Лера (СИ)

Дорога и в самом деле не заняла много времени, но даже его хватило на прочтение всех комплиментов от Марины и миллиона пропущенных от нее же и мамы.

Марина: «Коза, ты куда девалась? Собирайся и ко мне. Жду интереснейшего рассказа : )»

Марина: «Лер, ты на приколе или как?»

Марина: «Лерка, не буди во мне зверя! Поверь, дремлющее во мне животное, далеко не хомячок!»

Мама: «Лера, доченька, что все это значит? Возьми трубку!!!!»

Мама: «Лера, я тебя умоляю, не делай глупостей, о которых придется жалеть всем. Не существует ситуаций из которых нет выхода. Родная, отзовись».

Марина: «Власенко, что за хрень происходит? Твоя мама оборвала мой телефон!!!!»

Мама: «Валерия, прошу тебя, умоляю, возьми трубку!!! Доченька, родная, ответь»

Марина: «Слушай, я у тебя и мне нефига не нравится все то, что здесь творится. Перезвони!»

Мама: «Лера, обещаю, что не буду наказывать и ругаться, только отзовись. Мы вместе во всем разберемся. Пожалуйста!!!»

Матвей: «Не знаю, какую игру ты затеяла, но не нужно на меня натравливать матушку! Не заставляй тебя ненавидеть еще больше»

Мама: «Валерия, дочка, где ты, отзовись, умоляю? Если с тобой что-то случится, мы с папой не переживем. Кстати, он уже вылетел домой. Перезвони, или напиши. Лера…»

Марина: «Лер, не думала что ты такая : ( Тетя Маша с ума сходит. Дядю Костю с командировки сорвала. Твоя мама уже обзвонила все морги и подняла на уши все свои связи… Ты где вообще и что происходит, мне-то можешь написать?»

Исходя из всех «входящих», Женя и здесь попал в яблочко: мама – сходила с ума; папа – мчал домой, даже не подозревая, что его могло бы там ожидать; Матвей тоже не остался за бортом; а Маринка, она точно не меньше года ходила бы ко мне на могилу.

Как, скажите, после подобного потока сообщений прикажете возвращаться домой? Сказать, что у меня дрожали колени, ничего не сказать. Я уже была готова вернуться и довести дело до конца, только бы не видеть перепуганных лиц и не выслушивать миллиард «комплиментов» в свою сторону. Трусиха – да. Но уже не самоубийца.

Я: «Привет : ) Это я, твоя новейшая знакомая. Если, конечно, ты не успел снять с рельсов еще кого»

Помощи и поддержки я принялась искать там, где ее было в избытке.

Принц: «Нет. Новых поступлений не было : )»

«Принц», больше подходило моему спасителю. Согласитесь, Жень, вокруг полно. А встретить парня, который вырвет твою жизнь из лап «дракона» под названием СМЕРТЬ, не каждой «принцессе» удается.

Я: «Мне очень страшно. На мобильном бессчетное количество СМС от мамы и лучшей подруги : ( Я очень боюсь показываться им на глаза, да еще со сногсшибательными новостями»

Принц: «Расслабься  и получай удовольствие от осознания того, что твоим близким на тебя не плевать. Если ради их спокойствия ты готова была укоротить себе жизнь, они уж точно готовы простить любые твои  выходки и принять тебя в комплекте с тараканами и еще кое-кем. Ваша любовь взаимна, радуйся. : )»

Я: «Будем надеяться, что ты спас меня не зря. Если я больше не объявлюсь, читай некрологи : )»

Принц: « : ))) Смешно : ))) Жду подробного отчета в любое время»

Я: «ОК»

Вставив ключ в замочную скважину, я несколько минут не решалась провернуть его. Я пыталась молиться, или что-то вроде того.  «Господи или кем бы ты ни был, дай сил пережить этот день».

- Привет… - Я не проговорила и даже не прошептала. Мое приветствие было похоже на что-то среднее между чихом и пуком.

- Лераа! Господи, Лерочка!!! – Мама завопила не своим голосом и, смахивая с лица слезы, набросилась на меня с распростертыми объятиями.

- Мама… - промямлила я и обмякла, расплакавшись в ее объятиях.

К нам молча присоединилась Марина. Прямо у порога из нас троих сформировалась приличных размеров живая плачущая глыба: плакала мама, плакала Марина, плакала Лера, и только Андрюша стоял у дверей своей комнаты и ничего не понимая, хлопал спрятанными за линзами очков умными глазами.

- Дочка, как же ты меня напугала… - Мама зацеловала всю меня, от чего мой поток слез возрос до нереальных масштабов. Мой новый знакомый был прав, материнское сердце, стук которого я отчетливо слышала, простит и поймет ВСЕ. Так, наверное, устроены все мамы.

