Идеальный треугольник (СИ)

Парни рассредоточились по ангару, обыскивая капсулы. Зелёные сразу же забрались в одну из них и задраили люки, даже не махнув на прощание рукой. На них никто не обратил внимания. Капсула слегка вздрогнула и плавно заскользила в сторону медленно открывающейся шлюзовой камеры.

Вдруг один из чёрных, тот, что остался сторожить у входа, хрипло закричал, указывая в сторону коридора. Мы оглянулись.

Из глубины корабля в нашу сторону бежала группа из нескольких гуманоидов, вполне человеческой наружности. Высокие, гибкие тела с развитой мускулатурой были затянуты в облегающие костюмы чёрного цвета; чёрные шлемы, с опущенным забралом из тёмного пластика, скрывали лица. У одного на груди сверкало нечто вроде золотых аксельбантов. В руках они держали что-то наподобие энергетических мечей, как у рыцарей-джедаев, только меньшего размера.

— Sen! Sen! Harat o na ria! — закричал вдруг один из них, тот, чей костюм украшали золотые аксельбанты. Он кинулся в нашу сторону с удвоенной скоростью, продолжая кричать:- О na ria leren! O na ria leren!

Шерват явно понял, что тому нужно, потому как вдруг кинулся ко мне, толкнул в сторону капсулы и силой заставил забраться внутрь. Там уже находились его синие друзья. Следом запрыгнула ящерица, а потом он сам, и задраил люк. Я увидела, как чёрные хвостатики тоже попрыгали в соседнюю капсулу. Похоже, никто не собирался знакомиться с новоприбывшими парням в шлемах.

Наша капсула начала свой ход. Я прильнула к иллюминатору и увидела, как парень с аксельбантами кинулся к нам и сорвал свой шлем. Это был ОН!!! Растрепанные чёрные волосы небрежными прядями падали ему на глаза; бледная кожа и утонченные черты лица делали его похожим на сказочного принца. Он был прекрасен, как утренняя заря!

Он бежал за нашей капсулой, вцепившись в обшивку, словно думал ее вручную остановить, а я не могла оторвать взгляда от его безумных глаз. Широко распахнутые, ярко-голубые, словно небо в июльский полдень, обрамленные тёмным бархатом ресниц, они сияли, словно два драгоценных камня, и этот свет пронзал меня насквозь в самую глубину моей души.

* * *

Едва капсула с беглецами покинула спасательный отсек, Дарион упал на колени и взвыл, словно раненый зверь. Один из штурмовиков кинулся было помочь своему капитану, но тот остановил его движением руки. Так, стоя на коленях, он бессильно наблюдал за тем, как исчезает в глубинах космоса его самый драгоценный приз.

— Леор капитан, — тихо произнёс по внутренней связи на-Дин, — только что передали с "Элем". Рядом с нами обнаружена планета с кислородной атмосферой. Навигатор сообщает, что судя по всему капсулы отправились туда.

Дарион слушал молча, но с каждым словом чувствовал, как его все больше и больше наполняет мрачная решимость. Он резко поднялся с колен и коротко бросил:

— Возвращаемся на корабль. Здесь все уничтожить.

* * *

— Вы такой ненасытный, леор Рениен! — промурлыкала женщина, игриво пробежавшись коготками по гладкой груди молодого арменейца. — Желаете повторить?

— Не сейчас, Дарная, меня ждут в посольстве. Я должен вернуться на Арменею.

— Вы покидаете меня? — эронийка капризно надула губки.

— Сама понимаешь, долг превыше всего, — усмехнувшись, блондин прикоснулся пальцем к ее губам, припухшим от его поцелуев, и поднялся с кровати, разминая затекшие мышцы.

Женщина с вожделением уставилась на его идеальное тело и в нетерпении облизнулась. Высокий, стройный, с чётко очерченными мускулами и бледной гладкой кожей, он напоминал прекрасную мраморную статую, вышедшую из-под резца знаменитого скульптора. Его длинные белоснежные волосы, забранные в низкий хвост, слегка растрепались, и пара прядей упала на глаза, скрывая их взгляд. Но Дарная и так знала, что они у него ультрамариновые, как вода в самых чистых эронийских озерах, спрятанных высоко в горах. И когда он смотрел на неё вот так, слегка насмешливо, из-под длинной челки, у неё внутри все замирало в ожидании его ласки.

