Граница

— Ну же, расскажите нам, — подтолкнул его Джей Ди, ненадолго перестав обматывать бинтом его зафиксированную сломанную руку.

— Я помню… — заговорил мужчина. — Мы были с другой группой. В торговом центре. Может, в шести или семи милях отсюда. Наше укрытие было разнесено в щепки, и мы хотели найти новое. Они сражались прямо над нами… и мы хотели затаиться где-нибудь. А потом… — он перевел взгляд с Итана на Дейва, затем снова посмотрел на мальчика, будто не знал, что сказать. — Пришельцы, должно быть, просто ушли. Мы нашли укрытие, и обнаружили там тела. Погибшие успели пролежать там несколько часов… под завалами разрушенных кирпичных стен. И… ты… ты тоже лежал там. Вот, где я тебя видел. Только… ты был мертв. Как и другие. Шесть человек погибло там, их похоронило под этими кирпичами. И ты был среди них!

— Чушь собачья! — огрызнулся Дейв с нарастающим гневом. — Разве похоже, что вы видите перед собой мертвеца?

— Я понимаю, но… он был мертв. Казалось, взрыв разметал людей по комнате, разрушив стены. И… его лицо… он выглядел так, как будто просто спит, и Кей сказал мне проверить его, чтобы убедиться… потому что он был всего лишь ребенком, и если была хоть малейшая надежда, мы должны были помочь ему. Так что… я проверил его сердцебиение и пульс, но ничего не услышал, — мужчина уставился в пол. — Я проверил. Тщательно. Ничего не…

— Вы ошиблись, — перебил Дейв. Его лицо раскраснелось. — Ошиблись, черт вас подери! Может быть, его сердцебиение и пульс были настолько слабыми, что вы не смогли ничего определить, но… посмотрите на него! Он, что, похож на мертвеца?! — затем Дейв поймал на себя взгляд Джей Ди, и вспомнил, как вместе с доктором стоял в Комнате Безопасности, разглядывая уродливые ушибы на груди и спине Итана. Тогда Джей Ди сказал, что мальчик, должно быть, прошел через нечто ужасное. Вполне возможно, через взрыв. Его могло накрыть ударной волной…

— Вы ошиблись, — повторил Дейв, обращаясь к мужчине со сломанной рукой, после чего развернулся и ушел, потому что вопросы порождали лишь новые вопросы, а ни одного ответа не находилось. Ведь даже в сумасшедшем мире, как этот, мертвый мальчик не мог восстать из могилы. Дейв продолжал идти, ускоряя и ускоряя темп под стеной проливного дождя, капли которого были тяжелыми, как маленькие свинцовые гири, наносившие свои удары по черепу, спине и плечам.

Белый особняк, подумал он, шагая по холму. Это было безумием. Бессмыслицей. Все нынче было бессмысленным. Задница моя — это белый особняк, злобно подумал он.

Но еще он подумал о том, насколько решительным казался голос мальчика, произносившего эти слова. Я думаю, мне нужно пойти туда. Так Итан сказал.

И еще более тревожно звучало: мне кажется, что-то хочет, чтобы я пошел.

Дейв оглянулся и увидел Итана, чья стройная фигурка была почти неразличимой за плотной дождевой стеной. Он собирался остановиться и подождать мальчика, но передумал и продолжил идти. Он не знал, считал ли Итана в самом деле сумасшедшим, или…

… или все-таки нет? Или он был чем-то другим?

Никто не может вызывать землетрясения, подумал Дейв, бредя сквозь ливень. И эта странность с источником под бассейном — должно быть, совпадение. Но верить ли тому, что этот мужчина говорил о мертвом мальчике в разрушенном здании? И ведь он описал его одежду: темно-красную рубашку с оторванным рукавом…

И все же… мальчик сказал: мне кажется, что-то подсказывает мне пойти туда.

Куда? И зачем? Да и откуда кому знать, что это за место и где оно находится?

Неплохо было бы, подумал Дейв, чтобы этот так называемый голос, который слышит Итан, рассказал ему. Наконец, всю историю, а не только кусочки.

