Интересное время или Полумесяц встает на закате [СИ]

Интересное время или Полумесяц встает на закате.

Владимир Бергман, Максим Фримен

Манифест Тихомирова: пан или пропал

(к юбилею А.В. Тихомирова)

Прошло уже более двадцати лет с тех пор, как был подписан манифест Тихомирова. Этот документ, без всякого сомнения, изменил геополитическую ситуацию во всем мире. Именно благодаря ему произошли значительные изменения в Советском Союзе. СССР уже никто не считает «империей зла», в чем немалая заслуга автора манифеста - Андрея Владиленовича Тихомирова.

Начнем с того, что после смерти фактического главы СССР Л.И. Брежнева подковерная борьба за место руководителя коммунистической сверхдержавы, контролирующей одну шестую часть суши, перешла на новый виток. Партийные бонзы оказались в том же положении, что и русские бояре в Смутное время. Решение назначить на этот пост подконтрольного, как им казалось, человека, как и в случае с царем Михаилом Федоровичем, было серьезным просчетом, но выяснится это несколько позже, а пока Председателем Верховного Совета - высшим лицом в Советском Союзе - стал молодой, амбициозный и дальновидный Андрей Тихомиров.

Три с половиной года понадобилось ему, чтобы подготовить проект Закона «О некоторых мерах по преодолению зарождающегося кризиса в Советском обществе и государстве». Именно таково официальное название этого документа, под которым автор поставил свою подпись 13 сентября 1985 года. В тот же день, как известно, Саудовская Аравия изменила свою экономическую политику, что во-первых, привело ко второй волне энергетического кризиса, а во-вторых, могло оказаться фатальным для СССР, обладающего значительными запасами сибирской нефти. Повышение цен давало возможность высочайшей прибыли, однако Тихомиров сделал ставку на общественные, а не на государственные интересы. Будущие события показали верность этого решения. Опираясь на новую команду и пользуясь некоторой поддержкой силовых структур в лице председателя КГБ и министра обороны, Верховный Совет начал своеобразную борьбу с Политбюро, окончившуюся безоговорочной победой первого.

Приводить в статье основные постулаты Манифеста мы не будем: оригинальный текст легко можно найти в Интернете. Здесь стоит лишь несколько раскрыть их смысл.

Прежде всего была принята новая редакция Конституции с поправками. Статья 6 «О руководящей и направляющей роли Партии» утратила силу, что, несомненно, свидетельствует о демократизации советского общества. КПСС, несмотря на это, продолжает существовать в СССР, но теперь это всего лишь одна из фракций многопартийного парламента. Тихомиров также лично заявил о преступных действиях высшего эшелона страны, касающихся известных событий в Венгрии и Чехословакии, а также перегибах в политике СЭВ и принес публичные извинения. Из стран Восточной Европы были выведены советские войска. Соцлагерь в том виде, в котором мы его знали, рухнул.

Не будем забывать об установлении советско-американских дипломатических отношений. Встреча Тихомирова с президентом США произвела фурор в мировом сообществе. Политические эксперты авторитетно заявили о падении «железного занавеса» и либерализации политики СССР. Помимо политических соглашений главы государств подписали ряд документов в военной сфере.

Произошли изменения и в советском обществе. В рамках манифеста и Союзного договора от 30 декабря 1922 года союзным республикам предоставлена гораздо большая автономия. Поощрялись набирающие силу национальные движения. Глава Советского Союза провел открытую пресс-конференцию с представителями этих объединений и закрытое заседание. Следствием этого стало возрождение национальных идей в союзных республиках и укрепление в сознании граждан того, что они живут в полноправных субъектах СССР, а не в управляемых из Центра провинциях.

Многих удивила политика в отношении четырех ныне независимых государств - Литовской, Латвийской, Эстонской и Дальневосточной Республик. Тихомиров признал неправомерность действий Советского Союза в отношении стран Балтии и объявил референдум. Результаты голосования поразили не только Правительство СССР, но и (неслыханное для того времени явление!) иностранных наблюдателей - подавляющее большинство, почти 96,8 % участвовавших в референдуме высказались за предложенную Верховным Советом Декларацию о признании государственного суверенитета и независимости Литвы, Латвии и Эстонии. После вступления этих стран в Европейский союз между ЕС и СССР был подписан пакт об особом статусе Прибалтики, которая высоко оценила действия главы Советского Союза: указом Президента Эстонской Республики Андрей Тихомиров был награжден высшей наградой суверенной Эстонии - орденом Государственного Герба с цепью. Воссозданная же ДВР стала активным участником экономической жизни азиатского региона, наряду с такими «тиграми», как Тайвань, Южная Корея и Япония.