Эти арменейцы были прекрасны, как сказочный сон! А их необыкновенная способность чувствовать, что нужно женщине в постели, вообще делала их самыми желанными любовниками. Дарная Вентарин уже давно мечтала привлеч внимание красавца леора, но кроме редких встреч в тени алькова, он больше ничего ей не предлагал. Это, конечно, обижало молодую эронийку. В конце концов она была аристократкой из правящей семьи, двоюродной племянницей самого Адолгара IV, правителя Эронии, и тешила себя надеждой завладеть не только телом Рениена Тер-на-Лора, но и его рукой, и сердцем. Тем более, что венценосный родственник давно намекал на государственную пользу от этого союза. Породниться с правительницей самой развитой расы в их галактике — что может быть лучше для маленькой Эронии, где чувствовался недостаток мужчин, зато было полно свободных женщин!

Дарная знала, что правитель Эронии мечтает о ее браке с арменейским принцем не меньше, чем она сама… вот только сам принц не изьявлял ни малейшего желания жениться. Он даже ни разу не пригласил ее в свою спальню, и все их встречи проходили на нейтральной территории — в отелях, пусть и самых шикарных.

И вот теперь он вновь покидает ее, и даже не говорит надолго ли.

— Когда мы увидимся, Рениен?

— Ты узнаешь, если я вернусь.

Арменеец одевался с такой скоростью, словно спешил уйти как можно быстрее.

— На Арменее что-то случилось?

— С чего ты взяла? — вопросительно приподняв бровь, он бросил на неё внимательный взгляд.

— Все это так неожиданно…

— Нет, это семейные дела. Меня может не быть очень долго. Не думаю, что тебе стоит меня ждать.

Застегнув на запястье дорогущий гаджет от знаменитого арменейского Дома, сделавшего себе мировое имя на таких вот стильных штучках, Ренион набрал номер своего водителя и приказал подать аэромобиль ко входу в отель. Ему ещё предстояло заглянуть в посольство.

Мысли о Дарнае выветрились из его головы, едва он закрыл за собой двери номера, где он провёл с ней эту ночь. Молодой арменеец вообще не зацикливался на этих отношениях: эронийка была хорошей любовницей, преданной и нежной, но он не испытывал к ней ничего, кроме вполне определённого интереса. И вряд ли он вообще стал с ней встречаться, если бы она сама не предложила. Он, конечно, знал о ее влюбленности, ведь она ее не скрывала, и догадывался о ее матримониальных планах, поэтому решил использовать вызов на Арменею, чтобы разорвать эти отношения, которые уже начинали его тяготить. Дарная была хорошей женщиной, достойной счастья с любимым мужчиной, но сам Рениен не мог дать ей ничего, кроме несбыточных фантазий.

Уже выйдя из здания отеля, он вдруг ощутил в груди смутное томление, нараставшее с каждым ударом сердца. Странное чувство не то потери, не то надежды внезапно захватило все его существо, заставив судорожно вздохнуть и вцепиться в перила, чтобы не упасть. Это было как удар молнии, как взрыв вулкана, как внезапный торнадо… Его с головой накрыла волна ощущений, которые ему не принадлежали. Он замер на мраморных ступенях, пытаясь успокоить дыхание, с хрипом вырывавшееся из его груди. Это было ошеломительно!

Все ещё стискивая золоченые перила так, что на них оставались вмятины, Рениен поднял взгляд к небу, и вдруг улыбнулся самой искренней, самой радостной улыбкой, на какую только был способен. И прошептал:

— Здравствуй, Дарион!

* * *

Дарион сидел за столом в кают-компании "Элем" с отсутствующим выражением лица. Перед ним высилась горка сломанных одноразовых ложек. Он брал их по несколько штук сразу из контейнера-раздатчика, с треском переламывал и складывал по одному ему известной схеме.

— Леор капитан, разрешите обратиться, — старший помощник на-Керн уже несколько авров топтался у него за спиной, не решаясь подойти.

— Разрешаю, — устало выдохнул Дарион.

— Разрешите не по уставу…

— Да говори, что там у тебя.

