Альбом второй. Бард Мрака

Я бы вынес на руках тебя, государь,

Hа простор, где волны пенятся об обрыв,

Hо сложить тебе курган - погребальный дар -

Hевозможно, тайну гибели не раскрыв...

Так лежи, о мой король, средь сожженных трав

Возле чёрного моста, где ты принял бой.

Крылья западных ветров отпоют твой прах,

Чтоб и в смерти ты остался самим собой.

Призрак всё так же смотрел на меня, и в его взгляде вдруг полыхнуло пламя, выжигающее пыльную серость этого места. Мир в одно мгновение обрёл цвет и запахи, но место было уже другим.

Запах гари дерёт горло, будто через мою глотку протаскивают колючую проволоку, а едкий дым режет глаза и выдавливает слёзы. Попытка пошевелиться не приносит результатов - я не могу управлять происходящим, я лишь сторонний наблюдатель.

В рёве бушующего пламени раздаётся крещендо звенящей стали. Сквозь языки огня я вижу, как закованная в броню волна конницы неудержимо катится на меня. Нахлынувший страх заставляет тело отшатнуться назад, но спина упирается в препятствие, а чьи-то руки грубо толкают меня вперёд.

- Не отступать, падаль! Или вы подарите души этих никчёмных тварей Повелителям, или они пожрут ваши!

Унимаю дрожь в руках, мимоходом отмечаю, что кожа моя насыщенного зелёного цвета, и покрепче стискиваю древко копья, словно спасительную соломинку. Загадочных Повелителей я боюсь куда больше, чем надвигающегося врага.

- К бою!

Повинуясь команде, присаживаюсь на колено, упираю пятку копья в землю и направляю наконечник в сторону накатывающейся на меня лавины.

Пехота ощетинилась двумя рядами копий в ожидании удара конницы. Огненная стена, сотворённая магами, всего в пяти метрах от нас, и от её жара доспехи ощутимо нагрелись. Даже боевые кони не станут бросаться в такое пламя, успокаиваю я себя. Они сбросят всадников, и нам останется только добить этих неудачников, позволив Повелителям насытиться их душами. Их душами, не нашими. Но конница не останавливается. У них тоже есть маги, и высокая огненная стена опадает, превращаясь в безобидную оградку высотой в локоть. И тут на нас налетают всадники. Время замедлилось. Я отчётливо вижу первый ряд конных рыцарей. Среди них выделяется всадник с огненно-красной рептилией на нагруднике. Бешено бьющееся в груди сердце замирает от ужаса и пропускает пару ударов. Король-Саламандра, бросивший вызов Повелителям и возглавивший мятеж против Тарантулов!

Земля качнулась и ушла из-под ног. Подточенная вражескими заклинаниями почва разверзлась, и ровный ряд копий рушится, позволяя коннице прорваться сквозь распавшийся строй. Что-то тяжёлое ударяет меня по шлему, и свет в глазах меркнет.

Я вновь открываю глаза, когда битва уже завершилась. Поле вокруг замка усеяно трупами, между которыми неторопливо шагают Повелители. Громадные тела пауков ненадолго замирают над поверженными противниками, жуткие хелицеры шевелятся, и едва заметное марево исторгается из поверженных существ, чтобы быть пожранным Тарантулами. Повелители собирают свою жатву.

Один из них приближается ко мне, и я, превозмогая боль, поднимаюсь и преклоняю колени.

- Повелитель... - хрипло шепчу я, надеясь, что обильной пищи будет достаточно, и меня минует страшная участь.

Громадный паук навис надо мной. Я перестаю дышать. Нет, только не меня. Я ведь бился за вас. Вы обещали оставить наши души! Мгновение, ставшее для меня вечностью, миновало, и Тарантул двинулся дальше. Пиршество продолжалось.

Я с трудом, спотыкаясь об изрытую копытами и заклинаниями землю, бреду к замку. Там свои, там лекари. Там сейчас нет Повелителей. Мимо меня два огра волочат по земле стонущего израненного человека. Огненно-рыжие волосы и знакомая рептилия на нагруднике. Твоя участь печальна, Король-Саламандра. Ты послужишь примером всем недовольным правлением Повелителей. Жутким примером.

