Танкист [СИ]

(— Очень приятно познакомится — взаимно, пожали руки друг другу.)

Для чего, предоставив в его распоряжению связь, напрямую, с одним из замов Лаврентия Павловича.

— А какие у Вас планы если не секрет на ближайшее будущее, спросил Синица.

— Рейд по тылам и выход к своим.

Продолжим.

— Уничтожив больше полка врага, захватив много трофеев и согласовав с центром свои действия, танковая группа старшего лейтенанта НКВД Бурого В. Н. начала рейд, громя тылы наступающих немцев и тем самым остановив их наступление на этом направлении. Приказы все будут, будет снабжение по требованию и возможностям.

— А стоит возится так.

— Кадры решают все. Нам надо победить и мы первыми будем приносить хорошие новости и первыми собирать кадры нашей победы. Наши аналитики прогнозируют, что батальоном ВЫ не ограничитесь, по какой то причине нет страха перед органами, даже наоборот. Высокая эффективность работы и в то же время очень жесткий подход к людям.

— Хм, а ВЫ в курсе что я под седлом ходить не буду и правду в глаза или в глаз, если что. И на амбразуру дуриком не полезу. Долго заморачиваться не буду, мне за Державу обидно.

(То что примажутся и возглавят, рано или позже сто-процентно произошло б, вопрос времени и кто это будет, в какой форме и с какими последствиями для дела и для меня. И то что не напоминают про действительное звание, а наоборот помогают разрулить сложившуюся не простую ситуацию, это уже о чем то говорит.

А то что там либерасты дерьмом исходили по поводу НКВД, на то они и дерьмо, чтоб вонять. Исключения были, но кто не ошибается если он работает, а не балаболит, да и в семье не без урода. Надо только побыстрее этих уродов кончать. А эффективность работы была на высоте. Пока гнида Хрущёв со товарищами все не похерили вместе со страной, предварительно смыв свои, по локоть в крови не винных, руки. Сталин строил государство, а перевертыши её потом уничтожили. И я здесь чтоб помочь строить и сохранить народ и государство.)

— Ну в принципе мне без разницы кто будет командовать, лишь бы по дурному людей не гробить.

— То есть Вы согласны.

— Да.

— Тогда вот ознакомьтесь с приказами, распишитесь и вот это возьмите себе.

— Надо же уже с печатями и подписями, а если бы.

— Ни каких если.

— Понятно, мне нужна контрразведка, чем то поможете.

— Поможем.

Вот так вот и разрулилась ситуация, и пусть теперь Малышев или еще кто там попробует копнуть под меня.

Собрав наконец все до кучи, с помощью мата и жесткой сцепки, пошли назад.

Там среди трофеев оказалась передвижная операционная, как она уцелела хрен его знает, но нам как мана с неба. Еще пол-кузова хлопцы накидали все что по их мнению подходит к медицине, не зря им мозги вправлял, начинают службу тянуть как надо.

Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

Городишко наш шумел, уже все знали, что мы уходим на восток вдоль железки, деза по направлению работает, хорошо. Все кто хотел уже присоединились к нам, а кто нет, так нет.

В штабе я начштаба представил особый отдел в лице капитана, мне в принципе по барабану к какому он ведомству принадлежит (Берии или Меркулова) — мне не шашечки, мне ехать чтоб.

Накрутил гайки, опять напомнил про маскировку. Ознакомил с приказами, выслушал по поводу какой я не хороший, что сразу их не показал, а столько типа шифровался, ага.

Просмотрел и подписал очередные списки на награждения отличившихся. Есть кнут, должен быть и пряник.

Да начинают воевать как положено и это радует.

Вспоминаю службу в будущем-прошедшем. Армейскую проверку мы прошли (122-мм гаубичный дивизион в пехотном полку), отстрелялись боевыми на отлично (норматив — надо попасть в круг диаметром 100 метров, мы ж ложили прямо в цель снаряды — бочка — нет бочки, куст — нет куста, заградительный — стена и т. д.) Благодарность и прочее, в общем послали наблюдателями по боевой стрельбе, в чисто артиллерийский полк. Поступают данные с НП мы на огневых позициях на каком то дивизионе артполка, вычисляем себе данные по стрельбе, причем раньше сделали чем те, кого мы проверяем. Старший по батарее дает команду командирам орудий и я смотрю, что мои данные геть и близко не стоят с их данными.

Командую отставить, все офицеры собираются и начинаем сверять. Приводятся аргументы как надо стрелять, как высчитывать, как учитывать данные метеостанции (в дивизионе у каждого своя), таблицы стрельб и т. д. В общем они, послушать их профессионалы и не чего их учить, такие умные аж жуть. Пытань нэма, стреляйте.

