Крымский мост — это большое событие для нас, знак. Мы разворачиваемся. У меня большая личная радость: уже второй внук родился в России. Мои внуки будут знать свою родину — Россию. Крымский мост — начало большого интеграционного процесса. Россия должна узнать Крым, крымчане должны узнать Россию, свою родную мать. Со всеми противоречиями — это наша мать. Когда приезжаешь из армии домой и встречаешь свою мать, знаешь, что она твоя, какая есть, никакой другой тебе не надо. Так мы должны воспринимать родину.
Иногда журналисты задают вопрос: а вы довольны, что вернулись? Как будто мы возвращались на родину для того, чтобы получить удовольствие. Это естественный процесс, в нём нет ничего искусственного, технологичного, это естественное сближение. Нами двигало совершенно эмоциональное чувство.
Я рад участвовать в дискуссиях Изборского клуба. Знаю, здесь все люди — мои единомышленники.
Сергей ГЛАЗЬЕВ, советник Президента РФ, академик РАН.
С Крымским мостом мы связываем будущее, развитие нашей страны: мост неразрывно соединит Крым с материком. Я уверен, что и сухопутный мост скоро заработает, мы и Новороссию освободим от нацистов. Не будем наших братьев оставлять под оккупантами. Наша общая задача — сеять разумное, доброе, вечное и бороться со злом, которое принесено американцами на Украину и превратило эту территорию в оккупированную зону сплошного зла, насилия, произвола.
Я хотел в своём выступлении пофантазировать, как могло бы строиться развитие Крыма и в социально-экономической части, с опорой на наши традиционные духовные ценности с учётом современных институтов функционирования и развития экономики. Может быть, что-то из сказанного мной покажется фантастическим, но я уверен, что при желании наш человек осилит любой сложности дорогу, мы сумеем воспользоваться теми возможностями, которые предоставляет современная эпоха.
Не только в России, но и во всём мире происходят сразу две большие революции. Это технологическая революция, связанная с переходом к новому технологическому укладу, и институциональная революция, вызванная переходом к новому мирохозяйственному укладу, к новой системе институтов, обеспечивающих организацию работы мировой экономики. Хотелось бы, опираясь на прогрессивный мировой опыт и наше понимание закономерностей современного экономического развития, разработать для Крыма такую концепцию развития, которая сочетала бы самое передовое, новое и современное и с точки зрения технологии, и с точки зрения институтов, механизмов управления, способов организации производства.
Новый технологический уклад — это комплекс взаимосвязанных технологий, технологически сопряжённых производств, который сегодня растёт, в среднем, темпом 35% в год, по разным направлениям от 20% до 80% ежегодного прироста продукции в ядре нового технологического уклада. Ядром этого бурно растущего уклада являются, прежде всего, нанотехнологии, биоинженерные технологии, информационно-коммуникационные и аддитивные технологии. С учётом уникальных особенностей Крыма эти технологические вызовы ему вполне посильны. (Не случайно символом уходящего технологического уклада, успеха является Кремниевая долина в Калифорнии, где климатические условия похожи на Крым).
Нужно учесть, что важнейшей частью требований к производству нового технологического уклада является чистота, буквально стерильность. Если мы сумеем провести оздоровление окружающей среды, обеспечить высокие экологические стандарты в Крыму, это станет серьёзным конкурентным преимуществом. Новые ядра технологического развития создаются сегодня не в мегаполисах. Они создаются в чистых, комфортных, удобных для проживания местах, где люди могут творить, работать, реализовывать свои способности в хороших условиях. Крым — уникальное место, и его огромное преимущество в том, что самой большой отраслью нового технологического уклада становится здравоохранение. На долю его будет приходиться около 20% использования валового продукта. А Крым был всесоюзной здравницей, сейчас — всероссийская здравница. Наращивание этого конкурентного преимущества с помощью современных технологий — важнейшее направление развития.
Второй по масштабу отраслью экономики становится образование. В совокупности отрасли, которые обеспечивают воспроизводство человеческого капитала, — здравоохранение, образование, культура, наука — будут занимать более половины использования валового продукта. Для всех этих сфер деятельности в Крыму прекрасные возможности. Но требуются инвестиции в инфраструктуру, которые должны дать основу для того, чтобы люди могли комфортно выстраивать свою жизнь, развивать предприятия, опираясь на возможности нового технологического уклада.
А для крымской энергетики новый технологический уклад означает, прежде всего, гелиевую энергетику, которая сегодня, благодаря достижениям в сфере нанотехнологий, по стоимости удельной мощности генерации электроэнергии становится дешевле тепловой. Это магистральное направление, которое с учётом объективных проблем с энергообеспечением должно дать существенный толчок в экономическом развитии.