- Прости… - Всхлипывая, прошептала я.

- Лерка, ну ты и дура! – обозвалась Маринка, которая тягала туда-сюда сопли еще похлеще меня.

- Согласна.

- Марина, ты прости, но… - Мама немного ослабила хватку и повернулась лицом к заплаканной Куприяновой. – Нам с Лерой нужно поговорить и…

- Теть Маша, я все понимаю. – Марина активно принялась убирать с лица влагу, и, подарив нам с мамой милую улыбку добавила лично мне. – А с вами, мадам, у нас еще состоится разговор. Так что, готовься, коза.

На этой ноте Куприянова покинула наш дом.

- Думаю, тебе есть что мне рассказать. – Без тени упрека, злости или негодования, спокойно, глядя прямо в мои бесстыжие и виноватые глаза проговорила мама. – Кстати, отец должен с минуты на минуту явиться, так что нам стоит поспешить.

- Хорошо.

- А ты иди, учи уроки. – Это было адресовано любопытной рожице брата, который обиженно оттопырил нижнюю губу, но послушно спрятался в свою нору.

16

- Давай, рассказывай. – А это было уже обращено к моей персоне. Мы практически одновременно уселись на кровать и мама протянула мне тот самый, недавно исписанный мною белоснежный лист. – Почему ты не пришла со своими проблемами ко мне? Неужели ты думала, что я не смогу тебя понять?

- Нет, я так не думала. Я боялась опозорить тебя. – Я старалась не смотреть на маму.

- Дурочка, какая же ты маленькая и глупенькая девочка. – Мама легонько провела рукой по моим волосам. – Такое в принципе не возможно, так как до твоего совершеннолетия все твои ошибки автоматически становятся моими. Значит я плохая мать, если не смогла воспитать в тебе достойного человека. Но это не так. Твои, как ты говоришь «косяки», это мои «косяки». Так что выкладывай.

- Ма, я очень сильно люблю и тебя и папу… - неуверенно, дрожащим голосом, начала я. – Но, как ты уже поняла, я не смогла сдержать данное тебе слово. Я конкретно прокололась. Точнее, накосячила. А если говорить твоим языком – потеряла голову.

Боясь взглянуть на маму, я безразлично пялилась в пушистый прикроватный коврик.

- Ты права, кое-что я сумела понять. Но мне нужны подробности, я больше не могу теряться в догадках. Лера, я жду от тебя правды, какой бы она ни была. Вместе мы сможем во всем разобраться. Обещаю.

- Я беременна. – Осторожно косясь в сторону мамы, прошептала я.

- Господи, слава Богу! – Закрыв лицо обеими руками, вскрикнула мама, а потом крепко прижала меня к себе. – Господи, Лерочка, как же я рада.

В этот момент я терялась в догадках – то ли мир сошел с ума, то ли я.

- Ма, ты не ошиблась в собственных эмоциях? – Боязливо прошептала я, медленно отрывая от пола взгляд. – Нет, я, конечно, рада, но…

- Лера, доченька, ты даже представить себе не можешь, какие картины рисовало мне воображение в прошедшие несколько часов. Я больше десятка раз успела тебя похоронить и приписывала тебе неизлечимые болезни… Да чего только в моем мозгу не нарисовал страх. А ты просто беременна!

- «Просто беременна»? – Я не верила собственным ушам, но такой сильной любви к собственной маме никогда в жизни не испытывала. – Ма, ты у меня…

Мы обняли друг друга. Я расплакалась, а мама радостно смеялась.

- Подумать только, я буду бабушкой!

- И ты даже не будешь убивать меня?

- Буду, конечно, но как-нибудь потом.

- Спасибо. – Я тоже попыталась улыбаться. – Прости, что я не оправдала твоих ожиданий. Ты ведь не хотела становиться слишком молодой бабулей.

- Милая, - мама аккуратно заправила мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь, - чтобы не происходило и не случалось в твоей жизни никогда не думай о чужих ожиданиях. Можно потратить всю свою жизнь на оправдание чьих-то надежд, но не быть по-настоящему счастливым человеком. Думаешь, мы с отцом подарили тебе жизнь только для собственных ожиданий? Нет, милая. Ты должна жить так, как считаешь нужным. Да, иногда судьба, случай, или проведение, вносят в наши жизни свои коррективы, но на то она и жизнь. Она не обязана быть идеальной. Ты, не обязана быть идеальной.