Во мне нет злорадства, лишь сожаление. Если бы я хоть на миг поверил в это восстание, то присоединился бы к нему. Но я не верил. И был прав. Мы слишком слабы и ничтожны, чтобы противиться воле Повелителей. Но, возьми меня Бездна, как же мне хотелось, чтобы ты победил.

Мир вновь поплыл перед глазами, первое видение сразу сменилось следующим.

Я стою на страже у темниц и слушаю крики агонии. Они уже много дней разносятся по крепости Кривого Клыка. Король-Ящерица, как принято называть мятежника меж слуг Повелителей, сменил трон на пыточный стол, но остался королём. Истязатели Тарантулов знали своё дело, но Саламандра не сдавался. От его воплей стыла кровь обитателей крепости, но пленник отказывался признать власть Повелителей. Тарантулы, конечно, могли просто пожрать его душу, но сперва они желали публичного признания своей власти от лидера мятежников. И до сего дня их желание не было удовлетворено.

Очередной леденящий душу крик, заставляющий тело мелко дрожать, резко обрывается. Я надеюсь, что Ящерица наконец-то распрощался с жизнью, но выходящие из камеры истязатели переругиваются, обсуждая новые способы сломить упрямца. Значит, он просто в очередной раз отрубился. Жаль.

Истязатели уходят, оставляя меня стеречь прикованного и обессилившего пленника. Как будто он может сбежать. Сбежать... Возмутительно-дерзкая мысль врезается в моё сознание. Побег. Отчаянный побег от власти Повелителей. Сейчас ни одного из них нет в крепости, значит нас не сумеют нагнать. Мысль о свободе опьянила, подарила бесшабашную храбрость, и я спешу в камеру, опасаясь, что моя решимость улетучится. Я запираю камеру изнутри и, собрав все силы, подпираю дверь пустующим сейчас пыточным столом. Израненный человек безвольно обвис на дыбе. Вид вывернутых суставов и израненного тела меня уже не трогает. Всё это не важно. Мы сумеем сбежать.

Будто почувствовав что-то, Саламандра открывает глаза. Его взгляд останавливается на мне. Не знаю как, но он всё понял и улыбнулся разбитыми губами. А в следующий миг я наношу удар зажатым в руке кинжалом. Иди с миром, Король-Саламандра. Они не получат твою душу. К тому времени, как они поймут, что случилось, и вызовут Повелителей, ты уже будешь в Серых Землях. Оттуда им тебя не достать. Ни тебя, ни меня.

Покрытый кровью Саламандры кинжал я не дрогнувшей рукой вгоняю себе в горло по самую рукоять. Губы мои растянуты в улыбке. Отныне я свободен.

Застилавшая мои глаза тьма вновь сменилась блёклой серостью. Я сидела в пыли, тупо глядя на свои дрожащие руки и пыталась понять, на каком свете нахожусь. Глаза щипало, но слёз не было. В Барлионе игроки не плачут - это место для развлечений и радости, а не слёз. В ушах всё ещё стояли истошные вопли истязаемого человека, а появившиеся системные сообщения никак не пробивались к сознанию.

Внимание! Вы получили дополнительную информацию о персонаже Король-Саламандра благодаря характеристике Знания Барда.

Вы осуществили привязку песни к душе существа Король-Саламандра. Отныне вы можете призвать эту душу из Серых Земель исполнением данной песни.

Внимание! Привязка песни к сущности, не упомянутой в ней напрямую, возможна только при контакте с сущностью в Серых Землях.

Внимание! Данная песня не содержит прямого упоминания Короля-Саламандры и её Исполнение не повлечёт подпитку сущности в Серых Землях.

Глава 7

В поражённое сознание просто не вписывались ни характеристики, ни привязки, ни прочие детали игровой механики. Я смотрела на душу Короля-Ящерицы, а она смотрела на меня.

- Кто ты? - дух говорил медленно, будто это стоило ему немалых усилий.

- Бард, - ответила я, глядя снизу вверх. Мне казалось, что ему важны не имена, а суть происходящего. - Я прибыла в Серые Земли из Барлионы, чтобы провести с собой душу погибшего обратно в мир живых. Но только на время, - добавила я заметив, как разгорелся огонь в глазах Саламандры.

