Танкист [СИ]

Вспомнилось, что «Аист» чуть ли не самый лучший самолет в мире был по своим ТТХ, полоса для взлета 50–60 м, для посадки и 20 м хватало. Был в разных амплуа — разведчик, для связи и почты, санитарный и др. В разных странах были его аналоги и прожил аж до 60 х годов. Кстати КБ Антонова в 1940 году тоже делало его в СССР, да из за войны что-то там застопорилось. Но уж очень потом у после военного знаменитого АН-2 немецкие ушки проглядывают.

Придя на точку сбора приступили к перевариванию трофеев, утряске личного состава, подведении итогов.

Разработки стратегии и тактики продвижения к нашим.

С Москвы получили сообщение, что к нам посылают группу специалистов в помощь, использование — на мое усмотрение. Просят указать где их можем принять.

Звучит обнадеживающе.

Позвал Беклешева. Пожав руки присели за стол с картой, кстати немецкой, более подробной чем наша.

— Сереж у нас тут дело на миллион образовалось, давай подумаем как решить.

— Смысл вот в чем — людей нам из Центра присылают самолетом, как думаешь где нам им точку встречи организовать.

Ну, самый лучший вариант вот здесь, ткнув пальцем в карту, тут был наш аэродром. Сейчас там тоже аэродром, только немецкий.

— А что там.

— В основном бомбардировщики, десятка два, мои орлы близко не подходили, только издалека, где там что и какая охрана, что к чему в округе.

— Ясненько, через сколько будут подробные данные.

— Часа через три, четыре.

— А что там по округе.

— Вот здесь, в двух километрах село, где ночуют летчики и техники. Ближайший гарнизон в 8 км вот в этом селе, там где-то рота солдат, шесть ганомогов и один БА-10.

— Хорошо, а что у нас в округе творится.

Здесь, здесь и здесь, пальцем по карте, тылы немецкой моторизованной дивизии, где-то с роту в каждой, не строевики, а вот здесь, точка на карте в 15 км от нас, поле не большое и на нем хорошо замаскированные артсклады. Пирамиды из ящиков просто под натянутыми тентами и маскировочными сетями. Охрана сильная, видели дивизион 88-мм зениток. Там еще строительная техника работает. Вот здесь на блок посту стоит танк Т-2, а здесь БА-10.

Хорошо давай подгоняй своих с данными по аэродрому и давай двигай обедать, там сегодня пельмени обещали сделать.

Сам тоже пошел на кухню, пробу снять и вообще, как говорится война войной, а обед по расписанию. После обеда как-то в сон клонить начало, расслабился судя по всему, все таки на нервах столько. Пошел часок вздремнуть предупредив Афиногеновича где буду.

К четырем часам, собрав все сведения какие удалось собрать на данный момент, собрал командиров, обрисовав ситуацию выслушал их предложения. Провел что-то типа мозгового штурма, приучая людей думать, включать мозги.

В качестве яркого примера без мозглости приведу академический случай военной медицины. Боец получил задание от командира проверить уровень бензина в бочке.

Тот. подойдя к бочке, откручивает крышку горловины, зажигает спичку и наклоняется вместе с ней, чтоб лучше видно было, к открытой горловине. Взрыв, ожог, труп. И ведь он прекрасно знал про пары, про бензин и огонь. НО, он просто был с отключенным мозгом. И таких примеров много можно привести в любых областях человеческой деятельности. Просто этот очень ярко дает понять как люди живут без подключения мозгов.

Все прекрасно знают ТТХ автомата напрочь забывая, что он предназначен для ближнего боя, задумывался и создавался для боя в помещении, траншеи, на дистанции до 100 метров (60-100 процентов поражения) наиболее эффективного огня и до 300 м максимум с 20–40 процентом эффективности, дальше должны работать пулеметы и т. д. И отключая мозги бьют очередями в белый свет как в копеечку обижаясь и хая оружие, то его подкидывает, то оно тяжелое, то отдача большая и т. д. Если спросить как хорошо видишь противника на дистанции 100 м, на физо бегали все, и того же противника на 300 м, то есть уже три стометровки, все согласятся что сто метров, а лучше 50 м, это вещь. Так зачем хаять что-то или кого то, если стреляем больше чем на 300 м.