- Но я так боялась, что вы с папой будете стыдиться, краснеть, кричать… Мамочка, я, честно, ничего подобного не хотела. Я просто влюбилась, и мне реально снесло крышу. И…

- Какие глупости! Почему мы должны краснеть? Беременность вполне естественное для женщин состояние. Да, это случилось немного раньше, чем мы могли предполагать. Возможно, в этом есть и моя вина. Нужно было подробно тебе пояснить все нюансы половой жизни. Я же просто подсунула книгу о половом созревании…  Но сейчас уже не об этом. А беременность, это не смертельно. Дети, всегда радость. А я наоборот горжусь тобой, что не стала искать возможность избавиться от ребенка. А то попала бы не пойми к какому доктору…, а так бы оно и случилось. Приличные врачи не возьмутся «помогать» несовершеннолетним не сообщив родителям. И не известно, смогла бы в «нужное» время стать мамой. Тетя Лена Колтунова ведь не по собственной воле не рожает… Мы тоже, не так давно как ты считаешь, были молодыми, глупыми максималистами, запуганными родительским авторитетом. А по поводу любви… Лерочка, дочка, так и должно быть. В твоем возрасте остаться «без головы», вполне нормальное явление. Просто тебе нужно научиться немного больше доверять своей «старушке». Даже не знаю, чтобы со мной было, если бы я больше никогда не смогла вот так, поговорить с тобой, обнять, поплакать. А с кем бы я устраивала девичники?

Мама улыбалась сквозь слезы, а я ненавидела саму себя за то, что чуть не лишила себя возможности видеть эту улыбку, да и слезы тоже. А еще, я корила себя за дурость и глупость, из-за которых почти случилось непоправимое.

- Ма, а я ведь успела полежать на рельсах и дождалась поезда…

- Лера. – Мама остановила меня, прикрыв рот ладонью. – Я ничего не желаю об этом знать, кроме того, что ты жива и здорова. Мне только нужно чтобы ты сейчас пообещала кое-что и кое в чем поклялась.

- Все что захочешь, - и это было правдой, в этот момент я готова была пообещать маме все, чего потребуется ее душе.

- Первое – обещай не закрываться в себе и не консервировать собственные мысли, чтобы ни случилось. Даже если, не дай Бог конечно, ты случайно, даже если намеренно, убьешь кого-то. Я всегда выслушаю и пойму. Обещаю. Второе – никогда, НИКОГДА не смей даже мысль о том, на что ты решилась, допускать. Всему свое время. И если когда-нибудь твоя жизнь на земле покажется адом, возможно уже когда не станет меня, вспомни мои слова. Тебе так только кажется, а если ты решишься на то, о чем задумываешься, это может стать реальностью. Реальностью, на которую ты сама себя обречешь и не известно на какой срок. Жить в этой жизни в надуманном аду, не так страшно, как провести в нем вечность. Но стоит поменять только ход мыслей и все, жизнь моментально меняется! Но так происходит в этой жизни. Выбраться из настоящего АДА никакие мысли уже не помогут. Многие люди хватаются за малейший шанс выжить. Без рук, без ног, на инвалидных креслах, борются с раком… Люди не спешат на тот свет, а даже в таком положении стремятся наслаждаться каждой минутой, продолжая надеяться на чудо. Редкому бомжу придет в голову укоротить свой век, хотя ему не позавидуешь, не правда ли? Жизнь, со всеми ее «недостатками» стоит того, чтобы за нее бороться и прожить до конца.

Мамины слова не согревали, они жгли. Какая же я все-таки идиотка! И как оказался прав Женя.

- Ма, спасибо.

- Не за что, милая. Могу представить как папа обрадуется! А бабушки с дедушкой! Вот им счастье-то привалит. Они всегда жалуются что не смогли в свое время отдать достаточное количество тепла и любви детям и внукам. Что ж, будут наверстывать с правнуками. – Мамина улыбка в эти минуты была для меня бесценным сокровищем. – Вот только, Лера, ответь мне, пожалуйста. Почему рядом с тобой сейчас нет Матвея? Я так понимаю, он имеет самое прямое отношение ко всему, иии?

Я виновато отвела глаза в сторону и принялась механично проделывать пальцем дыру в собственных джинсах:

- Дело в том…

И я рассказала маме все, без остатка и малейших секретов. Хватит, однажды мои недомолвки чуть не сыграли со мной злую шутку, чего уж теперь. Хуже, точно не будет.

- Ясно. – Задумчиво проговорила мама внимательно, могу поклясться, не дыша, выслушав не слишком короткий монолог. – Что ж, классика жанра. Как удовольствие получать так вместе. А как последствия расхлебывать – сама виновата. Годы пролетают, но это нисколько не отражается на мужской логике и качестве их знаний о половой жизни. Но ничего, Лерка, не волнуйся ни о чем. Мы сами родим и вырастим. Больно нужен нам такой горе-папаша. Хотя, признаюсь, мне всегда нравился твой мальчик.

- Мне тоже. И…, мам, относительно Матвея… Может, ты мне поможешь достучаться до его мозга?