Несмотря на всю его жесткость, всю суровость и испытываемую горечь о том, во что превратился мир и его жизнь — все их жизни — Дейв МакКейн ощутил себя сломленным.

Он почувствовал, что шатается. Колени его начали подкашивались. Сильный дождь молотил его по спине, буквально прибивая его к земле. Дейва обуревало непреодолимое чувство, что он разваливается на части и становится Серым человеком, очередным детищем этой отравленной земли. Как будто он пересек какой-то порог изменения и никогда больше не сможет вернуться к тому, кем был раньше.

Неожиданно он упал на колени посреди дороги и прижал руки ко рту, силясь сдержать отчаянный крик о пощаде — не только для себя, но и для всех, кто страдал, переживая потери, и стал узником приближающейся смерти. Он почувствовал, как слезы ожигают ему щеки, как их смывает отравленный дождь. Дейв думал, что если позволит себе заплакать, то переступит последний порог, и остаткам его сил можно будет сказать, прощай, детка, прощай!

Поэтому он просто опустился на колени под проливным дождем и старался хвататься за последние остатки своей души, которые у него еще были.

— Вам нужна помощь?

Дейв поднял глаза. Над ним стоял Итан. Мальчик протянул руку.

Дейв хотел верить во что-то. Во что угодно, лишь бы оно помогло ему дожить до завтра. Он задал себе вопрос, правильно ли это — верить, что Итан Гейнс смог заставить землю содрогнуться, а источник забить под треснувшим бассейном? Правильно ли верить, что этот мальчик был мертв, но вернулся к жизни, и какая-то неизвестная сила теперь направляла его в некий белый особняк?

Правильно было верить в это сейчас?

Он этого не знал, но, по крайней мере, сейчас — когда планета страдала от инопланетных атак и воскресающих на поле этой битвы кошмаров, от энергетических вспышек, ядов и испарений… Дейв МакКейн действительно верил. Это немного… но этого было достаточно, чтобы дожить до завтра.

Но, даже несмотря на это, он отверг протянутую руку и поднялся на ноги сам.

Дейв снова пошел по склону холма в свою разваливающуюся квартиру — более медленно, чем раньше — интенсивно обдумывая все происходящее. Таинственный мальчик же, дав Дейву МакКейну некоторое свободное пространство, пошел за ним, шагая след в след.

Глава седьмая

Около полуночи Дейв, наконец, произнес те слова, которые так долго, но безуспешно, пытался из себя выдавить.

— Что, если и правда есть такое место — белый особняк?

— Конечно, есть, — ответил Джон Дуглас. — Может, это такой городок где-то… ну… или был такой городок. Возможно, даже в другой стране, — он положил свои миниатюрные плитки с буквами на доску «Скрэббл», чтобы составить слово, затем взял еще пять плиток и сделал большой жадный глоток из своей кружки с родниковой водой. — Но нам не стоит придавать этому слишком большое значение, только потому, что Итану приснилось, будто кто-то говорил с ним и звал его туда. Разве нет? — он уставился на Дейва через игровое поле. Две масляные лампы и один фонарь освещали квартиру доктора под номером 108, по стенам которой бежали угрожающие трещины, а окна были выбиты все до одного. Дверь покосилась и теперь, как и многие другие двери комплекса, не могла закрыться полностью. В любой другой ситуации жителей следовало бы эвакуировать, территорию огородить желтой лентой вместе со всем имуществом, но… здешним нищим не приходилось выбирать.

Оливия Куинтеро изучила доску на исцарапанном столе между ними. Ее винтовка была прислонена к стулу. Серые люди не явились сегодняшней ночью, под проливным дождем. Оставалась вероятность, что они придут перед самым рассветом, но пока они вели себя тихо и не показывались. Оливия очень хотела отправиться спать, но Дейв попросил ее присоединиться к нему и доктору здесь, и она согласилась. Какой-никакой, но это тоже был способ немного расслабиться. Правда, единственным, что она могла сделать для игры, было добавление букв «Е» и «Л» к уже имеющимся. Дальше нужно было добрать плиток. Оливия взяла две, и ей выпала «Т» и пустая.