Опять же отключив мозги, если правда они там были вообще, не думая о том, что тяжелый автомат это прежде всего уменьшение отдачи и убедительный аргумент в рукопашной. Если всем задать вопрос — в драке вы что возьмете — линейку пластмассовую, ручку от швабры или монтировку, ломик. Все будут выбирать ломик или монтировку.

То есть здесь понимаем, но вот с оружием уже мозги не работают. Насмотрелись и наслушались специально созданной для безмозглых, амеровской или европейской дезинформации и напрочь не замечая тех воплей их вояк, что удар калаша и ты в лучшем случае инвалид. А удар любой их М16, ФН и т. д. это брызги пластмассы и они без оружия, да и силы удара ни какого. Жалобы амеровских солдат на вьетнамцев, что те воюют не правильно убивая сквозь деревья, это смешной факт . Кстати все их вояки которые действительно бывали в боях — все имели тяжелый калаш, а не пластмассовую легкую М16, к тому же это дерьмо боится пыли, грязи, воды, чистить через каждые двадцать выстрелов иначе кирдык, а про стрельбу очередями вообще смешно. Но зная все это мы почему то облегчаем наше оружие, переводим на 5,45 (оружие для разгона мирных демонстраций, и ни кого не расстреляли за переход на этот калибр, а кто-то у натовцев ордена получил за наших предателей). В местности с густым кустарником, плавнях с тростником и т. д. АК-74 можно выкинуть — гавно. И хвалим и хвалим все то что нам идет во вред. Дистанция эффективного огня для Томпсонов — 50 м, МП 38/40 — 100 м, ППД и ППШ -150-200 м. Все знают, но подумать головой нет.

Знаменитый, вернее разрекламированный дерьмовый, тяжелый в руке, Кольт 1911 пробивает 1–2 дюймовых доски, ТТ и Вальтер — 7 досок и все уписываются — какой хороший кольт.

Так называемый шмайсер очередями стрелять — смешить людей, ППД или ППШ наоборот более устойчив. МГ -34 после сто патронной очереди нужно менять ствол или ему кирдык, дегтярю же нормально. И так по многим вещам и параметрам. Есть много хорошего и это надо брать, но используя мозги.

В общем как там у Ленина было Белинский разбудил Герцена, тот народовольцев а те Россию или что-то такое. Так и я бужу у командиров мозги, а они их у бойцов.

— Значит так, товарищи командиры, будем делать так.

— Первый гаубичный дивизион, кто у нас лучше стреляет и подготовлен, занимает позицию вот здесь, показываю на карте, ваша задача с одного залпа накрыть артсклады расположенные вот здесь.

— Третья десантная рота со всем своим усилением, то есть с минометной батареей и батареей эрликонов делаете засаду, на идущих на помощь по тревоге к аэродрому, примерно вот в этом месте. Конкретно выберете уже на месте, здесь только одна дорога для них. В помощь вам две самоходки трофейные. После уничтожения свяжетесь со штабом — если не будет вводных пойдете и село потом зачистите.

— Вторая танковая рота выставляет заслоны на вот этих трех дорогах, по отделению десанта со второй роты и по по две 37-мм зенитки. Рота легких танков выделяет по два танка на взвод, без разницы Т-2 или БТ, утрясете между собой сами.

— Первая десантная рота — на вас село с летчиками и техниками, выдвигаетесь, смотрите, распределяете по сколько бойцов на хату и одновременный, еще раз напоминаю, одновременный штурм и зачистка всех домов где будут немцы. Там охрана не сильная, постарайтесь на позиции выйти без шума.