Так же, как и использование эффекта сверхпроводимости. К сожалению, упущены серьёзные возможности: когда строили электромост с материка в Крым, использовали импортные кабели, а можно было провести наши сверхпроводниковые кабели. Наша промышленность способна делать лучшие в мире сверхпроводниковые ленты, и мы бы тогда одновременно решали проблему энергообеспечения и дали мощный толчок развитию новых передовых технологий. Очень важно, чтобы, когда такие крупномасштабные инфраструктурные проекты планируются, изначально закладывались самые передовые технические решение.
Наряду с технологической идёт институциональная революция — переход к новой социально-экономической формации. Речь о переходе передовых стран к новой системе институтов, обеспечивающих организацию производства и развитие экономики, с опорой на те достижения, которые мы отрабатывали в течение предыдущего мирохозяйственного уклада, что развивался в соревновании двух крупных империй: советской и западной. Это был уклад крупных организаций, мощных иерархических структур. Сегодня он олицетворён американоцентричной либеральной глобализацией, которая основывается на воспроизводстве крупных транснациональных корпораций. В основном американских, также европейских и японских. Этот хозяйственный уклад уходит в прошлое. Попытки у нас в 90-е годы сесть в этот поезд предпринимались без понимания того, что это уходящий поезд, который сегодня уже зашёл в тупик, несмотря на лихорадочные попытки спасти способность этого уклада к развитию.
Этот мирохозяйственный уклад пробуксовывает, и мир находится в состоянии перехода к интегральному мирохозяйственному укладу, который в Советском Союзе мог бы прорасти. У нас была теория конвергенции, теория смешанной экономики, но она так и осталась в академических кабинетах. А вот Китай реализовал этот мирохозяйственный уклад в полном объёме, вобрав в себя все те достижения, которые были характерны и для Советского Союза с системой планирования и созданием фиатных денег, работающих на развитие производства. Китай создал сложную конвергентную экономику, в которой гармонично развивается, тридцать лет лидирует в мире по темпам экономического роста, и уже сегодня американцы экономическую конкуренцию проиграли: Китай производит материально больше, больше продаёт высокотехнологической продукции. Вслед за Китаем по этому пути идут страны Индокитая, Африки, Индия. Везде, где этот мирохозяйственный уклад реализуется, мы видим взрыв в экономическом развитии.
Смысл этой новой системы институтов заключается в гармонизации разных начал, которые у нас оказались несовместимыми. Это централизованное индикативное планирование, с одной стороны, — рыночная самоорганизация, с другой — это частное предпринимательство с опорой на государственную инфраструктуру, государственные финансы, государственные институты развития. И роль государства в этой системе отношений заключается не в том, чтобы командовать всеми, и не в том, чтобы обеспечивать крупному бизнесу сверхприбыли любой ценой, а в гармонизации интересов. Государство, как модератор, собирает разные социальные группы, формирует единую социально-экономическую политику, в которой механизм государственного регулирования заставляет бизнес работать в интересах общественного благосостояния.
Как в Крыму этот мирохозяйственный уклад может быть реализован? В Крыму сейчас бум планирования: принимаются генеральные планы, разрабатываются стратегии развития. Очень важно, чтобы в эту ткань планирования изначально вписывались интересы всех участников процесса хозяйственной деятельности, и важно, чтобы эти планы подкреплялись механизмами частного государственного партнёрства. Очень важна правовая среда и строгое соблюдение обязательств. Ведь новый мирохозяйственный уклад — это прежде всего правовая экономика. Мы привыкли говорить "правовое государство". Но правового государства, как мы сегодня убедились, нет ни в Европе, ни в Америке, и в Советском Союзе, в сущности, не было. Это административная система, где право было служанкой административных командных методов управления.
В новом мирохозяйственном укладе важно обеспечивать взаимное соблюдение обязательств, прежде всего в инвестиционной деятельности. Если инвестиционные контракты подписываются, если инвестиционные конкурсы выигрываются — они должны соблюдаться. Очень важно доверие, оно является основой новой системы отношений: доверие между бизнесом, государством, между государством и людьми, между разными участниками экономического процесса. Именно инвестиционная деятельность — совместные усилия государства, бизнеса и людей по наращиванию инвестиций — лежит в основе китайского экономического чуда.