— Что ты думаешь об этой истории? — ее вопрос был адресован Джей Ди. — О том, что Итан воскрес из мертвых.

— Я думаю, что сам человек, который проверял жизненные показатели, был в шоке, и просто не сумел нащупать пульс или услышать сердцебиение.

— Может, и так. Но после того, что ты рассказал мне в моей квартире… обо всех тех ушибах… Ты ведь думал, что мальчика накрыло ударной волной, и что он должен был умереть от такого воздействия. Разве не так?

— Я не выражался точно так.

— Тебе и не надо было, — она посмотрела, как Дейв кладет букву «В» перед комбинацией «есло». — Ты ведь это и имел в виду. Насколько я помню, ты был удивлен, что у мальчика не было серьезных внутренних травм. А еще ты изумлялся, что он еще может ходить, — она откинулась на спинку стула, чтобы изучить выражение обоих собеседников. — А ты что думаешь, Дейв?

Дейв не торопился. Он смотрел, как Джей Ди выстраивает новое слово. Затем он, не поднимая глаз на Оливию, произнес:

— Я не уверен, что Итан — тот, кем кажется. Я… не знаю, что он, черт возьми, такое, но я бы сказал… если он действительно вызвал эти землетрясения… каким-то образом… используя силу, то нам не…

— Это невозможно! — усмехнулся доктор.

— Правда? — Дейв сделал глоток из своей кружки с водой. — Посмотри вокруг! О чем, мы, по-твоему, до сих пор много знаем? В чем можем быть уверены? Последние два года… все, на чем зиждилось человечество, было разрушено. И Серые люди… мутировали так быстро. Разве кто-то мог такое предположить? Не явись сюда пришельцы, это тоже считалось бы невозможным. Без того, чем они заразили мир. Ладно… — он повернул свой стул, чтобы смотреть прямо на доктора. — Что, если… Итан — это нечто другое. Может быть, новый эксперимент Горгонов или Сайферов?

— Его кровь не вскипела, — напомнил ему Джей Ди.

— Да, но все же… он другой. Может, это нечто более продвинутое?

— Не человек? — спросила Оливия, задумавшись. — Он похож на обычного мальчика, но, думаешь, он все-таки… другой?

— Я не знаю, я просто пытаюсь…

— Пытаешься поверить, что Итан Гейнс явился в Пантер-Ридж, чтобы спасти нас? — белые брови Джей Ди поднялись. — Чтобы вызвать мощные землетрясения, и помешать Серым людям сожрать нас живьем? Даже если это так, Итан должен понимать, что следующий такой толчок обратит Пантер-Ридж в груду щебня.

— Это уже просто куча камней, — отозвался Дейв. Он сделал еще один глоток воды и представил, что это его любимый «Джим Бим». На вкус родниковая вода была так же хороша. — Даже хуже: это кладбище.

Джей Ди и Оливия промолчали. Доктор неуверенно поерзал на стуле, а Оливия уставилась на небольшую плитку с буквой так, как будто всецело концентрировалась на игре, а не просто пыталась отвлечься с ее помощью от надвигающегося будущего.

— Мы все умрем здесь, — продолжил Дейв. — Мы не сможем выстоять. Вот, что действительно невозможно, — он бросил быстрый, колкий взгляд на Джей Ди. — Я поспрашивал, не слышал ли никто в округе о «белом особняке». Пока ничего не выяснил. Спросил, не завалялось ли у кого дорожного атласа, но снова… глухо. Может быть, кто-нибудь что-то вспомнит, а может, и нет. В то же время… я знаю, что в средней школе есть библиотека.

Из средней школы в Пантер-Ридж пришла большая часть медикаментов для больницы и консервов для столовой, но Дейв в последний раз делал вылазку туда больше месяца назад…

— Я возьму лошадь утром и попробую что-нибудь найти… какие-нибудь карты, может быть… что угодно, что могло бы нам помочь.