Немало изменилась и политика в отношении простых граждан. Времена тотального контроля со стороны партии и государственной вертикали прошли. Сейчас гражданин СССР может свободно выехать за границу, получив заграничный паспорт без утомительных предыдущих процедур, активно участвовать в политической и общественной жизни и даже легально хранить валюту, не опасаясь уголовного наказания, как это было раньше. Свобода совести, слова и вероисповедания существуют не только на страницах Конституции, но и вполне реально, в чем легко убедится всякий, кто приедет в современный Советский Союз; въездная виза теперь доступна рядовым иностранным гражданам.

Спустя шесть лет после принятия Манифеста процесс либерализации и демократизации в Советском Союзе дошел до такой степени, что стало возможным проведение прямых президентских выборов. На эту должность был избран Михаил Сергеевич Горбачев, и 8 декабря 1991 года прошла церемония инаугурации, на которой присутствовавший Тихомиров в торжественной обстановке объявил о своем уходе в отставку и передал полномочия избранному Президенту.

Оценка Закона от 13 сентября 1985 года и личности его автора дается положительная. Во время нахождения Тихомирова у руля в стране произошли разительные перемены. Очень многие называют его «советским Дэн Сяопином». Никто не спорит, что за шесть лет правления Тихомирова нельзя было кардинально поменять образ жизни и мышления, однако для этого был заложен мощный фундамент. К сожалению, возрастающая угроза со стороны радикально настроенных правящих кругов Исламского Халифата несколько дестабилизируют обстановку на Кавказе и в Средней Азии, однако тот вклад, который произвел Андрей Тихомиров, дает надежду всей мировой общественности. Ведь если удалось провести такие колоссальные изменения, вывести СССР из стагнации и даже предотвратить радиационную катастрофу - аварию на Чернобыльской АЭС - то кто знает, чего ожидать в будущем.

Часть первая

Темное прошлое

«Подразделениями Департамента полиции и погранохраны МВД Эстонской Республики и Пограничных войск КГБ СССР проведена совместная акция по захвату террористической группы, пытающейся незаконно проникнуть на территорию Европейского Союза. В ходе операции было изъято значительное количество единиц ручного огнестрельного оружия, а также экстремистская литература исламистского толка. Кроме того, во время завязавшейся перестрелки был уничтожен полевой командир группы Файзулло Атаджанбеков, уроженец Таджикской ССР. Среди пограничников обеих сторон потерь нет. Полицейские (Эстония) и военнослужащие (Советский Союз) представлены к государственным наградам. Верховный Совет СССР и Европарламент сделали по этому поводу официальные заявления, из которых следует, что взаимодействие дает положительные результаты и будет продолжаться в дальнейшем...»

Мормон отложил газету и поверх очков посмотрел в иллюминатор.

- Скоро приземляемся? - спросил он.

- Через пятнадцать минут, - коротко ответил сидящий напротив мужчина в серой форме полевого кроя.

- Отлично, Полковник. Будет неприлично, если мы опоздаем. В конце концов, это ведь нас пригласили.

- Безусловно, - сказал Полковник[1] и перевел взгляд на потолок. Шум двигателей вызвал из памяти далекие воспоминания, когда он, только вышедший из стен РВВДКУ[2] лейтенант, получил свой первый приказ - Афганистан...

- Полковник, о чем вы задумались? - Мормон внимательно следил за своим спутником.

- Забавная штука - память, - ответил Полковник и попытался заглянуть Мормону в глаза, однако наткнулся лишь на затемненные стекла очков, скрывавшие «зеркало души». - Не так ли?