Но самый главный и самый пикантный вопрос: где взять деньги на эти цели? Крым оторван от нашей банковской системы. Но не лиха беда, потому что российская банковская система сегодня не работает вообще как банковская система. "Благодаря" деятельности Центрального банка у нас полностью заблокирован трансмиссионный механизм банковской системы. И банки, включая государственные, занимаются чем угодно, только не кредитованием инвестиций. Доля кредитов в производственные инвестиции во всей российской банковской системе составляет всего 5%. Если мы возьмём средний разрез по предприятиям, доля банковских кредитов у предприятия, финансирование инвестиций составляет не более 7%. То есть наши банки откачивают деньги из производственной сферы в спекуляции и дальше, значительная часть уходит за границу. Крым оторван от нашей государственной банковской системы. Тут работают, конечно, банки, в том числе созданные при помощи государства, но крупнейшие банковские институты в Крым так и не зашли. С одной стороны, это плохо, но с другой стороны, какой регион ни возьмите, кроме Москвы, если посмотрите баланс работы банков, то увидите, что для большинства регионов он отрицательный. То есть банки собирают деньги у населения в большей степени, чем вкладывают обратно в развитие региона. Куда деньги деваются? Самый больший насос — это Московская биржа, там объём операций вырос пятикратно за эти годы. То есть они высасывают деньги из реального сектора спекуляциями.
И возникла идея: сделать Крым передовым регионом в освоении цифровых технологий. Цифровые технологии в денежном обращении позволяют сегодня создавать платёжные средства для автономных хозяйственных систем, которые бы работали через системы так называемых криптоденег (это деньги, создаваемые с использованием цифровых технологий, контроль за которыми можно обеспечить, они прозрачны). Их целевое использование можно гарантировать. Через механизмы блокчейна обеспечивается взаимный контроль за движением этих денег. Поскольку есть позиция президента страны Владимира Путина насчёт развития цифровых технологий, но в то же время есть отставание нашего регулятора в регулировании этой сферы, можно было бы, с учётом искусственной изоляции Крыма от банковской системы, добиться, чтобы именно в Крыму мы попытались отработать механизмы цифровых технологий в денежном обращении, что обеспечило бы насыщение крымской экономики платёжными средствами, дало возможности для привлечения новых инструментов финансирования, в том числе инвестиций. И эти технологии действуют без банков, это означает, что желающие инвестировать в Крым могут это делать, не боясь санкций, потому что банки о них не сообщат никому, в том числе для зарубежных инвесторов это весьма важно.
Хочу отметить, что российские традиционные духовные ценности очень хорошо вписываются в новый мирохозяйственный уклад. И солидарность, и коллективизм, и первенство духовного перед материальным, и желание сплочённо работать для достижения высоких целей — всё это может быть легко реализовано в рамках институтов нового мирохозяйственного уклада, дать большой экономический эффект. И Крым мог бы стать образцом для страны.
Сакральный центр — это не только памятники истории и культуры. Сакральный центр — это, прежде всего, источник духовной энергии. Этот источник духовной энергии должен вливаться в духовные мехи. Мы должны, опираясь на нашу многовековую духовную сокровищницу, хранительницу наших традиций в Крыму в виде и архитектуры, и географии, и исторических памятников, и музеев, попытаться в условиях революционных перемен, происходящих в мире, найти свою траекторию успешного развития. В этом я бы видел смысл деятельности крымского отделения Изборского клуба.
Ирина КИВИКО, министр финансов Республики Крым.
Я начну с известных слов Тютчева, потому что вижу в них сакральный смысл России: "Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать — в Россию можно только верить". В этой фразе заключён особый путь русского развития. Тютчев был дипломатом, бывал во многих европейских странах и понимал, что развитие России идёт по особым законам, которые не доступны логике европейца. Почему? Потому что русские, наверное, больше всего отдаются воле божией. На протяжении веков складывался уникальный национальный характер. И русскость — это состояние души, когда каждый русский выбирает между добром и злом и всегда выбирает добро. Главная особенность русского человека — поступать по велению сердца. И мы, крымчане, в 2014 году, когда проходил референдум, именно по велению сердца поступили.
Слова "в Россию можно только верить" — очень глубоки. Вера в Россию подтверждена всей нашей историей, всеми войнами, которые были. Порой люди могли идти невооружёнными на танки и побеждали! Главное спасение русского народа — это безграничная вера в свою родину, в отечество и в Бога. Я думаю, что русская национальная идея живёт в душах всех россиян, и крещение Руси, которое было у нас в Крыму, — это духовная пуповина, которая соединила Россию с прародиной. Спустя 234 года после присоединения Крыма к России русская культура настолько укоренилась на крымской земле, включив её в свой генетический код, что началась пространственная самоорганизация. Подтверждением чему и является русская самобытность Крыма. И Крымский мост станет усилителем русской мечты, он укрепит духовность России всей своей исторической и культурной мощью.