Оливия вздохнула.

— Тебе нельзя идти одному. И тебе не следовало отправляться одному за Итаном, это было глупо. Ты ведь знаешь, никому вообще не следует выходить из-за стен, если только это не попытка раздобыть еду или боеприпасы. Лишний раз лучше не высовываться.

— Я все это понимаю, но я все равно пойду. Я никого не прошу идти со мной, я сам справлюсь.

Оливия вновь уставилась на плитки с буквами и задумалась. Она решила, что пустую плитку стоит приберечь до лучших времен и добавила свои буквы к уже имеющимся словам. Затем взяла себе еще три плитки, и на одной из них попалась страшная буква «Я».

— Ты в это веришь? — тихо спросила она, и звуки ее голоса будто сделались еще мягче в свете масляных ламп. — Что Итан ищет реальное место? Что он чувствует… как бы это сказать… призыв? И что этот особняк действительно находится не на другом краю света?

— Призыв? — переспросил Джей Ди с кривой улыбкой, которая быстро угасал. — От кого? От голоса во сне? Нам обязательно продолжать нести эту чушь? — последний вопрос был адресован Дейву.

— Я хочу сделать то, о чем попросил меня этот мальчик, — твердо ответил МакКейн. — Потому что… это все, что у меня есть. И я знаю, что видел землетрясения. Чувствовал их. А еще я отчего-то верю, что Итан знал, что источник находится под бассейном заранее. Мне кажется, он способен это ощущать. Не спрашивайте меня, как, я не смогу этого объяснить, — он слегка наклонился, пристально глядя на Джона Дугласа и Оливию. — Он попросил меня помочь ему найти то место, говорил, что его тянет туда. Можно ли его найти? — Дейв пожал плечами. — В пятидесяти милях отсюда? В сотне? В тысяче? Я не знаю. Но завтра я должен добраться до библиотеки и попытаться отыскать там карты. Это лучшее, что я мог сделать. И, Джон… ты знаешь, какие синяки были на груди и спине Итана. Ты сам сказал: тебя удивило, что его легкие не лопнули и что мальчик мог дышать.

— Да, я так говорил, — кивнул Джей Ди с ноткой сожаления в голосе. — Я удивлен, что он выжил. Но, Дейв… это не значит, что он умер и восстал из могилы.

Дейв некоторое время молчал. Дождь принялся сильнее барабанить по кривым крышам и треснувшим стенам квартир Пантер-Ридж, чье былое великолепие осталось далеко в прошлом.

Дейв посмотрел прямо в глаза Джей Ди. Он заговорил низким, сдержанным голосом.

— А если это так?

Джей Ди обеими руками ударил по краю стола, опрокидывая игровое поле, и резко стал. Лицо его было хмурым.

— Я не собираюсь это выслушивать. Спасибо вам за компанию. Пока что я лучше немного посплю. Спокойной ночи вам обоим, — он указал кивком на дверь и поспешил проинструктировать. — Толкайте сильнее, она застревает.

Дейв и Оливия попрощались с Джей Ди и, подобрав свои «Узи» и винтовку, направились к двери. Дейву пришлось и впрямь сильно налечь на нее, чтобы она поддалась. Во внешнем коридоре они медленно вместе пошли к лестнице.

— Мне кажется, — заговорила Оливия, нарушая гнетущее молчание. — Что ты очень отчаянно хочешь верить во все это.

— Ага, может и так. Грустно, да?

— Не грустно. Я должна сказать… меня и саму персона Итана очень… занимает. И Джона тоже, только он не хочет об этом говорить. Во много бывает трудно поверить, очень трудно. Особенно в то, что в этом сумасшедшем мире у кого-то еще осталось предназначение, — она остановилась, и Дейв замер вместе с ней. — Так ты веришь, что у Итана оно есть? Предназначение. Которое каким-то образом поможет нам победить? Что это может быть?