- Барлиона... - медленно протянул король. - Какая она сейчас? Тарантулы побеждены?

- Сказать по правде, до нашей встречи я даже не слышала о них.

- Даже не слышала... - завороженно повторил Саламандра.

Меч с глухим стуком упал в пыль, ноги духа подкосились и он неуклюже рухнул на вечно покрытую серым прахом землю. Он смотрел куда-то в безликое небо и улыбался, а по его щекам текли слёзы счастья.

- Пали... Пали и были забыты...

Я молча смотрела на него, а в голове вяло текли мысли о парадоксальности человеческого поведения. В минуты опасности мы можем смеяться, а в минуты счастья - плакать. Эйд в разговор не вмешивался, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем. Интересно, а ему вообще есть дело до происходящего? Я ведь сужу о нём привычными человеческими мерилами, а он, если вдуматься, совсем не человек. Что за дело музыкальному инструменту, пусть даже и ожившему по воле мастера, до наших печалей и радостей? Будто что-то почуяв, Эйд перевёл на меня взгляд, но так ничего и не сказал. Зато Король-Саламандра наконец-то переварил обрушившиеся на него добрые вести из большого мира, вернулся к унылой действительности, подобрал свой меч, очистил клинок от пыли, и сунул его в ножны.

- Если даже Тарантулы забыты, то нет ничего удивительного в том, что меня почти никто не помнит, - с печалью и смирением в голосе сказал он. - Я уже давно не слышал ничего, кроме зова. Твоя музыка сумела ненадолго его заглушить, но он не ослабевает. А у меня больше нет сил противиться.

Слова буквально сами собой слетели с моих губ:

- Я буду помнить тебя, Саламандра.

Мятежный король горько усмехнулся, но всё же склонил голову в благодарном поклоне.

- Спасибо тебе, бард. Но, боюсь, твоего могущества маловато, чтобы память обо мне дарила достаточно сил для сопротивления зову. Да и нет в этом большого смысла. Тарантулы пали, и я могу с лёгким сердцем раствориться в Небытии.

- Не надо! - вырвалось у меня.

Наверное, выглядела я глупо. Игрок, уговаривающий дух давно почившего НПС продолжать жить. Даже не жить, а "быть". Но прожитые видения здесь и сейчас делали этого человека и его историю настоящими. По крайней мере для меня. И мысль что за все свои дела он в итоге получит забвение и полное развоплощение, вызывала в душе протест. Его жизнь и его смерть требуют награды. Пусть даже небольшой. Пусть это будет лишь несколько часов в мире живых. Это всё, что я могу ему подарить.

Всё ли?

- Я сочиню песню о тебе, - пообещала я духу. - Хорошую песню. Она разойдётся среди помнящих, и ты получишь много силы.

Саламандра улыбнулся и покачал головой.

- Это самое щедрое предложение, что я слышал с момента смерти, но это будет напрасным трудом. Оглядись. Серые Земли - не то место, где хочется провести вечность. И пусть время течёт тут иначе, я больше не вижу смысла цепляться за подобное существование. Тарантулы пали, мой долг выполнен, и я могу уйти с миром в душе.

Как ни горько было признавать, но в его словах была правота. Не знаю, кто придумывал посмертие в Барлионе, но он явно тот ещё садист. Вечность в этом унылом месте - врагу не пожелаешь.

- Может, ты хочешь увидеть Барлиону напоследок? - поколебавшись, предложила я.

Чёрт с ним, с Пятым. Ждал столько веков, подождёт ещё немного. Могу поспорить, что мощи Астильбы, как и её маниакальной зацикленности на погибшем возлюбленном, хватит на поддержании целой армии душ. А Саламандре осталось совсем немного, и это, наверное, его последняя возможность взглянуть на мир, который он в своё время защищал.

- Увидеть Барлиону? - неверяще переспросил дух. - Это возможно?

- В теории. Я впервые буду провожать душу из Серых Земель в мир живых, - призналась я.