— Второй гаубичный дивизион, занимаете позиции, на ваше усмотрение, условие одно стрелять будете с закрытых позиций по аэродрому шрапнелью, после команды снарядов по десять. Зенитчики немецкие не должны сделать ни одного выстрела. Дальше в готовности ждать команды. Артиллерия, учтите где будут наши.

— Два взвода второй роты скрытно занимают позиции вот здесь и здесь, на карте показал. С вами пулеметная рота. Наша трофейная команда вот здесь в позе товсь. Как только танки подойдут к строениям, вы идете на аэродром для полной зачистки.

— Не посредственно атакует аэродром первая и третья танковая роты. Казармы с личным составом, штаб, связь, вышка и т. д., распределил кто по чему стреляет и помогает если свои цели поражены. Поддерживают их с позиций расположенных и занятых во время атаки вот из этих точек две наших батареи эрликонов, ваши цели в первую очередь зенитные батареи, дальше по обстановке, увидите где фрицы — бейте.

— Остальные на месте, 88-мм — вки, учиться и еще раз учиться, прикрывают пока здесь. Разведка — все по старым планам.

— Самолеты выпотрошить и сжечь. На аэродроме — все как обычно. После завершения задач, всем общий сбор на аэродроме и сразу — маскировка и еще раз маскировка.

— Начало в 4:00, к этому времени все должны быть на местах. Да напоминаю звук и лязг нашей техники ночью слышен будет дальше чем 500–600 метров. Учтите это.

Лагерь зашевелился, подразделения дополучали кому что надо было и уходили по своим задачам. Несколько раз пролетали немецкие самолеты, жизнь сразу замирала, но маскировка великая вещь, ни чего не увидели.

Пошел и я к своему танку перекинулся парой слов с экипажем, рассказал вкратце что нас ждет и от нас ждут. Подъехал на мотоцикле Сергей Беклешев, с ним БТР из которого выглядывали командиры, кто будет брать аэродром, запрыгнул к нему в коляску и поехали смотреть на аэродром.

Ну что аэродром как аэродром, работает, посмотрели с командирами подступы, утрясли как, кто и куда подходит, место сосредоточения перед атакой, еще раз обсудили из чего и как эффективней бить, да и поехали назад.

Свесив ноги в люк смотрел на часы, как тянется время.

На конец наступило время атаки, можно не таится.

— Вперед. Танк рванул так, что мне показалось что я на Т-80 вдруг оказался.

Спустился в башню к перископу, осколочным, выскочили на простор, светает рано, так что видимость нормальная. С ориентировался где казарма, доворот башни, стоп, к прицелу на вожу на вход в казарму, выстрел, вперед. Осколочным, стоп, прицел еще раз вход в казарму, вернее пролом где он был, выстрел, вперед, осколочным. Какой то громкий гул.

Осматриваюсь в перископ, в казарме окон нет, одни проломы подсвеченные огнем изнутри. Башнер работает пулеметом, бегло взглядом вокруг, что-то мелькнуло по дороге к зениткам, ага окоп какой то. Доворот, к прицелу, стой, навожу, выстрел, вперед, осколочным. Перископ, беглый обзор, силуэт в проломе казармы, доворот, стой, прицел, выстрел, вперед. А мы уже и у здания штаба. Стой. Перископ, осмотр. связь, всем доклад. Слушаю радостные доклады, все по плану, сюрпризов нет. Даю команду тушить пожары.

Вижу наш десант въезжающий на территорию. Открываем люк, тяжелый зараза, проектировщика бы сюда, кто такой люк придумал и по пальцам ему, по пальцам.

Осторожно высовываюсь с другом ППД, вроде рядом ни кого. Уже с башни осматриваюсь. Подлетает наш БТР, из него вываливаются десантники и врассыпную.

Стрельба начинает стихать, начинают подъезжать командиры с ошарашено одухотворенными лицами. Вокруг начинают шнырять бойцы, о вижу мелькнувшего зампотыла, этот уже здесь — как успел. Процесс как говорится, пошел. Все что делать знают, красота.

Подошел к люку механика, радисту, связь с первым дивизионом.