— Без понятия. Но то, что он недавно сотворил, помогло нам. Я не знаю, что он такое и для чего он здесь, но я так скажу… если он может нам помочь, то я собираюсь ему в этом посодействовать и сделать то, что он просит. Если это значит следовать направлению, навеянному сном, то… да, я изо всех сил постараюсь это сделать. И остальным следует. Иначе… осталось только ждать, когда это место превратится в настоящий могильник.

— Хм, — только и выдохнула Оливия. Она некоторое время задумчиво молчала, прежде чем заговорить снова. Тишину нарушал стук дождя по крышам, а за окном по неспокойному небу пробежала молния. — Я полагаю… что, я просто боюсь поверить. Это будет означать, что я позволю себе снова открыться, не так ли? А это сложно. Безопаснее сидеть в комнате с фотографией покойного мужа и думать… что еще немного, и мы будем вместе.

— Не сдавайся, — качнул головой Дейв.

— Доверять мальчику, у которого нет памяти, и его словам из сна? Это — не сдаваться? Мне кажется, ты хватаешься за соломинку.

— Так и есть. Но пока она держится.

Оливия кивнула и слабо улыбнулась. И в этой улыбке было столько боли, что Дейв невольно опустил голову, чтобы отвести взгляд.

— Завтра я пойду с тобой, — сказала она.

— Это необязательно. Нам обоим не нужно выезжать за территорию.

— А может, мне тоже хочется ухватиться за соломинку? К тому же… это мои лошади, — стадо было пригнано сюда с фермы, которой владела Оливия со своим покойным мужем Винсентом. Поначалу смотреть, как животных убивают и едят, было мучительно больно, но позже это стало лишь вопросом выживания.

— Хорошо, — Дейв положил ей руку на плечо. — Встретимся в загоне в восемь?

— Я приду.

Дейв в этом не сомневался. Уберегая себя от ядовитого дождя, как могли, они расстались у основания лестницы. Дейв вернулся в свою квартиру и лег в спальный мешок на диване. Оливия вернулась к себе, чиркнула спичкой, зажгла лампу, села за стол и подняла «Волшебную восьмерку», которую подарил ей Винсент. Она повертела шар в руках, вспоминая тот день, когда только получила этот шутливый подарок, завернутый в красную бумагу и перевязанный серебряной лентой. Казалось, это было целую жизнь назад.

И теперь, вопреки логике и разуму, ей пришлось задать вопрос. Казалось, Винсент давно нашептывал ей на ухо сделать это.

— Должна ли я верить?

Она потрясла шар и повернула его.

Маленькая пластиковая пластина появилась перед нею из чернильного облака.

Возможно, это был Винсент, отвечающий ей из рая, а возможно, сама Судьба говорила с ней… или дело было лишь в случайности — в последнем варианте Оливия сомневалась меньше всего.

Так или иначе, ответ был: Ты можешь положиться на него.

Она взяла лампу с собой, направилась в следующую комнату и разделась, тут же скользнув в постель, где хорошие сны и мечты ее уже почти не посещали, зато кошмары были частыми гостями. Для них у нее всегда был пистолет под подушкой…

Глава восьмая

Пугающе желтое небо тяжело висело над головой. Ветра не было, и в воздухе стоял запах гари, от которого лошади вели себя нервно.

Для предстоящей вылазки тяжелые ворота Пантер-Ридж на время открылись, и Дейв с Оливией, держась рядом, проехали через них. Как только они покинули территорию, ворота тут же закрылись снова — таков был приказ. На каждом углу спешно восстановленной и укрепленной стены Пантер-Ридж стояли пулеметчики, напряженно изучая мертвое небо и зловещую землю.

Два всадника направились к школе, располагавшейся в долине, у подножия холма. Иногда на глаза попадались оторванные части тел кошмарных чудищ — руки, ноги или головы. Похоже, Серые люди этой ночью не заявились в Пантер-Ридж, потому что были достаточно сыты. Дейв думал, что этим тварям было абсолютно безразлично, чье мясо поедать, потому что они считали себя высшим звеном в любой пищевой цепочке.