— Ребята беспокоятся за вас. Говорят, вы на слейтерском корабле почувствовали свою лерен… — он нерешительно замялся.

Дарион поднял на него тяжёлый взгляд. Во время операции по захвату пиратского корабля, старший помощник оставался на "Элем" и руководил ее маневрами, пока капитан находился на вражеской территории. Если слухи про лерен дошли до него, значит о них уже знает весь экипаж.

— Это правда.

— Это была арменейка?

— Запах похож. Я тоже так сначала подумал. Но когда увидел ее, то понял, что она намного прекрасней, — Дарион мечтательно улыбнулся, а потом с внезапной злобой вдруг прорычал:- И этот шрехов харат выкрал ее у меня прямо из-под носа! — в руках капитана с треском разломилась ещё одна ложка.

— Трудно вам будет, леор капитан. Говорят, если процесс Слияния начался, то его уже не остановить.

— Это я и без тебя знаю! — Дарион с раздражением смахнул со стола сломанные ложки на пол и поднялся. — Убрать здесь.

Вся команда "Элем" жалась по стенам, едва завидев своего капитана. Никому не хотелось попасть ему под горячую руку. Про Слияние многие из них знали только по наслышке, ведь из двадцати членов экипажа только трое были лерами. Ещё восемь разорвали свой рейв, а остальные все ещё тешили себя надеждой на полноценную жизнь. Но все они слышали, что если процесс Слияния начался, его нельзя остановить. Либо рейв соединяется с лерен, либо сходит с ума от той силы, что вложила в него Верховная Мать на церемонии. Другого выхода нет.

Дарион прошёл в медотсек. Бортовой врач на-Рин уже ждал его с иньекцией успокоительного.

— Это уже второй раз за сегодня, — он осуждающе покачал головой. — Если так пойдёт и дальше, вы достанетесь своей лерен законченным наркоманом.

— Не твоё дело! — отрезал капитан. — Сейчас мне нужен ясный разум и железные нервы. И где мне их взять, если у меня все мысли только об одном… Только закрою глаза — и вижу ее…

— Леор капитан! — раздался в ушном сенсоре голос старшего пилота, — Мы вошли в атмосферу планеты. "Элем" уже обработала данные. Хотите взглянуть?

— Вы обнаружили точку их приземления?

— Три точки, леор капитан. Капсул было три.

Дарион слегка поморщился, когда игла иньектора вошла ему под кожу. Не то чтобы ему было больно от крошечного укола, просто с некоторых пор его кожа стала через чур чувствительной. Пошёл всего второй оборот после того, как он отдал приказ уничтожить слейтерский корабль, а нервы стали совсем ни к шреху. Если он в ближайшие обороты не найдёт свою лерен, один Шион знает, чем это кончится для него.

* * *

Я хотела есть, пить и спать. Можно в другом порядке: пить, есть, спать.

Вот уже несколько часов мы тащились пешком по каким-то подозрительным джунглям. Наша капсула приземлилась в самом центре болота, да еще глубокой ночью, и я успела десять раз попрощаться с жизнью, прежде чем Шерват вынес меня на себе на боле-менее твердую землю. Но это были цветочки, а ягодки начались с утра, когда взошло ослепительно-белое двойное солнце, от которого у меня сразу начали слезиться глаза.

Хорошо ещё, что на этой планете был вполне пригодный воздух, но вот пить здешнюю воду или есть плоды, которые в изобилии свисали с деревьев, я так и не решилась. Мало ли какие в них примеси и бактерии. Ещё подхвачу космическую лихорадку или что похуже (расстройство желудка, например). Хотя мои спутники не были так брезгливы, на то они и инопланетяне — что с них взять!

Шерват, и ещё один синий по имени Гхар, шли впереди и прямо голыми руками разрывали лианы, толщиной с мою ногу! Третий харат — Рашвар — замыкал строй, охраняя наш тыл, а посередине тащились мы с чешуйчатым. Звали его исс Малсок и он был шиссом с планеты Шайсен. Вообще, как я поняла, понятия "он" и "она" у шиссов были очень размыты, потому как они были гермафродитами и все отождествляли себя с местоимением "он", кроме тех случаев, когда вынашивали потомство. Тогда "он" автоматически становился "она" на короткое время, требуемое для продолжения рода.