Михаил ДЕЛЯГИН, академик Российской Академии естественных наук.
Позвольте мне обратить ваше внимание на то, что Крымский мост, которым мы так гордимся, с высокой степенью вероятности окажется первой очередью значительно более крупного проекта, причём вынужденно. Дело в том, что наш восточный сосед Китай ждёт конфликта с США. Причём открытого конфликта в Южно-Китайском море в 2020 году (через 3 года) и удара в спину от исламистов в Синьцзян-Уйгурском автономном районе как части этого большого конфликта. Это то, к чему они реально готовятся, на что ориентирована значительная часть их государственной политики.
Если это произойдёт, морские коммуникации будут под ударом, американский рынок для Китая будет потерян, значительная часть имеющихся сухопутных путей, по крайней мере, на время, будет разорвана, а значимость рынка Европы для них качественно возрастёт. Тогда возникнет тема, что ни один сухопутный путь в Европу не может быть надёжным, потому что, если он будет однозначным, если он не будет вариативным, может быть организован государственный переворот в той или иной небольшой стране, особенно в Восточной Европе, и этот путь будет закрыт. И тогда Крым объективно станет центром дистрибуции китайских товаров для всей южной, восточной и центральной Европы. То есть транспортные пути, которые будут обеспечивать интересы нескольких миллионов человек, окажутся призванными обеспечивать интересы четверти миллиарда человек. И их придётся быстро и масштабно наращивать. Эта реальность перед нами стоит, потому что три года — это практически завтра. К этой задаче надо готовиться, хотя масштаб её пугает. Особенно на фоне тех задач, которые перед нами стоят и которые решаются слабо, а иногда даже и не ставятся.
Год назад Павел Дуров (программист, один из создателей социальной сети ВКонтакте) поставил вопрос о свободной интеллектуальной зоне, о том, что, поскольку Крым выведен из международного права, которое носит репрессивный характер, этим надо пользоваться, и можно объявить уже сегодня Крым территорией, где не действуют патенты, признаётся недействительной патентная защита стран, которые ввели против России санкции. Это будет означать, что здесь можно заниматься свободным развитием программного обеспечения, свободным развитием обычных технологий, и без всяких инвестиций Крым превратится достаточно быстро в нашу Кремниевую долину, потому что он и так уже выведен из международного права.
Виталий АВЕРЬЯНОВ, доктор философских наук.
Русская мечта — очень важная позиция, её далеко не все до конца понимают. Речь идёт о ключевом свойстве человеческого духа, потому что именно из мечты рождается вся человеческая культура, всё творчески-ценное. Из этой, казалось бы, пустоты, которую создаёт в себе человек в досуге, во сне, может быть в каких-то пограничных состояниях, происходит всё самое важное, что потом человек дарит своим окружающим, своему народу и миру.
Сам феномен "русской весны" стал воплощением национальной мечты, которая томилась в недрах русского сознания в течение десятилетий. Ведь как создавался Изборский клуб, по какому принципу? Это было собирание мыслителей, общественных деятелей и учёных, которые в течение десятилетий вопреки всем обстоятельствам ковали, создавали внутри России новую идеологическую платформу — уже не советскую, но восстанавливающую связи времён. В оптике большинства членов Изборского клуба должен был наступить этот момент. Я бы не стал называть это реваншем, я бы назвал это началом восстановления справедливости или устранения вопиющей исторической несправедливости, когда было искусственно разорвано наше геостратегическое пространство, а вместе с ним разделён русский народ. Вера в то, что несмотря на все потрясения мы вернёмся в своё русло, является главной для Изборского клуба. Эту веру можно назвать волевой мечтой.
Подобная волевая мечта была явлена в песне "Заветный камень" с её удивительным сакральным подтекстом, которая была написана в 1943 году, когда Крым находился ещё в руках фашистов, и смысл которой сбылся в течение года, в ходе героического освобождения Крыма и Севастополя. Русский мир — это пульсар, который, даже когда сжимается, не смиряется с тем, что произошло. Наши поражения и отступления — это всегда сжатия перед новым наступлением, новой победой и новой славой.
Александр ПРОХАНОВ.
Дорогие друзья, я горжусь тем, что Крым принял нас. Что мы будем здесь работать, привлечём к нашим деяниям крымских философов, духовидцев, интеллектуалов, священников, политиков. И мы хотим, чтобы наше крымское деяние помогало и правительству Крыма, лидеру Крыма, чтобы мы были все по-братски друг другу полезны.