Ничего не ответив, Мормон еле заметно ухмыльнулся, поглаживая кончиком пальца газетный уголок. Полковник тоже молчал. В данный момент его мысли крутились вокруг встречи, которая должна вскоре произойти. Честно говоря, как на них вышел Союз, остается загадкой, но плата, обещанная ими, довольно-таки щедра. Такого не было ни от США, ни от Китая, ни от наркокартелей. Да, приходилось работать и с ними, хотя, будь его воля, он бы лично пострелял этих нуворишей, возомнивших себя хозяевами мира и вершителями судеб.

Из кабины пилота вышел капитан.

- Мистер Уайтгост, - обратился он к Мормону, - посадка в Хитроу будет через десять минут. Может быть, вызвать такси?

- Не стоит. Я полагаю, нас встретят.

«С оркестром, - мелькнуло в голове Полковника. - А то и хлебом-солью».

Капитан скрылся в проеме, ведущем в кабину. Полковник вынул из кармана портсигар и вопросительно глянул в сторону Мормона. Тот продолжал сидеть неподвижным изваянием, едва заметно кивнув. Щелкнула зажигалка, и сизая струйка дыма, рассыпаясь на тончайшие белесые нити, устремилась к неслышно вращающемуся вентилятору над головами мужчин.

- Свяжитесь с заказчиками, - произнес Мормон, - и передайте им, что мы скоро будем.

Полковник затянулся и поднял трубку, другой рукой набирая номер, полученный вместе с приглашением со вчерашней почтой. После нескольких коротких гудков раздался пронзительный сигнал и хриплый голос, искаженный модулятором, ответил:

- Слушаю.

- Это «Пегас», спустя двадцать минут будем в аэропорту. Высылайте машину.

- Хорошо. Ждем. Транспорт уже на месте. - После этих слов Полковник повесил трубку. Посмотрев на тлеющий кончик сигареты, он сказал, ни к кому не обращаясь:

- А отношение к людям все такое же...

- И поэтому вы покинули СССР? - Мормон бесцеремонно прервал цепочку мыслей Полковника.

- Это было до Манифеста Тихомирова, - кратко объяснил офицер.

Под крылом самолета обозначилось полотно автострады. По обе стороны от нее зеленели поля, уходящие до самого горизонта, где прерывались частными кварталами окраины Лондона справа и руслом Темзы слева.

Салон заполнила тишина, нарушенная лишь однажды - шасси мягко коснулись посадочной полосы. Двигатели, мерно гудевшие весь полет, постепенно затихли, и самолет наконец замер.

Мормон сложил газету и спрятал ее за полу сюртука.

- Пойдемте, Сергей Николаевич, - сказал он, взявшись за ручку двери. - Все равно без вашей помощи мне там делать нечего...

В жизни каждого человека случаются неурядицы и потрясения, от которых пытаешься спрятаться, заглядывая в бутылку. Как будто там, на донышке, можно увидеть спасение, найти потерянный смысл жизни.

С тех пор как закончился контракт, Сергей Артемьев ушел из Корпуса морской пехоты и вернулся домой. К ордену Красной Звезды и медали «За отвагу», полученным еще в Афгане, добавилось «Пурпурное сердце» за Персидский залив. Вот уже семь лет, как Сергей уехал из Союза, долгое время мотался по миру, а теперь жил здесь, в Штатах. Постоянной работы у него не было, поэтому он, опаленный войной ветеран, и просиживал сутками в баре, тратя заработанные собственной кровью деньги на спиртное. Поначалу от него даже шарахались, особенно после того, что Артемьев учудил на второе августа, но потом, с течением времени к нему привыкли и не обращали внимания.

В один из дней в бар зашли двое. Из общей массы их выделяли разве что строгие деловые костюмы, рост и холодное выражение лица, но среди посетителей-таки пробежал настороженный шепоток, что и привлекло внимание бывшего военного.

«Гости» прошли в самый дальний угол бара и заняли круглый столик, обычно пустующий. Заказали фирменные блюда, но ни капли выпивки, что тоже было странно - зачем еще в бар ходят как не выпить. Судя по их виду, эти двое кого-то ждали.

Спустя двадцать минут пришел третий, в о-очень необычной и бросающейся в глаза одежде. Складывалось такое ощущение, будто этот персонаж сошел с экрана кинотеатра, где крутили вестерн - ни дать, ни взять мэр захолустного городишки Дикого Запада времен золотой лихорадки. Да и внешность отличалась незаурядностью: вошедший был альбиносом. Потерев заросший щетиной подбородок, Сергей невольно скосил глаза в ту сторону.