А ещё шиссы были универсальными переводчиками, и мне крупно повезло, что Малсок оказался в нашей команде. Уж не знаю, что за компьютер стоял у него в голове, но пообщавшись с полчаса с носителем языка, этот маленький шисс начинал говорить на нем как по-писанному! Поэтому, именно ему пришлось налаживать языковый контакт между мной и харатами.

Продвигались мы очень медленно, с боем завоевывая у джунглей каждый сантиметр пути. Сверху нещадно палило двойное солнце, от него не спасали даже густые заросли гигантских растений ядовито-зеленого цвета. Я вообще заметила, что на этой планете преобладали яркие, насыщенные цвета, которые неприятно резали взгляд. От жары и духоты кружилась голова и подкашивались ноги. В какой-то момент я не выдержала и упала. Мне было уже все равно, что со мной будет. Сил не осталось даже на то, чтобы бояться. Я просто закрыла глаза и отключилась.

Потом почувствовала, как меня осторожно поднимают на руки. Чуть приоткрыла глаза, разглядывая насупленное лицо Шервата. Он был бы вполне симпатичным мужчиной, если бы не синий цвет и гигантский рост. Да и эти его движущиеся татуировки на щеках меня несколько смущали. Казалось, будто что-то живое движется у него под кожей.

Он прижал меня к мокрой от пота груди, но мне было не до церемоний — я сама была потная и грязная, как никогда в жизни. Потом нагнулся к моему уху и что-то тихо прорычал на своём языке. Голос у него был под стать росту: низкий, звучный, с хриплыми нотами, от которых по спине пробегали мурашки.

— Исс Шерват говорит, что рядом есссть много воды, — перевёл Малсок. — Там мы перессждать ссжару.

Я закрыла глаза. Несите меня куда хотите, мне уже все равно.

Меня так укачало в обьятиях харата, что я действительно уснула. А проснулась от того, что мне на лицо кто-то брызгал холодной водой. Открыв глаза, я поняла что нахожусь на берегу огромного водоема и сразу же поползла по прибрежному песку поближе к воде. Подняться и идти сил не было.

— Осссторожно! — прошипел шисс. — В этом осссере очень холодная вода. В нем могут быть подсссемные ключи.

Я через силу подползла к кромке воды и с блаженством опустила в неё голову. Шисс был прав — озеро оказалось ледяным, даже удивительно, что солнце не могло его нагреть.

Пока я прохлаждалась, Шерват и его товарищи соорудили нечто вроде навеса от солнца. Я благодарно заползла в тенек и свернулась клубочком. Шерват сел рядом со мной, заглядывая мне в глаза. От голода заурчал живот. Шерват ласково погладил меня по голове и что-то сказал.

— Исс Шерват идти на охота, — перевёл шисс. Харат поднялся на ноги и не оглядываясь вышел, оставив маленького шисса приглядывать за мной.

Меня тошнило и кружилась голова — явные признаки солнечного удара. Еще пересохло в горле и кровоточили потресканные губы. Желудок сводило от голода, последний раз я ела перед побегом, и то так, поколупала. Хотя сейчас я и ту серую дрянь слопала бы с удовольствием. Как быстро меняются вкусовые пристрастия, стоит только не поесть пару дней!

Я закрыла глаза и снова потеряла сознание.

* * *

Шерват был харатом — и этим все сказано.

Он сидел на корточках у костра и следил за жарившимся мясом, время от времени бросая взгляд на спящую под навесом девушку. Она была слишком истощена и измучена, чтобы вызывать какие-либо чувства, кроме жалости. Но он уже знал, что сделает все для того, чтоб она выжила.

Его родина Элреван был огромным планетоидом с большой силой притяжения, поэтому его уроженцы отличались высоким ростом, крепким скелетом и увеличенной мышечной массой. Это делало их непревзойденными воинами и телохранителями. Но на самой планете не было ни особых ресурсов, ни плодородных земель. Поэтому все мужчины, прошедшие дамхрат — совершеннолетие — и получившие звание харата, покидали родину в поисках зароботка. Они отправлялись в более развитые миры и либо нанимались там в армию, либо телохранителями к какому-нибудь политику или бизнесмену, либо сопровождали ценные грузы. А еще у них был свой кодекс чести, весьма жесткий, надо заметить. Согласно ему, харат, не выполнивший задание или потерявший подопечного, лишался звания харата и получал запрет на посещение Эрлевана.