Ошибка в до вороте на 0,1 уже на 3 км будет разрыв в стороне от цели больше чем на один км. Соответственно дальше — больше.

Выстрел — разрыв хрен знает где, маты комиссии, отбой артполку и смена позиции. И попи…ли они на другой конец полигона, мы за ними.

Смотрят нормативы на снятие с позиций и постановку на позиции, ну в общем все.

Опять поступают данные — та же песня — прицел, веер, доворот, заряд и т. д. Опять не то.

На уговоры мол стреляйте по нашим данным уууууууу а кто мы такие. В общем командир нашего дивизиона связывается с начальником артиллерии нашей дивизии, нам дают отбой и мы едим пить водку в лагерь.

А тем придуркам после выстрела — отбой и смена позиций. Мы потом интересовались — так тот артполк, аж до позднего вечера менял позиции.

И так во всей дивизии стреляли все артполки, за исключением нескольких дивизионов, пальцев одной руки хватит.

Все специалисты, а потом вопросы с воплями — чего это артиллерия бьет по своим — удивляются. И после артподготовки осталось много живых. Долбое...ы, потому что стреляли. Минометчики вообще выезжали на стрельбы и тут же ехали закапывать, правда раздельно, ящики с минами и взрывателями.

Так что начало войны встречали такие же специалисты у всех родов войск.

Кадровая армия звучит конечно гордо. но в мирное время там еще те кадры. По мне только долбо… может рассказывать что надо долго учить бросать гранату, ууууу там такие тонкости и т. д. Сам дуб и подчиненные березки у такого спеца.

В общем, беда не в том, что дураков много, а в том что они себя умными считают.

Собрал всех командиров, выслушал как кто и насколько готов, внес коррективы. Еще раз, задолбался уже, напомнил про маскировку. Распределил зенитки, батареи выдвигаются чуть вперед на узловые точки и занимают там позиции, этакий зонтик ПВО. Прошли порученные каждой батарее подшефные, перекатом меняют позиции вырываясь вперед.

Разведку разбили на два пояса — первая, десять групп численностью по 6–9 человек, радиус 50 км, связь есть, немецкое обмундирование есть, белькотеть по немецки есть кому, на мотоциклах.

Второй пояс, пять групп на БТР численностью до отделения, радиус 10–20 км, связь есть, в бой с группами больше отделения не вступать.

Ну и вокруг наших колон, а идем двумя колонами по вот этим дорогам, боевое охранение — пять групп по два легких танка и по два отделения пехоты десанта, радиус 5–6 км, быть готовыми поддержать огнем ребят второго пояса.

— Танкисты мухачи, если хоть какая бл…ть попрется в лобовую или встречную атаку, тем паче по открытой местности без разведки, расстрел после, даже если немцы не убьют.

— И это не шутка. Мне похоронки погибшим по дурику не нужны, то что сами, хрен с тобой златая рыбка, но вы подставите других и технику потеряете, что не приемлемо.

— Теперь как у нас там с артиллерией.

— Тренируются с перерывами на поесть и в туалет, на сон четыре часа, как Вы и приказали, ответил начарт, назначенный начштаба и мной утвержденный, из окруженцев.

Бывший командир дивизиона 152-мм гаубиц. Сформировано два дивизиона 105-мм гаубиц по 18 орудий в дивизионе, противотанковая батарея 37-мм немецких пушек, прицепные, но все с тягачами и батарея самоходок немецких из двух штук. Довели до ума из трофеев. БК, двойной, на батареях и запас еще шестикратный в запасе.

— Так до артиллеристов довели, что нормы расхода боеприпасов для поражения цели установлены в 5-10 снарядов, нет, в атаку на пулеметы пехотой пойдут.

— Довели и рассказали, почему и для чего. Есть понимание.

— Каждый дивизион идет с одной колонной, но не в ней, а как и зенитчики перекатом через каждые пять, шесть километров занимаете позиции для стрельбы. Выверка, привязка, но без оборудования позиций, маскировку не забудьте. Есть цели — тогда разворот в нужную сторону и работа по командам.

— В колоннах — в первой головной идет танковая первая и первый взвод третьей роты, самоходки и рота десанта. Во второй — вторая танковая и два взвода третьей роты, 37-мм батарея ПТО и также рота десанта.

— Что там с минометами в пехоте и сколько пулеметов.

— К каждой роте прикреплена одна батарея 82-мм. В каждом взводе четыре МГ-34 и один ДП. До роты доукомплектован тяжелый пулеметный взвод, там шесть ДШК и шесть Максимов.

— Значит по три ДШК и по три Максима к каждой роте десанта. Остальных, штаб — распределить по колоннам. Потренироваться всем подразделениям в отражении нападения диверсантов. Санчасть, вы там больших и ярких красных крестов на технике не нарисовали случайно.