- В смысле?

- Ну, он не верит моим словам, не верит интернету, может заключение врача его убедит. – Да, по пути домой я решила, что не опущу руки, верну себе репутацию, а, заодно, Матвея.

Нужно было видеть в этот момент лицо моей бедной мамы.

- Что? Зачем тебе это? – В ее глазах сверкало недоумении. – К чему возобновлять то, что не просто закончилось, а было схоронено?

- Ма, он отец моего ребенка и должен это знать.

- По-моему ты ему об этом сообщила, или я что-то путаю?

- Маа…

- Лера, ты ничего от него не утаила и эту правду ему рано или поздно придется принять. – Мама неожиданно быстро встала с кровати.

Было ясно как божий день – Матвей ей нравился, но это осталось в прошлом. Теперь ничто и никто на белом свете не заставит ее испытывать к нему хотя бы грамм былого тепла:

– Понимаешь, дочка, генетика такая штука, от которой еще никому не удавалось откреститься. Поверь, ему будет достаточно взглянуть в глаза нашего малыша, и он сам все поймет. Он все поймет по таким же как у него глазам, по ямочкам на щеках, по улыбке и цвету волос… Зачем тратить собственное время, остатки гордости и нервы на поиск совершенно не нужных ему объяснений?

Я понимала, что слова мамы истина. Но что делать с собственными чувствами?

- Ма, но ты не видела, как он теперь на меня смотрит. Ты же не знаешь, сколько презрения и ненависти в его взгляде. Он считает меня изменщицей и предательницей. Знаешь как это больно, когда ты ни в чем не виновата?

Я вспомнила полный ненависти взгляд Матвея, когда он вжимал меня в школьную ограду, это было невыносимо больно. А ведь раньше в его глазах я всегда видела только нежность и любовь.

- Ну и пусть смотрит. Ты лучше подумай о том, что совсем скоро, через каких-то восемь, семь месяцев, все изменится до наоборот. И вот тогда, ты сама смело сможешь посылать ему подобные взгляды. А если твои к нему чувства будут такими же крепкими, и не смотря ни на что ты все еще будешь его любить – пожалуйста. Совет да любовь. А пока оставь мальчика в покое. Он сделал свой выбор и сейчас, ты ничем и ничего не сможешь ему доказать, честно. Сейчас тебе нужно думать не о Матвея, а моем внуке. Уж он точно ни в чем не виновен и заслуживает любви, внимания, и спокойствия.

Мама подошла и обняла меня все еще сидящую на кровати.

- Ма, но мне так хочется чтоб Матвей тоже принимал участие в моей беременности.

Мама рассмеялась.

- Это как? Время от времени брал на себя эту роль? Или, может, мучился от тошноты? Может ты хочешь чтоб его живот превратился в воздушный шар, который все время будет тянуть к низу, а не вверх?

- Нет, конечно. – Я тоже засмеялась. – Просто было бы здорово, если бы он гладил мой живот и разговаривал с ним. Чтобы его интересовало мое самочувствие и мои желания. Ведь круто же, когда есть рядом человек готовый в три часа ночи сгонять за клубникой и селедкой.

- А тебе часто в три часа ночи хочется чего-то подобного?

- Нет. Пока, по крайней мере, не хотелось ни разу.

- Тогда и переживать на этот счет не стоит. А если, вдруг, что-то подобное произойдет, у тебя «под рукой» всегда есть мама. Для вас, я не только клубнику в три часа ночи найду, а и подснежники зимой. – Обнимая, мама крепко прижала меня к своему животу, в котором когда-то ютилась я, и до меня дошло – материнская любовь это, пожалуй, единственная на всю жизнь. Остальное – всего лишь химия, природа, похоть. Но ни без того ни без другого тяжело представить жизнь.

17

Папа влетел ко мне в комнату, когда мы с мамой весело хохотали, погружаясь в разнообразные фантазии по поводу воспитания будущего малыша. Мама то и дело из закромов своей памяти вытаскивала интересные подробности моих ранних лет.

- Костик, а помнишь, как наша Лерка смешно картавила. Но не так, как большинство ее ровесников. Она не вместо «р» «л» вставляла, а наоборот. Она любила наблюдать за «расточками», «рандыши» и «мороко». А «кисерь» и «веросипед» ненавидела. Один противный, а со второго больно падать.

Мама смеялась, я хихикала, а папа, обняв и поцеловав маму, смотрел на нас сумасшедшими глазами.

- Маш, скажи, - папа переводил озадаченный взгляд с мамы на меня и наоборот, - а я сорвался с другого города, умолял судью перенести рассмотрение дала на пару-тройку дней, и заплатил таксисту по двойному тарифу, чтобы увидеть ваши веселые рожи? Или же я просто чего-то не знаю?