Теги события:
изборский клуб крым керченский мост русский мир сергей аксёнов проханов константинов владимир глазьев политика развитие кивико ирина делягин русская мечта аверьянов
Большая война
Авторский блог Игорь Шумейко 21:29 25 октября 2017
Большая война
нападение на Мерс-эль-Кебир — самое крупное из европейских морских сражений Второй мировой
Игорь Шумейко
4
Оценить статью: 2
Две небольшие загадки: где и когда произошло самое крупное морское сражение Второй мировой войны на европейском театре военных действий и кто в нём участвовал?
Правильные ответы: сражение 3 июля 1940 года у Мерс-эль-Кебира (побережье Алжира); англичане и французы (сражались между собой!).
Когда сюжет моей книги дошёл до этого пункта, доктор исторических наук, а кроме того моряк, каперанг Валерий Осташкин её отбросил: ерунда! Как потом мне рассказывал, он, будучи специалистом в других эпохах, по Второй мировой сведений не собирал и решил: были же морские сражения, когда немцы высаживались в Норвегии! Но, заинтересовавшись, проверил. В военно-морских подсчётах есть объективные параметры: суммарный тоннаж участвовавших в сражении судов, суммарный вес залпа, количество линкоров. И оказалось…
Нападение на Мерс-эль-Кебир — самое крупное из европейских морских сражений Второй мировой. По составу: три линкора против четырёх, авианосец, более ста крейсеров, эсминцев, по потерям: один линкор потоплен, два повреждены, не считая десятков эсминцев и т.д. Все прочие столкновения — вспомогательные операции, поддержка десантов, погони за одиночными рейдерами, охота подводных лодок — не могут и на долю приблизиться к полномасштабному сражению двух флотов!
Встретив тогда ещё несколько подобных "странностей", доктор Осташкин в своём Университете правительства Москвы организовал конференцию по той моей книге ("Вторая мировая. Перезагрузка"). Дело было в 2007 году, градус противостояния, в том числе идеологического, был пониже, но он тогда отметил: вытащен был Мерс-эль-Кебир из узко-специальных чуланов истории в широкую прессу (пошли рецензии, отклики) вовсе не для выигрышей пари или смущения "знатоков" в телевизоре. За десятками подобных примеров я вводил новый термин "большая война" — та, где перестаёт действовать знаменитый постулат Клаузевица "продолжение политики другими средствами". Из теоретических глав — лишь краткие цитаты. Брюс Кэттон: "Особенность современной войны в том, что она сама берёт на себя командование". Рассел Уигли: "Война, начавшись, генерирует собственную политику". Мартин ван Кревельд: "Клаузевиц описывает, какой ДОЛЖНА БЫТЬ война".
Для кого-то это новость, но серьёзные западные историки, вникнув в примеры ХХ века, давно отбросили Клаузевица. Точнее, оставили его массовой аудитории: продолжайте зубрить третий век.
За Клаузевицем та "политическая правильность", что через пару шагов ведёт к "политкорректности" и далее к знаменитой резолюции ПАСЕ-2009, приравнявшей СССР к Германии Гитлера. Как именно — я и рассматривал в нескольких переизданиях "Перезагрузки" (сохраняя заголовок 2006 года, до обамовского и прочих использований). А пока вернёмся к флотам.
Англия не была в состоянии правильной войны со своим союзником, но в июле 1940 года решила: Франция, капитулировав, может(!) сдать свой флот Германии. И упредительно атаковала.
Далее. Германия напала на Данию, и Англия "без объявления войны", ультиматума, вообще без объявления чего-либо захватывает часть атакованной Дании: Исландию. Просто чтоб не досталась Гитлеру, который мог бы(!) захватить и остров, командную высоту в Северной Атлантике.
Чем это отличалось от упредительных мер СССР в Польше, Прибалтике? Только фактурой! Англии: вести морскую блокаду, нам: держать сухопутный фронт. Потому она занималась сомнительными флотами, островами, а СССР — сомнительными республиками. Литва за полтора года до вхождения в СССР крупно сработала на Гитлера, передав ему Мемель-Клайпеду. Польша, заключив с Гитлером свой "Пакт о ненападении", просилась к нему в союзники/подсобники (тема другой статьи).
Что держать тысячекилометровые фронты тяжелее, чем вести морскую блокаду — очевидно (миллионные разницы потерь). Но есть ещё "послевоенная тяжесть". Сравните потоки сегодняшних претензий к превентивным мерам Британии: Исландия, Мерс-Эль-Кебир (если вообще вспомнят, что это и где. Хотя в той битве погибло несколько тысяч моряков, явно больше, чем солдат в Прибалтике) — и к советским…
Большая война не зависит от официальных дат, торжественных объявлений и прочей политической мишуры Клаузевица, ведётся "неправильными методами". Была у меня глава "История Второй мировой войны в 50 sms-ках" (опыт преподавателя подсказал объём внимания нынешнего студента). Sms по нынешней теме: "Сначала надо освободить Берлин, столицу ПАСЕ Страсбург, Прагу, Вильнюс — чтоб туда вновь смогли прийти, умники, которые расскажут, КАК правильно надо было их освобождать".