— Нет, мы помним что Вы нам говорили.

— Хорошо. Разведка уходит через три часа, остальные завтра в 9:00, если не будет вводных.

Глава 9

И все таки посидели не много на складе у Стецько, прилип наш главврач с разным, ну не будешь же гнать, пришлось на троих. Импортный коньяк, колбаска копченная, сальце, рыбные консервы какие то, сыр, лимон, зелень, свежий хлеб. Что еще надо чтобы встретить завтрашний день.

Выпили за нашу победу, долькой лимончика закусили, еще по соточке накатили, за павших, чтоб земля им пухом была, закусили к чему у кого душа потянулась. Третий тост за дам, тут как раз за доктором пришли две молодицы, медсестры, старшей сестре Степанович (доктор) срочно понадобился.

Ну как отпускать, усадили, уговорили, налили, выпили. И так хорошо на душе стало, хохол достал аккордеон, душа песни запросила…

На поле танки грохотали, Солдаты шли в последний бой, А молодого командира Несли с пробитой головой. Под танк ударила болванка, Прощай, гвардейский экипаж! Четыре трупа возле танка Дополнят утренний пейзаж… Машина пламенем объята, Сейчас рванет боекомплект, А жить так хочется, ребята, Но выбираться сил уж нет… Нас извлекут из под обломков, Поднимут на руки каркас, И залпы башенных орудий В последний путь проводят нас. И полетят тут телеграммы Родных, знакомых известить, Что сын их больше не вернется И не приедет погостить. В углу заплачет мать-старушка, Слезу рукой смахнет отец, И дорогая не узнает, Какой танкиста был конец. И будет карточка пылиться На полке пожелтевших книг — В танкистской форме, при погонах И ей он больше не жених.

Накатили, закусили…

Сестра, ты помнишь как из боя Меня ты вынесла в санбат Остались живы мы с тобою В тот раз, товарищ мой и брат На всю оставшуюся жизнь Нам хватит подвигов и славы Победы над врагом кровавым На всю оставшуюся жизнь На всю оставшуюся жизнь Горели Буг с Березиною Горели небо и поля… Одна беда, одна тревога Одна судьба, одна земля На всю оставшуюся жизнь Нам хватит горя и печали, Где те, кого мы потеряли На всю оставшуюся жизнь Сестра и брат…Взаимной верой Мы были сильными вдвойне Мы шли к любви и милосердью В немилосердной сей войне На всю оставшуюся жизнь Запомним братство фронтовое Как завещание святое На всю оставшуюся жизнь… На всю оставшуюся жизнь

Сестрички поплыли, накатили. Стал доказывать, чего не терплю и Высоцкий к месту…

Вцепились они в высоту, как в свое. Огонь минометный, шквальный… А мы все лезли толпой на нее, Как на буфет вокзальный. И крики «ура» застывали во рту, Когда мы пули глотали. Семь раз занимали мы ту высоту — Семь раз мы ее оставляли. И снова в атаку не хочется всем, Земля — как горелая каша… В восьмой раз возьмем мы ее насовсем — Свое возьмем, кровное, наше! А может ее стороной обойти, — И что мы к ней прицепились?! Но, видно, уж точно — все судьбы-пути На этой высотке скрестились.

Похоронят погибших, в воронке и родня даже не будет знать, где могилка родного человека. А они не понимают, что дрючат их для их же блага чтоб живыми оставались. Эх…

На братских могилах не ставят крестов, И вдовы на них не рыдают, К ним кто-то приносит букеты цветов, И Вечный огонь зажигают. Здесь раньше вставала земля на дыбы, А будут — гранитные плиты. Здесь нет ни одной персональной судьбы — Все судьбы в единую слиты. А в Вечном огне виден вспыхнувший танк, Горящие русские хаты, Горящий Смоленск и разрушенный Минск, Горящее сердце солдата. У братских могил нет заплаканных вдов — Сюда ходят люди покрепче. На братских могилах не ставят крестов, Но разве от этого легче?..

— Поднял от инструмента глаза, какие ж вы девочки красивые и милые. На посошок и всем баиньки. И растянул мехи…

Легкий школьный вальс тоже был у нас, У него судьба была такая: Помню как сейчас, наш десятый класс Закружила вьюга фронтовая. Фронтовой санбат у лесных дорог Был прокурен и убит тоскою. Но сказал солдат, что лежал без ног: Мы с тобой, сестра, еще станцуем. А сестра, как мел, вдруг запела вальс, Голос дрогнул, закачался зыбко. Улыбнулась всем: Это я для вас, — А слеза катилась на улыбку. Сколько дней прошло — не могу забыть Тот мотив, который пелся с болью. Сколько дней прошло — не могу забыть Мужество солдатское и волю.

