка глянь по базе, что здесь забыли первый лейтенант Джордж Баксли и стафф-сержант Сэмюэль Лумер из роты А первого батальона четырнадцатого полка десятой дивизии легкой пехоты Национальной гвардии? Сдается мне, господа, что это русские шпионы!

? – Да какие шпионы?! – вскричал Зарубин, – Мы сюда за техникой трофейной приезжали! Просто машина сломалась, там за лесом, на рациях батареи сдохли, вот и вышли на дорогу помощи искать.

? – Похоже, сэр, они говорят правду, – отозвался водила, что читая на мониторе бортового компьютера. – Посмотрите сами.

? – Я верю тебе, Пруит. Отпустить! – скомандовал главный, – Извините, господа, что потревожили. Сами понимаете, прифронтовая зона, а от этих долбаных русских можно ожидать всякой подлости. Разрешите представиться, сержант Моррингс, первый батальон семьдесят пятого полка рейнджеров. – отрекомендовался старший, отдав честь.

? – Все нормально, сержант, вы просто делаете свою работу, претензий не имеем. – ответил я.

? – Да, сэр. Чем можем вам помочь?

? – Да мы тут за лесом застряли на этом долбаном русском ЗиЛе. Есть ли у вас человек разбирающийся в автомобилях, сержант?

? – Я могу посмотреть, сэр. – встрял в разговор водитель. – Думаю, ничего хитрого там нет, сэр.

? – Что ж, Пруит, давай поможем гвардейцам. Далеко ли отсюда вы застряли, сэр? – обратился ко мне сержант.

? – В милях двух отсюда. Мы покажем.

? – Что ж, добро пожаловать на борт «корабля Моррингса», сэр!

? – Но нам нельзя с маршрута уходить, сэр! – вновь встрял водила.

? – Захлопни пасть, Пруит! Рейнджеры никогда не отказывают в помощи братьям по оружию. Если мы на пару минут отъедем в сторону — Армаггедон не начнется.

Нам вернули оружие и пригласили сесть на заднее сиденье «Хаммера». Захлопнулись двери, взревел движок. Теперь можно было рассмотреть своих новых попутчиков. Сержант был белый, типичный англо-сакс, около тридцати лет, с короткой стрижкой и шрамом у виска. Пруит тоже имел европейскую ничем не примечательную внешность. Двое остальных, которые сели у задних дверей, были латиносами.

? – Куда ехать, сэр? – спросил Пруит.

? – Давай сейчас прямо по дороге, до первого поворота на лево, потом сворачиваешь туда и прямо к лесу.

? – А что вы там забыли, господа? – спросил Моррингс

? – Прятались от налета русской авиации, сержант. – ответил Валера. – А то если бы иваны разбомбили эту колымагу, то наш майор такую взбучку нам бы устроил.

? – Это точно, технику, даже трофейную, надо беречь. Пива, господа? – усмехнулся старший патруля, доставая две банки «Будвайзера» из портативного холодильника.

? – Не откажусь, спасибо, сержант. – сказал я, принимая тару.

Зарубин тоже взял банку. С характерным шипением открылся доступ к напитку, которого не пробовал с того памятного увольнения в городок возле Центра, когда нам пришлось немного поучить местных гопников и удирать от ментов. Вот и повернули на проселок, ведущий к небольшой лесопосадке, которую мы прошли около часа назад и приметили сгоревшие останки «стотридцатки». Как бы случайно, рука задела застежку на кобуре «Беретты», от чего кнопка-фиксатор услужливо раскрылась.