Дейв был вооружен своим «Узи», а в дополнение взял с собой револьвер «Магнум» фирмы «Смит-Вессон».357 калибра, который раньше принадлежал Митчу Вандерверу. В квартире Митча нашлось еще четыре коробки с патронами — по двадцать в каждой. Сам револьвер мог сделать пять выстрелов до перезарядки. Так теперь обстояли дела в мире: когда кто-то умирал, ему копали могилу, писали его имя на карточке, говорили последние слова в его честь, а после приходилось драться и ссориться за оставшиеся припасы покойника. Чтобы не происходило слишком агрессивных стачек, люди тянули жребий, и Дейв вытянул его над телом Митча, поэтому теперь в его распоряжении был «Магнум» с запасными патронами в дополнение к тридцати двум пулям его «Узи».

Оливия перебросила через плечо свою винтовку. Также с собой у нее была черная кожаная сумка с тринадцатью дополнительными патронами.

По дороге они не разговаривали. Не говорили они о своей миссии и перед уходом. Несколько человек предлагали отправиться с ними для дополнительной защиты, но чувствовалось, что предложения эти делаются скрепя сердце, потому Оливия отказалась и заверила, что они с Дейвом справятся сами.

Всадники пересекли открытое поле, усеянное трещинами и кратерами, края которых почернели от пламени инопланетного оружия. Дорога тоже треснула после землетрясения, посреди нее тоже образовался кратер, и Оливия подумала, что Земля, пожалуй, превратилась в планету, более понятную Сайферам и Горгонам, чем ее коренным обитателям: в разрушенное поле битвы, где через пару лет вовсе не останется места человеку. Все в мире ныне было загрязнено или разорено. Оливии пришлось отогнать эти мысли, прежде чем они переполнили ее, потому что на глазах уже выступили слезы, и глубокая печаль в сердце — та сама тикающая бомба замедленного действия — начала кричать о том, что правильнее и проще будет присоединиться к Винсенту. Ее душа была слишком близка к тому, чтобы окончательно потухнуть. Жизненная сила превратилась в разорванные ошметки. Она чувствовала, как присутствие духа покидает ее день ото дня. Оливия знала, что во время их с Дейвом вылазки в Пантер-Ридж произойдет еще несколько самоубийств. Число людей, решивших покончить с собой, росло с каждым днем, и не было никакой возможности остановить это.

Белый особняк, подумала она, приближаясь к старой школе и видя имя Итана Гейнса там, на вывеске. Само здание превратилось в обломки. И на стоянке… что это было? Там лежало три невиданных доселе существа, их жадно облепили стервятники, став дополнительной живой шкурой на этих трупах. Толстые, отвратительные тела обгорели, из них сочилась черная жидкость, напоминающая моторное масло. Кое-где мелькали очертания более мелких тел, ныне превратившихся в серебристо-черные ошметки, похожие на клочки резины. Оливия знала, что это, она видела их раньше — это останки Сайферов, медленно превращающиеся в ничто. Но другие существа… эти монстры… Оливия попыталась сконцентрироваться на чем-то другом… на чем угодно.

— Дейв? — окликнула она слабым голосом. — Что случилось с машинами? С теми, что были брошены здесь?

— Не спрашивай, — мрачно бросил он, потому что Ханна Граймс рассказала ему, что видела в бинокль, и тогда он строго сказал ей — этой жесткой старой птице — никому, ради Христа, об этом не говорить. Пока что Ханна не распускала язык, но, возможно, это был лишь вопрос времени. Создание инопланетной плоти из земного металла было чем-то новым.

Лошади вздрогнули и начали упрямиться, не желая ехать на стоянку.

— Пошла! Пошла! — подгонял Дейв свою кобылу, но в глазах животного появился дикий страх, которой передался второй лошади. Они протестующе заржали, словно сообщая своим наездникам: вы, может, и дураки, собирающиеся сунуться туда, но мы — нет. Ни шагу дальше, дружок.

— Что они такое? — Оливия, наконец, заставила себя сфокусировать взгляд на монстрах, когда ее лошадь начала отступать, не желая приближаться к парковке. — Дейв?