Потом как в тумане, кажется девочки проводили до моей комнаты во флигеле, что занял в частном секторе. Потом так и не ушли, было жарко в прямом и переносном смысле. Эх хорошо быть молодым телом и со взрослыми мозгами. Утром разбудил Петрович, в комнате порядок, на столе рассол.

На улице рабочая суета. Подлетел посыльный из штаба, появились первые данные разведки. Пошел смотреть что там цыганка нагадала.

На карте вырисовывается интересная картинка, немцы или не знают сколько нас и как вооружены, или считают такими же частями, что они легко молотили до этого. Либо командир у них из немецких дубов, если не несколько командиров. Каждый за свой участок и свой зад отвечает.

У нас на нашем пути одна узловая жд станция и город, от которого отходят аж по трем направлениям на восток жд пути и приходят две ветки. Из города выходят или входят, как смотреть пять автомобильных дорог. И там скопилось на платформах до двух танковых батальонов, но они не разгружаются. Плюс вся станция забита вагонами с боеприпасами, ГСМ, продовольствием и прочим. В городе до батальона пехоты.

Но до него еще надо добраться, он как раз примерно в 70 км от нас. А вот до него на пути одно село крупное Каменка, в 30 км, там стация МТС на окраине и немцы что-то там ремонтируют. И поселок городского типа, Волошин в 35 км, на пути второй колонны. А там рота солдат. Что они там делают в таком количестве, не понятно.

Все остальные села по дороге не представляют угрозы. Кроме роты интендантов раскиданных по ним, стоящих сил нет.

Значит, до вот этих перекрестков идем спокойно, местность в основном лесная с не большими прогалинами, а там привал и решим как и кто что будет делать. А пока — думай голова, будет тебе шапка. За один бросок табором эти 25 км будут проверкой на слаженность всех. Как не инструктируй, а свою голову не отдашь как говорится.

Ну все, команда по машинах и вперед.

Глава 10

Весь фокус в слаженности и эффективности любого воинского соединения и не только, это умение довести до подчиненного что от него хотят и ждут, даже если у него руки, как говорится, растут не из того места. На то и командир чтоб думать и применять эти руки как надо. Как говорили Великие — каждый солдат должен знать свой маневр. Марш это подтвердил, люди знали что и как, для чего и что получится в конце, в точку вышли организованно и без накладок.

Каждые пол часа поступали свежие данные от разведки, внезапного ни чего пока не случилось.

Ко мне подошли несколько бойцов, в возрасте, с животиками не которые, во главе с инженером — командиром ремроты, типа местный КБ.

— Вот мы выполнили Вашу задачу, протягивая мне пачку чертежей.

— Ну и какую именно, отклоняя рукой бумаги на зад.

— Ну ту, что вы ставили перед нами. Почему у немцев башни на электромоторах крутятся и удобно все устроено, а у нас в ручную, потому что электроуправление и система вращения через задницу сделана и чтоб мы подумали как ее сделать. Мы сделали.

— Да очень хорошо, где уже установили, пойдемте смотреть.

— Нет мы в чертежах только, вот принесли показать.

— Издеваетесь.

— Нет что Вы.

— Тогда идите и делайте практически и покажите выполненную уже работу на конкретном примере.

Собрал штаб, подвели итоги начавшегося марша. Разработали планы как будем проходить Каменку и Волошин. При такой насыщенности пулеметами, сильно голову не заморачивали. Определили в какие точки должны были тихо выйти десантники, какие при этом сектора простреливаться должны и с какой плотностью. Куда выдвигаются зенитки, что б работать как по наземным целям, так и по воздушным. В Каменку идет вторая рота, в Волошин третья. Пока немцы дотумкают что техника уже не их, будет поздно.

После захвата расписали кто, что, где и куда, на что обратить внимание.

На все про все выделяется два часа, потом сбор и опять марш, довели до всех где следующая остановка — кто и где будет располагаться. Кто что делает в том или ином случае. При правильно спланированной и организованной штабом операции накладок не бывает, кроме вмешательства поту сторонних сил. Да и то нивелированных. Выражения по типу — война план покажет или гладко было на бумаге, да забыли про овраги — все это можно рассматривать как результат дебильности руководства и ни чего более.

Атаку назначил на шесть утра одновременно на оба населенных пункта.

Пошел проверить как настроение у людей, поесть самому и посмотреть как справляются наши службы поддержки. Контроль и еще раз контроль служб тыла, организация их работы. От того как будут работать службы тыла на семьдесят процентов обеспечен успех всего и вся.