Таких было мало. И надо же такому случиться, что по какому-то нелепому стечению обстоятельств Шерват попал в их число!

Долгое время он провёл в армии, а потом нанялся в арменейское посольство на Гаре компаньоном при молодом помощнике посла. У этих арменейцев был один пунктик по поводу мужской непорочности до брака, и это условие особо прописали в контракте, который Шерват подписал вместе со своим нанимателем. Не слишком мужское занятие, следить чтобы этот смазливый арменейский юнец держал свои штаны на завязках и гонять от него воздыхательниц. Но платили за это такие бабки, что уже через пару лет харат рассчитывал купить двухместный звездолет. Он уже мечтал, как будет рассекать по галактическим курортам на своём новеньком астромобиле, в обнимку с какой-нибудь красоткой, как тут вмешалась судьба в виде некой гаранской девицы.

Из всех поклонниц молодого арменейца, эта была особо упорная. Сколько раз Шерват гонял ее из-под дверей его спальни, но этой шреховой девке словно медом там было намазано! Она будто пари заключила, что затянет парня в постель!

Однажды вечером Шерват вышел из покоев своего подопечного, заказать вина по его просьбе, а когда вернулся — того уже и след простыл! Не мудрствуя лукаво, парень просто спустился из окна по скрученным простыням. Ну и нашли его, конечно же, в постели у той самой гаранской красотки, которая к тому же оказалась дочерью какого-то министра!

Контракт с Шерватом, само собой, тут же расторгли, ему ещё пришлось и неустойку выплатить пострадавшей стороне. Но самым ужасным было не это. Теперь его ждало позорное отлучение от харатского корпуса и запрет на возвращение на Эрлеван. Чтобы избежать этого, Шерват инсценировал собственную смерть, угнав посольский астромобиль и скинув его в атмосферу ближайшей звезды. А потом по поддельным документам устроился сопровождающим на первый попавшийся грузовой лайнер.

И надо же было такому случиться, чтоб в очередном рейсе он попал в плен к пиратам! А теперь ещё и арменейцы, будь они неладны, откуда-то взялись. И среди них тот самый юнец, из-за которого Шерват и оказался в таком положении. Конечно, парень очень возмужал за это время, стал, так сказать, матерым волком, но по-сравнению с харатом как был слюнтяем, так и остался.

И что он там лепетал про лерен? Не знаем таких. А девушка и самому очень нравится: маленькая, светленькая, она разбудила в Шервате инстинкт защитника. У нее такое изящное тело — точно у принцессы. А кожа, хоть и покраснела на солнце, нежная, как лепесток севайи — самого прекрасного цветка на Эрлеване. Харат уже давно не испытывал к женщинам подобных чувств. Но теперь ему хотелось схватить эту хрупкую девушку, спрятать ото всех взглядов и никуда не отпускать.

Хотя, конечно, вряд ли она захочет связать свою жизнь с изгоем..

Шерват закрыл глаза, пытаясь сдержать гневный рык. Из-за одной похотливой парочки он потерял все: уважение, родину, деньги… и возможность назвать своей ту единственную, что впервые за долгое время пришлась по сердцу. И неужели этот арменейский красавчик думает, что он вот так без боя сдастся? Если есть хоть один единственный шанс…

Он снял с огня хорошо прожаренную тушку местного грызуна и отправился будить свою принцессу.

* * *

Шел второй день нашего пребывания в этом аду. По другому эту планету просто невозможно было назвать. Днём мы с шиссом скрывались в самодельных шалашах, которые строили хараты на каждой стоянке, а сами они уходили вперёд, разведывать путь и искать пропитание. Похоже, что в отличие от меня, им было начхать как на жару, так и на вероятность отравиться незнакомыми продуктами. Я даже удивилась, когда Шерват первый раз принёс какие-то плоды, напоминающие сверху земные апельсины, а внутри дыню. Я отказалась их есть, мало ли, где я тут мезим найду, если живот прихватит? Но он спокойно слопал пару штук, а потом начал чистить остальные и весьма недвусмысленным способом предлагать покормить меня с рук.