Человек-альбинос уселся напротив тех двоих, занявших столик, и стал о чем-то вести с ними беседу. Что они обсуждали, не было слышно из-за голосов и негромко играющей музыки, но, судя по выражению лиц, тема была весьма серьезной.

- Слушай, а что это за парень в сюртуке? - Артемьев обратился к сидящему справа от него мужику, мусолившему пинту портера.

- Мормон. Они всегда так одеваются, - пояснил тот, отхлебнув еще глоток, - положено им так.

- А рядом с ним кто? - сощурился Сергей.

- Не знаю, меня это не сильно заботит, - переведя дух, выпивоха продолжил. - А тебе-то что?

- Пф-ф... дедушке интересно, - осклабился Артемьев.

Тем временем обстановка за столиком стала потихоньку накаляться. Один из собеседников мормона сжал кулаки и с чувством ударил по столу. Чуть не вскочив, злобной скороговоркой затараторил второй, придержав своего напарника за плечо. Альбинос же откинулся на спинку стула, сохраняя ледяное спокойствие, и скрестив руки на груди начал негромко втолковывать что-то, однако те двое его не слушали, продолжая распаляться и доказывать свою правоту.

Сергей уже с неприкрытым интересом поглядывал в сторону спорящей троицы. Про себя он давно решил: если что-то произойдет, то он непременно вмешается. Все к тому и шло.

Наконец первый, сжав зубы, полез правой рукой за пазуху. Мормон так и остался сидеть, только сунул руки в карманы брюк. Как бы невзначай, матовым блеском сверкнула полированная кожа кобуры, из которой многозначительно торчала рукоять револьвера. Альбинос всем своим видом показывал, что он стреляный воробей и пугать его не следует. Сергей прищелкнул языком - похоже, намечается перестрелка.

В баре напряглись все. Даже музыка стихла, хотя это, возможно, только казалось. Бармен сурово протирал стаканы, косясь правым глазом на беспокойных клиентов. Кое-кто из посетителей незаметно придвинулся к телефону. Артемьев вдруг явственно почувствовал, как колотится сердце, гоняя по жилам кровь, до предела наполнившуюся адреналинон. Вот чего он ждал! - и единым махом осушив стакан, твердой поступью направился к спорщикам.

- Эй, приятель! - развязно обратился он к обнажившему оружие. - Тебе не кажется, что ты мешаешь культурному отдыху?

- Не лезь не в свое дело! - оборвал его второй.

Сергей хмыкнул...

Оглушительный треск - и на голову первого всем своим великолепием обрушился высокий табурет, так кстати подвернувшийся под руку. «Выноси, родимая!» - успел подумать Артемьев. Закатив глаза, несостоявшийся стрелок мешком рухнул на пол. Дубль раз. Его напарник выскочил из-за стола и в один прыжок оказался возле Сергея. Зря. Бросок через бедро был достоин учебников по армейскому рукопашному бою. Дубль два. Альбинос как сидел истуканом, так и остался сидеть, лишь удивленно вскинул бровь. «Неплохо... неплохо», - наконец сказал он, поднимаясь из-за столика и направляясь к выходу.

- А кто платить будет? - рядом с ним вдруг появился бармен, державший железную биту.

- Они, - указал пальцем на лежащих на полу противников Артемьев. В его глазах блестел азарт и желание повторить «процедуру».

Бармен бросил взгляд в спину уходящего мормона и пробормотал: «Он тут частенько появлялся с похожими на этих парнями. Мне кажется, что есть тут что-то незаконное». Сергей ободряюще похлопал хозяина заведения по плечу и с нарочитым акцентом выпалил:

- Рашен мафия.

Бармен удивленно посмотрел на него и... улыбнулся. «Ты, старик, лучше об этом знаешь», - сказал он и, посмотрев на начавших подавать признаки жизни «оттабуреченных», вынул из кармана телефон. Сергей же бросил на стол мятую банкноту и тоже зашагал к выходу. С полицией видеться не хотелось. А кому хочется?..

Прошло две недели. О случае в баре потихоньку забыли, тем более, бармен на время его закрыл от всевидящего ока полиции.

