Невский был тоже разгневан самовольным уходом Дубравки. Но совсем другая причина была для этого гнева. Александр знал, что свадьба Андрея и Дубравки вызвала раздражение в Орде! Он знал, что если Батый не ответил на сближение двух русских княжеств немедленным карательным походом на Владимир, то лишь потому, что силы его в этот год были связаны борьбой с ханом персидской орды - Ху-лагу.
Однако Александр Ярославич не сомневался, что Чаган послан с дурной целью. Если бы сейчас вот ему, Александру, не удалось потушить ссору и пролилась бы кровь, то, быть может, отряды хана Неврюя, кочевавшие поблизости, уже назавтра громили бы Владимировщиву… Уход Дубравки с пира, несомненно, озлобил и оскорбил Чагана. «Девчонка, строптивица!… - думал в негодовании Невский. - Да если бы ты знала, сколько безвинных жизней может загубить этот дьявол, только бы дать ему причину! Знала бы ты, какая сатанинская сила повинуется одному слову этого кумысника!… Нет, сколько разумения моего хватит, не дам я им снова реки русской крови пролить! А с тобою, великая княгиня Владимирская, я потолкую ещё…»
Такие мысли пронеслись в голове Александра. Но внешне он был попрежнему спокоен и обходился с Чаганом, как гостеприимный хозяин.
Хитрый татарин, оскалив в улыбке зубы, осведомился у Александра, куда исчезла молодая княгиня и не напугалась ли она его прихода. В ответ Александр заверил его, что княгиня Аглая Дубравка слабого здоровья; к тому же она только недавно совершила тяжкий и длинный путь - от Карпат до Клязьмы. А сейчас она почувствовала-де крайнюю усталость, и поэтому та, что ей вместо матери, и увела её отдыхать.
Чаган показал вид, что поверил Невскому. А про себя подумал:
«Нет, правильно говорит Берке, что Батый - старая баба. Он одряхлел и покинул путь войны, путь, завещанный ему великим дедом. Яса говорит, что врага лучше всего дорезать. Этот русский князь обошёл Батыя, околдовал! С таким, как Искандер, - подумал он, искоса глянув на Невского, - разве с мягкостью надо обходиться? Это барс, но со всей хитростью лисицы…»
Но вслух Чаган сказал, вежливо улыбаясь и нагнувшись к самому уху Александра:
- А ты прикажи ей, Дубравке-хатун, супруге князя Владимирского, чтобы она пила кумыс; от кумыса она станет здоровой и цветущей. Кумыс - это напиток богов!
Невский в знак благодарности наклонил голову. Андрей последовал его примеру.
Внезапно ордынский царевич поднялся со своего места и торопливо обернулся к удивлённому Александру.
- Прости, Искандер-князь, - сказал он, - я должен уйти. Не обижайся. Прошу тебя, передай Дубравке-хатун, что мы весьма сожалели, что не смогли дождаться восхождения луны лица её над этой палатою, где стало так темно без неё. Скажи ей, что я буду присылать для неё лучший кумыс от кобылиц своих. Прощай!
НА ДРЕЙФУЮЩИХ ЛЬДАХ ОКЕАНА
П. Барашев
Фото автора.
Посмотрите на карту Арктики. Там, где сходятся в тесный пучок все меридианы, лежит точка, через которую проходит воображаемая ось вращения нашей планеты. Эта точка называется Северным полюсом.
Туда, к полюсу, люди с давних времён устремляли свои пытливые взоры. Десятки отрядов смелых путешественников пытались проникнуть в суровый Арктический край, в страну вечных льдов. Но им так и не удалось достигнуть цели. Первыми завоевали полюс и водрузили на нём знамя своей Отчизны советские люди. В мае 1937 года на полюсе приземлился небольшой отряд отважных исследователей Арктики. Так начала работать дрейфующая станция «Северный полюс-1».