Саламандра поднялся на ноги, церемонно поклонился и протянул мне руку, помогая подняться:

- Тогда почту за честь принять это предложение. И не переживай так, хуже мне уже не сделать.

- Ты умеешь ободрить, - хмыкнула я, совершенно рефлекторно оперлась на протянутую руку и поднялась на ноги.

Стоп. Оперлась? Я же совсем недавно проходила сквозь него!

- Эйд, почему я теперь могу к нему прикоснуться? - обернулась я к духу инструмента.

- Ты обещала вывести его из Серых Земель, и он сделал первый шаг на Путь, что ты начинала прокладывать. Теперь он на время не принадлежит этому месту, как ты и я.

Я вновь посмотрела на Короля-Саламандру, отмечая происходящие с ним изменения. С него как будто смахнули слой пыли. Серость этого места сходила с него, как снег с весенних лугов. Волосы будто тронули лучи заходящего солнца, венец заиграл тусклым золотом, а ящерка на нагруднике налилась бледным багрянцем. Цвета были блеклыми, словно на выцветшем от времени гобелене, но уже выделялись среди царящей кругом безжизненности.

- И что теперь нужно сделать, чтобы попасть обратно в Барлиону? - без особой надежды на ответ спросила я у Эйда.

Сейчас зловредное струнное заявит, что это моё испытание, и я должна сама догадаться.

- Серые Земли имеют несколько Врат, - вопреки моим опасениям принялся объяснять Эйд. - У каждых Врат имеется свой Привратник, призванный охранять границу между миром живых и миром мёртвых. Тебе нужно отыскать Врата, справиться с Привратником, попасть в Междумирье и проложить дорогу к Барлионе.

Наличие чёткой инструкции радовало, а вот изрядные пробелы в ней огорчали.

- И как же я отыщу эти Врата?

- Ты же Бард, - напомнил мне Эйд. - Придумай подходящий способ.

Значит, снова музыка. Могла бы и сама догадаться. Я выполняю классовое задание и нахожусь в землях, куда открыт путь только Бардам. Хотя... Кажется, Шаманы и Некроманты тоже работают с духами и душами. Интересно, они тоже сюда захаживают?

Долой посторонние мысли. Мне нужна путеводная песня. Я огляделась, пытаясь найти подсказку в окружающем меня пейзаже. Унылая серость и давящая тишина. Единственным, что порождал сей вид, был возрастающий внутренний протест. Надо встряхнуть это пыльное безмолвие!

Едва мои пальцы коснулись струн эйда, как в памяти всплыла подходящая песня всё из того же бессмертного альбома "Запрещённая реальность". Пусть и не совсем точное попадание, но это именно то, чего мне сейчас не хватает. Больше жизни!

Тишину Серых Земель взрезали оглушительные гитарные риффы. Король-Саламандра вздрогнул от неожиданности, выхватил меч и закрутился волчком, ища источник грохота, а Эйд вскочил в седло нервно приплясывающего коня и довольно расхохотался. Ему определённо пришлось по вкусу новое звучание.

Одни, столько лет,

Мы возводим замки и Храм,

Рождённые по воле рока жить.

Богам веры нет.

Снова каждый выберет сам

Свой путь, свой крест, свою судьбу и нить.

Не плачь, не жалей, не зови.

Слабому - плеть, вольному - воля.

Имя своё к Солнцу неси в тёплых ладонях.

У ветра дорогу спроси.

Сомнения прочь и прочь тревога.

Всё, как есть, прими и не вини ни Чёрта, ни Бога!

Затхлый, застоявшийся воздух Серых Земель вдруг взвился вихрем, закружил, взметая пыль к свинцовым небесам, и мощным порывом ударил мне в спину. Конь Эйда взвился на дыбы, чёрный плащ захлопал крыльями, а я, увлекаемая ветром, невольно сделала шаг, за ним второй, и поспешила туда, куда звала ожившая стихия.

Смотри - новый день.

Тот же был сюжет, ну и пусть.

Он лишь мгновенье бесконечных сцен.

Смотри - свет и тень

Прошлых дней, а их не вернуть.

Они - частицы вечных перемен.

Не плачь, не жалей, не зови.

Слабому - плеть, вольному - воля.