Фокус в том, что на Западе есть понимание реалий, и Уинстон Черчилль в своей "Второй мировой войне" отразил их. Но сегодня гораздо шире представлена (не снилось и нобелевцу Уинстону) версия политкорректных либералов, внуков тех, кто сгенерировал Гитлера, судящих СССР 1939-45 гг. по меркам 2009-го.
Доказательное сходство — критик "политкорректных" мерок войны Джон Киган: "Утверждение Клаузевица — неполное, узкое… Война обеспечивает больше религиозные, культурные функции, нежели чисто политические". То есть роль Великой Отечественной в сознании, воспитании поколений — не "изобретение российских милитаристов"!
Теги события:
история вторая мировая война англия франция сражение
Мечта как русский двигатель
Сообщество « Изборский клуб » 21:52 27 октября 2017
Мечта как русский двигатель
cовременное общество созрело к рывку, к отходу от сидения на "транс-евразийской газовой трубе"
Сергей Баранов
6
Оценить статью: 3
Мечта и базовая индоевропейская личность
Русскую мечту нужно искать в сущности той особой цивилизации, которая определяется славянским типом личности и общества. Цивилизация — это личность и её общественный круг, а не культура и технологии. Базовая индоевропейская и славянская личность живёт вне вечного возвращения и вне бесконечного дурного прогресса, она образует ось, вдоль которой движется мировая история, а также географическую ось сердцевинной зоны Евразии, на которой вращается мировая геополитика. Поэтому и славянская цивилизация, ядром которой служит русская цивилизация, может быть названа осевой цивилизацией. Осевая цивилизация движется в "осевом времени", похожем на то значение, которое придавал этому термину его автор Карл Ясперс. Это время возникновения нового человека и облика человечества — определённая система координат мировой истории, объединяющая ряд цивилизаций. То же самое, вероятно, имел в виду и Алексей Хомяков, объединяя в своём термине "иранство" разные по времени, месту, этническим носителям явления. Только среди людей этого типа могло распространиться и утвердиться Христианство.
Особенность этой личности — широкое автономное внутреннее пространство Я, способное служить вместилищем духа, плюс тесные связи с близкими и значимыми людьми в социальном окружении данного Я. Это тип соборной личности, самостоятельной и при этом склонной к добровольному коллективизму. Базовую личность отличает также подчинённое по отношению к Я положение разума и мышления, отсутствие тотальной рационализации. Это отличает русских от современных людей Запада.
Базовую личность следует отличать и от коллективной клановой личности азиатского типа, в которой преобладают внутренние связи коллектива или рода над личной автономией его членов. Русский мир, мир славян — это мир личностей, в котором правит главная личность — Бог. Это не мир понятий, абстрактных идей, не мир мышления, не мир норм и правил, не мир технологий и машин, не мир денег и вещей. Это мир тех, кто их творит и одушевляет. Таковы все люди в своей внутренней природе, но у славян и русских он представлен в более или менее чистом виде. Он минималистичен, поскольку сконцентрирован на душе человека и окружающих его родных душах как главном и единственно-ценном богатстве. Поэтому материальное, как и рациональное, — лишь инструмент для русской личности.
У русского и славянина, восточного европейца и, в какой-то мере, евразийца должен быть свой коллектив друзей, коллектив "своих", значимых людей, который является кругом постоянного общения, площадкой его личной и коллективной свободы. Такой круг своих образует круг диффузного общения, согласно Валентине Чесноковой, автору работы "О русском национальном характере". Общество мечты для русских должно быть устроено так, чтобы оно сохраняло и уважало такой коллектив, давало ему свободно дышать и развиваться и в идеале состояло бы из таких коллективов. Все отношения и организации, которые уродуют или закрывают эту живительную среду для русских, исключаются ими из русской мечты.
Мечта как психореактор
Какую роль в жизни базовой индоевропейской личности играет мечта? Без мечты индоевропейцы IV-II тыс. до н.э. не смогли бы создать единую систему сообщений Евразии и изменить ход мировой истории. Впервые Западная и Восточная Европа, Малая Азия, Ближний Восток, Южная Сибирь, Средняя Азия, Персия, Индия были объединены в сеть, где люди говорили на одном языке и имели общие цели, технологии, религию, передвигались и расселялись вдоль основных путей Евразии. При освоении дорог, строительстве опорных баз, захвате городов, налаживании торговли их мечты воплощались в проекты. Без мечты наших предков не было бы того, что называют "европейским" человеком в лучшем смысле слова. Спустя тысячелетия, с V века и до конца XX века н.э. славяне и в том числе предки русских повторили эту историю сначала на Восточно-Европейской равнине, а затем во всей Северной Евразии.