— Как прошло.

— У нас на позициях аж уши по закладывало у некоторых. Идем к вам.

— Жду.

— Давай связь с третьей десантной ротой.

— Как у вас там, слышны фоном выстрелы.

— Нормально добиваем колонну, еще минут пять.

— Сколько примерно фрицев.

— Да, по моему вся рота с техникой уж очень много трупов.

— Зачищайте и берите потом село. Когда все сделаете — на аэродром.

— Понятно, все по плану.

Зашел в здание штаба, пожар потушили, шла сортировка и уборка. Штабные уже пчелками жужжат. Подошел Афиногенович.

— Взяли много немецких карт с нанесенными данными расположения войск.

— Главное нам оставьте в достатке, остальное передадим в Центр. Что там с потерями, и засадами.

— Раненых, по предварительным данным, с десяток, несколько тяжелых, убитых пока нет. На дорогах, у второй танковой почти тишина. Были несколько мелких групп тыловиков, уничтожили всех, ни кто не ушел.

— А тяжелые от куда.

— Да в селе, где гарнизон был на храпом пытались взять не думая и получили.

— Передайте, еще раз не подумают — рядовыми пойдут.

— Склада немецкого нет, все в воздух вместе с ротой охраны.

— Хорошо. Вы там писать и подсчитывать наши достижения не забывайте.

— И пусть Петр Иванович свяжется с Москвой, самолет пусть присылают сюда, раненных заберут, знамя дивизии, немецкие документы. У них есть сутки. Работайте, пойду, осмотрюсь тут.

Подходили наши тылы и с ходу включались в процесс захомячивания. Пошел в столовую, там уже что-то вкусно пахло, шла уборка.

— Красавицы кофейку не найдется, вышел наш шеф повар с подносом. Кофе, сахар, сливки, булочка и масло.

— Воны тут завтрак готувалы, так я провирыв всэ нам пидэ на корысть.

— Добрэ.

Попил кофе с булочкой, пообщался с поваром и пошел смотреть дальше.

Стоял и смотрел на «Шторх» спрятанный в капонире, с виду вроде целый, и у меня уже в голове начинали роится, интересные мысли по его использованию и какие плюшки мы с ним получим. Так, отдал распоряжение по самолету и пошел в штаб, надо срочно связаться с Москвой и просить чтоб прислали нам летчика и техника.

По дороге попался Беклешев, прошелся ему по ушам на счет авиаразведки, тот включив пятую передачу полетел курковать к самолету что надо и не надо.

Да Плюшкиными у меня все становятся. И это хорошо.

Еще не успели переварить трофеи, а учеба и слаживание уже начались. Идя на обед в летную столовую наблюдал как зенитные расчеты уже учатся. Да количество техники у нас впечатляет. Вокруг аэродрома и на нем самом есть чем дать немцам прикурить, главное не делать глупости.

Аронович присел в столовой с предложением свернуть столовую и забрать с собой, объясняя как они добьются мобильности и какое всем будет счастье.

А я что, я только за, если с умом, кто ж будет возражать.

Подошел наш молчи — молчи.

— В 12 ночи будут два Ли-2. Будут люди, документы и какие то специалисты, при прилете все узнаем. Просили обеспечить прием.

— Хорошо. Беклешеву больше всех надо, он теперь свою авиацию готовится иметь, передайте пусть назначает ответственного по авиации и тот пусть и аэродром готовит. С начштаба все пусть проведут и мне доложат.

— Хорошо.

— А как там с политруками у нас.

— Тишь да гладь, как Вы говорите — шуршат как электровеники, вроде начало доходить.

— Ну и хорошо, но контроль не ослаблять.

Пошел тыкать свой нос во все закоулки, надо ж хвосты по накручивать и политику партии пояснить людям.

Народ у нас умный, только надо не отуплять его, стимул должен быть хорошим и они горы свернут, ну — или кому то шею.

К приему самолетов все было готово и полоса, и посадочные огни, и вышка, и зенитчики.