Советские полярники не раз совершали смелые экспедиции в центр Полярного бассейна. В 1950 - 1951 годах во льдах Центральной Арктики больше года действовала научная станция «Северный полюс-2». Участники экспедиции изучали законы движения льдов, вели наблюдения за погодой.
Под толщей океанских вод гидрологи обнаружили гигантский подводный хребет, разделивший Ледовитый океан на две глубоководные впадины. Этот хребет назвали именем первого русского учёного, занимавшегося изучением Севера, - Ломоносова.
Геофизики изучали особенности магнитных склонений северного полушария. Сложные навигационные приборы требуют очень точного учёта магнитных склонений в каждом месте земли, а особенно на севере. Иначе трудно было бы водить и корабли и самолёты. И вот весною этого года на льдах Арктики были организованы ещё две постоянно действующие дрейфующие станции: «Северный тюлюс-3» и «Северный по-люс-4».
Мне довелось принять участие в организации станции «Северный полюс-3».
…Транспортный самолёт, за штурвалом которого сидел один из опытнейших лётчиков, Герой Советского Союза Илья Спиридонович Котов, несколько часов подряд летел и летел над белым, безжизненным простором Ледовитого океана. Когда уже казалось, что льдам и нагромождениям торосов не будет ни конца, ни края, кто-то из членов экипажа сообщил притомившимся от долгого полёта пассажирам: - Лагерь под нами! Внизу на белом поле льда чернело не сколько куполообразных палаток. Сверху они выглядели одинокими, затерянными среди безбрежных ледяных полей и причудливых нагромождений торосов, сверкающих на ярком солнце.
Мы прилетели в лагерь всего через несколько дней после того, как там появилась первая палатка радистов, но уже застали на льдине целый городок. В просторном камбузе у газовых плит орудовал высокий и широкоплечий кок Иван Максимович Шариков. По профессии Иван Максимович - метеоролог, опытный полярник, но когда он узнал, что собирают экспедицию, должность метеоролога была уже занята. Свободной оставалась лишь должность кока. Не раздумывая, Иван Максимович согласился стать поваром. Со своей работой, справлялся он превосходно. Иван Максимович то и дело выходил из палатки, нарезал лопаткой крепкие плиты снега и приносил их в камбуз. Тут он их растапливал и готовил завтраки, обеды и ужины для полярников. Над дверью владений Ивана Максимовича уже висела самодельная вывеска: «Кафе «Полюс». Работает круглые сутки».
Вскоре я познакомился с небольшим, но очень дружным коллективом «СП-3». Большинство из них - бывалые, заслуженные полярники, не раз дрейфовавшие во льдах океана.
Жизнь в лагере не замирала ни на один час. День и ночь прилетали самолёты. Из них выгружали газовые плиты и баллоны с жидким газом, многочисленные научные приборы для наблюдений, лебёдки для гидрологов, разборные домики и паровые котлы для их отопления, гусеничные тракторы «КД-35» и автомобили «ГАЗ-69». В случае, если разойдётся лёд, эти машины быстро перевезут всё ценное оборудование и жилые домики на более крепкую площадку.
Сразу же, как только были разбиты первые палатки, учёные приступили к научным наблюдениям. Гидрологи под руководством Владимира Александровича Шамонтьева пробурили несколько лунок во льду и принялись измерять глубину океана под лагерем, температуру воды на разных глубинах и её химический состав. Аэрологи дважды в сутки выпускали в воздух радиозонды. Поднимаясь вверх, приборы этих зондов посылали радиосигналы, сообщавшие о температуре, влажности и давлении воздуха на различных высотах. Это ценные данные для тех, кто составляет прогнозы погоды не только для Заполярья, но и для всей нашей страны. За время дрейфа аэрологи выпустят более тысячи таких радиозондов. Чтобы не перевозить на самолётах газ, нужный для наполнения зондов, учёные построили на льду походный газовый завод.