Мечта — неотъемлемая часть полноценного индоевропейца, славянина и русского, любого человека в мире, живущего в области осевого времени. Мечта — это своеобразная форма внутреннего волевого творения, создания предмета во внутреннем мире, тесно связанная со способностью воображения, творческого мышления, комбинирования предметов и, самое главное, перевода их в план действия, реализации, присоединения к ним порыва, вектора на развитие. В мечте важно не текущее содержание, не внешнее значение, а процесс движения энергии из внутреннего состояния в явное. Мечта тесно связана с энергиями волевого творения, которые суть первичная реальность как мира в целом, так и любого индивида. "С-бывание" мечты — это переход духа, существующего внутри личности в потенциальном виде, в актуальное бытие. Вне мечты есть только одномерное бытие, которое может быть и иллюзией, "пеленой майи". Мечтая, человек выходит из "пелены майи" в "область оси", в область бытия. Поэтому люди так хватаются за свои мечты.
В русском восточноевропейском социализме был важен именно этот момент порыва, а не то или иное содержание идей. Именно наличие "порыва" в душах русских людей второй половины XIX — начала XX вв. позволяло проницательным и чувствительным мыслителям (Леонтьев, Данилевский, Соловьёв и другие) пророчествовать о наступлении социализма и революционной катастрофе старой России. Было бы преувеличением сводить истоки революции к содержанию импортированных извне идей или визионерству.
Поскольку русская личность часто имеет широкое и глубокое внутреннее пространство, в нём много и мечтаний, иногда самых странных. Однако если воплощения мечты не происходит, её энергия обращается против мечтающего, разъедает его, она превращается в болезненную или затаённую фантазийность, в иллюзионизм, "подгрызающий" личность изнутри, становится "обломовщиной" либо находит себе выход в деструктивном, хаотичном взрыве.
"Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил", — говорил Достоевский устами Дмитрия Карамазова о русских, понимая опасность широкой мечтательности, соединённой с порывом, содержащей в себе энергию возможной цепной реакции, с эпилептоидным психологическим взрывом. (Эпилептоидность, по Валентине Чесноковой, — важнейшая черта русского характера.) Поскольку русская личность по устройству своей внешней оболочки тесно связана со своим окружением, то цепная реакция мечты может перейти на него, вовлекая по цепочке других индивидов и другие такие же группы. В этом может быть секрет "русского реактора", как и всякого социального реактора вообще, работающего долговременно, за рамками сиюминутных событий.
Для появления "мечты миллионов" внутреннее пространство должно быть очищено от прежних устойчивых образов, рациональных и нормативных конструкций, готовых практик поведения, делающих мечту излишней. Это очищение создаёт внутренний голод и запускает мыслительный и чувственный процесс, то самое расширение личности, о котором говорил Достоевский. Идея становится мечтой, запуская цепную реакцию в его сознании и в сознании окружающих личностей. Начинается движение мечты, которое способно в каких-то аспектах перестроить личность русских. Как река начинается с ручейков, так и движение начинается в малых группах общения и затем, замыкая их сети, переходит в большие группы. Мечта — проекция цивилизации как типа человека на социальные, личные, бытовые, исторические условия, в которых она порождает своё будущее.
Мечта выражается в ключевых словах, обозначающих объекты. Это могут быть предметы, которыми человек хочет владеть, например, квартира, дом. Но для того, чтобы это всё иметь, человек должен быть кем-то, иметь роль, соответствовать образу. Мечта — это желание реализации себя в обществе, образ себя, но и образ общества, в котором ты реализуешься.
Идея общества, где мне и всем хорошо
Мечта русских — это мечта о своём пространстве, создающем личностную свободу вместе со своими друзьями. В реальном воплощении это может быть свой дом или сад (например, образ "вишневого сада" Чехова), дача, загородная усадьба, хорошая квартира, своя мастерская или просто сообщество постоянно встречающихся людей для обсуждения каких-то тем. Именно поэтому русские, да и славяне вообще, равнодушные к крупной частной собственности, так сильно привержены к малой личной собственности, создающей материальное место для личности и её круга общения. С этим связано обилие приватизированного жилья и квартир, дачных домиков в позднесоциалистический и послесоциалистический периоды. Именно эта мечта эксплуатируется теми, кто продвигает идею "родовых поместий" площадью в 1 га. Это имущество мечтается большинством русских не для того, чтобы изолироваться в нарциссическом состоянии, а чтобы общаться, трудиться и реализовывать себя. Важно не чтобы всё это недвижимое имущество было лучше, чем у других, а чтобы не хуже, чем у них, чтобы оно позволяло быть среди них. Не так важно добиться материального изобилия, как иметь динамическое состояние души. Устройство своей самости с психологической точки зрения есть процесс индивидуации, сличения с архетипом. Мечта играет связующую роль между личностью и существующими в обществе желаемыми образами жизни.