Кормиться с рук я категорически отказалась — ещё чего, я девушка приличная! — но плоды сьела. С тех пор он на каждом привале приносил мне то какие-то ягоды, то фрукты, пробовал сам, показывая, что они безопасны, потом собственноручно чистил и отдавал мне.

Передвигались мы преимущественно вечером и ночью. Хотя ночью здесь тоже было довольно светло благодаря всегда безоблачному небу и мириадам звёзд. У этой планеты не было естественного спутника, даже странно смотреть в ночное небо и не видеть старушку Луну. Сразу как-то становится ясно, что ты за миллионы световых лет от дома, и нет ни малейшей надежды вернуться…

Моя одежда изорвалась ещё в первый же день, когда мы спасались из тонущей в болоте капсулы. Пришлось прикрывать грудь гирляндами цветущих лиан, а попу — юбкой из листьев, следуя национальной моде острова Гаити. Когда хараты первый раз увидели меня в таком наряде, то как-то дружно закашлялись. Оказалось, что у них на планете подобным образом одевают невесту. Мол Эрлеван планета — в основном — камней и скал, поэтому цветы там очень ценят и берегут, и украшают ими невест перед первой брачной ночью. Я даже удивилась, какие сентиментальные эти двухметровые громилы, но тут же пояснила, что "украсила" себя совсем с другой целью. Мои товарищи тоже давно избавились от тряпок, захваченных ещё на корабле, и теперь щеголяли одежками из шкур местных животных, чье мясо очень неплохо разнообразило наш стол. Теперь хараты напоминали собирательный образ этакого Конана-варвара в звериных шкурах, разве что меча не хватало.

Да он им, в принципе, был и не нужнен. На первой же стоянке у озера они, по примеру древних людей, сделали себе копья из подручных материалов: древко из тонкого ствола относительно прямого молодого дерева, наконечник — острый камень. Все связывается воедино животными жилами и — вуаля! — копье готово. И с этим примитивом они умудрялись добывать дичь. Ещё они умели разжигать огонь без спичек, ловить в воде голыми руками сьедобных существ, похожих на здоровых головастиков, находить правильные фрукты и ягоды, и ещё много всего, без чего мы бы вряд ли выжили в этих условиях.

Продвигались мы вдоль озера, не рискуя отходить далеко от пресной воды. Шерват сказал, что если здесь есть разумные существа, то они наверняка селятся у водоема. Да и животных для еды было легче всего добыть, когда они шли на водопой.

Перед рассветом третьего дня мы вновь вступили в болото.

* * *

Дарион был в ярости. Он рвал и метал. Две капсулы, из спустившихся на планету, оказались пусты, но в них не было ни малейшего следа лерен. Третья капсула затонула в болоте.

В какой-то момент капитан "Элем" едва не сошёл с ума от мысли, что беглецы погибли, но потом уловил на гигантских растениях лёгкий аромат девушки. Три штурмовика, взятые им с собой, подтвердили, что из болота выбралось пять существ: три харата, шисс и женщина. Из-за густой растительности невозможно было проводить разветку сверху, пришлось спускаться на планету и преследовать беглецов на своих двоих.

Если бы Дарион немного подумал, то очень удивился бы, откуда в неизвестной вселенной взялись подданные Содружества Планет. Ведь по идее, только на "Элем" была возможность совершать прыжки на такие расстояния.

Но сейчас все его мысли и чувства были заняты совсем другим.

Маленький отряд из четырёх арменейцев с неуклонным упорством продвигался по негостеприимным джунглям. Штурмовики искоса бросали на своего командира обеспокоенные взгляды, но не решались что-либо сказать. Дарион шел впереди, с мрачной решимостью прорубая путь в густых зарослях огромным мачете. Сила Арменеи клокотала в нем, словно проснувшийся вулкан, готовый вот-вот вырваться на поверхность мегатоннами раскаленной лавы и погребсти под собой все живое на многие мили вокруг. Накачанный успокоительным под завязку, с бледным лицом и глубокими тенями, проступившими под безумно горящими глазами, он был похож на олицетворение Шиона — арменейского божества, потерявшего связь со своей лерен и теперь медленно умиравшего в жестоких муках.