Артемьев шагал по широкой аллее, начавшей погружаться в сумрак вечера. По бокам стояли скамейки, напомнившие далекие годы юности, прогулки по парку на Первомай. «Как же это все далеко», - вздохнул Сергей, вспоминая те дни.

Он свернул, чуть не зацепившись курткой за указатель, на протоптанную тропу, которая вела к небольшому фонтанчику. Спустя метров десять он уселся на скамью, сунул сигарету в зубы и, закинув руки за голову, стал разглядывать темнеющее небо с загорающимися одна за одной звездами.

Сколько прошло времени, он не знал, но поток его мыслей был бесцеремонно прерван грубым басом:

- Эй, мистер!

Сергей лениво посмотрел на носителя «вшивой культуры» и, ничего не сказав, снова поднял взгляд на небо.

- Есть разговор.

- Отвали. Чего цепляешься? Не видишь, отдыхаю я, - сказал Артемьев.

- Это важно, - из темноты выступил невысокого роста молодой человек. Из одежды на нем были олимпийка с накинутым на голову капюшоном и потертые джинсы. - Тебя поблагодарить хотят.

- И что с того?

- Да чего ты ломаешься, как девочка! Никто тебя убивать не станет...

- Правильно, - усмехнулся Сергей. - Я сам несу смерть и разрушение.

- Остришь, приятель, - пробасил неизвестный, выступив на освещенный фонарем пятачок. Лица не было видно - одно черное пятно. А по комплекции он напоминал хороший шифоньер. - Пойдешь или нет? - устало осведомился он.

- Ну, пошли, - Сергей хлопнул ладонями по коленям и, поднявшись на ноги, добавил. - Черт с вами. Больно хоть не будет?

- Не будет, не будет, - молодой успокаивающе поднял кверху руки.

Они покинули аллею через восточные ворота, неподалеку их ждала машина. «Ого, так это же «Роллс-Ройс». Солидно», - присвистнул Артемьев, рассматривая поблескивающее в отсвете далеких фонарей авто.

Провожатый жестом остановил его, а сам подошел неспешным шагом к задней дверце машины. Опустилось стекло, и он что-то коротко проговорил, махнув в сторону Сергея рукой. Стекло поднялось, и «шифоньер» распахнул дверцу со словами: «Проходи, садись. Тебя ждут».

Пожав плечами, Артемьев быстро уселся в машину; под его пятой точкой нежно скрипнула кожа. Этот звук даже заставил его зажмуриться на мгновение от удовольствия.

- М-да. Хрен бы я так в Союзе посидел, - сказал он вслух по-русски.

- Разве? - Ответ тоже прозвучал на русском, практически без акцента.

- Кто здесь? - пошутил Сергей, выставив перед собой сложенную пистолетом кисть. - Выходи.

- Я и не прячусь. - Вспыхнул светильник, мягким светом осветив салон. Артемьев обомлел, а рука безвольно опустилась на колено. «Тупая шутка», - подумал он, потупив взгляд.

Слева от него сидел давешний знакомый: тот самый мормон-альбинос, одетый во все тот же черный сюртук. Из кармашка на жилете свисала цепочка часов, похоже, золотая. Сергей скосил глаза, надеясь, что не увидит, но увидел: «кольт» тоже был на месте.

- Юмор, конечно, хорошо, - улыбнулся мормон. - Однако он не везде к месту.

- Спасибо, - приложил руку к груди Сергей. - Я это уже понял.

- Это мне надо сказать «спасибо», а не вам. Вы же мне помогли. Тогда, в баре... - помедлив, альбинос прибавил. - А теперь моя очередь.

В руках, затянутых в лайковые перчатки, будто по мановению волшебной палочки, появился внушительной толщины конверт. «Берите, - протянул он. - Это моя благодарность». Немного ошарашенный подобным фокусом, Артемьев спрятал конверт во внутренний карман.

- А сейчас, полагаю, имеет смысл познакомиться.

- Зачем? - спросил Сергей.

- У меня к вам деловое предложение. А в деловой среде принято знать друг друга по имени.

Сергей только согласно кивнул.

- То, что вы, русский, я понял сразу. Уж очень необычный прием вы использовали в баре. Самбо, если я не ошибаюсь? Меня вы можете звать Мормон. А вы?

- Сергей Николаевич Артемьев, - представился он.