К похожим выводам, задающим направленность поисков мечты в направлении личности и базовой социально-психологической ячейки русского общества как среды её обитания, пришёл социолог Андрей Андреев в относительно новом, 2013 года, исследовании о русской мечте (в силу совпадения выводов с ключевыми идеями данной работы привожу здесь фрагмент полностью):
"Своеобразие российской мечты и наиболее характерных устремлений россиян во многом связано и с тем, что они — гораздо большие индивидуалисты, чем европейцы. В этом они, кстати, в известном смысле сближаются с американцами, хотя российский индивидуализм имеет несколько иную психологическую природу и иной оттенок (чаще всего это то, что в России называют "пофигизмом"). Ключевой вопрос: хотят ли респонденты быть полезными для общества или они предпочитают просто жить, как им хочется? При ответе на него мнения разделились почти поровну: 52% против 47%. В то же время только четверть опрошенных согласны поставить на первое место какую-то объединяющую всех значительную цель. Социальный мир современного россиянина — это замкнутый на себя малый мир его семьи и друзей, в несколько меньшей степени — коллег по работе. Именно к ним он ощущает наибольшую привязанность (на это указали почти две трети опрошенных). Заметную роль играет взаимопонимание на почве общего жизненного опыта: более трети участников опроса отметили эмоциональную связь с представителями своего поколения (что косвенно свидетельствует о значительных разрывах в условиях социализации вследствие катастрофического характера российской истории ХХ в.). А вот классовая солидарность (с людьми того же достатка), которая важна для сплочения людей на защиту своих коллективных интересов, ощущение близости с единомышленниками, людьми, разделяющими тот же тип культуры, весьма незначительна". Русская мечта, как и русское общество, не кастовые и не классовые. Институты классов и каст запредельны для русского сознания.
С личностным уровнем, согласно выводу Андреева, в русской мечте связан также и компонент своеобразно понятой свободы как воли, как состояния "сам себе хозяина": "Следует особо сказать о том, что русская мечта принципиально расходится с установками западной культуры в понимании свободы. Вообще говоря, свобода — это одна из главных российских ценностей. Свыше двух третей респондентов считают, что свобода — это то, без чего жизнь теряет смысл, и только треть соглашаются с тем, что свобода второстепенна, и ставят выше неё материальное благополучие. Мечта о свободе, несомненно, воодушевляет россиян: данный результат с небольшими статистическими отклонениями повторяется от исследования к исследованию на протяжении более полутора десятилетий. Однако, как показывают результаты неоднократно проводившихся опросов, быть свободным для человека русской культуры — совсем не то же, что для американца, немца или француза. Свобода в русском понимании — это не возможность реализации определённых прав, а возможность быть самому себе хозяином: это не что иное, как пресловутая русская воля, которая может выражаться в самых разных, но всегда предполагающих энергетическую разрядку формах".
Данные выводы А.Л. Андреева говорят о том, что русская мечта как правильная действенная формула должна основываться на личности и её значимом социальном круге как первичном факте, а не на внешних общественных, культурных и метафизических конструкциях, которые скорее всего будут не поняты, если только они не пройдут через личность и первичные группы общения.
Этот вывод объясняет и то, что обогащение и власть не являются для русских, как правило, предметом мечтаний. При этом определённый уровень достатка и связанной с ним самодостаточности для большинства являются важными и составляют часть личностного проекта русских.
Другое следствие из вышеназванного исследования даёт возможность понять, почему большинство замечательных лозунгов российских национал-патриотов 1990-х годов не нашли такого отклика у населения и не стали порывами к действию. Лозунги воссоздания Российской империи, СССР-2, замены позорного компрадорского режима Ельцина, возрождения Православия в общенациональных масштабах, укрепления государства, совершения производственно-технологического рывка, социально-классовой солидарности остались идеологическим набором, а не мобилизующей нацию форс-идеей. Со временем они, разумеется, с поправками, отчасти перекочевали в провластный идеологический арсенал, но не стали личной мечтой русских.
Идея достатка и коммунизм в русской мечте