В лагере отважных полярников есть собаки Блудный и Мамай, которые охраняют станцию от непрошенных визитов белых медведей.
Блудный и Мамай быстро сдружились с полярниками, особенно с Иваном Максимовичем Шариковым, который никогда не забывает припасти для своих четвероногих друзей лакомый кусочек. Собаки долго не могли привыкнуть к необычной жизни. Очень тосковал по далёкой земле лохматый Мамай. Он с радостным визгом мчался навстречу самолётам, прилетавшим в лагерь, прыгал на лесенку и устремлялся внутрь машины. Однажды он даже едва не улетел на материк: в последний момент его обнаружил притаившимся за ящиком бортмеханик, проверявший машину. Под дружный смех полярников Мамай с позором был изгнан из самолёта.
Но постепенно собаки свыклись с новой обстановкой.
Дрейфующий лагерь с каждым днём становился всё более обжитым. На льдине вырастали всё новые палатки, прибывали новые хозяева.
День и ночь кипит жизнь во льдах Арктики.
…Далеко от берегов земли, среди дрейфующих льдов трудятся советские люди. Они.не чувствуют себя оторванными от земли: к ним регулярно прилетают самолёты, привозят продукты питания, свежие овощи и фрукты. Из Москвы с ними постоянно держат радиосвязь, передают все новости Большой земли.
А полярники сообщают в Москву результаты новых наблюдений в Ледовитом океане, сообщают о погоде, о дрейфе льдов в Центральном Арктическом бассейне.
Минуло короткое полярное лето. За это время дрейфующие станции советских учёных прошли вместе со льдами сотни километров. Не раз льдины ломало, заливало талыми водами. Станция «Северный полюс-3» значительно продвинулась к самому Северному полюсу и недавно, как говорят полярники, «разменяла» последнюю, 89-ю параллель.
Над Арктикой опускается долгая полярная ночь, с её стужами, снегопадами и свирепыми бурями. Но полярники продолжают своё дело, несмотря на все трудности. Изучение капризной арктической природы продолжается.
С ПЕРВОГО ДНЯ
У нас в школе издавна существует такой обычай. В первый день занятий кто-нибудь из десятиклассников ведёт малышей-новичков по всем этажам школьного здания, показывая им самое интересное, что у нас есть. Нам хочется, чтобы малыши с первого дня полюбили школу, гордились её славой, знали её историю, чтобы им сразу захотелось ценить и беречь то, что сделано до них другими ребятами, и чтобы сами они умножали хорошие школьные дела. Мы ведём первоклассников по нарядной, украшенной цветами лестнице и показываем им галерею портретов. Это портреты ребят, окончивших нашу школу с золотой и серебряной медалями, в нашей школе их знает каждый ученик. Мы рассказываем, кем они стали сейчас. А сейчас уже многие из них - хорошие инженеры, рабочие, врачи, лётчики, агрономы. Некоторых, чьи портреты висят здесь, ребята, встретят в школьных коридорах. Это те, которые, окончив институты, вернулись в родную школу и стали учителями.
Мы ведём малышей в кабинеты физики, химии, биологии, где им предстоит учиться, когда они станут постарше, показываем им наш школьный музей, собранный руками многих поколений ребят в путешествиях и походах.
Мы ведём их в школьный сад, где ветви клонятся под грузом плодов, и рассказываем о том, как сажали эти яблони и сливы школьники перед войной и как выхаживали их, помороженных, объеденных козами, после войны другие ребята, и мы в том числе.
Мы поднимаемся с ними на второй этаж, где на стенах висят дипломы и грамоты, присуждённые спортсменам и туристам. Пусть малыша с первого дня мечтают о том времени, когда и они, сильные и ловкие, будут отстаивать спортивную честь школы.
Мы ведём малышей и думаем о том, что вот мы уйдём из школы, а они останутся вместо нас, и школа будет всё такой же: нашей замечательной, родной школой.
ученик 10-го класса «В».